А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Волчица в засаде" (страница 8)

   Элка все так же молчала. Неожиданно из ее глаз потекли слезы.
   – Я его не убивала, – выдавила она.
   Я несколько мгновений изучал лицо Ягодкиной, потом спросил:
   – Что же тогда произошло в доме Чака? Расскажи!
   Ягодкина снова вздохнула, на сей раз тяжело, обхватила руками колени и, глядя в пол, заговорила:
   – Меня подставили, Игорь, и я понятия не имею – кто. Я встретилась с Чаком в четыре часа, мы посидели с ним в кафе, потом помотались по городу, купили бутылку ликера и поехали к нему домой. Часов в семь вечера пришли трое приятелей Юры, а с ними девушка. Они принесли водку и закуску. Мы немного выпили. Друзья отмечали какое-то событие. Они были оживлены и веселы. Часов в одиннадцать Чак выпроводил компанию. Мы с ним еще немного выпили ликеру. Он любит сладкие спиртные напитки. Я редко пью. Голова у меня закружилась, и потянуло в сон. Я прилегла на диване и вырубилась. Проспала несколько часов. Когда утром проснулась, рядом со мной лежал труп Юры. Я ужасно испугалась, выскочила из квартиры и захлопнула дверь. О забытой у Чака сумочке вспомнила только по дороге к Наташе. Но возвращаться, разумеется, не стала.
   Я с сомнением посмотрел на Элку:
   – И кто же, по-твоему, убил Чака?
   Ягодкина сидела, уперши подбородок в колени. Плечи ее приподнялись и вновь опустились:
   – А я откуда знаю?
   – Странно. Что же ты, спала и ничего не слышала?
   – Абсолютно. Дрыхла без задних ног.
   Я не знал, что и подумать.
   – А когда Чак провожал приятелей, двери он захлопнул?
   – Да. – Тон у Элки был уверенным. – Я на них первым делом и подумала. Однако отлично помню, как щелкнул на двери замок.
   – У приятелей Чака не было ключей от квартиры? – Я невольно искал для Ягодкиной лазейку для оправдания.
   Но Элка сама лезла в петлю:
   – Не было. С какой стати? Ты вот даешь кому-нибудь ключи от своей квартиры?
   – Только любимым женщинам, – улыбнулся я.
   – А вот Юра никому не давал, – убежденно произнесла девушка. – Я это точно знаю.
   Я вспомнил, с какой легкостью недавно влез на балкон Чака и заявил:
   – И тем не менее в квартиру Юры попасть можно. Я ведь попал. И его приятели могли.
   – Могли, но не влезли, – уныло призналась Элка. – Для чего им это нужно? Они же друзья. Нормальные ребята. Зачем им убивать Юрчика? Короче, все сходится на мне. Получается, это я ударила Чака ножичком в сердце, – произнесла Ягодкина с горькой иронией. Она наконец оторвала от пола глаза и посмотрела на меня взглядом человека, стоящего на эшафоте. – Теперь ты понимаешь, чего я испугалась и почему сбежала к Наташе?
   – Понимаю. – Нижняя половина туловища у меня затекла. И как только восточные люди ухитряются по нескольку часов сидеть на полу? Я встал на колени и похлопал Эллу по руке. – И тем не менее, голуба моя, тебе придется вернуться домой. Не можешь же ты вечно жить у Наташи. Пора и честь знать. Так что собирайся, я отвезу тебя к маме. Такси на дороге ждет.
   Ягодкина резко отодвинулась к стене. Вид у нее был испуганный.
   – Я никуда не поеду! – сказала она. – Меня сразу же посадят в тюрьму!
   – Я же не в тюрьму тебя повезу, а к маме, – возразил я и взглянул за поддержкой на Наташу. – Это во-первых, а во-вторых: если милиция захочет найти тебя, то отыщет и здесь.
   – Я то же самое ей говорю, – наконец-то присоединилась к разговору Артамонова. В ее пустых глазах появилось осмысленное выражение. – Тебе домой нужно ехать, Элла! Мама беспокоится.
   – Ничего она не беспокоится! Маму, по-моему, ничего в жизни, кроме дружка ее Витеньки, не интересует. А он, альфонс чертов, тянет из нее деньги. Нашел дойную корову.
   Чего только не наслушаешься, вращаясь в женском обществе. Не знал я, что у Веры есть любовник. Ложе, значит, с ним делит, а гоняться за дочкой мне приходится. Но я как-никак воспитатель и таковым должен оставаться при любых обстоятельствах. Я с осуждением покачал головой.
   – Напрасно ты так говоришь. Мама твоя ужасно тревожится. Меня вот на твои розыски отрядила.
   Элка вспыхнула:
   – Ну вот, тебя же отрядила, а не сама приехала. Для мамы главное, чтобы в жизни было поменьше проблем. Она любит перекладывать их решение на чужие плечи. Я никогда не доставляла маме особых хлопот. Ей так удобно было со мной жить. Но вот теперь, когда со мной стряслась беда, оказалось, что к самому дорогому и близкому мне человеку я с ней и не могу обратиться. Мамуля наверняка, столкнувшись с моей проблемой, растеряется, разохается, разахается, будет страдать, мучиться, прикладывать к голове компрессы и примочки, а ничем конкретно помочь не сможет.
   Слышала бы Вера, какие вещи говорит про нее дочка, волосы бы дыбом на голове встали. Я криво усмехнулся:
   – Позор вашему роду! Но все равно, Элла, домой придется вернуться.
   – Ни за что!
   – Пойми, дуреха! – принялся я убеждать Ягодкину. – Подавшись в бега, ты косвенным образом признаешься в убийстве Чака.
   – А что же мне, отправиться в милицию и взять на себя чужие грехи? – запальчиво возразила Элла.
   Я даже не знал, что и посоветовать девушке. Когда я заговорил, мой голос звучал неуверенно:
   – В милиции наверняка не дураки сидят. Там сумеют разобраться, кто в чем виноват.
   Ягодкина тут же подняла меня на смех.
   – Сумеют разобраться? – переспросила она так, что я почувствовал стыд за сказанную глупость. – Да там никто ни в чем разбираться не будет. Меня сразу же обвинят в убийстве Юры и упрячут за решетку лет на двадцать, а то и до конца жизни.
   Я с иронией заметил:
   – Тебе на юрфак нужно было поступать, а не в связь. С таким, как у тебя, негативным мнением о системе правосудия ты бы быстро навела в ней порядок. – И уже с серьезным видом продолжил: – Не хочешь сдаваться в милицию, я тебя и не принуждаю. Давай сами попробуем во всем разобраться. Ты знаешь, как найти тех ребят и девушку, что приходили вчера вечером к Чаку?
   Элка исподлобья метнула в мою сторону взгляд.
   – Ориентировочно знаю, – призналась она нерешительно.
   – Вот и отлично! – Я взглянул на свои часы. – Сегодня уже поздно, а завтра с утра мы с тобой займемся поисками ребят. Возможно, они помогут нам разыскать настоящего убийцу. Но сегодня, Элла, тебе обязательно нужно вернуться домой. В противном случае ты навлечешь на себя подозрение, и тебя в два счета арестуют. Чтобы избежать кривотолков среди знакомых, которым известно о твоем исчезновении, мы скажем им, что ты была у подруги на даче, подвернула ногу и не сумела вернуться домой. А сообщить о случившемся с тобой несчастье маме не смогла – на даче у подруги нет телефона. Дома, в институте, с друзьями и знакомыми будешь вести себя непринужденно. Старайся не привлекать к себе внимания. Авось к тому времени, когда милиция выйдет на тебя, мне удастся помочь тебе выпутаться из сетей, в которые ты угодила.
   Я замолчал в ожидании ответа Эллы. Она, в свою очередь, посмотрела на Наташу, взглядом спрашивая у нее совета.
   – Он правильно говорит, – отозвалась художница в своей обычной неторопливой манере говорить. – Тебе нужно возвратиться домой.
   Ягодкина заколебалась.
   – Ты так думаешь?..
   А я понял – победил.
   – Ну конечно! – воскликнул я с энтузиазмом. – У тебя нет другого выхода.
   Элла еще немного для вида поломалась и наконец сдалась.
   – Хорошо, поедем. Только маме про убийство пока говорить не будем.
   – Конечно, не будем. Все сделаем так, как ты хочешь! – Буду ли я заниматься поисками убийцы Чака или нет, еще вопрос. Первоочередной моей задачей сейчас было вернуть дочь в объятия мамочки. А там увидим. – Значит, я могу обрадовать твою маму сообщением, что мы едем домой? – воскликнул я с непритворной радостью и полез в карман за «соткой».
   – Валяй! – вяло отозвалась Элка. Встреча с матерью ничего приятного ей не сулила.
   Набирая номер, я заговорщицки подмигнул Ягодкиной и хихикнул:
   – Ох, не завидую я тебе, Элка. Достанется же тебе на орехи! Но ничего, не расстраивайся, я тебя в обиду не дам… Алло, Вера?.. Привет!
   Мобильная связь – вещь, конечно, удобная, если работает исправно. В противном случае окружающие тебя люди могут подумать, что ты тупой и ограниченный человек. Очевидно, к разряду бестолковых и причислили меня Элка с Наташей, слушая мой односторонний разговор.
   – Да! – орал я в трубку, тщетно пытаясь состыковать свой голос с то и дело пропадавшим голосом Веры. – Говори громче, не слышу!.. Да!.. Да!.. Вот теперь понял… Да это я… Нет… Нет… Да… Нашлась!.. Не пошла ты, а нашлась, говорю!.. Да, Элка… Да… Да… У подруги на даче… Телефона не было позвонить… Да, далеко от города… Нет, не с три короба, а далеко от города! Черт бы тебя побрал!.. Да все нормально, только ногу подвернула… Но-гу под-вер-ну-ла!.. Ну почему на костылях?.. Ах, ей накостылять!.. Ну, ты это, Вера, брось! Девчонка и так переживает, боится домой ехать, а ты стращать вздумала!.. Да, если не хочешь иметь проблем с дочерью, будешь помалкивать…
   Я говорил, а сам пялился на ногу Элки. Вера, конечно, загибала, когда говорила, что один из пальцев на ноге дочери был длиннее остальных на сантиметр. Нет, конечно. Второй палец на ноге девушки был намного длиннее. Тонкий и длинный, он еще загибался книзу, похожий на коготь хищной птицы. Я всегда считал, что человечество произошло от пернатых. Вот доказательство того, что далекие предки, во всяком случае Элки, лазали не по пальмам за бананами, а добывали себе пищу, выхватывая ее острыми когтями из морских волн.
   – Да, Вера! – продолжал я. – Здесь она рядом со мной. На, поговори, – и я торжественно вручил глухой телефон Элеоноре.
   – Все в порядке, мама. Через час буду дома, – произнесла Элка и вернула мне мобильник со словами: – Очевидно, из-за удаленности от города связь работает отвратительно.
   – Что ж, поехали! – Я встал, протянул руку Элке, потом помог подняться с пола Наташе.
   Особо собираться Ягодкиной было нечего. Она взяла сумочку, затем сходила в коридор за туфлями. Наташа посоветовала нам идти к центральной дороге не через дачный поселок, а околицей – так ближе. Она вызвалась проводить нас до калитки. В коттедже было два выхода, второй – черный – находился на противоположном конце коридора и выходил на задворки дачи. Мы спустились по крутым ступенькам высокого крыльца, обогнули огород и вышли за калитку.
   Клевер на поле был скошен, однако его побеги проросли вновь, на радость местным коровам, небольшое стадо которых, пользуясь отсутствием обходчика, паслось невдалеке. Между полем и задами огородов пролегала неширокая, протоптанная людьми и накатанная редкими машинами дорога. Кругом ни души, даже такси, которое я оставил неподалеку от остановки, видимой издалека, уехало. Очевидно, подвернулся выгодный клиент.
   Мы распрощались с Наташей и направились по дороге. Через три коттеджа неожиданно открылся поворот влево, и я невольно замедлил шаг. В тесном проходе между двумя заборами, где с трудом могла проехать машина, стояла малиновая «девятка». Ее пассажиры кого-то поджидали, и что-то мне подсказывало, что этими «кто-то» были мы с Ягодкиной. Чутье меня не обмануло. Двери «жигуленка» почти одновременно распахнулись и из машины вылезли трое молодых людей. Одного из них – рослого парня в клетчатой рубашке и джинсах – я тотчас же признал – именно он сидел напротив меня на остановке у дома Чака и пялился в мою сторону, а позже, когда мы с Шуваловой Юлей шли к остановке, следил за мной. Двое других ребят были, по-видимому, те самые, что сидели в машине у входа в туннель из разросшихся кустов шиповника.
   – Элла, привет! – помахал рукой длинный как жердь блондин с утиным носом и лягушачьим ртом. – Можно тебя на минуточку?
   – Ой, ребята, здравствуйте! – удивляясь неожиданной встрече, воскликнула Ягодкина. – Как вы здесь оказались? – и уже тише сказала мне: – Они вчера вечером были у Чака.
   – Тебя поджидаем! – Длинный старался держаться непринужденно, однако ему это плохо удавалось. Он заметно нервничал. – Нам нужно с тобой поговорить.
   Троица напрочь игнорировала мое присутствие, однако зорко следила за каждым моим движением. От компании исходила скрытая угроза, и я, и девушка чувствовали это. Озадаченно взглянув на меня, Элла сказала:
   – Если нужно, давайте поговорим, – и неуверенным шагом направилась к машине.
   Не стоять же столбом, когда у тебя из-под носа уводят девушку, тем более дочку твоей подруги. Так и трусом прослыть недолго.
   – А мы как раз вас разыскиваем! – воскликнул я обрадованно и двинулся вслед за Элкой. – У нас тоже к вам дело.
   Третий из компании, мордатый парень с тупым непроницаемым взглядом, снизошел до разговора со мной.
   – Извините, но нам некогда, – сказал он хмуро и глянул на Ягодкину. – Садись в машину, Элка, прокатимся!
   Ягодкина встала как вкопанная. А я воскликнул:
   – О, вы, наверное, в город едете, мужики! Заодно и меня подбросите. Чего же ты остановилась, Элла, поехали!
   Я упорно не замечал враждебной настроенности ко мне ребят, все еще надеясь разойтись с ними мирно. Не вытанцовывалось.
   – У нас, дядя, для тебя в машине нет места, – сказал длинный блондин, и его лягушачий рот растянулся в гнусной ухмылке. – Поищи себе другую тачку.
   Я тоже решил показать зубы. Встал рядом с Элкой и, сняв личину добродушного простака, заявил:
   – В таком случае девушка никуда не поедет! Мы отправимся с ней в город на рейсовом автобусе.
   – Ты нас не понял, мужик! – вступил наконец-то в перепалку здоровяк, тот самый, что следил за мной от дома Чака. – Девушка поедет с нами, а ты иди куда хочешь!
   Он отклеился от капота автомобиля, о который опирался задом, и сделал шаг в мою сторону. Его примеру последовал и мордатый. Он сдвинулся с места и стал заходить ко мне с правого фланга.
   – Ну чего вы, ребята, прекратите! – растерянно произнесла Элка.
   В этот момент стоявший ближе всех к ней долговязый схватил девушку за руку и дернул к себе. Здоровяк тут же сделал шаг в сторону, отрезая от меня Элку. Ребята первыми драку не начинали, очевидно, сдерживал их от агрессивных действий тот факт, что я человек крупный, физически развитый, запросто могу дать достойный отпор. Но надо же кому-то начинать. Я неожиданно с силой выбросил в сторону ногу и ударил находившегося сбоку от меня мордатого. У парня сперло дыхание. Хватая ртом воздух, он, будто отброшенный взрывом, отлетел к забору, ударился об него и рухнул на землю. Стоявший напротив меня здоровяк тут же встал в боксерскую стойку. Прикрывая левой рукой лицо, он выбросил вперед правую руку, метя мне в голову. Я слегка отклонился, перехватил здоровяка за запястье, потом поднырнул под него и, подняв его на плечи, встал, одновременно дернув за руку. Парень коромыслом перекатился по моим плечам, перевернулся в воздухе и упал на спину со звуком сброшенного на землю мешка с мукой. Во все стороны от здоровяка разлетелась пыль. Блондин с утиным носом и лягушачьим ртом был в полной растерянности. Он не знал, что ему делать. Отпустить Элку, которая могла убежать, и вступить со мной в схватку или продолжать удерживать девушку. Пока он раздумывал, я перешагнул через валявшегося на земле парня и ударил долговязого носком туфли по бедру. Я отлично знаю, какое действие производит такой, пусть даже несильный, удар. Мышцы мгновенно сводит, и нога отказывается служить. Парень взвыл, отпустил Ягодкину и завертелся волчком, выкрикивая ругательства. Перепуганная насмерть девушка быстро встала за мою спину. Добивать лежачих не в моих правилах.
   – Отходим, Элка! – приказал я и начал пятиться, не теряя из виду противников.
   Все трое постепенно приходили в себя. Ругаясь на чем свет стоит, здоровяк и мордатый медленно поднялись с земли. Нога длинного стала приходить в норму, он снова получил возможность ступать на нее. Наконец троица оклемалась и как стая голодного зверья двинулась к нам с Элкой. Задним ходом мы дошагали до начала поворота, вышли на дорогу.
   – Мальчики, вы с ума сошли! – выкрикнула из-за моей спины Ягодкина. – Чего вы от нас хотите?!
   – Вот именно, мужики! – попробовал и я урезонить троицу. – Пошутили и хватит. Давайте разойдемся!
   Однако парни никого и ничего слушать не желали. Здоровяк шел прямо на меня, мордатый начал заходить справа, длинный – слева. Здоровяк сделал обманное движение, а длинный в отместку за покалеченную ногу пнул меня, желая тоже угодить в бедро, однако попал под зад. Унизительно, конечно, но ничего, в своей жизни я испытывал обиды и похлеще. Здоровяк вновь сделал обманчивое движение правой, а ударил левой. Я без труда отбил руку здоровяка и тут же руку мордатого, который тоже вступил в бой. Все еще шла разминка. Ребята двигались лениво, словно приглядывались ко мне, перед тем как наброситься. Здоровяк ударил на сей раз правой – я успел отклониться и нарвался на кулак мордатого. Это уже чувствительно. Следующим напал долговязый. Он упорно бил меня ногами, пытаясь попасть в бедро. Когда он в очередной раз пнул, я подставил ногу. Парню вновь не повезло. Рантик моей туфли пришелся ему точно по косточке голени, он заорал и запрыгал на одной ноге, а я отскочил в сторону и снова изготовился к бою. Тут совсем некстати ввязалась в драку Элка. Она встала между мной и парнями, очевидно, рассчитывая на то, что даму бить не будут, и истерично закричала:
   – Мальчики, я вас умоляю! Прекратите!
   Напрасно Элка посчитала, что в потасовке ее пол будет иметь привилегии. Мордатый, чтобы убрать девушку с дороги, залепил ей такую оплеуху, что Ягодкина отлетела на пару метров в сторону и рухнула на подстриженный клевер. Тут баталия разразилась не на шутку. Я сцепился с мордатым и здоровяком не на жизнь, а на смерть. Было не до приемчиков. Я получал удары и наносил их сам. Кого-то пинал, кто-то пинал меня. Все, что происходило тогда на поле в непосредственной близости от меня и даже по сторонам, я помню с фотографической точностью. Один раз боковое зрение запечатлело в моей памяти разъяренного долговязого, который, прихрамывая, побежал к забору. В другой раз я увидел, как парень отрывает от забора неширокую доску. Потом в поле моего зрения попала Элка. Девушка стояла на четвереньках, пытаясь подняться, но безуспешно. Ее качало из стороны в сторону, словно на палубе корабля, попавшего в шторм. Но это детали. Все мое внимание в тот момент, конечно же, было сконцентрировано на здоровяке и мордатом. Они дрались отлично. Но и я не уступал им. Я то атаковал, то отбегал, отбивался, падал, снова вставал и все размахивал руками, как ветряная мельница. Мое лицо и рубашка были в крови, физиономии и одежда моих противников – тоже. Мы здорово поколотили друг друга, и еще неизвестно, на чьей стороне была бы победа в этом неравном бою, может быть, и на моей, но я совсем упустил из виду длинного. Неожиданно я получил мощнейший удар по затылку чем-то тяжелым. Свет померк в моих глазах, и я рухнул на землю.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация