А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Врачебная тайна" (страница 18)

   – Потом, все потом, Сашок. Дело срочное. Я позвоню. – Он сбежал по ступенькам, почти домчался до машины, но вдруг оглянулся. – Слушай, Сашок, тот парень, твой ухажер, как его… Валентин, кажется?
   – Он не мой ухажер! – Она гневно раздула аккуратные ноздри. – Он вообще дурак!
   – Да? – Зайцев огорчился. – А как бы мне он был теперь нужен, даже если и дурак. Он ведь все еще работает в ГИБДД?
   – Кажется.
   – Ты вот что, дорогая моя. – Зайцев погрозил ей пальцем, свистнул сигнализацией. – Сиди и жди моего звонка. Как дождешься, тут же звони дураку своему…
   – Он не мой, Алексей Сергеевич! – Александра обиженно надула губы. – Он дурак!
   – И тем не менее, как только дождешься моего звонка, тут же звонишь ему и… обещай, что хочешь, но нужно будет номерок один пробить.
   – Ничего я ему обещать не стану! Еще чего!!!
   – Придется перешагнуть через себя, милая, придется. – В два прыжка Зайцев снова вернулся к ней на ступеньки, втолкнул в дверь, проворчав, что застыла вся, дуреха. – От этого зависит жизнь одного хорошего человечка, – подумал и с грустью добавил: – Надеюсь, что хорошего, детка. Очень я на это надеюсь…
   Булочная оказалась закрытой на прием товара. Зайцев попрыгал перед запертой дверью, подергал за ручку. Потом сложил ладони домиком и приложил к стеклянной створке. Нет, никакого вранья. В самом деле, работа шла полным ходом. На стеллажах раскладывались коробки с печеньем и макаронами. Деревянные лотки наполнялись булками, батонами, буханками. Его заметили, оценили. К двери метнулась самая молоденькая и симпатичная продавщица.
   – Подождите минут десять, – улыбнулась она Зайцеву. – Мы скоро откроем.
   Десять минут, ни больше ни меньше, он ждал в машине. Не велик срок, как бы мысли ни молотили по башке.
   А вдруг это не та смена, что была вчера? Вдруг никто не помнит Свету и преследовавшего ее Каверина? Вдруг выбросили листок с нацарапанным номером машины, который она им продиктовала? Вдруг все срастется, а номер окажется липовым? Что тогда?! Тупик?!
   Господи…
   Зайцев закрыл глаза, откинулся на сиденье машины, сжал кулаки в карманах пуховика. Внутри сворачивалось все в тугой клубок и ныло, ныло, ныло.
   Господи, сделай так, чтобы все было хорошо! Чтобы все было, как ему хочется! Чтобы со Светкой ничего не стряслось, чтобы она оказалась милым, добрым и честным человечком. Именно таким, какого он в ней полюбил.
   – Заходите! – закричала молоденькая симпатичная продавщица, высунувшись из стеклянной двери булочной. – Мы открылись!
   Зайцев вылез из машины, взяв с собой бумажник. Сообразил, что можно купить свежих сдобных плюшек и угостить ими Сашку. Пока она станет своему знакомому звонить, пока уговаривать, пока дожидаться результата, Зайцев как раз успеет в офис вернуться и чаю попить. Она правда что-то говорила про шоколадные пирожные, но и плюшки не помешают.
   В булочной было тепло и вкусно пахло свежим хлебом. Он положил в корзинку кирпичик бородинского, четыре ватрушки и две сдобные булочки с маком. Оплатил покупку, пошутил с симпатичной продавщицей, улыбнулся, как он мог. А потом спросил:
   – Милая девушка, а не подскажете мне, какая смена вчера работала?
   – Другая, а что? – Она приветливо улыбалась в ответ, сунув руки в карманы так, чтобы выгодно обтянуть тонкую талию и аккуратную попку. – Мы через день.
   – Ах как жаль! – воскликнул Алексей. – У меня дело такое было к вашим сменщикам!
   – Какое дело? И почему к сменщикам? А мы что, хуже?
   Кулачками, зажатыми в карманах, ей удалось чуть повыше подобрать халатик. И Зайцеву на обозрение были представлены великолепной формы коленочки в тонких капроновых колготках.
   Да-аа, раньше бы он не устоял. Уже и телефончиками бы они обменялись, и на вечер планов настроили. Прехорошенькой девчонка была, чудненькой просто.
   – Вчера мой напарник, – он ловко извлек удостоверение частного сыщика из кармана и помахал им перед ее загоревшимися любопытными глазками, – наблюдал за одной девушкой. Точно видел, как она вошла в вашу булочную, но не дождался, как вышла. А ваши сменщики сказали, что она попросилась выйти через черный ход.
   – И ей позволили?! – ахнула девушка. – Это вообще-то запрещено. Тут булочная, а не пилорама. А она в верхней одежде. Странно…
   – Да, позволили. Видимо, пожалели ее. Так вот, когда она уходила, она оставила номер машины, которая якобы ее преследовала.
   Он вспотел в теплом помещении хлебного магазинчика, и от запахов ситного и ванили начало даже немного мутить. Или не от этого? А оттого, что девчонка, кажется, не знает ничего и помочь ему не сможет. Опять мимо, черт!
   – Так вот мне нужен номер машины, – закончил он и вытер пот со лба ладонью.
   – Ну-уу… Если я правильно поняла, на машине той был ваш напарник. Его номер должен быть вам известен. Разве не так? – заметила симпатичная девчушка, оказавшаяся еще и умненькой на диво.
   Она задрала ножку, уперлась каблучком в стену, и точеной формы коленочка застыла на уровне зайцевского паха. Даже заныло там привычно, вот дела. Ах, кабы не Светка, он бы этой шалунье показал уже сегодня вечером.
   – Немного не так. – Он нервно дернул губами в подобии улыбки, под толстым пуховиком и джемпером из чистой шерсти он взмок до неприличия и начал раздражаться. – Девушка та напарника моего не могла заметить. Он же профессионал, понимаете, да?
   – Ну да, наверное, – она снова улыбнулась.
   – Она назвала номера не его машины.
   – И что с того? Мало ли. – Ее, кажется, тоже начало раздражать внимание Зайцева не к ее миловидной персоне, а к кому-то постороннему. – Может, она вообще номера те выдумала, чтобы от напарника вашего отделаться? Могло такое быть?
   – Запросто! – нехотя признал Зайцев. – Потому-то я и здесь. Чтобы это выяснить. Напарник мой получил нагоняй, потому что девушку упустил. Так еще и номера машины, надиктованные девушкой, не запомнил. И теперь…
   – И теперь что? – Она выгнула спинку, и сквозь тонкий халатик отчетливо проступили очертания кружевного лифчика.
   Надо же, на голое тело почти надет, подумал тут же он и инстинктивно сглотнул слюну. Но снова себя одернул.
   – И теперь она пропала, понимаете?
   – Понимаю. – Она уронила каблучок на пол, дружелюбная зазывная улыбка, тревожившая все это время ее губки, исчезла. Девушка со вздохом кивнула. – Ладно, сейчас схожу в бухгалтерию. Посмотрю, что можно для вас сделать.
   Ходила она бесконечно долго. Зайцев отчаялся уже увидеть ее когда-нибудь, а уж о положительном ответе и вовсе не мечтал. Но девушка вернулась с листком бумаги.
   – Вот, – вложила она записку в его ладонь. – Благодарите судьбу и Аллу Ивановну, бухгалтера нашего.
   – Благодарю. – Он чуть в поклоне не согнулся от признательности, хотя уверенности, что номер реальный, не было никакой.
   – Имеется у нее привычка такая – все записки под клавиатуру совать. За неделю наберет ворох целый, в пятницу сортирует и почти все выбрасывает. Вы вовремя!
   – Да, да.
   Зайцев пятился к двери, на ходу нащупывая телефон в кармане. Нужно срочно озадачивать Сашку. Может, она успеет быстро? Может, минут за пять? Чай с плюшками потом, все потом.
   – Завтра пятница, – совершенно скуксилась симпатичная продавщица булок и батонов. – Выбросила бы…
   – Да, да, спасибо вам.
   Он выскочил за стеклянные двери, соскользнул по ступенькам на тротуар. Набрал Сашку и тут же надиктовал ей номер с листочка.
   – Он существует, Алексей Сергеевич? А машина? Что за машина была?
   – Сашок!!! – взвыл Зайцев. – Я не знаю! Ничего не знаю! Давай, дружок, давай, действуй! Это важно!
   – Важно ему, – проворчала Сашка, прежде чем отключиться. – Ему важно, а целоваться с этим уродом потом мне!
   Зайцев сел в машину, зашвырнув пакет с булками на заднее сиденье. Но потом вдруг передумал и вытащил оттуда одну ватрушку. В желудке ныло и потягивало, то ли от голода, то ли от беды, которую он чуял за версту. Сдоба пахла восхитительно, творожный пятачок аппетитно запекся. Откусить от ватрушки он успел три раза, когда его настиг своим звонком Толик Каверин.
   Не надо отвечать! Не надо! Он не скажет ничего хорошего! Он все погубит! Всю надежду, которую ему должна сейчас надыбать Сашка. Каверин ее просто сомнет и сделает неважной.
   Откуда на него накатила эта паника, Зайцев и сам не знал. Сидел с раздутой от творожной начинки щекой и оторопело наблюдал за крохотной, мерцающей на дисплее телефонной трубкой с именем Толян.
   Ответил, не выдержал, когда Каверин набрал его в четвертый раз. Вдруг у того вовсе и неплохо все. Вдруг он что-то хорошее ему решил сообщить.
   – Прячешься, скотина! – взревел Каверин. И тут же почти безошибочно угадал: – Сидишь небось в своем шикарном офисе, жрешь Сашкины пирожные с чаем и смотришь в телефон.
   – Ватрушки, – поправил его Зайцев упавшим голосом, настроение друга оптимизма не внушало.
   – Что?!
   – Ватрушки и без чая. И не в офисе, а в машине.
   – И где ты теперь в машине жрешь ватрушки?! А у меня, между прочим, маковой росинки с утра во рту не было, потому что завтрака меня лишили. Выдернули прямо из-за стола!
   – Около булочной я, Толян. Около той самой булочной, где ты вчера…
   – Да иди ты на хрен со своей булочной, Заяц!!! – заорал Каверин не своим голосом. – Что ты хреновней-то какой-то занимаешься!!! При чем тут булочная?! Номер машины поехал узнавать?
   – Ну!
   – Узнал?!
   – Ну!
   – И че?
   – Сашка пробивает.
   – Без толку, брат. – Толик вдруг будто весь свой запал утратил, сделался тихим и поникшим. Зайцев еле расслышал, как тот второй раз повторил: – Без толку все это, брат.
   – Почему? – Он протолкнул почти не жеванную ватрушку внутрь, не почувствовав ни вкуса, ни насыщения, в желудке по-прежнему все переворачивалось.
   Каверин вздохнул, рявкнул на кого-то, потом все тем же упавшим тихим голосом сказал:
   – Короче, у меня для тебя две новости…
   – Одна хорошая, вторая плохая? – перебил его Алексей, зажмуриваясь, ответ он почти знал.
   – Нет… Плохая и очень плохая, брат. – Каверин чертыхнулся. – Короче… Сегодня рано утром возле своего дома был сбит машиной Стукалов Геральд Федорович. Насмерть…
   – Который Геральд? – спросил он как дурак, хотя сразу понял какой.
   Это был, конечно же, тот самый Геральд – любовник его клиентки, что выносила ему сегодня мозг все утро. Зачем приходила? Уж не за алиби ли?
   С целью, черт ее дери?! Что ей было надо вообще?!
   – Тот самый Геральд, брат. Тот самый, о котором ты сейчас подумал.
   – Что за машина? – спросил, постепенно каменея, Алексей, очень плохой новости он пока не услышал, видимо, она как раз и будет про тачку.
   – Та самая машина, Леха. Та самая, что и Босова сбила. Зарегистрированная на родителей Быкова Игоря, находящегося теперь в федеральном розыске. Сбит наш несчастный был по той же самой схеме, что и его друг. Его сбили, потом дважды переехали. Это убийство, брат!!!
   Он замолчал. Зайцев тоже боялся нарушить тишину, изо всех своих нервных сил надеясь, что все новости уже закончились.
   Ошибся!
   – Теперь очень плохая новость, брат… За рулем сидел мужчина будто бы плотного телосложения, его не очень хорошо рассмотрели свидетели. А вот его пассажирку…
   – Пассажирку???
   От внезапной боли, толкнувшей в сердце, потом в спину, а следом отозвавшейся дикой резью в глазах, Зайцев застонал.
   – А вот ее рассмотрели очень хорошо, Леха. Свет фонаря, под которым стояла машина, прежде чем поехать, падал прямо на нее. Красивая девушка, светловолосая, и хотя на ней были темные очки… Короче, ты понимаешь.
   – Понимаю.
   – Я не поверил сначала. И… короче, мне пришлось отдать книгу на экспертизу. В машине повсюду ее отпечатки, Леха.
   – Машину что?.. Машину нашли?!
   – Да, в паре кварталов от того места, где было совершено убийство, Леш.
   – Отпечатки водителя?
   Каверин неожиданно замялся.
   – Отпечатки водителя?! – повторил Зайцев.
   – Странно, конечно, но они отсутствуют. Чисто, будто корова языком все облизала.
   – Следы от обуви?
   – Нету.
   – А ее следов, конечно же, в избытке?
   Он не знал, куда клонит. Он точно еще не знал. Но потребность защитить, оградить, спасти была настолько сильной, что он готов был не то что за соломинку, за паутинку ухватиться.
   – Нет, вот куда ты снова клонишь, Заяц?! – голос друга снова окреп и зазвенел обидой. – Снова пытаешься ее выгородить?!
   – Нет. Я просто пытаюсь докопаться до правды.
   Он хотел отключиться, но Толик разорался, что он тоже не подтасовкой фактов занимается. Нечего, мол, из него урода делать. Он свою работу честно выполняет и ни разу за свою жизнь еще честного человека под суд не отправил. Вот бесчестного может подставить, чтобы тот посидел годок-другой. А чтобы порядочного…
   – Такого не бывало ни разу, понял ты! – закончил, тяжело дыша в трубку, друг.
   – Понял. Но и ты меня пойми.
   – Что я должен понимать?! Факты, брат, вещь упрямая! Тут кругом ее…
   – Понял я, Толик, понял. Но вот ты мне объясни… Какого черта Быкову, если за рулем был он, конечно же, так подставлять свою подружку? Своих отпечатков он нам не оставил, а ее – пожалуйста, предостаточно! И чего ее под фонарем заставил светиться, а?! И чего это она по темноте очки темные нацепила?! Неумно, Толик, неумно! Если хотела спрятаться, то села бы на заднее сиденье, к примеру. А то под самое солнышко!
   – Под фонарь, – отозвался Каверин неуверенно.
   – По фиг! – заорал Зайцев набирающим силу голосом. – Что-то тут не так, Толян! Что-то… Лажа какая-то. Я нутром чую, понял! Как-то тут все на этой моей замороченной клиентке завязано.
   – На Босовой?
   – На ней. Пришла ко мне сегодня утром ни с того ни с сего. У нас с ней все договорные обязательства выполнены, а она притащилась. Спрашиваю, что у вас. Ноги тянет к моему столу и лыбится! Говорю, деньги отработал.
   – А она? – неожиданно заинтересовался Толик.
   – А она говорит, что заплачу еще. За что, спрашиваю. Говорит, поужинайте со мной! Ну не дура ли?!
   – Может, дура, брат, а может, как раз и наоборот. – Толик помолчал немного, отдал кому-то распоряжения невнятно и быстро, потом снова заговорил с другом: – Ты знаешь, семейка вообще мутная. Я тут после гибели папаши с сыночком имел счастье беседовать.
   – И?
   – Такая… Такая гадина, скажу я тебе! Об отце ни хорошо, ни плохо. О матери в презрительном ключе. О ее возможной связи с мужчиной вообще говорить отказался, скривив портрет лица так, что у меня в животе сделалось холодно.
   – А чем он занимается?
   – А ничем. Деньги родители дают. Учиться не хочет, работать тоже, в армию не идет. По кабакам таскается. Дома почти не живет, мать на беседе мне сообщила.
   – А где?
   – Девушка, что ли, у него имеется.
   – Проверил бы ты его алиби, Толян. Нехорошая семейка.
   – Согласен. Но кто же мне позволит распылять силы? И оснований для допроса у меня нет. С меня стружки три вагона снимут, если этот хлыщ пожалуется куда следует. Ты это… Мне тут кое-что не понравилось, молчу пока и соображаю. Пробивай номерок-то, Леха. Может, чего и выгорит, а?
   – Может.
   Он глянул за окно на занесенную снегом городскую улицу. Белая, безмолвная, пустынная почти. Чуть в стороне два таксиста, и все. Больше никого. Ни спросить, ни поговорить о вчерашней машине, которая, блин, возможно, тут пасла Свету, не с кем. От машины той не пахло, что она ее пасет. Это вообще могло ей привидеться. А могло быть ею и придумано.
   Господи, сложно-то как!!! Куда ни посмотри, везде Светкина вина почти доказана.
   За погибшими теперь уже в квадрате следили она и сосед ее? Так точно! План наблюдений он видел? Видел. В машине она сидела неподалеку от места происшествия с Босовым? Да! Сегодня ранним утром ее видели опять в машине, которая через несколько минут раскатала по асфальту Геральда?
   Да, да, да, черт возьми!
   На что он вообще надеется?! На какое чудо?! Светка запятнана со всех сторон! Нечего огород городить, она виновна. Любой суд, даже суд присяжных, будь он из сотни человек, вину бы ее признал.
   Зайцев повернул ключ в замке зажигания, вдавил педаль и со свистом сорвал машину с места. Он стыдился своего отчаяния. Взрослый, серьезный человек, всегда считавший себя неуязвимым, вдруг оказался слабым и не подготовленным к такой пакости, как чужое вероломство. Она предала его? Она предала его доверие, это страшнее…
   В офис он прибыл в самый разгар метели. Пока запирал машину и шел до крыльца, волосы забило снегом, а лицо одеревенело от мороза. Алексей повыше поднял воротник, опустив подбородок пониже, и едва не сбил с ног молодого человека, выскользнувшего из дверей.
   – Здрасьте, – с ухмылкой блеснул в его сторону белоснежными зубами юноша, сбежал по ступенькам, натянув капюшон меховой куртки, и тут же скрылся в темно-вишневой иномарке.
   Клиент или так? Если клиент, то что хочет? Чтобы за женой его понаблюдали? Не особо похож он на рогоносца с таким-то ослепительным оскалом.
   – Кто был? – обрушил он на Сашку вопрос, стряхивая снег с волос и куртки. – Клиент?
   – Нет, – буркнула она и недовольно покосилась в его сторону. – Это был Валентин.
   – Какой Валентин? – не сразу понял Зайцев, швырнул ей на стол пакет с плюшками и ватрушками. – Угощайся.
   – Спасибо. – Она надула губы, выставив ему на обозрение коротко стриженную макушку. – Я пирожных наелась.
   – Валентин, Валентин… – забормотал Зайцев, подошел к двери в свой кабинет. И тут его осенило: – Это тот самый, Сашок?!
   – Тот самый, тот самый, – закивала она и вдруг принялась вытирать губы влажной салфеткой, выдернув ее из початой упаковки. – Лезет и лезет!
   – Ну а результат-то? Результат имеется? – Он вернулся к ее столу, навис над несчастной. – Не зря хоть пострадала-то?
   – Нет. Вот адрес хозяина этой машины. Вернее, хозяйки.
   Хозяйкой значилась Альбина Витальевна Зосимова, зарегистрированная по адресу: поселок Нижнее Поле, улица Цветная, дом тринадцать.
   – Это где у нас такой поселок? – Зайцев метнулся к панорамной карте, висевшей на стене приемной. – Ага! Вижу! Это и всего-то тридцать километров от города, Сашок!
   – Двадцать семь, – продолжала она дуть губы и старательно не обращать внимания на пакет, из которого веяло ароматом свежеиспеченных булочек.
   – Все, я поехал. – Зайцев снова потянулся к куртке, с которой едва успел стаять снег. – Если кто позвонит, то я…
   – Даже и не думайте! – Сашка в два прыжка очутилась у шкафа с одеждой, распахнула дверцы и потянула с вешалки свою шубку. – Я не просто так страдала, а за интерес, понятно!
   – Непонятно. – Зайцев подбоченился, наблюдая за сборами своей помощницы.
   По ходу собиралась она основательно. Переобулась в замшевые сапоги, застегнула шубку до самого подбородка и даже шапочку надела.
   – Я еду с вами, вот! – Она встала у входа, перекрывая ему путь. – Или…
   – Или? – И настроения не было, да улыбнулся, до того воинственность ее показалась ему комичной.
   – Или я сейчас позвоню Валентину, и он объявит план-перехват на вашу машину, вот! – И Сашкин кулачок неубедительно стукнул в притолоку, глаза тут же наполнились слезами, а рот набух алым бутоном. – Извините, но я так сделаю.
   – Ладно, поехали.
   За город они выбирались долго. Метель, мгновенно забившая городские дороги снеговой кашей и машинами, только набирала силу. Дорожники еще метались, пытаясь навести хоть какой-то порядок. Оранжевые проблесковые маячки истошно полыхали у перекрестков и на объездных дорогах, но протиснуться в плотный строй металлических тел удавалось не каждому. Зайцев тоже не пропустил тракторок с большой лопатой, нависшей над бордюром. Тот обиженно загудел ему в задние габариты, но Зайцеву было плевать. Он торопился.
   Может, Зосимова Альбина Витальевна со своей машиной и не имела никакого отношения к вчерашнему заявлению Светланы, а может, и имела. Может, Светка просто так брякнула, каким-то чудом угадав этот номер, чтобы от Каверина избавиться и через черный ход булочной пройти, а может, и нет.
   И Каверин опять же посоветовал. Опять что-то не нравится старому псу. Молчит пока, чтобы надежду пустую не дарить другу. Ничего, ничего, они справятся. Справятся они, лишь бы…
   Лишь бы не опоздать!
   – Натуральное Нижнее Поле! – ахнула Сашка, промолчавшая всю дорогу, когда они подъехали к поселку.
   Поселок располагался в громадном котловане, видимо, оставшемся после карьерных работ прошлых эпох. Занесенный наглухо снегом, он едва угадывался по антеннам и редким светящимся точкам окон.
   – Да-аа… Мы не проедем, Сашок.
   Это и она поняла, молча кивнув, когда они несколько раз увязали колесами в глубокой снеговой колее, оставленной трактором.
   – Чего будем делать? – Зайцев посмотрел на нее. – Выходить придется, Сашок. А, так как?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация