А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Волчица в засаде" (страница 16)

   – Когда их трое, а ты один, бывает, и спортсменов бьют. До завтра, Иван Сергеевич! – и я отключил мобильник.
   Машину на этот раз на дороге оставлять не стали, подъехали прямо на ней к воротам дачи художницы. Наказав водителю дожидаться нас, мы с Эллой вышли из машины. Дача казалась необитаемой. Во всяком случае, ничто во внешнем облике коттеджа не выдавало, что его хозяйка вернулась в свои владения. Двери и окна наглухо закрыты, в окнах – ни света, ни движения. Однако и в первое посещение меня никто не выскочил встречать с распростертыми объятиями. Мы с Ягодкиной прошли по гравийной дорожке, поднялись на крыльцо и постучали. Тишина. Я постучал кулаком, а потом несколько раз с силой пнул по двери. С таким же успехом я мог стучать в склеп, пытаясь поднять мертвых из гроба.
   – Прекрати барабанить! – потребовала Элка, затыкая уши. – Сторож сейчас прибежит. Нет Наташи на даче.
   – Я и сам вижу, что нет! – сказал я с досадой и напоследок пнул по дверному косяку. – Зря только притащились сюда, время убили.
   Я спрыгнул с крыльца и направился в обход коттеджа, заглядывая в окна. В студии никого не было, а мольберты и полотна находились на тех же местах, что и вчера. Элка шла за мной по пятам. Мы достигли конца здания, выглянули из-за угла. В огороде тоже не было ни души. На всякий случай я дошел до черного входа, поднялся на крыльцо и толкнул дверь. К моему удивлению, она распахнулась настежь. Я переступил порог коттеджа. Щеколда на дверях была выдрана с корнем и болталась на одном шурупе. На полу в коридоре – следы от грязной обуви. От нехорошего предчувствия у меня заныло сердце. Я заглянул в кухню – пусто. В соседней комнате, спальне, хозяйки не оказалось, но были видны следы беспорядка – покрывало на кровати и дорожки на полу сбиты, ковер со стены сорван, подушка валяется у двери. На полу опять-таки отпечатки грязной обуви и пятна крови. Я выскочил из комнаты, столкнулся с Элкой и громко крикнул:
   – Наташа!
   Ответом мне была мертвая тишина. Я рванулся к лестнице, взбежал на второй этаж, мимоходом оглядел первую комнату, влетел во вторую и… облегченно вздохнул. За спинкой кровати на полу, забившись в угол, сидела Артамонова и с перекошенным от страха лицом взирала на меня. Очевидно, художница ожидала увидеть кого-то другого, представлявшего для нее опасность. При моем появлении выражение ужаса на ее лице сменилось на выражение безумной радости. Наташе все еще не верилось, что это я. Она открыла рот, хотела что-то сказать, но из ее груди вместо слов вырвались сдавленные рыдания. Потом девушка обмякла, уткнулась лицом в ладони, и ее тело стало сотрясаться от беззвучного плача.
   Дальше последовал эпизод в духе душещипательных сцен из бразильского сериала.
   – Наташа! Наташенька! – вскричал я, бросаясь перед девушкой на колени. – Что случилось?
   Артамонова оторвала лицо от ладоней, обвила мою шею руками и, прижимаясь ко мне, заплакала в голос.
   – Я… я… я ду-умала, – с трудом выговаривая слова, произнесла художница. – Я думала, это они вер… вернулись.
   – Кто?! Кто?! – заревел я. – Кто вернулся?
   Наташа прорыдала:
   – Арго с приятелями!
   – Арго с приятелями? – поразился я. – Они были здесь?
   Вместо ответа Артамонова часто-часто закивала.
   Неслышно подошедшая сзади Элка опустилась также рядом с нами на колени и погладила подругу по спине.
   – Наташа, Наташенька, ну что ты, успокойся, – заговорила она ласково. – Все позади. Ну перестань!
   Художница обняла и Элку.
   – Вы живы, ребята, живы! – пробормотала она. – Я так рада вас видеть.
   – Все хорошо, девочка. Все хорошо. А теперь успокойся и расскажи о том, что с тобой случилось.
   Элка принесла воды. Я усадил Артамонову на кровать. Вдвоем с Ягодкиной нам все же удалось успокоить рыдающую девушку. Наконец, хлебнув воды, она начала свой рассказ.
   – После того как ты вчера ушел, я больше часа прождала тебя у входа во внутренний двор, высматривая тебя, – изредка всхлипывая, говорила она. – Вдруг со стороны улицы в подворотню вошел Арго и двое его приятелей. Я попыталась убежать от бандитов, однако они догнали меня, скрутили, вывели на улицу и затолкали в машину, в ту самую, малиновую. Мордатый и длинный зажали меня с двух сторон, Арго уселся за руль, и мы поехали. Всю дорогу меня толкали, пинали, дергали и всячески запугивали, говорили, что меня убьют, что закопают, что жить мне осталось пять минут и так далее. За городом Арго заехал в поле. Меня вытащили из машины, избили и неожиданно оставили в покое. Тебя и Элку мне приказали забыть. Пригрозив на прощание, что, если я обращусь в милицию, меня непременно из-под земли достанут и перережут горло, бандиты сели в автомобиль и укатили. – Наташа поочередно виновато взглянула на меня и Элку. – Вы извините меня, ребята, за то, что я в милицию не обратилась. Испугалась я страшно. Да и до сих пор боюсь. – Художница опять глотнула воды и продолжила: – Я несколько часов шла пешком до дачи. Страху натерпелась – ужас! Наконец, в два часа ночи, добралась до коттеджа. Я была счастлива, что все мои мытарства остались позади. Однако едва я умылась, привела себя в порядок и собралась лечь спать, как примчался Арго с приятелями. Двери я им не открыла, но они выбили ее и ворвались в дом. Все трое были взбешены и стали требовать, чтобы я сказала им, где Игорь и Элка. Тогда я поняла, что вам удалось ускользнуть от бандитов, и в душе порадовалась за вас. Потом они обыскали дом, снова избили меня и уехали. – Художница приложила к вискам пальцы и покачала головой. – Они били меня ногами, сволочи.
   Я с сочувствием посмотрел на Артамонову:
   – А кровь откуда?
   Наташа потерла переносицу.
   – Нос разбили. Как бы не сломали, – произнесла она озабоченно. – Когда вы давеча стучали, я ведь думала, бандиты вернулись. Решила: все, теперь уж точно убьют.
   – Никто теперь тебя не тронет, – заявил я. – Не бойся.
   Я пересказал девушке историю наших с Ягодкиной злоключений, затем повернулся к Элке.
   – А дальше, по-видимому, события развивались так. Арго и не думал провожать приятелей. Он решил проверить, где Наташа. Компания села на машину, объехала дом и в подворотне наткнулась на девушку. Арго был уверен, что ей неизвестно, в какой из квартир находится его логово, а потому решил: она не представляет для банды опасности. Вот Наташу как следует припугнули да отпустили. Ну а когда Арго, Штырь и Бахус вернулись к Саньку и увидели, что мы сбежали, помчались на дачу, подумав, будто мы укрылись там. Я уверен, Элла, они и к тебе домой приезжали. Счастье, что твоя мама не ночевала сегодня дома. – Я встал с кровати. – Ладно, Элла, поехали в город. Пришел наш черед охотиться за бандитами.
   Поднялась с кровати и Ягодкина, а следом за ней и Артамонова.
   – Я поеду с вами, – решительно заявила художница. – Я боюсь оставаться на даче одна.
   Особого желания таскать за собой Наташу у меня не было – не развлекаться отправляюсь. Но не могу же я в лицо сказать девушке, что не хочу брать ее с собой. Я подумал и согласился:
   – Хорошо, поехали.

   Реаниматор

   У дома Давыдкина рассредоточились следующим образом. Элку, как представляющую для бандитов особый интерес, оставили в припаркованном неподалеку от автобусной остановки такси, подальше от логова Арго. Наташа заняла позицию во дворе на скамеечке. Ей было наказано следить за первым подъездом с внутренней стороны дома. Я же обошел дом и скользнул в подъезд Санька – с наружной.
   Каково же было мое изумление, когда я увидел на пыльной двери Давыдкина приклеенную полоску бумаги. Квартира Санька оказалась опечатанной. Это еще что за новости? Я стоял некоторое время в недоумении, размышляя над тем, что же теперь делать, потом шагнул к квартире напротив и надавил на кнопку звонка.
   – Кто там? – минуту спустя спросил из-за двери высокий девчачий голос.
   – Из ЖЭКа, мадам, – сказал я тоном галантного кавалера. – У меня к вам пара вопросов. Не покажете ли личико?
   Щелкнул замок, дверь приоткрылась на ширину цепочки, и в образовавшейся щели возникло озорное курносое лицо девчушки лет двенадцати.
   – Мадемуазель, сэр, – сказала девочка кокетливо. – А в чем дело?
   – О, простите, миссис, – слегка поклонился я. – Мы сейчас проводим рейд по квартирам, где проживают злостные неплательщики. Требуем заплатить за коммунальные услуги.
   Глаза у девочки смеялись.
   – Мисс, сэр, – поправила она. – А за квартиру у нас заплачено, по-моему, даже за два месяца вперед.
   – О да, мисс Вселенная, – не удержался я от улыбки. – Я нисколько не сомневаюсь в том, что ваше прекрасное семейство регулярно оплачивает все счета. Но, увы, в вашем подъезде живут люди, к которым у нашего учреждения есть претензии. И один из таких типов – ваш сосед напротив. Его квартира, я вижу, опечатана. Вы случайно не знаете, надолго ли Давыдкин переехал из собственной благоустроенной квартиры в общую камеру без удобств? Я имею в виду изолятор временного заключения в милиции.
   Моя речь была витиеватой и, очевидно, не очень понятной для восприятия ребенка двенадцати лет, однако девчушка, уловив слово «милиция», моментально отреагировала.
   – А он и не в милиции вовсе, – заявила она. – С чего вы взяли? Дядю Сашу ножом ночью порезали.
   – Вот как? – я был ошарашен сообщением девочки. – Он что же, умер?
   – Нет, почему же? – тоном маленькой сплетницы заговорила отроковица. – Дяде Саше удалось выжить. Соседи за стеной услышали ночью крики и сообщили в милицию. Приехали менты, потом «Скорая помощь». Давыдкина увезли, а на дверь бумажку приклеили. А потом они по квартирам ходили, соседей допрашивали. И к нам заходили, – хвастливо произнесла девочка. – Да у нас в семье никто ничего не видел и не слышал.
   – Обычное явление, – заметил я и подмигнул девчонке. – Ну ладно, фрейлейн, спасибо за то, что просветила. Будем ждать, когда дядя Саша из больницы выйдет, а уж потом взыщем с него квартплату. Пока! – Я помахал девочке рукой и выскользнул из подъезда.
   Художница сидела на скамейке и со скучающим видом пялилась на дверь. Увидев меня, оживилась, но тут же отвернулась, сделав вид, будто меня не знает. Тоже мне конспираторша! Я направился через двор. Проходя мимо Наташи, сделал ей знак следовать за мной. Она сразу же поднялась и зашагала рядом.
   – Плохо дело, – сообщил я Артамоновой. – Арго, Штырь и Бахус ночью Санька несколько раз ножом ударили, причем связанного по рукам и ногам. Понимаешь, что это значит?
   – Нет, – откровенно призналась Наташа.
   – Мне нужно молить бога, чтобы Давыдкин остался жить. В противном случае мне могут пришить убийство Санька. Раз я связал его телефонным проводом, значит, я мог пырнуть и ножом. Так любой подумает. Именно на это и рассчитывали бандиты, когда сводили с Давыдкиным счеты. В общем, Арго решил умыть руки и начал убирать свидетелей. Сейчас он и его дружки крайне опасны. Так что с ними нужно держать ухо востро. И вообще, Наташа, я бы хотел, чтобы ты поехала домой к родителям.
   Мы вышли из подворотни и направились к такси.
   – Ну вот еще, – возразила художница. – Стану я родителей опасности подвергать. Арго ведь и у них может найти меня. А рядом с тобой я чувствую себя защищенной.
   – Совести у тебя, Наташка, нет, – произнес я беззлобно. – Прилипла к мужику как банный лист. Никак от тебя не отвяжешься.
   Девушка тихонько рассмеялась и взяла меня под руку.
   – С тобой иначе нельзя. Ты такой нерешительный.
   Намек я понял, однако предпочел отмолчаться. Художница сделала широкий шаг, чтобы попасть в ритм моих шагов, и спросила:
   – Куда теперь?
   – В больницу к Давыдкину. Хочу узнать, жив ли он.
   Наташа приподняла брови.
   – Но откуда мы знаем, в какой он больнице? «Скорая помощь» могла отвезти его в какую угодно.
   Я пожал плечами.
   – В округе не так уж много стационаров. Поедем по всем, а начнем с ближайшего.
   Мы подошли к такси, и я открыл для Артамоновой заднюю дверцу.
   Ближайшая больница оказалась в трех километрах от дома Санька. Мы проехали по дороге, по одну сторону от которой тянулись многоэтажки, по другую – забор какого-то завода, затем свернули в глубь массива, промчались мимо небольшого рынка и оказались в тупике, оканчивающемся пятиэтажным зданием современной постройки с барельефом в центре, изображающим мужчину и женщину в медицинских колпаках. Покинув такси, наша троица миновала мостик, перекинутый через неширокий ручей, направилась по выложенной разноцветной тротуарной плиткой площадке к широким мраморным ступенькам крыльца больницы. Поскольку в машине при таксисте мы не вели разговоры, не предназначенные для чужих ушей, и Элка понятия не имела, для чего мы приехали в стационар, дорогой я поведал девушке, что случилось с Саньком и зачем мы его разыскиваем.
   В холодном, отделанным мрамором вестибюле с колоннами было темно от множества декоративных растений, ползущих по широченным окнам, торчавших из кадок, свисавших из развешанных по стенам кашпо. В центре вестибюля под прозрачным колпаком стоял макет больничного комплекса. На самом видном месте висел стенд с цветными фотографиями лучших работников стационара, а в углу в стеклянной кабинке сидела дежурная медсестра. К ней-то я и направился.
   – Здравствуйте, девушка, – сказал я, разыгрывая убитого горем человека. – Скажите, можно ли у вас узнать, не поступал ли сегодня ночью в вашу больницу Давыдкин Александр?
   Склонившаяся над канцелярской книгой и что-то писавшая в ней девица подняла голову. Приготовленная мной мягкая, печальная улыбка медленно сползла с моей физиономии… Девица оказалась парнем с усами, с модной по нынешним временам трехдневной щетиной на худых щеках.
   – Ты что, дядя, своих не узнаешь? – басовито изрек юный фельдшер, слегка сконфуженный тем, что его в присутствии девушек огульно причислили к женскому полу.
   Мне стало стыдно за свою оплошность.
   – Гм, гм, – прокашлялся я и уточнил: – «Свои» – в смысле мы с тобой оба принадлежим к мужскому роду-племени?
   – Ну да, – все еще дуясь на меня, признался парень. – Именно это я и имел в виду. Так что вы хотели?
   – Про Давыдкина Александра узнать. Не в вашу ли он больницу поступил?
   Парень с умным видом полистал канцелярскую книгу, ни черта в ней не понял и спросил:
   – А с чем он к нам поступил?
   Я тяжко вздохнул:
   – С ножевым ранением и, по-моему, не одним.
   – О, вам тогда в реанимационное отделение, – чему-то обрадовался фельдшер – наверное, возможности избавиться от меня. Не нравился я ему. – У них узнаете. – Парень указал в угол фойе. – Пройдете по коридору, свернете направо. В конце коридора будет реанимационное отделение.
   Ей-богу, я не хотел снова вгонять фельдшера в краску, но вопрос сам собой слетел с моего языка.
   – Чего же ты вроде парень, – отходя от кабинки, произнес я укоризненно, – а на девчоночьей должности сидишь?
   Элка с Наташей хихикнули, а фельдшер с досадой произнес:
   – Я из медучилища, практику здесь прохожу. Медсестра, что здесь сидит, ушла куда-то, а меня попросила на несколько минут подменить ее.
   Перед поворотом по обеим сторонам коридора стояли кресла. Я решил, что не стоит всем вместе появляться в реанимационном отделении, дабы не поднимать лишний шум и ненужную толчею, а потому попросил своих спутниц дальше не ходить. Элка с Наташей остались у кресел, а я свернул за угол. В конце коридора находилась двустворчатая дверь с табличкой «Реанимационное отделение».
   Я постучал в дверь, на правой ее створке моментально откинулось окошко, и моему взору предстал стоявший боком к двери стол с настольной лампой и сидевший за ним мужчина лет тридцати в белом халате и колпаке.
   – Здравствуйте, – я сделал скорбную мину. – Извините, пожалуйста, могу ли я узнать, не у вас ли в отделении находится мой брат?
   – Когда он к нам поступил? – неожиданно тоненьким голосом мальчика из церковного хора пропел мужчина.
   – Сегодня ночью.
   – Фами-илия, и-имя?! – раздалось, будто с клироса, протяжное заунывное пение.
   – Давыдкин Александр, – произнес я.
   Мужчина поднял глаза выше уровня окошка, где, очевидно, на двери был приколот список больных.
   – Так, Давыдкин Александр, – повторил он за мной и неожиданно сказал: – Есть такой. Поступил сегодня в четыре часа утра.
   Ну надо же! Первая больница – и сразу удача! Сдерживая радость, я смиренно спросил:
   – Он будет жить, доктор?
   – Состояние у пациента тяжелое, но стабильное. В динамике протекания болезни наблюдается тенденция к улучшению работы сердечно-сосудистой системы.
   Я прикинулся простачком:
   – Можно мне поговорить с братаном?
   Медицинский работник почему-то обиделся.
   – Да вы что? – пропищал он. – У нас же реанимационное отделение. Понимаете, ре-а-ни-ма-цион-ное! Если бы с ним можно было разговаривать, он бы у нас не находился.
   – Ну хорошо, нельзя поговорить с братаном, разрешите хоть взглянуть на него! – Не знаю, на что я рассчитывал, прорываясь в реанимационное отделение, но мне очень хотелось побывать в палате Давыдкина.
   – К нему нельзя, – устало произнес медицинский работник. – В реанимационное отделение посторонним вход воспрещен.
   Я вскинул брови:
   – Какой же я посторонний? Я же его брат!
   Медик потерял терпение. На его жирной физиономии появилось озлобленное выражение.
   – Позвольте! – произнес он раздраженно. – У вашего брата три ножевые раны. Он в состоянии комы. К нему никто сейчас не имеет право войти, даже следователь.
   Я тоже потерял терпение и голосом инспектора, прибывшего на проверку в подведомственную ему организацию, потребовал:
   – Позовите-ка мне заведующего отделением!
   Мужик готов был сорваться, однако взял себя в руки.
   – Нет его, главврач вызвал. Извините, мне к больному нужно идти, – медицинский работник встал и захлопнул окошко.
   Все ясно, улизнул медик. Я немного постоял, раздумчиво глядя на двери туалета, потом повернулся и зашагал к повороту коридора. Элка и Наташа сидели в креслах и о чем-то лениво переговаривались. При моем появлении обе встали.
   – Ну что? Узнал? Здесь? – спросила Элка.
   – Санек-то здесь, – произнес я озабоченно. – Но к нему не пускают.
   – Счастье, что жив! – воскликнула Артамонова и развела руками: – А то, что не пускают, ясное дело… Реанимация же…
   Я внимательно посмотрел на девушку.
   – В общем, так, девочки, мне обязательно нужно попасть в палату к Саньку, посмотреть, в каком он состоянии. И если у него есть хоть какие-то проблески сознания, я обязательно выпытаю у него все, что мне нужно. Иного способа узнать, где искать Арго и его друзей, у нас нет. Давыдкин – единственная ниточка, ведущая к бандитам. Поэтому сейчас вы отправитесь в реанимационное отделение к дежурящему у двери мужику. Хотите, пляшите перед ним, хотите, устраивайте стриптиз, но сделайте так, чтобы он вышел в коридор и встал спиной к двери туалета. Когда будете готовы, дадите мне знать – «о’кей» громко скажете.
   Элка хотела что-то возразить, однако, обратив внимание на мой суровый вид, согласилась:
   – Попробуем.
   – Вот и молодцы. А теперь за мной!
   Я дошагал до конца коридора и юркнул в туалет. Чистенькая, выложенная белым кафелем кабинка оказалась рассчитанной на одну персону. Я попробовал открыть и закрыть двери. Петли были хорошо смазаны и не издали ни звука. Я оставил дверь приоткрытой и затаился. В этот момент и раздался стук в окошко двери реанимационного отделения.
   – Я вас слушаю, девушки, – пару секунд спустя пропел медик.
   – Здравствуйте! – ответила ему Элка обволакивающим голосом сирены и зашушукалась с Артамоновой. – Послушай, Наташка, мы, кажется, не сюда пришли.
   – А куда вам нужно? – поинтересовался медицинский работник, с ходу попадая под влияние женских чар. – Что вы хотите?
   – Мы медсестры, – вступила в разговор Наташа. Говорила она обычным, без намека на флирт, тоном. – Хотим устроиться на работу.
   – В реанимационное отделение? – взволнованно откликнулся медик.
   – Мы готовы работать где угодно, в том числе и в реанимационном отделении. Тем более в одной команде с такими крепкими симпатичными парнями.
   Мужик заговорил блаженным голосом.
   – Вам нужно в отдел кадров, девочки.
   – А где находится отдел кадров? – подключила к голосу бархатный тембр Наташа.
   – В другом здании, – охотно откликнулся медик. – Выйдете из…
   – О-о, нет! – будто зевающая кошечка заговорила Элеонора. – Вы извините, но мы, девушки бестолковые, так ничего не поймем. Может быть, вы нас проводите?
   Если бы меня так охаживали две девицы, я бы за ними на край света побежал, не то что до отдела кадров, но медик оказался крепким орешком.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация