А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Иной 1941. От границы до Ленинграда" (страница 25)

   Лужский рубеж под ударом

   Промедление с возобновлением наступления вызывало все большее беспокойство в рядах германских командиров и командующих. 30 июля генерал Рейнгардт раздраженно писал в дневнике: «Вновь проволочки. Это просто ужасно. Шанс, который мы получили, уже упущен, а положение день ото дня становится все более и более сложным»[308].
   Каким бы долгим ни было ожидание, оно не могло продолжаться бесконечно. Подтягивание пехотных соединений позволило, наконец, осуществить перегруппировку для нового наступления. В группе армий «Север» были созданы три оперативные группы для грядущего броска на Ленинград:
   группа «Шимск»: I армейский корпус (11-я, 22-я пехотные дивизии и часть 126-й пехотной дивизии) и XXVIII армейский корпус (121-я, 122-я пехотные дивизии, моторизованная дивизия СС «Тотенкопф» и 96-я пехотная дивизия в резерве);
   группа «Луга»: LVI моторизованный корпус (3-я моторизованная дивизия, 269-я пехотная дивизия и пехотная дивизия СС «Полицай»);
   группа «Север»: XXXXI моторизованный корпус (1, 6 и 8-я танковые дивизии, 36-я моторизованная дивизия, 1-я пехотная дивизия), XXXVIII армейский корпус (58-я пехотная дивизия).
   Соответственно группа «Шимск» (она же иногда проходит под наименованием «Юг») должна была наступать в направлении Новгород – Чудово, окружить Ленинград с востока и перерезать все линии коммуникаций между городом и остальной страной. Группа «Луга» должна была захватить Лугу, а затем наступать на Ленинград с юга. Наконец, группа «Север» должна была наступать на Ленинград со стороны Копорья, т. е. с запада.
   Принципиального усиления подвижных соединений 4-й танковой группы к августу 1941 г. не произошло. Подтягивание пехоты позволило снять с подвижных соединений задачу обороны фланга и тыла ударной группировки. Это позволило развернуть фронтом на восток все дивизии XXXXI корпуса. Также корпусу была подчинена 1-я пехотная дивизия. Ни о каком «вскрытии» плацдармов пехотой с последующим вводом в прорыв танковых соединений не было и речи. Ударные возможности корпуса Рейнгардта лишь несколько усиливались за счет одной пехотной дивизии. Учитывая, что при вскрытии плацдармов нужно было преодолевать труднодоступную лесисто-болотистую местность, это решение немецкого командования нельзя назвать удачным или оптимальным. Оно было явным компромиссом, принятым лишь под воздействием обстоятельств. Долгая пауза лишь позволила восстановить поврежденные танки: с 22 июля по 3 августа число боеготовых танков в 1-й танковой дивизии возросло со 79 до 109 единиц[309].
   От плацдармов в районе Ивановского и Сабска до Ленинграда оставалось всего около 100 км. Поэтому ожидание вражеского наступления было для войск на Лужском рубеже не менее, а то и более тревожным, чем для их оппонентов по другую сторону фронта.
   Длительное пребывание подвижных соединений противника в одном и том же районе благоприятствовало советской разведке во вскрытии состава группировки немецких войск на кингисеппском направлении. Так или иначе, захватывались пленные из присутствовавших в данном районе дивизий, а также их оперативные документы. В начале августа штаб Северного фронта получил из Генерального штаба ориентировку следующего содержания:
   «Сообщаю для сведения: в течение нескольких дней (1–3.8.41) поступают сведения, как от разведывательных отделов фронтов, так и авиации и радиоразведки о сосредоточении противником в районе оз. Самро, Осьмино, Сабины, Ляды крупной группировки в указанном районе: предположительно сосредоточились следующие части: 4-я танковая группа генерала Мотнера [так в документе – А.И.] в составе 1,6 танковой дивизии, одной моторизованной дивизии. За последние дни в этот район отмечалась переброска танковых частей со старорусского направления, предположительно 8 тд»[310].
   В справке, подготовленной 6 августа 1941 г., разведотдел Северного фронта довольно точно перечислил противостоящие войскам фронта на Лужском рубеже соединения противника. Ошибочно была указана лишь 20-я моторизованная дивизия. Также утверждалось, что:
   «Наличие 8 тд на нашем направлении к 3.8.41 не отмечено. Но все же наиболее вероятно, что она будет действовать на Старорусском направлении, т. к. другие танковые части там не отмечены»[311].
   Это утверждение, как мы сегодня знаем, не соответствовало действительности. 8-ю танковую дивизию предполагалось использовать именно на кингисеппском направлении. В этом разведчики Генштаба КА были, безусловно, правы. Тем не мене, как свидетельствует командующий ВВС Северного фронта А. А. Новиков, исчезновение из поля зрения 8-й танковой дивизии противника вызывало у штаба М. М. Попова серьезное беспокойство.
   Боевые порядки обороны советских войск на Лужском рубеже по-прежнему были сильно растянуты. 191-я стрелковая дивизия двумя полками занимала фронт шириной 32 км, 2-я ДНО – 33 км, 90-я стрелковая дивизия – 22 км. Не лучшей была ситуация под Лугой. 10-й полк 3-й ДНО был растянут на фронте 27 км, 111-я стрелковая дивизия – 34 км, 177-я стрелковая дивизия – 32 км, 235-я стрелковая дивизия – 24 км. В резерве на Кингисеппском участке обороны была 4-я ДНО (без одного стрелкового полка), 14-я противотанковая бригада и танковый батальон полка ЛКБТКУКС.
   Ополченческие дивизии в силу специфики формирования не пополнялись традиционным способом. 2-я ДНО на 5 августа насчитывала всего 6773 человека. Напротив, 90-я стрелковая дивизия была практически полностью восстановлена после боев начала июля и на 5 августа насчитывала аж 10 578 человек. Это был не рекорд: 191-я стрелковая дивизия насчитывала 14 142 человека. Еще одним исключением стало училище им. Кирова. Оно также не пополнялось ввиду специфики формирования и на 5 августа насчитывало 1255 человек. Надо сказать, что курсантский полк был своеобразной частью. У будущих офицеров, брошенных в бой как солдаты, к началу августовских боев была 471 обычная винтовка и 988 самозарядных. По сути своей это был отряд, два из трех бойцов которого имели самозарядку.
   В резерве фронта была 1-я танковая дивизия В. К. Баранова. По состоянию на вечер 7 августа 1941 г. она насчитывала 24 КВ, 20 Т-28 (из них 6 в ремонте), 10 Т-50 (1 в ремонте), 61 БТ-7 (7 в ремонте), 4 Т-26 и 9 огнеметных танков[312]. Однако в дивизии вовсе отсутствовал мотострелковый полк. В связи с этим ее было сложно назвать полноценным подвижным соединением. Фактически это была масса танков непосредственной поддержки пехоты с развитой системой обеспечения и обслуживания, в частности понтонно-мостовым батальоном, ремонтными средствами, зенитками и разведбатом. Она могла быть использована для «армирования» обороны. Как средство для нанесения контрудара дивизия Баранова имела околонулевую ценность.
   Если ранее полк ЛКБТКУКС концентрировался у Ивановского, то в начале августа он был растащен по всему Кингисеппскому участку обороны. К 3 августа танки полка расположены следующим образом:
   3 танка КВ переданы 191-й стрелковой дивизии – Кингисепп;
   10 танков Т-26 переданы 4-й ДНО – Кингисепп;
   2 КВ и 2 Т-26 были приданы 2-й ДНО в районе Ивановского;
   9 танков БТ, 3 танка Т-50, 6 танков Т-26 и 4 БА-10 были приданы 90-й стрелковой дивизии на сабском направлении. Тем самым силы танкового полка курсов были размазаны на широком фронте, и на направлении готовящегося немецкого наступления осталось только 2 КВ и группа легких танков.
   Всего же на 1 августа 1941 г. в составе Северного фронта насчитывалось боеготовыми (включая войска, действующие против Финляндии): 39 КВ, 20 Т-34, 47 Т-28, 126 БТ-7, 172 БТ-2-5, 15 Т-50, 38 огнеметных танков, 100 Т-26, 124 Т-37-38[313].
   Оперативная пауза дала время на совершенствование оборонительных сооружений Лужского рубежа. Однако нельзя сказать, что он превратился в шедевр фортификации. В Директиве Военного совета Северо-Западного направления № 013/ОП от 29.07.41 давалась следующая характеристика состояния Лужской оборонительной позиции:
   «Из поступавших донесений и докладов отдельных командиров и политработников с мест видно, что на переднем крае Лужской укрепленной полосы, войска до сих пор не оборудовали своих позиций настоящими окопами, блиндажами и ходами сообщении. Окопы, которыми пользуются войска на переднем крае, представляют собой, как правило, плохо выкопанные ямки, в которых с трудом укрывается боец и, разумеется, никакой продуманной системы, увязывающей передний край с инженерными сооружениями в глубине позиций, не имеется»[314].
   Также отмечались плохой выбор и маскировка артиллерийских, минометных и пулеметных позиций, слабое использование колючей проволоки и хаотичность минирования. Основным же недостатком Лужского рубежа являлось то, что на всем его протяжении, за исключением отдельных небольших участков, сооружения были вытянуты в одну линию, без глубины. Это означало, что после взлома этой первой линии шансы удержать противника в глубине были уже призрачными.
   «Вскрытие» плацдармов у Ивановского и Сабска. Первоначально переход в наступление трех немецких оперативных групп был запланирован на 7 августа. Однако незадолго до назначенной даты погода резко ухудшилась. Германское командование было поставлено перед выбором: или начинать наступление без поддержки авиации, или вновь отложить его на неопределенной срок. Гепнер предпочел атаковать без поддержки с воздуха. В 10.00 (9.00 берлинского времени) 8 августа 1941 г. под проливным дождем с грозой корпус Рейнгардта начал «вскрытие» плацдармов в низовьях Луги. Под удар четырех дивизий XXXXI моторизованного корпуса попали 2-я ДНО и 90-я стрелковая дивизия Кингисеппского участка обороны. Сразу же выяснилось, что оборона 2-й ДНО немцам не по зубам. Даже переданная в распоряжение Рейнгардта 1-я пехотная дивизия незначительно продвинулась вперед. В ЖБД XXXXI корпуса отмечалось: «Оборону противника здесь поддерживает мощный и маневренный артиллерийский огонь и, несмотря на плохую погоду, многочисленные удары авиации с разных высот. […] Люфтваффе, имея достаточно сил, из-за плохой погоды действуют лишь одиночными самолетами»[315]. Насчет «многочисленных» ударов авиации немцы, пожалуй, несколько преувеличивают. Из-за плохой погоды ВВС Северного фронта вели боевую работу ограниченно.

   Немецкие БТРы разбитые в ходе боев 8 августа 1941 г.

   6-я танковая дивизия, продвинувшись на 1000–1500 метров, попросту остановилась. В ЖБД 4-го моторизованного полка указывалось: «Стрелки осторожно вышли из своих укрытий и, кое-где не обстреливаемые противником, добрались до передовой линии укреплений противника. Однако там их встретил настолько сильный огонь, что о продвижении вперед поначалу не приходилось и думать». В своих воспоминаниях Раус с явным неудовольствием констатировал: «Пехота 4-го моторизованного полка занялась безуспешным поиском слабых точек, чтобы все-таки попытаться прорваться. Отброшенные по всей линии смертоносным огнем невидимого врага, наши войска остановились по колено в болотной жиже, уткнувшись в путаницу проволочных заграждений, за которыми находились так и не выявленные советские позиции»[316].
   Наступающих встретил не только огонь стрелкового оружия ополченцев, но и огонь артиллерии с закрытых позиций. Возможности подавлять советскую артиллерию у немцев были в тот момент ограниченны, особенно в полосе 6-й дивизии, где было почти невозможно выдвинуть на плацдарм собственную артиллерию. Нельзя не отметить, что это было прямым следствием упорных атак на плацдарм в июле. Тогда постоянный нажим на плацдарм воспрепятствовал его расширению, теперь оборона заслуженно пожинала плоды тогдашней активности.
   В сущности, бои на ивановском плацдарме для немцев в первый день наступления ходили по замкнутому кругу. Продвижению вперед танков мешали обширные минные поля. Разминировать их немецким саперам мешал огонь винтовок и пулеметов ополченцев, а также огонь артиллерии. Подавить тот и другой было невозможно до перегруппировки своей артиллерии, что в свою очередь, требовало расширения плацдарма. Корректировка огня тяжелой артиллерии с воздуха из-за плохой погоды также была невозможна. В ЖБД 4-го моторизованного полка прямо признавалось: «Наша артиллерия почти не может быть использована для борьбы с артиллерией противника, поскольку из-за плохой погоды в течение всего дня самолеты-корректировщики не летают»[317].
   Артиллерийский огонь обороны Кингисеппского сектора показал себя как весьма эффективный. Мосты через Лугу у Поречья были повреждены, северный мост даже оказался не пригоден для движения транспорта.
   Несколько более результативным было наступление 8 августа правофланговых соединений XXXXI корпуса. 1-я танковая и 36-я моторизованная дивизии наступали относительно быстро, пробиваясь через леса по обе стороны от дороги Сабск – Молосковицы (населенного пункта на дороге Нарва – Ленинград). Контратака танков ЛКБТКУКС была безуспешной. Их встретил шквальный огонь, которым были подбиты 6 БТ и все 3 Т-50.
   Однако успешным наступление от Сабска можно было назвать только в сравнении с откровенной неудачей соседа. В ЖБД XXXXI корпуса отмечалось: «Наступление обеих дивизий проходит по лесистой местности, которая сильно заминирована. Противник ожесточенно обороняется в многочисленных полевых укреплениях, поэтому бои исключительно тяжелые и приносят нам потери»[318]. Более того, прорвавшийся вперед батальон 36-й моторизованной дивизии попал в окружение.

   До Ленинграда – 75 километров. Мотоциклисты 1-й танковой дивизии и дорожного указателя на подступах к Ленинграду

   Однако в полдень 8 августа генералом Крюгером принимается решение о смене оборонявшегося на фланге I батальона (на БТРах) 113-го полка 1-й танковой дивизии разведбатом. Это позволяет бросить в наступление мотопехоту на БТРах. Напомню, что 1-я танковая дивизия имела самый многочисленный парк БТРов среди подвижных соединений Вермахта. С их помощью во второй половине дня немцы успешно развивают наступление по проселочной дороге, параллельной шоссе Сабск – Молосковицы. Возможно, свою роль сыграло то, что эта проселочная дорога была на стыке позиций училища и 90-й стрелковой дивизии. В 22.00 захватывается деревня Ганьково на повороте проселка к шоссе. Выбора «поворачивать или не поворачивать», по существу, нет: впереди лежит болото Большой Мох. Потери 1-й танковой дивизии за 8 августа 1941 г. составили 146 человек, в том числе 33 человека убитыми[319]. В скобках замечу, что потери эти были ниже, чем потери соединения под ударом танков 1-го мехкорпуса 5 июля 1941 г. на подступах к Острову.
   В подведении итогов дня 8 августа в ЖБД XXXXI корпуса прозвучали достаточно резкие слова: «Итог дня совершенно неудовлетворительный. Поставленные цели достигнуты лишь частично, а достигнутое, несмотря на принесенные большие жертвы, приходится отдавать обратно. И все только потому, что корпус вынужден был дать противнику почти четырехнедельную паузу, которая была использована врагом для того, чтобы поставить перед корпусом преграду, превосходящую его возможности. К этому добавляется то обстоятельство, что постоянные указания высшего руководства о том, что корпус не может атаковать в одиночку, не были воплощены на практике. Корпус вынужден в одиночку наступать с захваченных ранее и удерживавшихся ценой тяжелых потерь плацдармов, с той только разницей, что в свое время прорыв через лесной район и выход к благоприятным для действий корпуса высотам удался бы ценой лишь части тех потерь, которые были понесены за последние четыре недели для удержания плацдармов»[320].
   Ввиду очевидной неудачи первого дня наступления, Рейнгардт запросил командование о передаче корпусу 8-й танковой дивизии. Этот запрос отклоняется с комментарием, что ввод в бой этого соединения предусмотрен лишь тогда, когда наступление корпуса достигнет успеха.
   Командующий 4-й танковой группой Гепнер был вынужден отдать приказ, в котором говорилось:
   «XXXXI моторизованный корпус останавливается на достигнутых позициях и производит необходимые мероприятия для перехода к обороне».

   Разбитые немецкие БТРы: возможно именно они стали жертвой Колобанова

   Однако даже этот приказ было проще отдать, чем выполнить. Из 1-й танковой дивизии поступает донесение, что для выполнения приказа ее части должна отойти на исходные позиции. Удержание достигнутой рубежей с имеющимися силами из-за наличия фланговой угрозы невозможно. Более того, Ia (начальник оперативного отдела) дивизии указал на то, что возобновление наступления с плацдармов будет возможно не ранее чем через три дня. Несмотря на все эти доводы, приказ о переходе к обороне остается в силе. В итоге его просто не выполняют. Вместо того чтобы отходить, части немецкой элитной дивизии продолжают наступление ночью. С проселка удается выйти на шоссе. В течение ночи был взят Извоз – населенный пункт на дороге Сабск – Молосковицы. Мост через Вруду захватывается неповрежденным.
   Относительно захвата Извоза в ЖБД 1-й танковой дивизии отмечается: «Тем самым захвачена ключевая точка вражеской обороны. Приказ на отвод частей не был своевременно отправлен полкам. В новой ситуации дивизия перегруппировывает свои части и начинает зачистку захваченного района»[321]. Действительно, фактически был реализован сценарий, на который обычно надеялись, бросая в бой все новые батальоны в позиционных сражениях. Казалось, что последний батальон изменит ход боевых действий. Наступление 1-й танковой дивизии на Лужском рубеже, пожалуй, один из немногих примеров, когда этот ввод батальона действительно оказался решающим. Причем исключительно ввиду стечения обстоятельств – нарушения приказа. Августовской ночью немецкие БТРы прорвались на шоссе позади советских позиций.
   С утра 9 августа БТР атакуют вдоль шоссе в тыл советских позиций под Сабском. Образуется локальный «котел» в лесистой местности между шоссе и проселочной дорогой. Для его зачистки задействуется батальон танков и второй батальон на БТРах. Для вооруженных преимущественно стрелковым оружием окруженцев это был серьезный противник. В ЖБД 1-й танковой дивизии отмечается: «значительное число солдат противника сдается в плен». Из системы обороны Кингисеппского участка обороны оказывается вырван небольшой, но важный кусок. При этом остальные участки обороны еще сохраняли боеспособность. На фоне радикальных изменений на правом крыле XXXXI корпуса остальные его соединения успехами не блистали. 6-я танковая дивизия вообще остановилась, продвижение 1-й пехотной дивизии было незначительным.
   Тем временем советское командование спешно выдвигает на атакованный участок резервы. Уже 9 августа последовал приказ на погрузку в эшелоны 1-й гвардейской дивизии народного ополчения. Она была сформирована в Ленинграде и дислоцировалась в Красном Селе. Также по приказу Ворошилова на Кингисеппский участок обороны передавался отряд моряков Кронштадской военно-морской базы и четыре дивизиона реактивных минометов. Первые два дивизиона «катюш» должны были прибыть уже 9 августа, а еще два – 10 августа. Это были первые «катюши» под Ленинградом. Первыми их получила в качестве средства усиления 2-я ДНО.
   Утром 10 августа М. Попов отдал приказ на контрудар по флангам вклинившегося в оборону кингисеппского участка противника. Он преследовал самые решительные цели: «Окружить и уничтожить ворвавшегося пр-ка, восстановить прежнее положение, выйти и закрепиться на северный берег р. Луга»[322]. Вклинение немецкой 1-й танковой дивизии предполагалось окружить и уничтожить фланговыми контрударами 90-й стрелковой дивизии и прибывшей 4-й ДНО. Контрнаступление должны были поддерживать не только имевшиеся артполки, но и дивизионы железнодорожной артиллерии и только что прибывшие «катюши». Войска должны были подготовиться к контрудару к утру 11 августа.
   Однако развитие событий 10 августа и в ночь на 11 августа привело к резкому ухудшению ситуации, и фактически контрудар был сорван. Поначалу ничего не предвещало стремительного развала обороны. Погодные условия 10 августа улучшились, однако в небе появились не только немецкие, но и советские самолеты. В ЖБД XXXXI корпуса указывалось: «Работа корректировщиков для борьбы с вражеской артиллерией в настоящее время возможна только под прикрытием истребителей из-за сильной ПВО противника»[323]. Ситуация усугублялась тем, что свободных истребителей для прикрытия корректировщиков не нашлось. В предыдущий день один разведчик-корректировщик ФВ-189 был сбит истребителем. Высунувшая нос 10 августа еще одна «рама» сразу же оказалась атакована, но отделалась боевыми повреждениями.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация