А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Волчица в засаде" (страница 18)

   – Так, – произнес я с глубокомысленным видом. – С вами все ясно. Ну вот что, Валя и Люба. На первый раз я вас прощаю, но, если вы снова попадетесь на моем пути, сниму ремень и выпорю как сидоровых коз. А сейчас руки в ноги и марш отсюда!
   Девицы этой команды только и ждали. Не сговариваясь, они одновременно повскакали со своих мест, схватили лежавшие на стуле куртки и прошмыгнули в двери. Когда я следом за Валей и Любой вышел в коридор, их в квартире уже не было.
   Штырь по-прежнему лежал на полу без движений. Здорово же он башкой о дверь шарахнулся. Концы бы не отдал. Я захлопнул дверь, присел рядом с парнем на корточки и взял его руку в свою. Пульс, хоть и слабо, но прощупывался. Такого гада и из пушки в упор не убьешь. Я встал и отправился в кухню. Набрал из-под крана в кружку воды, потом вернулся в коридор и плеснул в лицо бандита. Штырь слабо шевельнулся, открыл глаза и уставился на меня непонимающим взглядом. Постепенно сознание бандита стало проясняться, наконец он узнал меня и сквозь зубы сказал:
   – Скотина!
   – Слышь, Штырь, у меня к тебе пара вопросов.
   Парень провел по лицу ладонью, стирая с него воду и кровь, и встряхнул рукой.
   – Пошел на хрен! – сказал он, будто плюнул мне в лицо.
   Я осерчал. Бросил кружку, скинул с себя куртку, затем наклонился, покрепче ухватил Штыря за воротник рубашки и поволок по полу в комнату, стараясь обращаться с ним как можно более небрежно. На кой ляд я потащил его туда, до сих пор сообразить не могу. Что мне места для разговора в коридоре не хватало? Наверное, в тот момент я просто хотел продемонстрировать перед длинным грубую физическую силу, чтобы как следует напугать. Штырь был еще слаб и не сопротивлялся. Я швырнул его к дивану и потребовал:
   – Я хочу знать, где ты провел ночь после того, как вместе с Арго, Зиной и Бахусом ушел из дома Чака.
   Штырь вытаращил глаза.
   – Так ты что, мент, что ли? – спросил он, приподнявшись на локте.
   – Нет, простой тренер по борьбе.
   Штырь был удивлен до такой степени, что отбросил свой гонор и вполне нормальным человеческим голосом спросил:
   – Слушай, Игорь, на кой черт ты тогда влез в эту историю?
   Я скромно ответил:
   – Подруге помогал дочку из беды выручить.
   – За просто так?! – изумился Плотников.
   – Да вроде бы, – усмехнулся я.
   Штырь был в полном недоумении.
   – Ты что, дурак? – покрутил он пальцем у виска. – Зачем тебе это нужно?
   Я насмешливо посмотрел на бандита и с чувством превосходства изрек:
   – Тебе этого не понять, Штырь! У тебя извращенное представление о чести, совести и справедливости, а потому там, где нужно спасать хорошего человека и топить подонка, ты и тебе подобные поступаете наоборот. Но пусть о твоем перевоспитании заботятся исправительно-трудовые учреждения. У меня другая цель. Я хочу знать, куда ты пошел после того, как покинул квартиру Чака?
   – Да иди ты!..
   Штырь был из породы трусливых людей, по его глазам я видел, что он отчаянно меня боится, однако изо всех сил старается выглядеть смельчаком. Я чувствовал: стоит применить к нему физическую силу, и он сломается. Я не гестаповец, кованым сапогом по лицу хозяина квартиры бить не стал. Я просто схватил Штыря за ногу, дернул на себя, а потом резко крутанул. Взвыв от боли, Плотников перевернулся на живот, а я уселся на парня задом наперед и заломил ему ногу. Я знаю, какие человек испытывает ощущения, когда ему выкручивают голеностопный сустав – сам не раз на себе во время тренировок и соревнований испробовал действия болевых приемов. Орать благим матом хочется. Штырь и завопил:
   – Пусти, гад, ногу сломаешь! – Я усилил давление на конечность, и парень перешел с тенора на дискант. – А-а, паскуда, совсем рехнулся! Больно же, пусти! Пусти-и!
   Тоном экзекутора, в сердце которого нет места для жалости, я изрек:
   – Где ты провел ночь после того, как ушел от Чака?
   – Да отпусти же ты, не понимаешь, что ли? Больно мне! – вдруг медведем заревел Штырь.
   – Я ничего не слышу. Где ты был?
   – Да пусти же, пусти, скажу!
   – Говори! – произнес я невозмутимо и ослабил давление на ногу парня.
   Штырь перевел дыхание и заявил:
   – В карты всю ночь на деньги играл.
   – С кем? У кого? Назови адрес! – Я ничего не делал, только пошевелился, а Штырь уже завизжал:
   – Только не дави, я все скажу!
   – Вот и молодец! – Я отпустил ногу парня, слез с него и грозно сказал: – Но смотри, Штырь, если обманешь, шкуру с тебя спущу. Давай рассказывай! – Я сел в кресло и приготовился слушать.
   Парень был сломлен. С видом побитой собаки он снова сел на пол и прислонился к дивану.
   – Той ночью, когда я, Арго, Бахус и Зинка вышли от Чака, – потирая вывихнутую ногу, хмуро заговорил Плотников, – мы постояли пару минут на улице, покурили и разбежались. День был удачным, мы взяли солидный куш, и я решил немного расслабиться, попытать счастья за карточным столом. Я взял тачку и поехал к Генке Дуднику. Там были Черт, Сазон и Заика. С ними до утра резался в карты. Продулся в пух и прах. Проиграл все, что у меня было с собой и часть бабок в долг, рассчитывая отдать деньги из своей доли, которая лежала у Чака дома. Да вот пропали бабки. Не знаю теперь, как рассчитываться буду.
   – Тюрьма все спишет! – объявил я.
   – Типун тебе на язык, – буркнул Штырь. – Но если и посадят, Черт – парень ушлый, потребуется, и в зоне достанет.
   – Это не мои проблемы, – произнес я жестко. – Где живет Гена Дудник?
   Разбитая физиономия Штыря стала уже распухать, отчего черты его лица исказились: утиный нос стал похож на клюв попугая, лягушачий рот перекосился.
   – В Авиагородке он живет, у рынка, – проговорил Вовка так, будто во рту у него была каша. – Дом сорок два, квартира шестьдесят девять.
   – В квартиру меня впустят?
   – Скажешь от Аспирина пришел в шашки поиграть. Это вроде пароля. Тебя и впустят.
   – Как найти Арго, Бахуса и Зину?
   Вопрос для Штыря был не из приятных. Чтобы выиграть время и как следует обдумать ответ, он достал из нагрудного кармана рубашки сигареты и закурил. Глядя на меня сквозь завесу табачного дыма, глухо произнес:
   – Ты хочешь, чтобы я заложил корешей?
   – Хочу, чтобы ты сказал, где их найти, – произнес я, четко выговаривая слова.
   Вот тут-то Штырь и уперся.
   – Нет, – замотал он головой. – Я тебе ничего не скажу. Иначе подельники мне башку свернут.
   – Ну это когда еще будет, – с напускной беспечностью произнес я. – А я тебе сейчас вторую ногу выверну, и будешь ходить на полусогнутых. – Я слегка наклонился вперед и сделал вид, будто хочу схватить Плотникова за лодыжку.
   – Ладно, ладно! – зло воскликнул парень и подтянул под себя обе ноги. – Я скажу, где найти Бахуса. Но ты ему меня не выдавай. А про Арго я ничего не знаю. В тот день, когда мы кинулись за тобой и Элкой в погоню, но вас не нашли, Арго подумал, что вы можете заявить в милицию и приказал нам с Бахусом залечь на дно, а сам куда-то слинял. Арго – гастролер, он приехал из другого города, здешние связи его мне неизвестны, а потому, где он осел, я понятия не имею. Арго сказал, что в случае чего он нас с Бахусом найдет. Про Зинку я тоже ничего сказать не могу. Она девка Арго, у него и спрашивай. А Бахус на Переушке живет. Улица Центральная, дом пятнадцать.
   Все, что можно было выжать из Плотникова, я, кажется, выжал. Я встал с кресла, заправил выбившуюся во время возни с парнем рубашку в брюки.
   – Смотри, Штырь! – сказал я, направляясь к двери. – Если ты мне соврал, покупай себе костыли… Ну пока!

   Катала

   Элка и Наташа поджидали меня на улице. Я вкратце изложил им то, что произошло в доме Штыря, сказал о своих дальнейших планах. Втроем мы отправились к остановке. Наш знакомый таксист все еще поджидал в своей машине клиентов. Желающих прокатиться на его драндулете так и не нашлось. Завидев нас, таксист радостно замахал рукой, однако я сделал отрицательный жест, и наша троица отправилась к пешеходному переходу. На противоположной стороне дороги остановили частника на новеньких «Жигулях». Дядька попался солидный, серьезный, хорошо одетый, из тех, кто не занимается частным извозом, а подбрасывает клиентов по пути. За умеренную плату он согласился подвести нас до нужного места и за всю дорогу не проронил ни слова.
   Дядька строго соблюдал правила дорожного движения и высадил нас, не доехав метров пятидесяти до рынка, перед знаком «Остановка запрещена».
   Два ряда лотков растянулись по обеим сторонам тротуара. Продавали книги, учебники, тетради, канцелярские принадлежности и прочую мелочь. Дальше шла длиннющая остановка с рядом магазинов. За ними начинался вещевой рынок. Торговые палатки под навесом уступами поднимались в горку, будто зрительские ряды Колизея, а на вершине ее образовывали прямоугольник вокруг фонтана. Очевидно, раньше рынок был продовольственным, и фонтан служил для того, чтобы в нем можно было помыть руки или фрукты, но «вещевики» вытеснили «пищевиков», и фонтан, утратив свое первоначальное предназначение, превратился в декоративное сооружение, которое на вещевом рынке было совсем неуместно. Мы протиснулись сквозь толпы разгуливающих между прилавками покупателей через рынок, вышли через противоположные его ворота и по шуршащему ковру из разноцветных листьев отправились в глубь квартала.
   Нужный нам дом отыскали на окраине квартала. Серенькая, старенькая, увитая кое-где пожухлым плющом четырехэтажка в окружении деревьев издали напоминала лежащий в траве поросший мхом гигантский валун. Квартира шестьдесят три оказалась расположенной в последнем подъезде. Я наказал своим спутницам дожидаться меня на площадке перед домом.
   – Если не появлюсь в течение часа, вызывайте милицию, – заявил я и протянул Элке мобильник. – Вот вам «сотка».
   Наташа, подняв воротник куртки, – дул ветер – обеспокоенно спросила:
   – Ты уверен в том, что тебе следует отправиться в этот притон?
   – Не уверен, но отправлюсь, – улыбнулся я. – Нужно же как-то выяснить, кто прикарманил награбленные деньги.
   Оглянувшись на девиц, я направился к дому. Входя в подъезд, столкнулся с выходившей из него темной личностью – небритым мужчиной лет пятидесяти в низко надвинутой на лоб шляпе. Подозрительно оглядев друг друга, мы разминулись.
   Шестьдесят третья квартира, торцевая, поражала воображение уже тем, что разбитая вдрызг дверь в нее была установлена задом наперед и вверх ногами; болтавшаяся дверная ручка располагалась на уровне коленей; замочная скважина – на пару сантиметров выше, а вместо дверного глазка была дырка, заткнутая с обратной стороны пробкой то ли от термоса, то ли от бутылки сухого вина. Что можно подумать, глядя на такую дверь? То, что ее не раз выламывали вместе с замками, а потом устанавливали вновь, переставляя замок и ручку все ниже и ниже. А может быть, этот Генка Дудник – карлик? Вот и приспособил ручку под свой рост. Сейчас увидим. Звонка, конечно, не было, я постучал костяшкой пальца в дверь.
   – Сейчас иду! – ответил из глубины квартиры сиплый голос. К двери кто-то подошел, вытащил из нее пробку, и в отверстии появился глаз. – Чего тебе? – внимательно разглядывая мою персону в темном подъезде, спросил человек за дверью.
   – Генка Дудник нужен, – сказал я.
   – Ну я Дудник, – изрек хозяин квартиры, и глаз, мигнув, выжидающе уставился на меня.
   – Я от Аспирина пришел, – слегка приблатненным голосом сообщил я. – Хочу в шашки поиграть.
   – А-а, ну-ну! – глаз исчез, и Генка загремел замком. – Что-то я тебя раньше никогда не видел.
   – А я залетный. Решил покатать. Мне кореша посоветовали к тебе обратиться.
   Дудник наконец справился с капризным замком и растворил дверь. Нет, не карлик, нормальный мужик, примерно метр семьдесят пять ростом, худощавый, длинноносый, с рыскающим взглядом и темной со щербинками кожей на лице.
   – Ну проходи, проходи, – впуская меня в прихожую с горевшей на голом проводе лампочкой, изрек Генка. – Гостем будешь.
   – Компания-то для меня, чай, найдется? – поинтересовался я, оглядываясь. Куртку решил не снимать. Контингент здесь собирается известный, живо к куртке ноги приделают. В квартире Санька один раз уж чуть было не раздели.
   – Найдется, найдется, – закивал Дудник. – Проходи.
   Следом за хозяином я вошел в зал. Не буду долго описывать квартиру Дудника, ибо от квартиры Давыдкина Санька она мало чем отличалась – такая же пустая, с голыми стенами. Впрочем, мебель кое-какая была: в одном углу стоял допотопный шкаф, в другом – не менее допотопная железная кровать, а у стены был выложен из кирпича декоративный камин, на котором стоял импортный унитаз с торчавшим из него букетом искусственных цветов. Следующая комната, куда мы вошли, была чуть богаче. В ней находился старенький телевизор, на стене висел ковер, на полу лежал палас, стоял столик на коротких ножках, вокруг него были расстелены матрасы, на которых валялись подушки. Генка не соврал: в квартире действительно находилась братва. В комнате на полу сидели трое мужиков и играли в карты. Один был плотный мужчина лет пятидесяти, с солидным брюшком, кривой физиономией, с торчащим на ней большим, похожим на набалдашник, носом. Другой – курчавый, смуглый, за сорок лет, злой с виду; третий – крепкого телосложения, лет тридцати. При моем появлении все трое уставились на меня изучающими взглядами.
   – Вот залетный к нам на огонек заскочил, покатать хочет, – с неким подобострастием сказал Генка и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.
   В комнате установилась тишина. Я почувствовал себя неуютно под колючими взглядами. Чтобы троица не заметила, что я робею, я напустил на себя развязный вид и заявил:
   – Привет, мужики! Разрешите? – и, не дожидаясь приглашения, скинул туфли, куртку и уселся на матрасе. – Познакомимся?
   Продолжая разглядывать меня, кривой спросил:
   – Кто такой?
   – Игорек я, – признался я и, вспомнив свое детское прозвище, добавил: – Глад мое погоняло.
   Мужик взял со стола карты и принялся тасовать их.
   – И откуда же ты будешь, Глад?
   Поскольку кривой был здесь явным авторитетом, ибо говорил только он, а остальные почтительно помалкивали, я обращался исключительно к нему.
   – Из далеких мест, дядя. Недавно откинулся.
   Мужик взглянул на меня заинтересованно.
   – И где же ты зону топтал, сынок?
   Я глупо ощерился:
   – Где зону топтал, там уж следов моих не осталось. Я по делам в вашем городе, дядя, а потому, чем меньше вы обо мне будете знать, тем лучше. Как мне вас величать?
   – Мне понятна твоя позиция, парень, – сказал мужик с претензией на светский тон. – А потому мы тоже останемся для тебя инкогнито. Зови меня Семеном, его вон, – кивок на большеголового, – Артемом зовут, а этого, – он указал на смуглого, – Ахмат.
   – Привет, кореша!
   – Здорово, здорово, – ответили те нестройно.
   Ахмат хотел что-то еще добавить, но в этот момент дверь отворилась, в комнату вошел Дудник, и мужчина замолчал. В руках у Гены был поднос, на котором стояли чайник, чашки и тарелка с печеньем и конфетами. Поставив поднос на стол, хозяин квартиры удалился. Компания приняла появление Дудника в качестве официанта как должное.
   – А почему Генка с нами за стол не садится? – спросил я, когда дверь за Дудником закрылась.
   Сверкнув золотыми коронками, Ахмат усмехнулся. Он взял с подноса чайник и, не спеша наливая в чашку чай, с акцентом ответил:
   – Шестерка он. Его дело условия для игры обеспечить да обслуживать катал.
   – Между прочим, Дудник – бывший мент, – заявил кривой. Он отложил колоду карт, принял из рук Ахмата чашку с чаем и, очевидно, намериваясь поболтать, удобно откинулся на лежавшую у стены подушку. – Хата у него когда-то до отказа барахлом была забита. Матушка у него этажом выше живет. Крутая баба. Обеспечивала и Генку, и его семью. Да забухал мужик. Из органов поперли, жена ушла. Спустил все барахло, а потом и мать от него отказалась. Вот и перебивается Генка сейчас тем, что сдает хату каталам да прислуживает им. Что, Глад, – Семен улыбнулся одной стороной лица, – лизал ли когда-нибудь тебе мент подметки?
   – Нет, – честно признался я. – Но всегда мечтал.
   – Ну вот, теперь твоя мечта сбылась, – хохотнул кривой. Отхлебнув чаю, он поставил чашку на стол и вновь взялся за карты. Одним движением руки веером раскинул их на столе, затем взял верхнюю карту, подцепил ею нижнюю и провел картой над колодой так, что карты одна за другой встали на ребро и перевернулись на противоположную сторону. Проделав этот трюк еще несколько раз, кривой ловко собрал карты в стопку и спросил: – Ну, Глад, во что играть будем? В очко? В буру?
   Терпеть не могу играть в карты. Иной раз, правда, чтобы поддержать компанию, могу перекинуться в «подкидного», но чтобы на «интерес» – никогда!
   – Я не играю в карты, – заявил я. – У меня к вам, мужики, дело.
   В комнате стало так тихо, что я услышал, как в соседней комнате Дудник, очевидно, читавший книгу или журнал, перевернул страницу. Целую минуту длилось молчание, затем кривой хмуро спросил:
   – Какое дело?
   – Мне нужно знать, играл ли несколько дней назад в этой квартире в карты один человек.
   – О-ба-на! – неожиданно со злой иронией воскликнул Семен и зыркнул на своих приятелей: – Ну-ка, ребятки, хватайте его! Кажись, стукача поймали!
   – Но-но! – рявкнул я и, в свою очередь зыркнув на дернувшихся было ко мне мужиков, сделал вид, будто потянулся к заднему карману за ножом. – Сидеть! Я парень буйный, могу и изуродовать. – А когда Ахмат и Артем в напряженных позах замерли, с угрозой сказал кривому: – А за стукача, папаша, ответить можешь. Я не фрайер голимый, а честный вор и никогда стукачом не был. А пришел я к вам, как к «своим», за помощью. – В горле у меня пересохло, я сделал глоток чаю и поставил чашку на стол. Поскольку публика помалкивала, ожидая, что я еще скажу, продолжил: – Я с корефанами в вашем городе дело одно провернул, большие башли взял, да один из подельников моих скрысятничал, спер бабки. Кто – понятия не имею. Вот я и хочу узнать, кто, где был в тот момент, когда бабки пропали. Ну как, поможете вычислить крысу?
   Кривой долго в упор смотрел на меня, отхлебывая чай, не говоря ни да, ни нет, но я уже понял, что он верит мне.
   – Послушай, браток, – сказал он, слегка склонив голову набок, – а ты случайно не Арго? Слыхал я, объявился в наших краях такой мужик. Отчаянный малый, говорят.
   Я укоризненно взглянул на Семена.
   – Мы же договаривались, папаша, никаких имен. Для вас я Глад, залетный парень. – Говорил я насмешливо, с многозначительным видом, так, что все присутствующие поняли, что я и есть тот самый Арго.
   Я сразу вырос в глазах присутствующих. Когда кривой заговорил, в его голосе звучали уважительные нотки.
   – Кто тебя интересует?
   – Давно бы так! – обрадовался я. – Я знал, что братаны меня не подведут, помогут прояснить ситуацию. Я в долгу не останусь. А интересует меня Штырь. Правда ли, что он провел здесь, у Дудника, ночь с воскресенья на понедельник?
   Кривой некоторое время раздумывал, очевидно, перебирая в памяти события последних дней, затем отрицательно покачал головой.
   – Нет, в тот день я у Дудника не был. Я у приятеля на даче ночевал.
   – И я у Дуды не появлялся, – сложив по-турецки ноги, заявил Ахмат. – Я в воскресенье в сауне с одной девицей отдыхал, а потом всю ночь у себя в доме с ней пропьянствовал. Так что, извини, браток, ничем тебе помочь не могу.
   – Я у Д-дудника то-ой ночью был, – неожиданно запинаясь, признался доселе молчавший Артем, и я тотчас понял, что он и есть тот самый Заика, один из названных Штырем мужиков, которые играли в воскресную ночь с ним в карты.
   Все заинтересованно взглянули на Артема.
   – Ну давай, Заика, рассказывай, – раскрыл «псевдоним» большеголового кривой. – Послушаем!
   – А ч-чего рас-сказывать-то? – ухмыльнулся Заика. – Я, Штырь, Черт и Сазон играли в ту ночь в к-карты. Играли мы по «маленькой», а д-дальше ставки вы-ыше пошли. И Штырь проиграл все, что у него с собой было. Стал в д-долг катать на какую-то там доляну, которая у его кореша на хате за-аныкана. Ну, сыграли еще, и Штырь снова в пролете оказался. Ра-азошлись под утро.
   – На долге пока можешь поставить крест, – сказал я раздумчиво. – Накрылась Штыря доляна. Но, видать, алтушки взял не он, раз всю ночь с тобой в карты резался.
   – А м-мне плевать, на-акрылась Штыря доляна или нет! – заносчиво сказал Заика. – Карточный долг отдавать п-положено. Ты мне, Глад, подскажи, где Штыря о-отыскать можно. А я уж взы-ыщу с него то, что мне п-причитается.
   Я сделал категоричный жест:
   – Не получится! Я же говорил: я не стукач. Решай свои проблемы сам, Заика, а у меня своих хватает. – Я допил чай и стал собираться. – Ладно, мужики, спасибо за помощь, мне пора! – Я встал и начал пожимать блатарям руки. – Как отыщу бабки, обязательно к вам забегу, покатаем.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация