А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Камень" (страница 12)

   – Ну, ладно.
   Девушка повернулась в сторону зала и громко крикнула:
   – Надюша, подойди, пожалуйста!
   Вскоре в проходе появилась дородная тётка неопределённого возраста и, приблизившись к кассе, хрипло выкрикнула:
   – Ну, чего звала-то?
   – Да вот гражданин с собакой, не хочет оставлять её на улице и просит поводок ему выбрать.
   Я изобразил на лице улыбку и даже помахал рукой.
   – Понятно. Собаку покажите.
   Приоткрыв дверь, я пропихнул Норда чуть вперёд.
   – Ясно. На какую сумму рассчитываете?
   – Что-нибудь получше! – не раздумывая, ответил я, прикидывая, что в кошельке у меня лежит тысяч десять, да ещё карточка с полугодовой зарплатой. Хотя я давно и не интересовался этой темой, но был уверен, что денег мне хватит с лихвой на всё. Так, собственно, и получилось.
   – Хорошо. Сейчас!
   Надя степенно удалилась, а потом вернулась с симпатичным поводком и широким кожаным ошейником:
   – Вот это подойдёт. И даже не спрашивайте, почему поводок нерегулируемый – терпеть не могу эти штуки и вам не советую!
   – Конечно, конечно, спасибо, – пробормотал я, вспоминая, что как раз похожий был у меня и в детстве. – Сколько с меня?
   Рассчитавшись, я тепло поблагодарил девушек и не без усилий затянул на Норде ошейник, накрутил на руку поводок. Мы быстро поднялись по ступенькам к выходу и, не успев переступить порог, увидели их. Борис и Вера Павловна стояли на противоположной стороне дороги и смотрели на нас, сохраняя странно напряжённые и зловещие лица. При этом я вовсе и не удивился, словно ожидая их увидеть и даже радуясь тому, что нас снова разделяет некоторое расстояние. Итак, значит, как я и предполагал, они шли за нами, только скрытно. Ладно. Попробуем поднажать и скрыться в квартире – посмотрим, насколько хороши железные двери, да и просто я чувствовал, что стоит немного передохнуть от всего, связанного с Трюфельным холмом. Кроме Норда, разумеется. Спина ныла всё сильнее, камни в ботинках, похоже, серьёзно натёрли ноги, но я решил их аккуратно высыпать дома и поместить в стоящую на серванте вазочку. Теперь я и безо всяких консультаций новых знакомых знал, насколько эти кусочки необычные, а главное, связанные с воскрешением Норда и смертью трёх человек. Да, хотя бы из-за этого их стоит оставить, тем более что это не я их взял, а они сами юркнули ко мне в обувь. То есть получалось примерно то же самое, с чего и началась вся эта история. Значит ли это что-то? Возможно. Но в любом случае я хотел поступить именно так.
   – Давай-ка пройдёмся побыстрее, а дома тебя ждёт вкусное мясо, – сказал я Норду и, дёрнув поводок, почувствовал привычную пружинистость.
   Мы стремительно пошли в сторону дома. Неожиданно я поймал себя на том, что больше не стоит беспокоиться по поводу объяснений Дмитрию про разбитую фару, но, вполне возможно, видел это не один он. Свидетелями произошедшего могли стать его родители и другие жильцы дома, значительная часть которых была пожилого возраста и, как я небезосновательно думал, проводила много времени именно у окон. Несомненно, некоторые из них также видели выбегающего из подъезда Дмитрия, осматривающего джип и бросившегося на мои розыски, в результате которых получается так, что он пропал без вести. Конечно, обвинять здесь в чём-то меня прямых оснований нет. Однако всё как-то так складывается, что в любом случае я окажусь в числе если и не обвиняемых, то свидетелей точно. Как это не вовремя. А видел ли нас кто-то возле парка? Пожалуй, нет. Я даже не припомню, чтобы проезжала хотя бы одна машина, да и дома возле парка расположены торцом к дороге, поэтому обзор из них весьма затруднён. Но ведь граждане у нас такие, что рассмотрят всё, даже невозможное. И что же получается? Разбил человеку фару, потом скрывался от него по городу, а когда он меня нашёл и начал избивать, сделал нечто такое, что Дмитрий непонятным образом пропал. Да, противненькая такая история может выйти. А если ещё кто-то видел меня с Наташей и Женей, которые тоже бесследно исчезли, то, наверное, серьёзных подозрений, пусть и косвенных, не избежать. Конечно, вряд ли возможно найти тела, но это единственное, на что остаётся уповать.
   Размышляя об этом, я обогнул дом и увидел Ольгу, сидящую на маленькой скамеечке возле ограды детской площадки. Прямо за ней стоял джип Дмитрия, который теперь, кажется, уставился на меня своей повреждённой фарой с явным укором и заставлял почувствовать себя неудобно. Тем не менее, я радостно приветствовал Олю, взмахнув рукой:
   – Привет. Ты чего здесь делаешь?
   – Тебя, конечно, жду.
   – Так мы с тобой разве не договорились созвониться?
   – Верно. Но тут кое-что изменилось, и я хочу с тобой поговорить о работе.
   – Знаешь, снова как-то у нас очень неудачно получается, – протянул я, неопределённо разводя руками.
   – Что, опять я не вовремя?
   – Ну, что-то в этом роде.
   – Так это и есть тот самый друг, на которого ты намекал?
   Оля нагнулась и протянула руку, чтобы погладить Норда.
   – Да, решил обзавестись собакой.
   – Очень милый. Так ты сейчас домой?
   – Не совсем. Понимаешь…
   – Ладно, ладно – не надо мне ничего говорить о занятности. Кирилл, в чём дело? Я себя в последнее время с тобой чувствую так, словно мы отдаляемся друг от друга.
   – Нет, конечно. Чего ты выдумываешь? Просто сейчас так складываются обстоятельства, что буквально ни до кого.
   Я вздохнул и торопливо оглянулся.
   – Может быть, всё-таки пригласишь меня ненадолго зайти? Ты же знаешь, что приставать с разными глупостями не буду. Ну, или, если хочешь, давай здесь минут десять переговорим.
   – А это никак не терпит? Тут такое дело…
   – Какое? – Ольга скрестила на груди руки и очень серьёзно на меня посмотрела. – Это как-то связано с нашей позавчерашней историей?
   – Да. Так оно и есть.
   – Может быть, поделишься? Могу дать какой-нибудь дельный совет.
   – Знаешь, всё так не просто…
   Я снова обернулся и убедился, что преследователей пока не видно, хотя не сомневался, что они не заставят себя особо долго ждать.
   – Ты чего всё время крутишься, словно за тобой кто-то гонится?
   Оля нахмурилась и осмотрела меня с ног до головы:
   – И видок побитый какой-то. Воротник оторван. Ты куда влез, Кирилл?
   – Всё нормально. Так, кое-какие нюансы.
   – Да? А я вижу совсем другую картину и никуда не уйду, пока не услышу всю историю. Это может показаться глупым или наивным, но ты у меня, так выходит, единственный близкий друг, и я, конечно, не могу позволить себе его потерять просто потому, что видела проблему, но прошла мимо. Ну, выкладывай!
   – Оля, пойми. Может быть, ты и права. Давай-ка поднимемся…
   Я услышал угрожающее рычание Норда и, быстро повернувшись, увидел Бориса и Веру Павловну, вышагивающих в нашу сторону.
   – Всё, быстро бежим! – крикнул я, хватая Олю за руку.
   – Ты в своём уме? Это и есть те люди, которые создают тебе такие большие проблемы? Подросток и пенсионерка?
   – Да, но ты не понимаешь…
   – Ну, видно, совсем дела плохи, – усмехнулась Ольга и, решительно, даже с какой-то брезгливостью, отбросив мою руку, хотела шагнуть вперёд. Но я схватил её за пояс и смог практически пронести несколько шагов в сторону, а потом, не отпуская, побежал к подъезду, увлекая Олю за собой.
   – Псих. Просто сумасшедший. Отпусти! – закричала она и, наконец вырвавшись, остановилась, глядя попеременно на меня и наступающих Бориса и Веру Павловну.
   – Эй, вы – немедленно остановитесь! – твёрдо сказала Ольга, поднимая вверх руку. Но, понятное дело, нелюди никак не отреагировали на эти слова. Они уже проходили мимо машины Дмитрия. Борис задел её сзади, похоже, даже не заметив, и джип громко заверещал. Забавно, а когда я разбил задний фонарь, была полная тишина, но даже она позволила застать меня на месте преступления. Что же говорить теперь?
   – Скорее, бежим! – повторил я, еле сдерживая поводок с беспокойно мечущимся Нордом.
   – Погоди. – Ольга расстегнула сумочку, вытащила оттуда удостоверение, которое сохранила ещё со времён своей работы в пресс-службе МВД, и вытянула его вперёд: – Стойте на месте. Полиция!
   И тут я понял, что надо спасать себя или погибнем все вместе.
   – Беги за мной, быстрее! – закричал я и помчался с Нордом к подъезду, оглядываясь и видя, как Вера Павловна, словно пушинку, отшвырнула Ольгу в воздух, та перевернулась несколько раз и с шумом обрушилась на лобовое стекло машины Дмитрия. В фильмах часто показывают в подобных сценах какие-то зловещие и душещипательные конвульсии, которые люди привыкли считать нормой, но здесь ничего такого не было – она просто лежала, как-то нелепо и отстранённо. Наверное, в этом и было истинное лицо смерти.
   Я ещё больше прибавил хода, промчался через дверь и, буквально взлетев вверх по ступенькам, торопливо скрылся в квартире, впервые в жизни запершись на все четыре замка и два засова обеих металлических дверей. Торопливо стянув куртку, я отбросил в сторону ботинки, услышав стук сыплющихся из них на пол камешков с Трюфельного холма, отстегнул поводок от ошейника Норда и ринулся в комнату. Конечно, выходить на балкон я не стал, но мне и отсюда был прекрасно виден двор, Димина побитая машина и Оля, неподвижно лежащая на лобовом стекле в луже крови. Какой-то пенсионер спешил в эту сторону, размахивая палкой и громко крича – видимо, оставалось совсем недолго ждать и приезда полиции. Однако самих преследователей нигде не было видно. Что же дальше? Да, как-то отвратительно всё складывается, и кажется, только в этот момент до меня дошёл весь смысл произошедшего, заставив сдавленно закричать и тут же прикрыть себе потной и дрожащей ладонью рот.
   Я только сейчас осознал, насколько был привязан к Ольге. В голове, стремительно сменяя друг друга, мелькали образы, как мы со смехом пьём из горла шампанское, подходя к метро, сидим на крыше высотки, опасно свесив ноги вниз, и без умолку хохочем. Да, после сегодняшней трагедии одну из самых ярких и позитивных страниц моей жизни можно смело считать закрытой навсегда. И от образовавшейся в душе невосполнимой бреши хотелось отчаянно кричать даже через закрытый рот и начать крушить всё вокруг. Как это обидно и несправедливо! Однако вопль разрастался лишь у меня в голове, заставляя метаться, отчаянно ища выход, которого заведомо не было, и не желая верить тому, что случилось, несмотря на очевидные факты. Особенную нереальность происходящему придавало осознание того, что сегодня я стал свидетелем теперь уже целых четырёх смертей. И в половине из них, несомненно, была только моя вина. Вот это «весёленький денечёк», нечего сказать.
   – Да, Норд. Твоё воскрешение, оказывается, стоит намного дороже, чем ожидалось, – непроизвольно всхлипнув, прошептал я и медленно опустился по стене вниз, обхватив голову руками и желая отгородиться от всего, что теперь окружало меня в этой новой, но столь привычной реальности.
   В дверь медленно позвонили – чуть нажав кнопку и как-то неуверенно её отпустив. Я вздрогнул и, тихо приподнявшись, двинулся на цыпочках в коридор, чувствуя, как меня трясёт, а ноги не слушаются. Норд стоял какой-то потерянный посередине комнаты и настороженно смотрел на меня своими большими блестящими глазами, начиная тихонько скулить. Что же, видимо, это ещё не полиция и не соседи, а всего лишь мои новые воскресшие друзья. Наверное, надумали зайти тактично проведать – высказать соболезнования в связи со смертью Оли и вообще узнать, всё ли со мной в порядке. Что же, пока, наверное, да – во всяком случае, физически.
   Я подкрался к двери и упёрся лбом в её неожиданно противно проминающуюся обивку – она была словно плоть, под которой уже никогда не зашевелятся мышцы. Осторожно приоткрыв глазок, я увидел лишь какой-то размытый тёмно-серый фон и вспомнил, что закрыл обе двери – следовательно, так ничего видно не будет. Может, оно и к лучшему?
   – Открой дверь, Кирилл, – раздался негромкий и холодный, словно порыв ветра, голос Бориса. – Мы пришли к тебе.
   Я стоял, видя, как по обивке двери стекает пот с моего лба, учащённо дышал и молчал. Куда он говорит? Что слышат соседи?
   – Поверь, лучше сделать так, как мы говорим, – явственно раздался голос Веры Павловны, и дверь резко толкнули.
   – Что вам от меня надо? – прошептал я, не надеясь быть услышанным, однако тут же получил ответ:
   – Просто открой.
   Раздался неприятный скрежещущий звук, который смешался с резким воем сирены, раздавшимся из окна. Значит, полиция уже приехала. Что же, кто бы теперь эти нелюди ни были, посмотрим, как они выступят против здоровых вооружённых мужиков, которые, безо всякого сомнения, прямо сейчас очень захотят со мной пообщаться.
   – Как бы не так, – сказал я, но не получил никакого ответа, как-то внутренне ощутив, что за дверью больше никого нет. Конечно, пока – мы явно не распрощались. И мне представлялась весьма мрачная перспектива провести в ожидании этой парочки остаток жизни. Нет, уж лучше всё-таки ясная развязка, пусть и трагичная, чем такое!
   Я ещё некоторое время старательно прислушивался, потом очень осторожно отодвинул щеколды, отпер замки и, отворив дверь, приник к глазку. Там я увидел всего лишь пустую площадку и странно деформированную дверную ручку, словно выкрученную и вогнутую в металл. Видимо, Борис с Верой Павловной тоже услышали звуки сирены и решили не сталкиваться с полицией. Что же, приятно осознавать, что они тоже чего-то боятся, хотя неизвестно – даст ли мне это что-то. Впрочем, я вспомнил об единственном оружии, которое уже много лет лежало на антресолях и, по крайней мере, выглядело весьма устрашающе. Это был большой тяжёлый газовый пистолет «Вальтер», который как-то попросил меня подержать у себя уехавший в Среднюю Азию друг – он сдал квартиру какой-то молодой семье, но не хотел оставлять там оружие. Когда он вернулся, то попросил оставить его у себя ещё ненадолго, пока не продлит истекшую лицензию на право хранения пистолета, и так оружие продолжало лежать у меня. Конечно, пугнуть им можно было очень даже внушительно, да и затвор передёргивался весьма солидно, однако, насколько я понимал, хотя ни разу и не стрелял из такой штуки, толку от неё, даже при удачном ветре и минимальной дистанции, очень мало. Но, наверное, всё-таки будет спокойнее, если я вооружусь хотя бы им. Когда речь идёт о жизни, нельзя сбрасывать со счетов ничего.
   Ещё немного постояв у двери, я медленно пошёл в комнату и, встав подальше от занавесок, с болезненной сосредоточенностью смотрел, как рядом с джипом Дмитрия стоят две машины полиции и уже успел подъехать оранжевый автомобиль реанимации. Что же, очень оперативно, но наверняка бессмысленно. Вокруг колебалась и шумела толпа человек из тридцати, которую старательно успокаивали двое людей в форме, судя по жестам, настоятельно прося расходиться. Чуть в стороне люди окружили ещё трёх полицейских, которые что-то спрашивали, выслушивали ответы и медленно кивали головами, а потом двое из них, вооружённые автоматами, пошли к нашему подъезду. Вот и наступают все те проблемы, о которых я размышлял ещё по дороге. Что же делать?
   Я нервно заходил по комнате, посматривая на Норда, который, кажется, устал обо мне беспокоиться, а просто прилёг на край ковра, чуть прикрыв глаза. Ладно, ситуация, скажем прямо, не очень хорошая, но наверняка не безвыходная. Что же предпринять? Как отвечать за всё произошедшее? Я явственно представлял себе, как открываю дверь, и ко мне врываются люди в форме, тут же укладывая на пол, обыскивая, застёгивая наручники и выводя из подъезда под громкое аханье толпы и крики:
   – А казался таким приличным молодым человеком. Но я всегда подозревала – с ним что-то не так. Странный какой-то. И вот вам – пожалуйста!
   Хотя – стоп. Дверь так просто открыть не получится. Ещё выходит, что я и пытался оказать сопротивление, несмотря на явную поломку. Может быть, вступить в переговоры, пока они вызовут бригаду МЧС и те разворотят конструкцию? Или полиция придёт к выводу, что я таким образом усыпляю их бдительность, и ворвутся через окна, спустившись на тросах с крыши? Нет, это меня, пожалуй, уже куда-то не туда занесло. Я же не террорист какой-нибудь! Ведь, в конце концов, меня-то самого обвинять особенно и не в чем. Да, я увидел каких-то людей на улице, они убили Олю и пошли в мою сторону, а я трусливо убежал. Но что оставалось делать и как другой поступил бы на моём месте? Поэтому, пожалуй, не стоит всё слишком драматизировать.
   В дверь раздалось три пронзительных резких звонка, громкий стук и серьёзный голос:
   – Откройте, полиция!
   Я нервно потёр неприятно липкие от пота руки и на цыпочках вернулся к двери, слыша гул голосов и какие-то постукивания.
   – Да тут весь нижний замок выворочен. Пожалуй, он и в квартиру не смог бы попасть. Не вскрыто, а просто как-то выбито. Наверняка дверь заклинило насмерть, – говорил один из полицейских напарнику. И спросил у кого-то: – Вы уверены, что он точно вернулся домой, а не убежал потом куда-нибудь?
   – Я вообще-то больше смотрел на эту женщину, машину и убивших её людей. Он вроде бы побежал в эту сторону, но то, что точно входил в подъезд, я не видел, – скороговоркой пробормотал сосед-ветеран со второго этажа. – С ним ещё какая-то собака была. Раньше ничего подобного, а тут, гляди-ка, приволок откуда-то.
   – Не думаю, что собака имеет какое-то отношение к убийству. Так что будем делать?
   Потом голоса немного отдалились и зазвучали неразборчиво.
   Я медленно отошёл от двери, доплёлся до кухни, достал из холодильника бутылку с джином, двухлитровую бадью с водой и, захватив с полки стакан, вернулся в комнату. Здесь я уселся у стены прямо напротив Норда, смешал себе отвратительный коктейль и начал пить его жадными глотками, ожидая, что произойдёт дальше, и желая хоть немного забыться.
   К моему удивлению, больше никто не звонил и явно не предпринимал попыток вскрыть двери. Да и полицейские машины вскоре уехали, хотя под окнами ещё долго стоял гомон взволнованных жильцов. И как это понимать? Они решили всех нас объявить в розыск или я всё-таки признан свидетелем и возможной второй жертвой Бориса и Веры Павловны? Да и что мне теперь делать? Из квартиры не выбраться. Кому-нибудь позвонить? И что сказать?
   По мере того как джин в бутылке уменьшался, мои мысли становились всё путанее и неопределённее. Да и коктейль с каждым глотком казался всё более хорошим, пусть и с обыкновенной водой. Единственное, что я точно ощущал, – усталость и желание как можно скорее оказаться подальше от всего, что происходит здесь. Да, чуть-чуть забыться сном, и, возможно, ответ придёт сам собой, когда я пробужусь. В любом случае делать было нечего. Даже включать телевизор я не собирался – звукоизоляция была такая, что это событие непременно стало бы достоянием соседей. Поэтому я просто постепенно погружался в небытие и, когда подумал о приготовленном для Норда на кухне мясе, которое так и не предложил своему другу детства, погрузился в тревожный сон.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация