А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дело о портрете Моны Лизы" (страница 4)

   Глава 4

   Группа захвата состояла из трех человек, включая самого Ладина. Два агента, постоянно работающие во Флоренции начала XVI века, – вот и все, на что мог рассчитывать инспектор, не обращаясь за помощью в Департамент. Опыта оперативно-разыскной работы у них не было, но многого от них и не требовалось.
   Причин, по которым Ладин хотел самостоятельно провести операцию по изъятию «Джоконды» у клинеров, было две.
   Первая заключалась в том, что в сложившейся ситуации промедление было недопустимо. Хотя срок, обозначенный Хрычовым, не истек еще и наполовину, похитители картины в любой момент могли скрыться. Переправить «Джоконду» в XXII век было практически невозможно. Сразу же после получения подтверждения факта похищения картины Департамент раскинет плотную сеть перехвата, которая способна засечь любой несанкционированный временной переход. Мероприятие это обходилось в копеечку. На памяти Ладина сеть перехвата использовалась всего лишь дважды. Но на этот раз она будет задействована непременно. И работающие в XVI веке клинеры, надо полагать, были не настолько глупы, чтобы не понимать этого. Следовательно, покинув Флоренцию эпохи Возрождения, они отправятся не в свое время, а в любой другой год, сопряженный с 1503-м. Если же они позаботились еще и о том, чтобы заранее подготовить себе убежище на одном из сопряженных витков временной спирали, то поимка их за тот короткий срок, что был обозначен Хрычовым, становилась делом совершенно нереальным. Только действуя внезапно и быстро, можно было попытаться захватить похитителей вместе с картиной.
   Вторая причина, по которой инспектор решил взять на себя всю ответственность за спасение «Джоконды», была, можно сказать, личной. Думая о финале операции, Ладин уже предвкушал тот момент торжества, когда он развернет перед генеральным инспектором изъятый у похитителей подлинник великого полотна Леонардо да Винчи. Интересно, проявятся ли при этом хоть какие-то чувства на невозмутимо-каменном лице Барциса?
   Какая из этих двух причин была главенствующей, а какая служила лишь необходимым обоснованием, не знал, наверное, и сам инспектор Ладин. Уверенность в правильности собственных действий ему придавала мысль о том, что еще ни одна террористическая акция в прошлом, организованная клинерами, не имела успешного завершения. Профессионалу, имеющему за плечами серьезный опыт оперативной работы, предстояло действовать против дилетантов, возомнивших себя вершителями истории. Сколько человек могли задействовать в этой операции клинеры? Двух-трех, не больше. Одномоментный переброс в прошлое более крупной группы был связан как со значительными материальными затратами, так и с риском оказаться задержанными сразу же по прибытии на место.
   Ладин даже не сомневался, – или, лучше будет сказать, почти не сомневался, – в том, что, использовав психотехнику, он легко сможет нейтрализовать пару-тройку прыщавых юнцов, не имеющих представления о том, как выстроить психоблок. Агенты были нужны Ладину только для того, чтобы блокировать клинеров в комнате, которую они снимали в доме, принадлежавшем Умберто да Сторци, хозяину небольшой мастерской, занимающейся изготовлением керамической плитки.
   Поначалу инспектору показалось странным то, что хозяин вполне преуспевающей мастерской, производящей изделия, пользующиеся неизменным спросом у иноземных купцов, сдает приезжим комнаты в своем доме. Но Франческо, усмехнувшись, объяснил, что да Сторци представляет собой классический тип скупердяя, – имя его во Флоренции стало почти нарицательным. Каждый заработанный сольдо он прятал в кошель, при том, что вся его семья ходила в обносках и зачастую не ела досыта. По этой же причине он согнал всех своих многочисленных родственников в две большие комнаты на первом этаже собственного двухэтажного дома. Второй же этаж да Сторци перестроил, разделив все свободное пространство на множество крошечных комнатушек, которые и сдавал приезжим.
   Именно большое число комнат, отведенных в доме да Сторци для постояльцев, могло создать проблему. В какой именно комнате поселился человек, купивший картину у Леонардо, Франческо не знал. Он проводил покупателя только до лестницы на заднем дворе дома, ведущей на открытую галерею, тянущуюся вдоль всего второго этажа. На этом месте незнакомец забрал у подмастерья картину и, поблагодарив за помощь, отослал его назад.
   – Нам нужен этот человек, – Ладин еще раз показал своим помощникам лист бумаги, на котором Франческо вполне профессионально изобразил покупателя картины. – И все те, кто окажется с ним в одной комнате. Ни один из них не должен уйти. Действуем быстро, тихо и аккуратно, – дабы обратить особое внимание на названные три пункта, Ладин воздел вверх указательный палец.
   На то, чтобы провести с агентами серьезную подготовительную работу, времени у инспектора не было, а информационная перегрузка, как он полагал, могла привести лишь к суете и неразберихе. Поэтому Ладин выдал своим помощникам тот минимум информации, которого с лихвой должно было хватить на то, чтобы справиться с порученным им делом.
   Лица внимавших его словам агентов были серьезными и сосредоточенными. Не так часто оперативники обращаются за помощью к постоянно действующим агентам. Обычно на их долю приходится разве что подготовка конспиративных квартир и организация необходимого прикрытия в случае, если оперативнику нужно срочно исчезнуть.
   Еще раз многозначительно взглянув на агентов, Ладин положил руку на окрашенные в цвет болотной гнили перила и стал быстро подниматься на галерею, прилепившуюся ко второму этажу доходного дома синьора да Сторци.
   Оказавшись на краю галереи, инспектор окинул внимательным взглядом ряд небольших овальных окон, задернутых одинаковыми шторками безумно-малинового цвета, выбрать который мог лишь человек, напрочь лишенный каких-либо претензий на право обладания художественным вкусом. За каждым окном находилась комната, занятая постояльцами, которым можно было только молча посочувствовать. Второй ряд комнат с точно такими же окнами тянулся по другую сторону дома. Между ними вклинивался длинный коридор, в который выходили все двери. Коридор имел два выхода на галерею. Один находился прямо напротив лестницы, в том месте, где стоял сейчас Ладин вместе со своими помощниками. Другой – на противоположном конце галереи. Галерея располагалась на высоте двух с половиной метров над землей, – человек, оказавшийся в отчаянном положении, мог рискнуть спрыгнуть с нее вниз. А учитывая то, что внизу была мягкая земля, у него имелись бы вполне реальные шансы избежать травмы. Дабы обойтись без неожиданностей, Ладин отправил одного агента к двери на дальнем конце галереи, а другому велел оставаться возле лестницы, перекрыв таким образом оба выхода из этой части здания.
   Прижавшись спиной к узкому участку стены возле двери, Ладин снял с пояса широкий прямоугольный кошель из мягкой замши с нашитыми серебряными пластинами, складывающимися в причудливый узор, отдаленно напоминающий дерево с развесистой кроной. Пересыпав в карман деньги из кошеля, Ладин вывернул его наизнанку и оттянул край подкладки, под которой был спрятан гибкий полимерный экран универсального сканера.
   Проведя сканирование внутреннего пространства второго этажа, Ладин выяснил, что в настоящий момент лишь в пяти из двенадцати комнат, сдающихся внаем, находились люди. Еще три комнаты были заняты постояльцами, которых в данный момент не было на месте. Четыре оставшиеся комнаты были свободны. Инспектор полагал, что, заполучив «Джоконду», клинеры не станут разгуливать с ней по улицам. И уж, конечно, не оставят картину в комнате без присмотра. Следовательно, можно было предположить, что последняя работа мастера Леонардо находилась в одной из пяти обитаемых комнат.
   Три занятые комнаты выходили окнами на противоположную сторону дома, где высота от нижнего края окна до каменной мостовой составляла без малого три метра. Имей клинеры хотя бы самое общее представление о работе нелегалов, они выбрали бы комнаты, выходившие окнами на галерею. А если так, то они находились в одной из двух комнат, расположенных в противоположных концах коридора. В той, что возле лестницы, квартировали двое. В дальней – трое, хотя для троих комната была тесна.
   Вывернув кошель на лицевую сторону, Ладин снова прицепил его на пояс и наполнил деньгами.
   Инспектор постоянно думал о злоумышленниках во множественном числе, поскольку был почти уверен в том, что их должно быть как минимум двое. Опыт подсказывал ему, что на такое дело, как похищение бессмертного шедевра Леонардо да Винчи, не идут в одиночку. Неподалеку от непосредственного исполнителя непременно должен присутствовать кто-то еще, в чью задачу входило бы наблюдение за всем происходящим со стороны и в случае необходимости обеспечение прикрытия.
   Сейчас похитители должны были пребывать в состоянии легкой эйфории, поскольку, как дилетанты, полагали, что все самое сложное уже позади. Картина у них в руках, и теперь клинеры наверняка думают, что сам черт им не брат: умыкнув «Джоконду», они тем самым уже причислили себя к тем немногим героям нашего времени, о которых будут слагаться легенды. Появление инспектора Департамента контроля за временем должно было стать для похитителей сюрпризом, которого они, скорее всего, никак не ожидают.
   Быстро глянув на своих помощников и еще раз раз мысленно сказав себе, что на них вполне можно положиться, Ладин осторожно открыл дверь с цветным витражом и вошел в короткий, полутемный проход. Пройдя пару метров, он свернул направо и оказался в узком коридоре, по обеим сторонам которого тянулись ряды дверей. Свет проникал в коридор через пару прорезанных в потолке окон, забранных неровными, толстыми стеклами.
   Подойдя к двери первой комнаты, окна которой выходили на галерею, инспектор деликатно постучал и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь. Дверь оказалась незапертой. В комнате, на тюфяках, раскатанных прямо на полу, валялись двое мертвецки пьяных мужиков. Ни один из них даже не отреагировал на появление в комнате постороннего. Ладину не потребовалось вынимать из кармана рисунок Франческо, чтобы удостовериться в том, что пьяницы не были похожи на покупателя «Джоконды».
   Прикрыв за собой дверь, Ладин вышел в коридор.
   Следующая комната находилась по другую сторону коридора. Возле ее двери Ладин поступил точно так же, как и у предыдущей, – постучал и тут же попытался открыть. Дверь оказалась запертой. Но сразу же вслед за стуком из-за двери послышались торопливые шаркающие шаги.
   Инспектор внутренне собрался, готовясь встретиться лицом к лицу с похитителем. Однако дверь открыл старик, облаченный в поношенный восточный халат, с окладистой седой бородой, ровно обрезанной на уровне груди.
   – Я слушаю вас, – произнес он, чуть шепелявя, вперив в переносицу инспектора взгляд бледно-голубых, водянистых, удивительно неприятных глаз.
   Ладин невольно поежился.
   – Извините, – натянуто улыбнулся он. – Я, кажется, ошибся дверью.
   Седая бровь старика медленно поднялась вверх, заняв почти вертикальное положение.
   – Разве вы не желаете узнать свое будущее?
   – Нет, – извинительно улыбнулся Ладин. – Благодарю вас, но – нет.
   Он хотел было пойти дальше по коридору, но старик неожиданно выбросил вперед костлявую руку и вцепился кривыми пальцами в локоть инспектора.
   – Впереди вас ждет глубокое разочарование, – произнес он таинственным голосом.
   Не зная, как избавиться от навязчивого предсказателя, Ладин растянул губы в фальшивой улыбке.
   – Вы так полагаете…
   Брови старика возмущенно взлетели вверх.
   – Я в этом уверен!
   Ладин торопливо вытянул из кошелька пару монет и протянул их старику, полагая, что таким образом скорее удастся от него отвязаться.
   Прежде чем взять монеты, предсказатель вновь пронзил Ладина взглядом.
   – Комната, которая вам нужна, находится в конце коридора, – произнес он уже вполне обыденным голосом. – Только там вас никто не ждет.
   Проворно выхватив монеты из пальцев онемевшего от изумления инспектора, старик хлопнул дверью. Негромко щелкнул дверной замок.
   Ладин тряхнул головой, прогоняя наваждение. Старику ничего не могло быть известно о тех, кто был нужен инспектору. Он просто ляпнул первое, что пришло в голову, рассчитывая на случайное попадание в цель, как сделал бы на его месте любой другой предсказатель. Не исключено, что это была стандартная заготовка, с помощью которой старик вытягивал денежки у каждого, кто случайно заглядывал к нему в комнату.
   И все же Ладин решил следующей проверить комнату, расположенную в конце коридора, в которой по показаниям сканера находились трое. Нет, вовсе не потому, что так посоветовал ему старик. Просто окна комнаты выходили на галерею, а следовательно, с высокой степенью вероятности можно было предположить, что клинеры обосновались именно в ней. Если, конечно, они не были полными остолопами.
   Благодаря инертному составу, которым он загодя обработал подошвы башмаков, шаги инспектора были не слышны. Подойдя к двери последней комнаты, он замер и, затаив дыхание, прислушался. Из-за двери доносились негромкие, приглушенные голоса. Разобрать, о чем шла речь, было невозможно. Инспектор не мог даже определить, на каком языке велся разговор.
   В универсальный сканер, замаскированный под кошель, висевший у Ладина на поясе, был встроен высокочувствительный микрофон, с помощью которого можно было узнать, о чем говорили люди за дверью, но использовать его в настоящий момент было бы в высшей степени неосмотрительно – в любую секунду кто-нибудь из постояльцев мог выйти из комнаты.
   Инспектор осторожно положил пальцы на дверную ручку и едва-едва надавил на нее. Дверь не поддалась. Ладин сильнее надавил на дверную ручку, чтобы окончательно удостовериться в том, что дверь заперта.
   Неожиданно дверь широко распахнулась, и инспектор оказался лицом к лицу с парнем лет тридцати пяти в ярко-зеленом расстегнутом на груди кафтане. У парня было бледное лицо с тонкими чертами и непропорционально длинным носом. На подбородке топорщилась нелепая бородка. Прямые черные волосы были расчесаны на тонкий, как лезвие бритвы, пробор, разделяющий продолговатую, словно дыня, голову парня на две равные половины.
   Не говоря ни слова, парень почти без замаха ударил инспектора кулаком в челюсть. Удар получился не очень сильным, – похоже, парню не часто приходилось махать кулаками, – но от неожиданности инспектор отшатнулся назад. Толкнув инспектора плечом, парень проскочил между ним и дверным косяком и кинулся к выходу на галерею.
   Следом за ним из комнаты рванулся блондин в красном кафтане и голубых панталонах. Этого инспектор уже не упустил. Прыгнув на парня сзади, Ладин сбил его с ног, не давая опомниться, завернул руки за спину и в один миг затянул на них тонкий пластиковый ремешок силовых наручников.
   Из комнаты послышался звук бьющегося стекла.
   Оставив парня со скованными руками в коридоре, инспектор метнулся в комнату.
   Окно в комнате было высажено вместе с частью рамы. А за окном, на узкой пристенной галерее отчаянно боролись двое, один из них был агентом, оставленным Ладиным возле дальней двери, а другой – тем самым безымянным покупателем картины, которого так великолепно изобразил Франческо. На спине у клинера тоненьким ремешком была закреплена короткая черная туба, в которой, вне всяких сомнений, находилась картина.
   Перепрыгнув через подоконник, инспектор оказался на галерее, рядом со сцепившимися противниками. Он уже протянул руку, чтобы сорвать со спины клинера заветную тубу, но клинер, опередив его на какую-то долю секунды, обхватил своего противника поперек пояса и, заорав так, будто у него что-то лопнуло внутри, вместе с агентом перевалился через парапет.
   Навалившись грудью на парапет, Ладин успел увидеть, как оба упали на землю. Ни один из противников, похоже, серьезно не пострадал, и оба почти одновременно вскочили на ноги. Клинер кинулся было бежать в сторону выхода со двора, но оттуда наперехват ему несся второй агент, оставленный Ладиным возле лестницы. Развернувшись на девяносто градусов, парень бросился напролом сквозь окружающую дом живую изгородь из густого колючего кустарника.
   Агент успел догнал клинера, но рука его, скользнув по спине парня, только сорвала с нее черную тубу. Не устояв на ногах, парень упал и покатился вниз по крутому склону. Проворно вскочив на ноги, он сломя голову кинулся прочь. Пробежав метров сто с рекордной скоростью, парень нырнул в густые заросли жимолости, и его красный кафтан исчез из виду.
   Черноволосого, первым выскочившего из комнаты, уже и след простыл.
   Но инспектора сейчас интересовали не злоумышленники. Один из троицы незадачливых похитителей лежал со скованными за спиной руками в коридоре, и этого было достаточно, чтобы выдвинуть против клинеров обвинение в попытке похищения величайшей картины эпохи Возрождения. А то, что сама «Джоконда» находится в черной тубе, которую держал в руках агент, не вызывало у инспектора никаких сомнений. Если там была не картина, то, спрашивается, чего ради, спасаясь бегством, клинер прихватил тубу с собой?
   Из-за лестницы появился невысокий коренастый мужчина с красным, одутловатым лицом и растрепанными рыжими волосами. Короткий темно-синий кафтан со вставными оранжевыми клиньями едва сходился на его выпирающем животе, а розовые панталоны обтягивали жирные ляжки, словно тонкая оболочка колбасу. Это и был хозяин дома Умберто да Сторци.
   – В чем дело?! – визгливо заорал он, обращаясь к Ладину, который первым попался ему на глаза. – Какого черта здесь происходит? – взгляд толстяка, скользнув по ряду окон, остановился на выбитом. – Какого черта! – возопил он так пронзительно, что впору было уши затыкать. – Вы разнесли мой дом!
   – Успокойтесь, уважаемый, – направляясь к лестнице, у подножия которой стоял возмущенный хозяин доходного дома, инспектор поднял руку.
   Жест был успокаивающим, но одновременно и твердым, чтобы дать да Сторци понять, что обратившийся к нему человек не только контролирует ситуацию, но к тому же еще и обладает достаточной властью, чтобы доставить домовладельцу столько неприятностей, сколько сочтет нужным.
   Да Сторци притих, но все же счел нужным заметить:
   – Я всего полгода назад сделал в доме ремонт.
   – Не волнуйтесь, синьор да Сторци, внакладе вы не останетесь, – сбежав по лестнице, Ладин ободряюще хлопнул толстяка по плечу. – Так уж случилось, что в одной из комнат вашего дома поселились трое негодяев, пытавшихся надуть меня на приличную сумму. А я, хочу вам сказать, такого отношения к себе не терплю. Мои люди выследили этих жуликов, и мы пришли сюда, чтобы свести с ними счеты. Вы можете сами оценить ущерб, который был нанесен вам при этом, и я незамедлительно возмещу его.
   Уставившись на разбитое окно, домовладелец озадаченно прикусил губу. Он определенно боялся продешевить, но все же опасался заломить слишком высокую цену. Синьор, предложивший оплатить ремонт, был явно крутого нрава и мог весьма резко отреагировать на попытку откровенного надувательства.
   Понимая, что ответ последует не скоро, инспектор улыбнулся и посмотрел туда, где стоял агент, в руках у которого находилась отобранная у контрабандистов туба. Только в этот момент он вспомнил, что не удосужился проинструктировать агентов по поводу того, как следует обращаться с изъятыми у контрабандистов вещами.
   Агент, которому не терпелось выяснить, что именно оказалось у него в руках, ничтоже сумняшеся, прижимал одной рукой тубу к груди, а другой свинчивал с нее крышку.
   – Стой! – заорал во все горло Ладин.
   Сорвавшись с места, он уже понимал, что не успеет предотвратить то, что должно было случиться.
   Агент удивленно глянул на инспектора, не понимая, чем вызвана столь странная реакция. А в следующую секунду он снял крышку с торца тубы.
   Из тубы вырвался сноп ослепительно-яркого белого огня, едва не опаливший агенту лицо. Агент в испуге кинул тубу на землю.
   Когда инспектор, упав на колени, схватил тубу, огонь в ней уже погас. Внутри тубы, где прежде находилась бесценная картина, осталась только черная, маслянистая зола.
   Это был трюк, широко распространенный среди контрабандистов. Дабы иметь возможность легко и просто уничтожить все следы своего преступления, контрабандисты нередко обрабатывали вывозимые из прошлого картины раствором люминолюфа – синтетического вещества, мгновенно самовозгорающегося под воздействием света. Для того чтобы сохранить картину, нужно было вскрыть тубу в затемненном помещении и просто обработать ее нейтрализующим раствором. Всего-то… Но агент, никогда прежде не имевший дела с нелегалами, конечно же, не мог об этом знать.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация