А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Бездна" (страница 23)

   – Уже поздно, Николас. Это не может подождать? Утром состоится мое обращение к нации, и я не хочу, чтобы у меня был усталый вид. В утренних новостях о гибели борта номер один американский народ должен видеть энергичного и уверенного человека.
   Разиков немного склонил голову и почтительно проговорил:
   – Я все понимаю, господин президент, и приношу свои извинения, но то, ради чего я осмелился побеспокоить вас, может в значительной степени повлиять на ваше завтрашнее обращение к нации.
   Нейф устроился на диване, в этом уголке кабинета, где обычно проходили неформальные встречи, Разиков и Филдинг – на стульях. Только теперь Нейф сообразил, что глава АЧС держит не просто бумаги, а карты.
   – Ну, с чем пожаловали? – осведомился он, подавшись вперед и глядя, как Филдинг раскладывает свои карты на столе.
   – Самые свежие новости, – ответил Разиков.
   – Например?
   – Как вам, безусловно, известно, АЧС изучает причины волны землетрясений, имевших место восемь дней назад. Учитывая катастрофические последствия и разрушения, детализированная информация с Западного побережья поступала с большим запозданием.
   Нейф нетерпеливо кивнул. На прошлой неделе он уже выступил с публичным заявлением относительно «национальной катастрофы» и не видел смысла возвращаться к этой теме. Она его больше не интересовала. В ближайшие дни его ожидало турне по пострадавшим районам, и программа намечалась весьма насыщенная. Нейфу предстояло спускать на воду венок в знак скорби о погибших в результате затопления Алеутских островов, пожимать руки людям, оставшимся без жилищ и ютящимся по различным приютам, участвовать в многочисленных поминальных службах. Он был готов к этой поездке и даже подобрал подходящий наряд, примерив его перед зеркалом: спортивные брюки, туфли на толстой подошве, рубашка с закатанными рукавами и куртка от Армани через плечо. Образ – что надо! Эдакий свой парень, президент, готовый прийти на помощь народу.
   Разиков отвлек Нейфа от мечтаний, постучав пальцем по разложенной на кофейном столике карте.
   – Получив данные от геологических станций, расположенных на Западном побережье, ведомство Джеба свело их воедино и сравнило с показаниями сейсмических приборов, стремясь определить причину природного бедствия.
   Нейф перевел взгляд на карту.
   – И теперь она нам известна?
   – Нет, не совсем. Но может быть, с этого места обо всем подробно расскажет Джеб?
   Разиков кивнул Филдингу, предоставляя ему слово.
   Пожилой мужчина заметно нервничал. Он промокнул взмокший лоб носовым платком, прокашлялся и заговорил:
   – Благодарю вас, господин президент, за то, что нашли возможным уделить время…
   – Да-да, – нетерпеливо перебил его Нейф. – Что там у вас?
   Филдинг разгладил на столе карту Тихого океана с обозначением рельефа морского дна, континентального шельфа и побережья. На карту были нанесены концентрические круги. Внешний, самый большой круг захватывал прибрежные районы Соединенных Штатов и Японские острова. Внутри сужающихся кругов красными крестиками были помечены те острова и районы побережья, где воздействие стихии оказалось наиболее разрушительным. Водя пальцем по этим условным обозначениям, Джеб Филдинг принялся рассказывать:
   – Нашему агентству удалось вычертить векторы тектонических изменений, происходивших во время серии землетрясений.
   Нейф вздернул правую бровь. Он терпеть не мог признаваться в своем невежестве, и, заметив этот характерный признак, Николас Разиков поспешил перехватить инициативу.
   – Начните с самого начала, – велел он Филдингу.
   Тот покорно склонил голову.
   – Да, конечно… Простите, сэр. – Он облизнул губы. – Нам было известно, что землетрясения в день солнечного затмения произошли вдоль края тихоокеанской тектонической плиты. – Он провел рукой воображаемую линию, очертив примерные районы катаклизмов.
   Правая бровь Нейфа оставалась вздернутой.
   – Если позволите, – снова вмешался Разиков, – я попытаюсь объяснить более доступно. Вам наверняка известно, господин президент, что поверхность Земли представляет собой твердую скорлупу, внутри которой находится расплавленное ядро. Если быть более точным, эта скорлупа треснута, как у переваренного яйца, упавшего на стол. Каждый кусочек скорлупы, или тектоническая плита, плавает на поверхности этого ядра и находится в постоянном движении. Все эти кусочки трутся друг о друга. Некоторые тонут, и в этих местах появляются впадины, другие поднимаются, образуя горы. Именно там, где происходит это трение, наблюдается повышенная сейсмическая активность.
   – Все это мне известно, – раздраженно заявил Нейф.
   Разиков указал на карту.
   – Под дном Тихого океана находится большая тектоническая плита, – продолжил он. – Землетрясения и извержения вулканов восемь дней назад произошли вдоль границ, или, как это еще называют, на пересечении сбросовой плоскости этой плиты. – Директор ЦРУ указал на несколько островов в центре карты. – Остальные разрушения вдоль прибрежной полосы и на других островах были вызваны приливными волнами, возникшими в результате подводных извержений.
   Нейфу надоело изображать интерес.
   – Ладно, я понял. Но с какой стати на ночь глядя вы решили пичкать меня этими геологическими премудростями?
   – Джеб, почему бы с этого места не продолжить вам? – проговорил директор ЦРУ.
   Филдинг кивнул.
   – На протяжении последней недели мы пытались определить, что активизировало одновременно так много точек вдоль края тихоокеанской плиты, что стало причиной этой цепной реакции.
   – И? – нетерпеливо спросил Нейф.
   Филдинг указал на каждый из концентрических кругов на карте, начав с внешнего.
   – Триангуляция, проведенная на основании данных, полученных от сотен геологических станций, позволила нам проследить, в каком направлении изменяется интенсивность колебаний, и, таким образом, совершенно точно вычислить эпицентр этой серии землетрясений.
   – Вы хотите сказать, что все эти землетрясения произошли в результате какого-то одного события, случившегося где-то в другом месте?
   – Именно так. Гармонические колебания – вот как это называется. На плиту воздействует некая сила, в результате чего по всей ее поверхности распространяются волны.
   – Как от камушка, брошенного в воду, – пояснил Разиков. – От того места, куда он упал, расходятся волны и достигают берегов.
   Нейф снова вздернул бровь.
   – Мы знаем, что это был за «камушек»? – спросил он.
   – Нет, – ответил Филдинг, – но мы знаем, куда он упал. – Глава Агентства по чрезвычайным ситуациям продолжил водить пальцем по концентрическим кругам на карте до тех пор, пока не достиг последнего – самого маленького кружка, обведенного красным. – Вот сюда.
   Подавшись вперед, Нейф принялся разглядывать карту. Там, куда показывал палец Филдинга, не было ничего, кроме океана.
   – И что все это значит? – спросил он.
   На вопрос Нейфа ответил Разиков:
   – Этот кружок обозначает место падения борта номер один.
   Нейф вздрогнул от неожиданности.
   – Вы утверждаете, что все эти катаклизмы вызвало падение в океан борта номер один? Что самолет Бишопа стал тем самым «камушком», о котором вы только что говорили?
   – Нет, конечно же нет! – воздел руки Филдинг. – Землетрясения начались за несколько часов до этого. Вспомните, ведь именно землетрясение на Гуаме стало причиной эвакуации президента. Да и в любом случае падение самолета не могло бы вызвать эффект гармонических колебаний, распространившихся по всей тихоокеанской плите. Для этого необходима сила, эквивалентная взрыву в триллион мегатонн.
   Нейф откинулся на спинку дивана.
   – По-вашему выходит, что нечто подобное произошло здесь?
   Филдинг медленно кивнул.
   Молчание нарушил Разиков:
   – Джеб, вы можете идти. Завтра продолжим разговор.
   Филдинг потянулся за картой.
   – Оставьте ее, – велел директор ЦРУ.
   Мужчина неохотно опустил руку, собрал остальные бумаги и встал.
   – Благодарю вас, господин президент.
   Нейф отпустил его царственным взмахом руки.
   Когда Филдинг направился к двери, Разиков окликнул его:
   – Кстати, Джеб, я буду вам весьма обязан за молчание. Пусть все, о чем мы здесь говорили, пока останется между нами.
   – Разумеется, сэр.
   Когда за главой АЧС закрылась дверь, Нейф спросил:
   – И что вы обо всем этом думаете, Ник?
   Разиков ткнул пальцем в сторону карты.
   – Я думаю, это открытие может стать самой важной находкой века. Там что-то произошло. Что-то, что связано с гибелью президентского самолета. – Директор ЦРУ посмотрел Нейфу прямо в глаза. – Вот почему я хотел, чтобы вы узнали об этом именно сегодня. Потому что завтра, после того, как мы окончательно возложим вину за случившееся на китайцев, менять планы будет поздно.
   Нейф отрицательно помотал головой.
   – Я не намерен менять планы. Игра зашла слишком далеко. – Он угрюмо воззрился на концентрические круги. – Все это… только наука. Мы же занимаемся политикой.
   – Согласен, – проговорил Разиков. – Решать вам, поскольку на вас лежит вся ответственность. Я всего лишь хотел проинформировать вас.
   Эти слова заставили Нейфа почувствовать гордость за самого себя.
   – Хорошо, – сказал он. – Но, Ник, можем ли мы каким-нибудь образом скрыть эту информацию?
   – Джеб – мой человек. Он не станет болтать.
   – Отлично! Значит, завтрашнее обращение будет таким, каким мы его планировали. – Нейф снова развалился на диване, довольный тем, что ничего не нужно менять. – Кстати, что ты там говорил об открытии века?
   Несколько мгновений Разиков молчал, изучая карту, а затем заговорил:
   – Я читал все отчеты с места падения самолета. Вам известно, что все его обломки оказались намагниченными?
   – Нет, но какое это имеет значение?
   – Главный дознаватель, ныне покойный Эдвин Уэйнтрауб, выдвинул теорию, согласно которой вскоре после крушения, оказавшись на океанском дне, они подверглись сильному магнитному излучению.
   В отчетах также говорилось, что и спасательный подводный аппарат, оказавшийся там, испытал на себе некие странные эффекты, и это было как-то связано с новым кристаллическим образованием.
   – И все равно я не вижу связи.
   Разиков поднял глаза на Нейфа.
   – Что бы там ни находилось, оно обладает силой, которой хватило, чтобы встряхнуть весь Тихий океан. Как сказал Джеб, эта сила должна быть эквивалентна взрыву в триллион мегатонн. А что, если нам удастся взнуздать эту силу, открыть ее секрет? Это же новый, идеальный источник энергии! Вы представляете, что мы сможем сделать, имея в руках такую мощь? Она избавит нас от арабского нефтяного ярма, армии других стран будут выглядеть пигмеями по сравнению с нашей! Возможностям, которые откроются перед нами, не будет границ!
   – Лично мне это кажется притянутым за уши. Как можно «взнуздать» явление, произошедшее лишь однажды, да еще на дне океана?
   – Пока не знаю, но что, если этой силой завладеет какая-нибудь другая держава? Джеб – не единственный ученый в мире. В ближайшие месяцы кто-нибудь может нарисовать такую же карту и приступить к исследованиям. Это место находится в международных водах, мы не сможем им помешать.
   Нейф сглотнул вставший в горле комок.
   – Что ты предлагаешь?
   – В настоящее время мы находимся в уникальной ситуации, позволяющей без помех исследовать это место. Для всего мира мы всего лишь поднимаем со дна останки нашего президента. Идеальное прикрытие! Коммандер установил вокруг места крушения карантинную зону. В этих условиях мы можем, не привлекая внимания, направить туда исследовательскую команду.
   Нейф видел, как загорелись глаза Разикова.
   – Значит, ты уже обдумывал это?
   – И разработал предварительный план, – ответил директор ЦРУ с мрачной улыбкой. – Сейчас у берегов Гавайских островов близится к завершению очень интересный проект, который совместно осуществляют Национальный научный фонд и консорциум частных канадских предприятий. Речь идет о создании автономной глубоководной научно-исследовательской станции, оснащенной собственной субмариной и радиоуправляемыми роботами. В течение четырех дней она может быть доставлена к месту крушения и приступить к работе. Две миссии – спасательная и наша, тайная, – плавно сольются в одну, ни у кого не вызвав подозрений.
   – Что тебе для этого нужно?
   – Только ваше согласие.
   Нейф кивнул.
   – Считай, что ты его получил. Если там, на дне, действительно что-то есть, оно не должно попасть в чужие руки. Начинай действовать.
   Разиков взял карту и поднялся со стула.
   – Я сейчас же свяжусь с коммандером Спенглером и прикажу ему немедленно начать операцию.
   Нейф тоже встал.
   – Но, Ник, об этом не должен знать никто из посторонних! Ни одна живая душа!
   – Не волнуйтесь, господин президент. Коммандер Спенглер позаботится об этом. Он еще никогда меня не подводил.
   Нейф вернулся к столу и снова с удовольствием уселся в президентское кресло.
   – Надеюсь, этого не случится и теперь.

   20 часов 12 минут
   Спасательное судно «Фатом»,
   Океания
   Джек и команда «Фатома» сидели вокруг стола в гидробиологической лаборатории. Это было одно из самых больших помещений маленького судна, и потому оно наилучшим образом подходило для общего собрания. Из мебели здесь были только железные стулья и стол, а вдоль стен тянулись полки, уставленные сотнями прозрачных банок с различными образцами морской жизни, навсегда застывшими в соляном растворе или формальдегиде. Могло создаться впечатление, что разнообразные морские твари приплыли сюда, чтобы поглазеть на этот человеческий зоопарк.
   – А я все равно не верю в эту версию! – горячился Джордж. – Нет, нет и нет! Зря, что ли, я всю неделю читал сообщения Си-эн-эн, Си-эн-би-си и Би-би-си? Не верю ни единому слову!
   Джек вздохнул. Вернувшись с «Гибралтара», он пересказал товарищам все, что услышал на совещании, и также новый приказ: немедленно покинуть зону операции. Вторая половина дня ушла на то, чтобы извлечь из воды «Наутилус» и подготовиться к отплытию. Поздно вечером они находились уже далеко, и теперь их окружало лишь открытое море.
   – Крушение борта номер один теперь не наша забота, – сердито сказал он.
   Их встреча пошла не так, как он ожидал. Джек собрал коллег для того, чтобы поблагодарить их за приложенные усилия и выработать план дальнейших действий. Теперь, когда «Кайо-Мару» со своими сокровищами погибла в кратере подводного вулкана, «Фатому» требовалась новая цель. Два золотых бруска, поднятых Джеком, были отправлены на остров Уэйк, а оттуда – в Банк Макмиллана в Сан-Диего. Этого маленького сокровища едва хватило на то, чтобы покрыть расходы на поиски «Кайо-Мару», которые заняли целый год. Вознаграждение, полученное от военных за помощь в спасательной операции, немного улучшило финансовое состояние команды, но не могло в целом спасти положение. Необходимо было брать новый кредит.
   Макмиллан, представитель банка, сидел в конце стола и, прислушиваясь к дискуссии, чертил какие-то загогулины на полях своего блокнота. Он еще не оправился после вчерашнего шторма, и его лицо отливало зеленью. Какое бы новое приключение ни придумали для себя эти авантюристы, именно банку предстоит решать, давать на него деньги или нет. Пока что путешественники, разозлившиеся на то, как беспардонно обошлись с ними военные, ни о чем не договорились.
   Джек попытался направить разговор в другое русло.
   – Давайте забудем обо всей этой истории и подумаем о том, что делать теперь.
   Джордж насупился.
   – Послушай, Джек, вчера ночью, перед тем как произошел взрыв, я хотел тебе кое о чем рассказать, но так и не успел. Может, хоть теперь выслушаешь?
   Джек вспомнил, как своим появлением историк прервал их с адмиралом ночной разговор.
   – Хорошо, говори. Только пусть это будет последний раз, когда мы обсуждаем эту тему. Потом перейдем к настоящему делу.
   – Согласен.
   Джордж завел руку за спину и вытащил из-за своего стула свернутую карту. Затем он положил карту на стол и кулаком правой руки разгладил ее. Это была карта всего бассейна Тихого океана. На ней ярко выделялся большой, нарисованный красным треугольник с крошечными крестиками на его поверхности.
   Лиза встала, чтобы лучше рассмотреть карту.
   – Что это ты решил нам показать?
   Джордж постучал пальцем по карте:
   – Драконов треугольник.
   – Что-что? – переспросила Лиза.
   Джордж провел пальцем по периметру треугольника.
   – У него есть много имен. Например, японцы называют его Мано Уми, что означает Море дьявола. На протяжении веков здесь пропадали корабли. Тут, тут, тут…
   Джордж ткнул пальцем в несколько красных крестиков, каждый из которых обозначал место исчезновения корабля, самолета или подлодки.
   Лиза присвистнула.
   – Прямо как в Бермудском треугольнике!
   – Совершенно точно, – поддакнул Джордж и стал перечислять наиболее известные случаи пропаж. Закончил он рассказом о японском военном летчике времен Второй мировой войны и фатальных словах, произнесенных им перед тем, как самолет исчез с радаров. – «Небо открывается!» – сказал он. А теперь это удивительное совпадение: в центре Драконова треугольника терпит крушение борт номер один, и пилот за секунды до гибели произносит те же слова, что и пропавший японский летчик полвека назад!
   – Невероятно! – произнесла Лиза.
   Роберт слушал этот рассказ с широко раскрытыми от удивления глазами.
   Чарли придвинулся ближе и, водя пальцем по карте, уточнил географические координаты треугольника. Его лоб прорезали морщины.
   Закончив свой рассказ, Джордж откинулся на спинку стула и спросил:
   – Как вы объясните все это?
   – Вчера я видел место, где взорвалась бомба, – сказал Джек. – Это был не результат какого-то труднообъяснимого феномена, а хладнокровное убийство, сотворенное человеческими руками.
   Джордж насмешливо фыркнул.
   – Но твои собственные ощущения, которые ты испытал под водой? Кристаллический шпиль, странные иероглифы, необычные эманации? И вдобавок ко всему этому – тот факт, что останки президентского самолета оказались именно в этом месте. Если бы, как утверждают военные, произошел взрыв в воздухе, да еще на большой высоте, обломки разлетелись бы в радиусе нескольких километров.
   Джек молчал. В словах Джорджа он слышал свои собственные сомнения, которые родились в его мозгу во время вчерашнего разговора с адмиралом Хьюстоном. Он тоже был уверен, что внизу находится что-то очень мощное. Что-то такое, что сумело обрушить борт номер один с небес. Он посмотрел на карту. Совпадения буквально громоздились друг на друга, и эта груда стала такой высокой, что игнорировать ее было уже невозможно.
   – Но бомба в жадеитовой голове, вся эта китайская электроника… Как быть с этим?
   – А если все подстроено? – внезапно спросил Джордж. – Назови это как угодно: фальсификация, подтасовка, провокация – суть не изменится. Вашингтон повесил всех собак на китайцев еще до взрыва.
   Джек нахмурился. Посмотрев на него, заговорил Чарли, словно козыряя своим колоритным ямайским акцентом:
   – Я, брат, конечно, не знаю, но, по-моему, в словах Джорджа что-то есть.
   – Что ты имеешь в виду?
   – Я тоже слышал про Драконов треугольник, просто до этой минуты мне не пришло в голову провести связь между ним и здешними событиями.
   – Великолепно! Еще один новообращенный! – пробормотал Макмиллан из своего угла.
   Не обращая внимания на слова бухгалтера, Джек повернулся к корабельному гидрогеологу:
   – Что тебе известно об этом регионе?
   Вместо ответа Чарли пихнул Роберта локтем в бок.
   – Не принесешь мне глобус из библиотеки?
   – Конечно, – ответил Роберт и вышел.
   Чарли кивнул на карту.
   – Кто-нибудь из вас слышал про линии нулевого магнитного склонения? Они же агонические линии, они же агоны.
   Все дружно замотали головами.
   – Гипотеза магнитного склонения является наиболее правдоподобной теорией, объясняющей происходящие здесь исчезновения. В районах, где проходят агонические линии, искажаются показания компасов. Главная агона Восточного полушария проходит через центр Драконова треугольника. – Чарли оглядел сидевших за столом. – Знает ли кто-нибудь, где проходит основная агона Западного полушария?
   Все снова замотали головами.
   – Через Бермудский треугольник, – ответил на свой же вопрос Чарли и умолк, наслаждаясь достигнутым эффектом.
   – Но что вызывает эти магнитные возмущения? – спросила Лиза. – Эти агонии?
   – Агоны, – поправил ее Чарли. – Точно никто не знает. Некоторые ученые склонны винить в этом повышенную сейсмическую активность этих регионов. Во время землетрясений вырабатываются мощные магнитные потоки, но в целом природа магнетизма, включая магнитное поле Земли, является пока большим белым пятном. Его свойства, энергия, динамика еще только изучаются. Магнитное поле Земли вырабатывается течением внешнего, расплавленного ядра планеты вокруг твердого железно-никелевого внутреннего ядра, но во всем этом остается еще много непонятного. Как, например, его изменчивость…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация