А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Волчица в засаде" (страница 12)

   – Все, на этом наша одиссея по улице Первомайской завершилась. Сейчас провожу тебя, потом отправлюсь домой, по дороге заскочу к Элкиной матери и скажу ей, что, к сожалению, отыскать похитителей ее дочери не удалось. Пусть обращается за помощью в милицию.
   – Жаль потраченного времени, – печально произнесла художница. – Но ничего иного, как прекратить поиски, нам не остается.
   Артамонова взяла меня под руку. Однако отойти от столика мы не успели. С дальнего конца зала один из посетителей «Янтарного» сделал мне знак рукой, чтобы я оставался на месте, и нетвердой походкой направился в нашу с художницей сторону. Это был мужик, к которому я уже подходил, – невысокий, согбенный, с ищущим взглядом, лет пятидесяти, а может, сорока или шестидесяти, никогда у них, алкашей, возраст не определишь. Все они от сорока и до шестидесяти на одно лицо – морщинистые, черные, небритые с ввалившимися глазами. Он подошел и сказал:
   – Ну-ка, покажь еще раз фотки!
   Мы с Наташей переглянулись. Неужели нам наконец-то улыбнулась удача?
   – Это вообще-то рисунки, – я торопливо достал из кармана открытку.
   – Называй, как хочешь, но фото одного из парней мне знакомо, – заявил мужичок, топчась на месте. – Я только там перед ребятами не хотел признаваться. В стукачи запишут.
   Он взял портреты, повертелся, не зная, куда с ними пристроиться, потом приткнулся к столу так, чтобы свет падал на рисунки, и стал внимательно вглядываться в них, то отдаляя, то приближая их к глазам.
   – Вот этот, кажись, знаком, – наконец изрек он и ткнул пальцем с плоским нестриженым ногтем в портрет здоровяка. – Точно, он. Я его с Сашкой Давыдкиным недавно видел.
   – Кто такой Давыдкин Сашка? – спросил я быстро, все еще не веря в везение.
   Мужик как-то сразу поскучнел.
   – Так, приятель один, – произнес он и вернул мне портреты.
   – Где его можно найти? – Я увлекся: преследуя свои интересы, совсем забыл об интересах мужика. Тот напомнил:
   – Ты же на бутылку дать обещал, – искоса взглянул он на меня.
   – Раз обещал, значит, дам, – сказал я. – Только ты правду говоришь? Ты действительно видал парня в обществе Сашки Давыдкина?
   – Видел, видел, – радостно закивал он. – Высокий, крепкий такой парень. Все без обмана. А Давыдкин каждый день в пивнушку заглядывает часикам к семи. Он и сейчас должен подойти.
   – Как я его узнаю? – спросил я и бросил на стол деньги.
   Сумма, которую я отвалил христопродавцу, была немалой. На нее можно было купить не одну бутылку водки. Не ожидавший такого царского подарка, мужик сгреб деньги и, воровато поглядывая по сторонам, сунул их в карман.
   – Спасибо, спасибо, – заискивающе поблагодарил он. – Вы не волнуйтесь, ребята, я неподалеку буду. Как Санек появится, я вам кивну. Только это, – он запнулся, – Вы Давыдкину не говорите, что я на него показал. А то, сами знаете, мне потом в баре нельзя будет появиться – заклюют. Я бы к вам давеча и не подошел, да уж больно выпить хочется.
   Я хлопнул мужика по плечу.
   – Ладно, иди, дядя, с богом! Только смотри, не напейся к тому времени, когда Санек объявится. А то кивнуть не сможешь.
   – Буду в норме, – заверил мужик.
   Я проследил за ним взглядом. Наш осведомитель купил выпивку, отошел в дальний конец зала и прибился на сей раз уже к другой компании. Я тоже сходил к буфету, взял еще одну кружку пива, сто граммов водки и кусок копченой рыбы. С покупками вернулся к Наташе, и мы стали ждать. Был час пик, люди возвращались с работы, и желающие наполнить пивом желудки все прибывали и прибывали. В «Янтарном» стало тесно, шумно, народ пьянствовал, а мы с Артамоновой тосковали, поглядывали на мужика, а он все не кивал и не кивал. Так в томительном ожидании прошло полчаса, наконец в дверях возник выше среднего роста худой мужчина лет сорока пяти с коротко стриженной седеющей головой, с клочками редкой растительности на подбородке и щеках, и наш соглядатай подал знак – он!
   – Санек! – крикнул я Давыдкину, как старому знакомому, и замахал рукой. – Давай сюда! – и тут же бросил двум подошедшим парням, собиравшимся расположиться за нашим столиком с пивом: – Занято!
   Парни отправились искать себе другой столик, а я снова махнул рукой Саньку, который, очевидно, сомневаясь, что обращаются именно к нему, не двигался с места. Он еще постоял, посмотрел в нашу сторону, щурясь от бившего прямо в глаза света, потом, кивнув, что, мол, понял, иду, и направился к нам.
   – Здорово, Санек! – тоном гостеприимного хозяина, встречающего дорогого гостя на пороге дома, воскликнул я. – А мы с Натахой давно тебя ждем, столик вот организовали. Присоединяйся!
   Сбитый с толку радушным приемом, Давыдкин буркнул:
   – Здравствуйте! – и остановился у стола, попеременно поглядывая то на меня, то на художницу, тщетно пытаясь вспомнить, кто же мы такие.
   – Ты выпей, Сань! – я придвинул Давыдкину стакан. – Это твоя доля.
   Санек молча взял стакан и стал цедить водку. Пока наш новый знакомый пил, я его разглядывал. У него было круглое лицо, широкий приплюснутый нос; узкие, а может, заплывшие от пьянства глаза и толстые губы. Одет бедненько. Весь облик Давыдкина говорил о том, что передо мной была опустившаяся личность.
   – Я вас знаю? – спросил он глухо.
   Наташа, как обычно, при нашем общении с людьми помалкивала, полностью отдавая инициативу в мои руки.
   Я, прикидываясь балагуром и весельчаком, добродушно рассмеялся:
   – Нет, Санек, ты первый раз нас видишь.
   Хозяйским уверенным жестом, уже без приглашения отведать угощение, Санек придвинул к себе кружку, отпил пива и взялся за рыбу. Знавал я таких типов. Они в компании наливают себе первому, берут со стола лучшие куски и никогда не говорят спасибо.
   – А вы меня? – с сосредоточенным видом сдирая с рыбы кожу, произнес Санек.
   – И мы тебя видим впервые! – произнес я так, словно меня ужасно забавляли вопросы собеседника.
   Водка давала о себе знать. Давыдкин захмелел и обвел нас помутневшим взглядом.
   – Тогда откуда вы меня знаете?
   Вот именно? К этому вопросу я не был готов. Я помолчал, соображая, как бы так ответить, чтобы не выдать осведомителя, однако ничего лучшего, как сказать правду, придумать не смог.
   – Да так, мужик один из бара на тебя показал.
   Выяснять личность мужика Санек не стал. Он рванул зубами кусок рыбы, хлебнул пива.
   – И что же вам от меня нужно?
   Как бы между прочим, я сказал:
   – Да, понимаешь, мне Женька нужен.
   – Какой еще Женька? – удивление его было фальшивым.
   – Ну как какой! Здоровый парень, голубоглазый. Тебя недавно с ним видели. Или забыл?
   – Я не знаю никакого Жени.
   – Да брось ты! – я подмигнул, достал портрет здоровяка и положил перед Давыдкиным. – Не узнаешь?.. Между прочим, она рисовала, – я с гордым видом кивнул на Артамонову. – Натаха художница.
   Санек перевел взгляд с девушки на листок бумаги. С оттенком карикатурности образ Жени не вызвал у него никакой реакции.
   – Видишь ли, Санек, я понизил голос и передвинулся ближе к Давыдкину. – Я недавно откинулся. Мне бабки до зарезу нужны. Дельце есть у меня на примете, но, чтобы провернуть его, нужен надежный напарник. Натаха, подружка моя, говорит, есть такой человек, приятельницы ее бывший дружок. Где он обретается, она не знает, слышала, будто в районе Первомайской. Нарисовала она по памяти его портрет, вот мы теперь Женьку и разыскиваем.
   Санек наконец-то проявил к разговору интерес.
   – Какое дело? – скосил он в мою сторону глаза.
   Я усмехнулся, всем своим видом давая понять, что меня не так-то легко провести.
   – Уж больно ты скор, Санек! О деле буду говорить лично с Женей. Тебе могу лишь сказать: дельце верное. Если удастся его обтяпать, на всю оставшуюся жизнь обеспечим себе безбедное существование. Слышь, Санек, ты сведи меня с Женькой, а я тебе отстегну. – Я достал из кармана две сложенные вдвое купюры, положил их на стол и пальцем придвинул к нему деньги. – Это аванс. Когда познакомишь с Женькой, получишь еще. Давай, Санек, действуй. Мне говорили, ты мужик деловой, авторитетный, что хочешь устроить можешь.
   Санек взял со стола деньги и спокойно сказал:
   – Хорошо, пойдем.
   Наташа спросила:
   – Прямо сейчас?
   Санек был немногословен.
   – А чего тянуть? – буркнул он, допил пиво и, не дожидаясь нас, направился к двери.
   После пивнушки воздух на улице казался восхитительно чистым. Дождь уже перестал. Легкий ветерок рябил поверхность луж, в которых отражались фонари. Стало еще холоднее. Наташа взяла меня по руку, однако я высвободился и обнял художницу, желая показать Саньку, что мы действительно близкие люди.
   Мы поднялись на пригорок и направились по Первомайской. Шли быстро, Санек шагал чуть впереди нас. Иногда по дороге с шумом проносились машины, встречались и редкие прохожие.
   – Далеко еще? – приставал я дорогой к Давыдкину.
   – Скоро будем на месте, – не оборачиваясь, отвечал тот.
   Наши голоса гулко раздавались в ночи.
   – Может, такси возьмем?
   – Так дотопаем.
   Дальнейшие попытки разговорить Санька ни к чему не привели, и я замолчал. Десять минут спустя подошли к стоявшему вдоль дороги четырехэтажному старому, мрачного вида, зданию с проемом в стене. Давыдкин остановился и, не вынимая рук из карманов, кивнул в сторону пустынной остановки:
   – Подождите меня здесь, я скоро вернусь.
   Заподозрив подвох, я активно воспротивился.
   – С какой это стати? Мы с Натахой тоже прогуляемся.
   – Обойдетесь! – отбрил Давыдкин. – Я вначале пойду спрошу, захочет ли Женька видеть вас. И если захочет, приведу его сюда.
   Перспектива неизвестно сколько времени торчать на остановке, гадая, вернется Санек или нет, меня не устраивала.
   – Но мы же не собираемся вламываться в квартиру, – возразил я. – Мы подождем у подъезда, пока ты сходишь за Женькой.
   – Не получится, – Давыдкин чему-то ухмыльнулся. – Либо вы ждете ответ Женьки здесь, либо забирайте свои деньги.
   Он не хотел выдавать место, где обретается Женька, к тому же Давыдкину могло попасть от парня за то, что без разрешения притащил незнакомцев в его логово.
   – Хорошо, мы подождем, – согласился я неохотно, в глубине души надеясь на то, что Санек, захотев заполучить оставшуюся часть обещанной ему суммы, все же выполнит поручение и вернется.
   Давыдкин исчез в подворотне. Я выждал пару секунд, потом вскочил, шепнул Наташе:
   – Подожди-ка минутку, – и направился следом. Дойдя до дома, заглянул в проем. В подворотне было пустынно. Я скользнул в нее, добежал до противоположной стороны дома и выглянул наружу. Моим глазам предстал громадный внутренний двор, образованный четырьмя соединенными в квадрат домами. «Если заткнуть подворотню пробкой и наполнить пространство между домами водой, получится хороший бассейн для Гулливера», – пришла мне в голову дурацкая мысль, но я тут же отогнал ее. Подъезды домов выходили во двор. Во дворе был разбит скверик, в середине которого располагалась детская площадка. Было не так поздно, в большинстве окон горел свет, и двор был неплохо освещен. Через детскую площадку наискосок, глубоко засунув руки в карманы куртки и втянув голову в плечи, шел Санек. Он был углублен в себя и, казалось, ничего вокруг не видел и не замечал. Давыдкин дошагал до конца противоположного дома и исчез в крайнем подъезде. Назад он так и не посмотрел.
   Я вернулся и окликнул Наташу. Мы достигли конца подворотни, остановились и стали издали наблюдать за крайним подъездом дома напротив. Прошло полчаса. За это время во двор проскочило несколько человек, въехало две машины, одна парочка выскользнула на улицу. Но ни Санек, ни Женька все не выходили из подъезда. Когда миновало еще полчаса и стало ясно, что Давыдкин так и не появится, я сказал художнице:
   – Никуда не уходи, я сейчас.
   Я потоптался около подъезда, потом вошел внутрь и крепко выругался – подъезд оказался проходным. Я выскочил на противоположную сторону дома. Там проходила дорога, за ней начинался лабиринт улочек частного сектора. Провел меня Санек. Так мне дураку и надо. Нечего в другой раз уши развешивать. Навалять нужно было как следует этому Давыдкину и заставить показать, где живет Женька. А я с ним цацкался. Теперь ищи ветра в поле.
   Ужасно расстроенный я вернулся в подъезд. В нем было четыре двери, середину занимало возвышение, именно там начиналась лестница. Для очистки совести я поднялся на четвертый этаж, останавливаясь у каждой двери. Понятия не имею, на что я рассчитывал, прислушиваясь к шуму, доносящемуся из квартир. На то, что Санек и Женька все же прячутся в одной из них и я по звуку или шороху определю, в какой именно? Глупость. Нужно смириться с тем, что остался в дураках.
   Я спустился на первый этаж, постоял еще немного у одной из дверей. «Что же теперь делать? Где искать этого придурка? Вернуться в пивнушку и расспросить пьянчуг, где на самом деле живет Давыдкин? Дудки! На сегодня хватит. Я устал и хочу спать. Займусь поисками Санька завтра!»
   Я стоял, сложив на груди руки, задумчиво глядя на глазок в обитой дерматином двери. Неожиданно она распахнулась, и я увидел летящий мне в лицо громадный кулак. Удар пришелся в нос. Было такое ощущение, что в меня врезалось пушечное ядро. Я отлетел на середину подъезда и рухнул на каменный пол.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация