А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Волчица в засаде" (страница 10)

   Нарасхват

   Воздух после дождя был свежим, дышалось легко. И мир, казалось, преобразился. Дождь смыл с домов и деревьев накопившуюся на них за долгое лето и сухую осень пыль, и они, чистые и нарядные, с еще непросохшими капельками воды, казались лакированными. Резко похолодало. У редких прохожих, мелькавших за окнами автобуса, даже вырывался изо рта парок. Люди влезли в плащи, куртки, и я в своей рубашке, конечно же, выглядел одетым не по сезону.
   Ехать на пригородном автобусе пришлось минут пятьдесят, потом еще минут десять на городском. По телефону долго и обстоятельно не поговоришь, поэтому Вере я больше решил не звонить, а рассказать все про Элку при личной встрече. У меня было всего две тренировки, причем с утра и подряд, и после работы я решил отправиться к подруге. Однако встретился я с ней гораздо раньше. Вера поджидала меня у стадиона, на базе которого и расположена наша ДЮСШ. Заметив издали знакомую крупную фигуру, расхаживающую у высоченных ворот с двумя огромными футбольными мячами по обеим сторонам от них, я невольно замедлил шаг, оттягивая момент встречи. Разговор с Верой будет не из легких. Ягодкина-старшая, наоборот, увидев меня, заторопилась навстречу.
   – Привет, Игорек! – закричала она еще издалека. – А я звоню, звоню тебе с утра на «сотку», а ты не отвечаешь. Батарейки, наверное, на мобильнике сели, а ты их не подзарядил. Я ведь знаю, что у тебя во вторник с утра тренировки, не утерпела и к тебе на работу рванула. Великородновой Светке ключ от квартиры оставила и наказала у дома караулить. Вдруг вы там объявитесь, и Элка домой не сможет попасть. – Вера была возбуждена, болтала без умолку, даже не пытаясь добиться от меня какого бы то ни было ответа. – А вы, значит, разделились – Элка домой поехала, а ты на работу. У вас все в порядке? – наконец-то спросила она.
   Я не ответил. Пытаясь собраться с мыслями, сам задал не относящийся к делу вопрос:
   – А ты где вчера вечером была? Тебя какая-то женщина разыскивала, мне на мобильный позвонила, разбудила.
   – Ты-то как вчера мне сообщил, что Элка нашлась, я ужасно обрадовалась, – вновь затараторила Вера. – Все на улицу выглядывала, вас поджидала. Ну а когда ты перезвонил, что, мол, утром приедете, я уже была взвинчена до предела, не могла ни есть, ни спать, места себе не находила, ну и поднялась к Светке, у нее и торчала. Так Элка, значит, дома? – опять спросила Ягодкина и требовательно посмотрела на меня.
   Я отвел взгляд в сторону.
   – Нет ее дома, – язык плохо мне повиновался, я сам себя почти не слышал.
   Подул резкий холодный ветер. Запахивая на необъятной груди куртку, Вера потерянно спросила:
   – То есть как это нет? А где же она?
   Я поежился и от холода, и от тоскливого взгляда Веры, тотчас же понявшей, что с ее дочерью стряслась новая беда.
   – Ты только не волнуйся, Вера, дочь твоя жива. – Я взял под руку как-то сразу обмякшую женщину и повел ее к воротам стадиона. – Но у Эллы возникли серьезные проблемы, и ей необходимо помочь. Пойдем-ка, посидим где-нибудь, я тебе обо всем расскажу, а уж ты сама решишь, как дальше быть.
   Вера безропотно мне повиновалась. Она дала увлечь себя на территорию стадиона, отвести на аллею, ведшую к теннисным кортам, и усадить на скамейку. На работу я приехал рано. До начала занятий оставалось еще полчаса, и я неторопливо и подробно рассказал женщине о том, что произошло с ее дочерью, начиная от момента обнаружения мной трупа Чака и заканчивая похищением девушки неизвестными парнями и последовавшим за ним телефонным звонком с угрозами. Пока я говорил, Вера менялась на глазах. За несколько минут она постарела лет на десять. И из цветущей и оживленной дамы превратилась в сникшую, окаменевшую от горя пожилую женщину. Наконец Вера пошевелилась и, взглянув на меня затуманенным скорбным взором, тихо спросила:
   – Откуда же они взялись в дачном поселке?
   – Парни? – Я в знак приветствия помахал рукой вошедшему в ворота и направившемуся к спортивному комплексу знакомому тренеру и снова повернулся к собеседнице. – Думаю, я их туда привел. Ребятам, по-видимому, очень нужна была Элка, но где ее искать, они не знали. Вот они и следили за мной от дома Чака и до коттеджа художницы. Только откуда им стало известно, что я разыскиваю Элку и выйду на нее?..
   Вера стала потихоньку приходить в себя от потрясения. В ее голосе зазвучали гневные нотки.
   – Но зачем им вообще нужна моя дочь? Зачем они ее украли?
   Я только вздохнул, словно чувствовал за собой вину за похищение девушки.
   – Трудно сказать. Пацаны, по всему видать, крутые, из блатных или уголовников. Возможно, они считают, что Элка убила Чака, и теперь хотят ей отомстить. А может быть, убийством этим шантажировать тебя хотят. Элка преступницей сейчас считается, да еще в бегах, вроде как бы бесправная, вне закона. Могут выкуп за нее потребовать.
   Вера посмотрела на меня пытливо.
   – Но ты-то веришь, что моя девочка не совершала убийство?
   – Я-то? – Я проводил взглядом медленно упавший на асфальтовую дорожку кленовый лист и пожал плечами. – Неважно, верю я или нет, главное, чтобы Элке в милиции поверили.
   На глаза Веры навернулись слезы. Она достала носовой платок, долго сморкалась, вытирая глаза, наконец спросила:
   – Как ты посоветуешь мне дальше поступить?
   – Сообщить в милицию, – не задумываясь, ответил я.
   Ягодкина печально покачала головой и с горькой иронией сказала:
   – Ага, чтобы Эллочку в убийстве обвинили и всех собак на нее повесили? Ты разве не знаешь нашей милиции?
   – У вас с дочкой одинаковые взгляды на наше правосудие, – хмыкнул я.
   – Но если и не обвинят в убийстве, – вдруг всхлипнула Вера, – то обязательно что-нибудь напортачат, и тогда мою девочку могут убить. Нет, в милицию обращаться нельзя.
   – Но не сидеть же и не ждать у моря погоды! Неизвестно, что у этих парней на уме. Нужно как-то помочь девке.
   – Вот ты и помоги! Ты же обмолвился, что художница запомнила лица парней и сможет их нарисовать. Займись поисками бандитов. Чем черт не шутит, может быть, тебе удастся их разыскать. А возможно, за это время парни сами со мной свяжутся и объявят, что им от нас с Эллочкой нужно.
   Я внимательно посмотрел на женщину.
   – Послушай, Вера, почему бы тебе не обратиться за помощью в своему дружку? Виктором, кажется, его зовут.
   Мой вопрос ее ужасно смутил.
   – А ты-то откуда про Витьку знаешь? – пробормотала она.
   – Да уж знаю!
   – Да ну его к черту! – с неожиданной горячностью воскликнула Вера. – Для этого борова главное выпить, вкусно поесть и завалиться со мной в постель. Какой от него толк? Он ничем не сможет мне помочь, только деньги будет тянуть, якобы на расходы для поисков Эллы. Я его знаю. Ты – дело другое. Тебе я доверяю. Ты мужчина во всех отношениях положительный, смелый, физически развитый, целеустремленный, и уж если взялся за дело, обязательно доведешь его до конца.
   Сговорились они, что ли, сегодня петь мне дифирамбы? Сердце мое стало таять, однако я отрицательно покачал головой:
   – Извини, Вера, но я не могу взять на себя ответственность за судьбу Эллы. Не дай бог, конечно, но вдруг с ней что-нибудь случится, я ж потом всю оставшуюся жизнь казнить себя буду.
   Ягодкина моментально раскисла.
   – Я прошу тебя, Игорь, – сказала она плаксиво, и ее нижняя губа затряслась. – Помоги мне! Я заплачу тебе любые деньги, только вырви мою дочь из лап бандитов. Ну хочешь, я перед тобой на колени встану?
   Эх, Верка, Верка, чемодан ты с ручкой! Права была дочь твоя, когда говорила, что любишь ты свои заботы на чужие плечи перекладывать. И как ни странно, находятся дураки, которые плечи подставляют.
   – Ладно, Вера, сердце у меня не каменное, – вздохнул я. – И деньги твои мне не нужны. Я попытаюсь тебе помочь, хотя и не уверен, что из затеи с портретами что-либо выйдет.
   Круглое лицо Ягодкиной просветлело.
   – Спасибо тебе, Игорек! – воскликнула она с чувством. – Ты снова меня выручаешь!
   – Возможно, – я встал, взглянул на часы. До начала занятий оставалось пять минут. – Еще один вопрос, Вера. – Я помог женщине подняться со скамейки. – Тебя совсем не интересует тот факт, что твою дочь обвиняют в убийстве?
   – Нет, почему же! – живо откликнулась Ягодкина. – Очень даже интересует. Я, разумеется, не верю в то, что дочь моя кого-то убила, но отлично понимаю, в какую она угодила ловушку. И это еще одна причина, по которой я не хочу обращаться в милицию за помощью. Тогда сразу же всплывет дело об убийстве, Эллочке приклеят ярлык преступницы и будут думать не о спасении девушки, а о том, как бы пришить ей дело. Но мне пока не до возможных обвинений. Снимать их будем позже. Главное сейчас – живой и здоровой вернуть дочь домой. – Вера вдруг заспешила: – Ладно, Игорь, ты проведи тренировки и займись поисками, а я по знакомым поеду. Кое-кто долги вернуть обещал. Деньги мне, сам знаешь, ох как нужны. Домой часикам к двум подъеду. А с тобой я обязательно расплачусь! И не смей мне возражать. Все расходы на поиски я также, разумеется, оплачиваю. Так что не экономь.
   Я не стал возражать. Мы вернулись к воротам и здесь расстались. Вера пошла по широкой дороге к перекрестку, а я направился к спорткомплексу.
   В крытом бассейне, мимо которого я проходил, уже звучал свисток – в спортшколе начались занятия, – и я прибавил шагу. Мимо следующего строения я так же прошел, не задерживаясь, – в нем тренировались гимнасты – а вот, наконец, родные стены здания, отведенного для занятий по различным видам борьбы, восточным единоборствам и боксу. Я ступил в темное фойе и сразу же столкнулся с выходившим на улицу Лехой Пироговым, – а попросту Пирогом – тренером по самбо.
   Леха худ, как обтянутый кожей скелет. Увидишь раздетым, от жалости к горлу комок подступает. Поэтому Пирогов старается лишний раз на людях не раздеваться, а занятия обычно в любое время года проводит в спортивных костюмах. Иной раз, глядя, как он выполняет на ковре броски, удивляешься, откуда в этом теле без мышц берутся силы. Тем не менее тренер Леха классный, да и мужик отличный.
   – Ну ты даешь, браток! – хлопнув ладонью о мою ладонь, заржал Пирог. – На улице колотун, а ты в рубахе на работу приперся.
   – Да у подруги вчера заночевал, – произнес я так, будто мне до ужаса надоели мои любовные похождения. – А утром погода испортилась. Домой уже не стал заезжать, на такси сразу на работу приехал.
   – Везет же вам, холостякам, ночуете, у кого хотите, и отчет ни перед кем не держите, – с завистью произнес Леха и пристально посмотрел мне в лицо. – Здорово ты вчера оттянулся. Мурло тоже подруга начистила?
   Торопливо шагая по лабиринтам коридоров, я то и дело взмахивал в открытые двери рукой, приветствуя знакомых тренеров и спортсменов. А вот и тупичок, в конце которого расположены двери моего спортзала и двери кабинета завуча. Неприятное, конечно, соседство, но что поделаешь, кабинеты не я распределял. Впрочем, завуч – мужик неплохой, ворчливый, правда, как все старики, и немного наивен, но честен, справедлив и, что отрадно, не глуп. Ко мне без особых причин не цепляется, так что сосуществовать с ним бок о бок мирно можно.
   «Вход в спортзал без спортивной формы воспрещен!» – так на дверях спортзала и написано. Я этого правила придерживаюсь неукоснительно, дабы не подавать дурной пример пацанам, а потому, хотя и опоздал на пару минут, вначале зашел в тренерскую раздевалку, облачился в спортивный костюм, а уж потом прошмыгнул мимо двери кабинета завуча в зал.
   В прямоугольном просторном помещении с высокими окнами, забранными решетками, на борцовском ковре стояли построенные в одну шеренгу человек пятнадцать мальчишек двенадцати-пятнадцати лет, одетые в спортивную форму. Еще один парнишка, дежурный, находился в центре ковра лицом к строю. Оглянувшись на меня, он скомандовал:
   – Равня-яйсь! Смирно! Равнение на середину!
   Я в это время подошел, встал за его спиной. Парень повернулся, набрал в грудь воздуха.
   – Товарищ тренер… – звонким голосом начал дежурный сдавать рапорт и осекся. Его простодушное, густо усыпанное веснушками лицо стало вытягиваться, глаза расширяться.
   На физиономиях остальных ребят также возникло недоуменное выражение. Не умеют дети своих чувств скрывать, чем частенько и ставят нас, взрослых, в неудобное положение.
   – Ну, чего ты, Вовка, замолчал? – буркнул я. – Игоря Степановича не узнал? Ну подрался вчера с хулиганами, защищая честь дамы. С кем не бывает! Давай, сдавай быстренько рапорт, время идет!
   – …В количестве пятнадцати человек построены, – закончил парень и сделал шаг в сторону.
   Голос у меня громовой.
   – Здр-р-равствуйте, ребята! – гаркнул я так, что пацаны втянули головы в плечи.
   – Здрасс! – ответили они хором, как единый могучий организм.
   Я почувствовал гордость за своих воспитанников.
   – Вольно! – скомандовал я. – Напра-во! В обход по залу шагом марш!
   Я приехал домой. В ожидании известий от Наташи послонялся по квартире, убрал кое-где раскиданные вещи, затем приготовил ужин, а художница все не звонила и не звонила, и я уж было подумал, что она позвонила мне в тот момент, когда звонок на «сотке» был отключен, а потом, отчаявшись связаться со мной, решила оставить свою затею с поисками парней.
   Всегда так бывает, когда очень ждешь чего-то, это «чего-то» случается в самый неподходящий момент. Едва я влез в ванну и намылился с головы до пят, дабы отдраить налипшую во время вчерашних кувырканий на клеверном поле грязь, как затренькала «сотка». Хорошо, что она оказалась под рукой – в висевших на вешалке джинсах. Я смыл с рук и ушей пену, достал мобильник и нажал на кнопку.
   – Алло! – раздался в трубке грудной, довольно приятный голос Наташи. – Это ты, Игорь?
   – А-а! – воскликнул я радостно. – Портреты готовы?
   – Да, все три. Можешь забрать. Ты где находишься? Вода у тебя там шумит.
   Я прикрутил краны.
   – Да у водопада прогуливаюсь, на лебедей в озере любуюсь. Давай увидимся у станции метро «Максим Горький», скажем, минут через сорок. Тебя устраивает время и место?
   – Вполне.
   Я быстренько сполоснулся, вытерся и выскочил из ванной. Оделся тепло. Поверх рубашки и свитера натянул еще кожаную куртку. На всякий случай прихватил с собой зонт. К свиданию с Артамоновой я подготовился основательно. Когда я собрался выйти в подъезд, прозвенел звонок. Я глянул в дверной глазок и вытаращил глаз. На лестничной площадке стояла, кто бы вы думали? Ни за что не догадаетесь – Рябинина Катя. Приход Элкиной подруги явился для меня полной неожиданностью. Я открыл дверь и впустил гостью в коридор. Писаная красавица, особенно пленительная в белоснежной дутой курточке, в берете и с распущенными волосами, чувствовала себя не в своей тарелке. Она волновалась, однако старалась не подавать виду.
   – А я вот Элкиной маме позвонила, она мне ваш адрес назвала, – тихим голосом произнесла девушка. – Она сообщила, что вы все еще занимаетесь поисками Элеоноры. Я не могу говорить с тетей Верой о таких вещах… Уже уходите, Игорь Степанович?
   – Нет, только что вошел, – сказал я и стал стаскивать с себя куртку. – Раздевайся, проходи, садись.
   – Я только на минутку, – призналась Катя, однако сняла берет и куртку. Под ней на девушке оказалась сногсшибательная кофта с яркой вышивкой. Модная девица, ничего не скажешь.
   Мы прошли в зал и сели в кресла рядышком. Рябинина – девушка гордая, независимая, но сейчас в ее облике не было и тени высокомерия. Эдакая тихая скромница, всегда бы такой оставалась.
   – Вы меня извините, Игорь Степанович, – избегая моего взгляда, начала Катя, – за то, что я вчера так с вами обошлась.
   – Совесть замучила? Это хорошо!
   Красавица поколебалась, потом решительно подняла на меня глаза.
   – Я нехорошо поступила, – выдавила она. – Элла у меня парня отбила, я на нее обиделась, а потому не захотела вам помочь.
   Я похлопал девушку по лежащей на подлокотнике кресла руке.
   – Ты должна быть благодарна Ягодкиной за то, что она у тебя Чака увела. Возможно, из-за него у тебя были бы сейчас большие проблемы.
   Рябинина никак не ожидала услышать из моих уст знакомую кличку и выглядела озадаченной.
   – Как, вы уже знаете о Юре? – негромко воскликнула она. – А я хотела посоветовать вам поискать Элку у него. Вы знаете, где живет Чак?
   – Знаю, – сказал я неспешно. – Элки у него нет.
   Катя была готова из кожи вон вылезти, лишь бы реабилитировать себя за свой некрасивый вчерашний поступок.
   – Тогда, может быть, у Юли или Наташи, – сказала она тоном услужливого человека. – Хотите, покажу, где они живут?
   Я посмотрел на девушку с сожалением – опоздала.
   – Я знаю, где живут и Шувалова, и Артамонова, – вынужден был признаться я. – Элку я отыскал у художницы, однако она снова от меня ускользнула.
   – Как это – ускользнула?
   Я тут же пожалел о том, что сболтнул лишнее.
   – Ускользнула, и все, – отрубил я, – и больше не спрашивай. Все равно ничего не скажу, да и не сумею, все так запуталось.
   – Жаль. Я могу чем-нибудь помочь?
   Я покачал головой.
   – Нет, но если ты мне понадобишься, я обязательно с тобой свяжусь.
   Неожиданно Рябинина сжала ладони в кулаки и несильно ударила ими по подлокотнику кресла.
   – Это я во всем виновата! – воскликнула она с горечью. – Я ведь знала, что Чак затевает что-то с друзьями, но не предупредила Элку. Нехороший Чак человек, темный. Я давно хотела с ним порвать, да все случай не представлялся. А тут Элка подвернулась, он к ней и прилип, – заговорила Рябинина торопливо и горячо, будто каялась мне.
   – Ну-ка, ну-ка, что там Чак с друзьями затевал? – спросил я с интересом. – Расскажи-ка подробней!
   Девушка сделала паузу, а когда заговорила вновь, тон у нее был, как у провинившейся школьницы.
   – К сожалению, не могу ничего рассказать толком. При мне Чак с приятелями о делах не говорили, но как-то он обмолвился, что собирается провернуть одно дело. Думаю, криминального характера.
   И тут меня осенило. Я внимательно посмотрел на Катю.
   – Постой-постой, ты же знакома с приятелями Юры?
   – Кое-кого знаю, – неуверенно призналась Рябинина. – Кто вас интересует?
   – Трое. Один – длинный блондин с утиным носом и лягушачьим ртом, другой… – я растопырил пальцы с двух сторон от лица, будто увеличивал его размеры. – Вот с такой шайбой. А третий – здоровый такой парень с массивной челюстью и голубыми глазами.
   – А-а! – оживилась Катя и обернулась ко мне вполоборота, чтобы лучше видеть. – Так они же и есть компания Чака.
   Я быстро спросил:
   – Как их зовут?
   – Первого Володя, второго Коля, третьего Женя.
   – Ты не знаешь, где они живут или работают?
   Катя махнула рукой.
   – Да нигде они не работают, Игорь Степанович. А живут… – она закинула ногу на ногу и, поигрывая носком туфельки, задумалась. – Нет, не знаю, – наконец сказала она после паузы, во время которой я заглядывал собеседнице чуть ли не в рот. – Впрочем, кажется, один из них живет на Первомайской, но кто именно – не помню.
   Но я был рад и этим сведениям.
   – Считай, ты мне здорово помогла! – сказал я и резко встал с кресла. – Будь дома, возможно, сегодня ты мне еще пригодишься. А сейчас, извини, у меня появились дела. Пойдем, я тебя до остановки провожу.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация