А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Иной 1941. От границы до Ленинграда" (страница 28)

   Гамбит Ватутина. Наступление под Старой Руссой

   Что же заставило немецкое командование бросить в прорыв под Красногвардейском LVI корпус Манштейна? Планы германского командования претерпели существенное изменение из-за советского наступления. В подготовке этого наступления принимали участие два сильных советских штабиста: начальник штаба Северо-Западного фронта Н. Ф. Ватутин и начальник штаба Северо-Западного направления М. В. Захаров. Оба в ходе войны подтвердили свою репутацию грамотных военачальников, а Н. Ф. Ватутин стал одним из самых ярких советских командующих фронтами. Место для «иглоукалывания» было выбрано достаточно удачно. Немецкое командование считало советские войска, находившиеся к югу от Ильменя, разгромленными. В приказе по группе армий № 1770/41 от 27 июля 1941 г. фон Лееб писал:
   «Противник перед фронтом 16-й армии уничтожен. Остатки отходят через болотистую местность к югу от озера Ильмень на восток».

   Начальник штаба Северо-Западного фронта Н. Ф. Ватутин

   Соответственно, против отходящих на восток «остатков» выделялось минимум войск, а основные силы 16-й армии генерал-полковника Эрнста Буша сосредотачивались в направлении Ленинграда. Южнее озера Ильмень занимал оборону X армейский корпус. В целом 16-я армия занимала фронт 140 км силами 5 2/3 пехотных дивизий, что дает нам оперативную плотность около 25 км фронта на одну дивизию. Такие разреженные порядки благоприятствовали успеху советского контрнаступления.
   Ставкой ВГК в Директиве № 00824 Северо-Западному фронту ставилась ограниченная задача: «Нанесение поражения силам противника, группирующимся в районе Сольцы, Старая Русса, Дно, занять Старую Руссу и ст. Дно и закрепиться на рубеже последней»[358]. В операции должны были участвовать 11, 34, 27 и 48-я армии. Задачи и исходные позиции для этих четырех армий обрисовывались в директиве следующим образом:
   «3. Исходное положение войскам 34-й армии занять к вечеру 11 августа по восточному берегу р. Ловать, на фронте Кулакове, Коломна, имея к западу от р. Ловать на р. Порусья лишь передовые части и разведывательные отряды.
   4. Главный удар нанести силами 34-й армии с одновременным ударом левого крыла 11-й армии в направлении пл. Взгляды и 48-й армии на Уторгош, Пески. Для обеспечения стыков между 11-й и 34-й армиями за правым флангом 34-й армии иметь стрел. дивизию и за стыком 34-й и 27-й армий – 181-ю стр. дивизию»[359].
   Намеченный Н. Ф. Ватутиным и М. В. Захаровым темп наступления в 15 км в сутки подписавший директиву маршал Б. М. Шапошников считал завышенным. Он приказывал «при наступлении не зарываться вперед – ежесуточный темп продвижения иметь четыре-пять километров в сутки, обращая внимание на разведку и обеспечение своих флангов и тыла и на закрепление за собой пройденного пространства». Начало операции было назначено на 12 августа.

   Командующий 34-й армией генерал-майор К. М. Качанов

   Переданная в состав Северо-Западного направления 34-я армия была детищем «перманентной мобилизации». Она формировалась в Московском военном округе с 16 июля 1941 г. К 25 июля 1941 г. в состав 34-й армии входили: 245, 257, 259 и 262-я стрелковые дивизии, 25-я и 54-я кавалерийские дивизии, 264-й и 644-й корпусные артиллерийские полки, 171-й и 759-й артиллерийские полки ПТО. Армии были также приданы дивизион PC (12 машин) лейтенанта П. Н. Дегтярева и отдельный танковый батальон.
   Три дивизии (245, 257, 262-я) были сформированы на территории Московского военного округа по приказу Л. П. Берии от 29 июня 1941 г. из кадров НКВД. Точнее, на формирование каждой дивизии выделялось 1000 человек рядового и младшего начальствующего состава и 500 человек командно-начальствующего состава из ведомства Берии, преимущественно из пограничников. Остальные бойцы и командиры для формируемых под эгидой НКВД дивизий призывались из запаса. Кадры НКВД, в сущности, рассеивались в массе призываемых из запаса, но все же играли роль ядра спешно формируемых соединений.
   18 июля армия была включена в состав фронта Можайской линии обороны и занимала рубеж западнее г. Малоярославец. С 30 июля армия была переподчинена Резервному фронту, а 6 августа Директивой Ставки ВГК № 00733 была передана Северо-Западному фронту. С 3 августа армию возглавлял генерал-майор K. M. Качанов. В Директиве Ставки ВГК № 00733 особо указывалось: «Армию не раздергивать по частям, а иметь как ударный кулак…»
   По состоянию на 10 августа 1941 г. 34-я армия насчитывала 57 563 человек. Укомплектованность соединений армии генерала Качанова можно охарактеризовать как хорошую (см. таблицу).

   Укомплектованность дивизий 34-й армии личным составом и стрелковым оружием[360]


   Как мы видим, укомплектованность 34-й армии личным составом было выше всяких похвал. Соединения получили немалое число самозарядных винтовок, что в некоторой степени компенсировало нехватку пулеметов. Хуже всего соединения 34-й армии были укомплектованы артиллерией. Только 245-я стрелковая дивизия имела на вооружении 122-мм гаубицы. Артполки остальных дивизий вооружались 76-мм пушками. Противотанковых «сорокапяток» было недостаточно, на четыре дивизии их имелась 71 единица.
   Подготовка наступления не ускользнула от внимания немецкого командования. Окончательные выводы были сделаны по возросшим объемам железнодорожных перевозок, замеченным с воздуха. 1 августа 1941 г. Гальдер записал в дневнике:
   «Генерал Богач – результаты авиаразведки:
   1. Сильная загрузка железной дороги у Старой Руссы. По-видимому это связано с переброской в районе озера Ильмень трех дивизий, о которых показывал русский военнопленный – начальник штаба дивизии»[361].
   Однако отказываться от подготовки наступления на Ленинград во имя парирования концентрации советских войск под Старой Руссой командование группы армий «Север» не стало. На пути 34-й армии по-прежнему оставались растянутые на широком фронте 30-я и 290-я пехотные дивизии. Вместе со 126-й пехотной дивизией они входили в X армейский корпус 16-й армии. На тот момент 16-я армия насчитывала 317 тыс. человек, а противостоявший ей Северо-Западный фронт – 336 тыс. человек.
   Началось советское наступление в условиях, когда уже несколько дней шли бои на Лужском рубеже. Кроме того, X корпус начал собственное наступление южнее Ильменя и нарушил порядки готовившейся к наступлению 11-й армии. 10 августа X корпус захватил Старую Руссу. Несмотря на это, 34-я и 27-я армии начали наступление рано утром 12 августа. Потрепанная 27-я армия (53 тыс. человек на 10 августа[362]) была остановлена восточнее Холма. Этот город неоднократно будет становиться «крепким орешком» на пути советских войск: зимой 1941–1942 гг. он будет окружен, и гарнизон будет получать снабжение по воздуху. Куда успешнее наступала 34-я армия. Ее построение было двуэшелонным. В первом эшелоне наступали 257, 262 и 245-я стрелковые дивизии и 25-я кавалерийская дивизия. Во втором эшелоне находилась 259-я стрелковая дивизия.
   Она продвинулась на 40 км вглубь немецкой обороны и уже утром 14 августа достигла железной дороги Дно – Старая Русса. К 15 августа все три пехотные дивизии X корпуса оказались окружены в районе Старой Руссы.
   В этих условиях фон Лееб 14 августа развернул моторизованную дивизию СС «Тотенкопф» с новгородского направления к станции Дно для парирования советского наступления. Эсэсовская дивизия застрянет под Старой Руссой надолго. Она даже не будет участвовать в сентябрьском наступлении на Ленинград. За «Тотенкопфом» вскоре последовали 3-я моторизованная дивизия и управление LVI моторизованного корпуса Э. фон Манштейна. На отражение удара 34-й армии также был брошен VIII авиакорпус Вольфрама фон Рихтгофена. Последний был, пожалуй, самым сильным аргументом против наступления трех советских армий. Над полем боя действовало до 80 – 100 самолетов противника, воздействовавших на советские войска с 4.00 – 6.00 до 20.00–21.00.
   Вводом в бой рокированных с лужского направления соединений немцам удалось стабилизировать обстановку. В ЖБД Северо-Западного фронта констатировалось: «К исходу 20.8.41. наступление 34А остановлено, армия оказалась скованной на всем фронте, инициатива потеряна»[363].
   В оперсводке от 19 августа Военный совет 34-й армии докладывал:
   «В 17.00–18.00 [18 августа 1941 г.] главная группировка армии 257 и 259 сд подверглась сильной атаке бомбардировщиков.
   […]
   Задачи дня главная группировка армии не выполнила… Понеся большие потери в личном составе, материальной части и конском составе, особенно в артполках на конной тяге»[364].
   Войска 34-й армии 21 августа неорганизованно отходили на рубеж реки Полисть. Зацепиться за рубеже реки они не смогли, и 22 августа отход далее на восток продолжился. Из отходивших частей на реках Порусья и Редья остались лишь отдельные отряды прикрытия. Вся остальная масса войск продолжала дальнейший отход на реки Ловать.
   Авиация противника в течение 21 и 22 августа непрерывно, группами по 10–25 самолетов, продолжала утюжить войска и тылы 34-й армии, нарушая связь и парализуя любые попытки организовать беспорядочно отходящие части. Командованием фронта из 11-й армии была изъята 163-я стрелковая дивизия (многострадальная 163-я моторизованная дивизия, переформированная в стрелковую) и выдвинута для стабилизации фронта 34-й армии. Однако на рубеже р. Ловать остановить отход не удалось, и отступление продолжилось далее, до рубежа р. Пола. Только в конце августа обстановку на фронте 34-й армии удалось стабилизировать. Начались даже контратаки с целью вернуть рубеж р. Ловать.
   Командир LVI моторизованного корпуса Э. фон Манштейн впоследствии описал происходившее под Старой Руссой следующим образом:
   «В штабе 16 армии выяснилось следующее. 10 ак, который вел бой на правом фланге 16 армии южнее озера Ильмень, был атакован значительно превосходящими силами противника (38 советская армия с восемью дивизиями и кавалерийскими соединениями) и потеснен ими. Теперь он, обернувшись фронтом на юг, вел тяжелые оборонительные бои южнее озера Ильмень. Противник, видимо, имел намерение охватить его западный фланг. 56 тк должен был срочно отвлечь силы противника и выручить 10 ак.
   Задача нашего корпуса прежде всего состояла в том, чтобы вывести свои две мотодивизии по возможности незаметно для противника к его открытому западному флангу восточнее Дно, с тем чтобы затем с фланга сбить его с позиций, обращенных фронтом на север против 10 ак, или зайти ему в тыл. Перед нами стояла прекрасная задача. Удовлетворением для нас было и то, что в дивизии СС «Тотенкопф» обрадовались, узнав, что она вновь поступила под наше командование. Но, к сожалению, не удалось добиться передачи нам и 8 тд для выполнения этой задачи.
   К 18 августа нам удалось скрытно перебросить обе дивизии к западному флангу войск противника и, тщательно маскируясь, занять исходное положение. 19 августа утром началось наступление корпуса, явившееся, по-видимому, неожиданным для противника. Действительно, удалось, как и было задумано, сбить противника с позиций, нанеся ему удар во фланг, и во взаимодействии с вновь перешедшим в наступление 10 ак в дальнейших боях нанести решительное поражение советской 38 армии. 22 августа мы достигли реки Ловать юго-восточнее Старой Руссы, несмотря на то что в этой песчаной местности, почти полностью лишенной дорог, пехоте обеих моторизованных дивизий пришлось большую часть пути проходить пешим строем»[365].
   Манштейн здесь ошибся относительно номера армии – 38-я армия только создавалась и действовала в полосе Юго-Западного фронта. Речь, разумеется, идет о 34-й армии.

   Стояли насмерть. 122-мм гаубица М-30 на позиции с погибшим расчетом

   Последствия ввода немецким командованием в бой моторизованных соединений были самыми устрашающими. В своем донесении от 23 августа Качанов писал: «Части армии разрозненными группами вне дорог, неуправляемые отходят к р. Поча. Небольшие ячейки дивизии под руководством назначенных мной командиров по направлениям прикрываясь от танковых подразделений отходят…»[366].
   К 25 августа 34-я и 11-я армии были оттеснены на линию реки Ловать. Наступление закончилось. Немцами было заявлено о захвате 18 тыс. пленных, захвате или уничтожении 20 танков, 300 орудий и минометов, 36 зенитных орудий, 700 автомашин. Здесь же немцами была впервые захвачена пусковая установка РС («катюша»). Три армии Северо-Западного фронта действительно понесли большие потери. На 10 августа 11, 27 и 34-я армии насчитывали 327 099 человек, а на 1 сентября их численность упала до 198 549 человек. Численность 34-й армии просела до 22 043 человек. Из 83 танков было потеряно 74 единицы, из 748 орудий и минометов – 628 (84 %). Поражение армии Качанова хорошо видно по изменению численности ее дивизий. По состоянию на 20–24 августа 245-я стрелковая дивизия насчитывала 2042 человека, 257-я – 2293 человека, 259-я – 3683 человека, 262-я – 2496 человек.
   Согласно донесению о потерях личного состава 34-й армии с 1 августа по 1 сентября, в которое вошли 245, 257, 259, 262 и 163-я стрелковые дивизии и 25-я кавалерийская дивизия, ее общие потери составили 33 562 человека (в том числе 1369 25-я кд, 1214 163-я сд)[367]. Из них 4473 человека числились убитыми и 19 870 человек – пропавшими без вести.
   Несмотря на то что наступающие понесли большие потери и в конце концов были отброшены в исходное положение, немецкое командование изменило свою оценку в отношении советских войск южнее озера Ильмень. 24 августа Верховное командование Вермахта приказывает LVI моторизованному, II и X армейским корпусам группы армий «Север», а также LVII моторизованному корпусу группы армий «Центр» развивать наступление на восток в направлении Демянска и Великих Лук. Операция началась 30 августа. Вскоре немецкая 19-я танковая дивизия захватила Демянск. 20-я танковая дивизия LVII корпуса ударила с юга и соединилась с X корпусом, образовав окружение большей части 27-й армии и части сил 11-й и 34-й армий. Немцами было заявлено о захвате 35 тыс. пленных, уничтожении или захвате 117 танков и 254 орудий. На 10 сентября соединения 34-й армии насчитывали: 262-я стрелковая дивизия – 783 человека, 257-я – 695 человек, 245-я – 1472 человека, 259-я – 2 275 человек[368].
   За окружением войск Северо-Западного фронта, сыгравших важную роль в августовских боях на дальних подступах к Ленинграду, последовали наказания. Инициатором был прибывший на Северо-Западный фронт Л. З. Мехлис. Это неудивительно ввиду того, что фронту была передана целая армия, в общем-то хорошо укомплектованная, а буквально за неделю-полторы от нее остались одни лохмотья.

   Советские тральщики в море

   Командующий Северо-Западным фронтом генерал-майор П. П. Собенников был снят, и его место занял генерал-лейтенант П. А. Курочкин, отличившийся под Смоленском. Вскоре П. П. Собенников был осужден на пять лет. Однако вместо заключения он был понижен в звании, оставлен на фронте и впоследствии снова стал генералом. За снятием с должности последовали расстрелы. Лично Мехлис составил приказ войскам фронта № 057 от 12 сентября 1941 г., в котором присутствовали такие строки: «…За проявленную трусость и личный уход с поля боя в тыл, за нарушение воинской дисциплины, выразившееся в прямом невыполнении приказа фронта о выходе на помощь наступающим с запада частям, за непринятие мер для спасения материальной части артиллерии, за потерю воинского облика и двухдневное пьянство в период боев армии генерал-майора артиллерии Гончарова, на основании приказа Ставки ВГК № 270, расстрелять публично перед строем командиров штаба 34-й армии». Приказ был составлен задним числом. Генерал-майор артиллерии В. С. Гончаров был расстрелян перед строем штабных работников 34-й армии на день раньше, 11 сентября 1941 г.
   Столь же трагично сложилась судьба командующего 34-й армией генерал-майора Кузьмы Максимовича Качанова. Суд (Военный трибунал Северо-Западного фронта) признал командующего 34-й армией виновным в неисполнении полученного им 8 сентября 1941 г. приказа Военного совета фронта о нанесении соединениями армии удара во фланг и тыл наступающему противнику, уничтожении его и выходе на новый рубеж. В обвинительном заключении говорится, что якобы Качанов, вопреки упомянутому приказу, снял с оборонительного рубежа три дивизии, что позволило противнику прорвать оборону армии и выйти ей в тыл. В приговоре отмечалось, что «отход произведен в беспорядке, управление войсками было утрачено, в результате чего врагу был открыт фронт и дана возможность занять часть нашей территории». Трибунал отмел вполне разумные доводы, приведенные К. М. Качановым в свою защиту, и 27 сентября был вынесен смертный приговор. Бывшего командарма-34 расстреляли 29 сентября 1941 г.
   Кляксой на смертном приговоре двух генералов завершилась история 34-й армии, контрудар которой сыграл важнейшую роль в начальной фазе сражения за Ленинград. Этим ударом были оттянуты от Лужского рубежа подвижные соединения как 4-й (LVI корпус), так и 3-й (LVII корпус) танковых групп Вермахта. Были лишены эшелона развития успеха в лице моторизованных дивизий как группа «Луга», так и группа «Шимск», нацеленные на Лужский рубеж. В условиях крайне жестких сроков, в рамках которых было возможно использование подвижных соединений в группе армий «Север» до их рокировки в сентябре 1941 г. на московское направление, даже минимальные задержки давали переход из количества в качество. С этой точки зрения роль контрудара под Старой Руссой в сражении за Ленинград трудно переоценить.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация