А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Свадьба по-английски" (страница 26)

   Глава 39
   29 июня. Разбитое сердце и благородный паладин

   Вероника сидела под окном, прижавшись затылком к стене. У нее внутри все пылало от безумного стыда и гнева. «Эта русская дурочка клюнула сразу же. Не прошло и нескольких месяцев, как маман уже метала молнии в ожидании предстоящей свадьбы!»
   Боже мой! Какое унижение! Какой позор! Ее щеки пылали, она готова была провалиться сквозь землю! Зачем мать устроила это публичное разоблачение? К чему эти свидетели?
   Ника невольно повернула голову в сторону Джона и встретила его встревоженный внимательный взгляд. Она мгновенно зажмурилась. Если бы здесь хотя бы не было его! Ей хотелось убежать, забиться в темную глухую щель.
   – Мы вышвырнем вон эту русскую дворняжку, – проговорил за окном обожаемый Джордж, и Нике захотелось умереть.
   Но тут какой-то грохот вырвал ее из горького омута унижения и боли. Она открыла глаза и увидела, как Джон сорвался с места и, сбивая на пол цветочные горшки, бросился в окно. Инспектор Гейтс с проклятиями кинулся за ним, но успел ухватиться лишь за ботинок, который и остался у него в руке.
   В следующую секунду все собравшиеся уже были на ногах. Василий с Динькой пихались возле окна, мешая друг другу пролезть. Причем вероятность того, что Василий сможет протиснуть в него свою упитанную тушку, была нулевой.
   Полицейские инспекторы и мать кинулись к дверям. Юлия явно лидировала.
   С улицы донесся полный ужаса крик, следом за ним раздалось звериное рычание. Вероника, движимая любопытством, забыла про свои страдания и кинулась следом за мамулей.
   Перед домом, сцепившись в плотный клубок, катались по траве Джордж Хантли и Джон Кавендиш. Лица обоих были перекошены от злобы и перемазаны компостом, рядом валялось пустое ведро из-под органического удобрения. Дерущиеся проявляли чудеса ловкости и упорства, умудряясь наносить друг другу удар за ударом.
   Джейкоб в растерянности топтался рядом.
   – Я подумал, может, дать им выпустить пар? – вопросительно взглянул он на Юлию.
   – Чудная мысль, – согласилась она, вставая рядом. – Но, думаю, пожалуй, хватит.
   Джон, будучи чуть ниже противника и уступая ему в весе, каким-то образом умудрился подмять под себя Джорджа и теперь, оседлав маркиза, с наслаждением тыкал его лицом в тыквенную грядку, разбитую на краю лужайки, с нежностью приговаривая: «Я тебе покажу козлов отпущения, ты у меня, доберман-пинчер с родословной, на всю жизнь запомнишь эту беседу!»
   Договорить ему не дали. Оживший инспектор Гейтс кивнул сержанту, и они вдвоем растащили дерущихся.
   Вероника все это время стояла на пороге дома и с восхищением наблюдала чудесную сцену. На ее раненое сердце капля за каплей изливался целебный бальзам, пока ее рыцарь в сверкающих доспехах кормил черноземом гнусного предателя, подлеца и негодяя. К несчастью, неуместное вмешательство полиции прервало это волшебное зрелище на самом апогее. И девушка глубоко вздохнула, не сумев скрыть постигшего ее разочарования, и порхнула с крыльца прямиком в объятия перемазанного с ног до головы, запыхавшегося и слегка потрепанного в битве героя.
   – Джордж Гордон, маркиз Хантли, – проговорил инспектор официальным тоном, – вы обвиняетесь в убийстве леди Эстер Гордон, маркизы Хантли, и мисс Эвелин Ньюпорт. Сержант, огласите маркизу его права и проводите в машину.
   Лицо маркиза, перекошенное злобой, казалось сейчас вовсе не симпатичным. Захватившие его чувства стерли с холеного аристократического лица весь лоск, превратив его в маску восточного демона. Юлия смотрела на него и поражалась, как могли они столь глубоко заблуждаться насчет этого испорченного, безнравственного, беспощадного человека.
   Василий с Денисом, вырвавшиеся наконец на улицу, горько сожалели, что не успели добраться до маркиза раньше полиции. Господин Ползунов потирал пудовые кулачищи, искренне завидуя расторопности Джона. Что ни говори, а молодость – большое дело.
   Джейкоб стоял расстроенный и потерянный рядом с Юлией, и она, взглянув в его несчастные глаза, сочла за лучшее увести его в дом.
   Там по-матерински обняв добряка Джейкоба за плечи, она долго утешала его, поила чаем и благодарила за спасение нескольких несостоявшихся жертв, по-видимому, впавшего в безумие маркиза. Садовник постепенно успокоился и с удовольствием выпил чаю в компании Ползуновых. Джон с Вероникой от чая отказались и исчезли среди деревьев, к большому удовольствию Юлии.
   Направляясь к полицейской машине, лорд Хантли будто случайно что-то выронил. Но Денис, провожавший его недобрым цепким взглядом, заметил предмет и указал на него полиции. Это оказался подготовленный для инъекции шприц.
   На вопрос полиции: «Откуда у милорда эта вещь и что за препарат находится внутри?» – лорд Хантли ответил, что видит его впервые. Но экспертиза, без сомнения, докажет, что шприц побывал в руках Джорджа, а также ответит на вопрос о его содержимом. Юлия была уверена, что шприц предназначался Джейкобу. Догадливая и предусмотрительная Мардж отправила Джорджа на встречу не с пустыми руками.

   Глава 40
   29 июня. Сильнейший духом

   Весть об аресте лорда Хантли загадочным образом облетела замок в считаные минуты. Поэтому, когда семейство Ползуновых вернулось в замок, вся прислуга во главе с мисс Пейн уже собралась в холле и провожала возбужденными взглядами покидающие поместье полицейские машины. Гвалт стоял невообразимый. Каждый пытался сообщить известные лишь ему подробности дела. Тут же выяснилось, что абсолютно все с самого начала были уверены, чьих это рук дело. Приводилась масса фактов из прошлого, косвенно подтверждающих преступные наклонности маркиза. От разбитой в детстве напольной вазы до невыплаченной под Рождество премии.
   Не успели Юлия с семейством достичь большой лестницы, как замок огласил дикий, полный ужаса, пронзительный вой. Все находившиеся в холле тут же как по команде бросились наверх, толкаясь и путаясь друг у друга под ногами. Денис и Джон, как самые резвые, возглавили забег, за ними неслись Ника, лакеи, горничные, далее с небольшим отрывом поспешали Юлия, Василий, мисс Пейн и конюх Альфред Смит, явившийся в замок по случаю небывалого события, замыкали группу кухарка и ее престарелый ассистент, едва пыхтящие в арьергарде.
* * *
   Леди Бредфорд лежала в постели, бледная и слабая, она почти не шевелилась, уставив полный горечи взгляд в высокий потолок, украшенный резными панелями.
   Ее дочь умерла. Ее малышка, ее цветочек. Ее девочка. Она раз за разом прокручивала в голове их последний с дочерью разговор. Он преследовал ее во сне и наяву. Она терзала себя этими воспоминаниями, готовая отдать все за возможность исправить случившееся.
   То, что она наговорила дочери, не было правдой. Нет. Она лишь излила на Эвелин собственную горечь, обиду на саму себя. Конечно, она любила дочь, да и как могло быть иначе? Она любила ее ничуть не меньше, чем сына. Просто Чарльз был таким легким, открытым ребенком! Он позволял любить себя, он не стеснялся чувств, и леди Бредфорд, не стесняясь, изливала их на сына. Эвелин была другая.
   Очень часто взрослые стесняются детей. Они не знают, как себя вести с ними, и прячут этот дискомфорт за строгостью, сдержанностью, раздражением. Взрослым часто бывает стыдно признаться в своей несостоятельности, им бывает неловко в присутствии маленьких людей, слишком искренних, прямолинейных, бескомпромиссных, проницательных. Леди Кэролайн стеснялась показывать дочери свои чувства. Эвелин с самого рождения была очень умной, сообразительной девочкой. Она, как и все дети, пыталась манипулировать родителями, няней, прислугой. Но в ее попытках было больше хитрости и тонкости, чем у других детей. Она так внимательно присматривалась к матери, пытаясь разгадать ее настроение и мысли, что повергала леди Бредфорд в полнейшую растерянность. Поэтому все искренние, простодушные проявления материнской любви изливались на Чарльза.
   Но тем не менее она страстно любила дочь. Переживала за нее. Гордилась ею. И теперь она потеряла ее.
   Боже, как жестоко! Слезы, крупные и соленые, стекали по ее щекам на подушку. Она не вытирала их. Ей было все равно.
   Мисс Огден, медсестра, нанятая к леди Бредфорд в сиделки, устроившись в ногах кровати, с болью в сердце смотрела на несчастную. Она пыталась убедить леди Бредфорд исповедаться. Облегчить душу перед Господом и получить прощение. Но та наотрез отказалась, предпочитая терзать себя. Она лежала в кровати почти недвижимая, отказывалась принимать пищу, все время молчала, и слезы лились из ее глаз почти беспрерывным потоком. Сиделка начала всерьез опасаться, что, если ситуация не переменится, леди Бредфорд вскоре сведет себя в могилу.
   И вот в эту сумрачную, наполненную скорбью обитель, словно встревоженная птица, влетела горничная Ребекка Сайке, она распахнула дверь так, словно распахивала все двери на своем пути.
   – Лорд Хантли арестован! Это он убийца! Он и леди Оркни! Он во всем признался! – И, оборвав свой пронзительный вскрик, Ребекка исчезла за захлопнувшейся дверью.
   Сумеречную тишину спальни по-прежнему ничто не нарушало. Минуту. Две минуты. Три. Четыре. Тишина и сумрак.
   И вот наконец известие прорвалось сквозь плотный заслон, выстроенный в голове леди Бредфорд и отделивший ее от остального мира, и взметнулось у нее в голове столбом адского пламени, рассыпалось в ее мозгу сотнями сверкающих искр.
   В следующую секунду она вскочила.
   Бледная, худая, с растрепанными светлыми волосами, в белой просторной рубашке, леди Бредфорд бесшумно ступала босыми ногами по устилавшим коридоры коврам. Сейчас она была похожа на одно из знаменитых замковых привидений, и если бы хоть одна живая душа встретилась сейчас на ее пути, возможно, несчастный подвергся бы сильнейшему стрессу. В облике графини было что-то безумное, пугающее.
   Она так стремительно покинула спальню, что сиделка не успела не только остановить ее, но даже приподняться из кресла.
   Леди Бредфорд неслась к своей цели, словно неведомая сила захватила ее в свой стремительный поток, из которого было не вырваться, не свернуть, напитывая ее нечеловеческой силой, сжигая ее сердце ненавистью.
   Она ворвалась в кабинет лорда Хантли, словно маленькая злобная фурия, готовая растерзать свою жертву, вырвать из груди ее трепещущее сердце и напиться ее крови.
   Мардж лежала на кушетке, расслабленно перелистывая модный журнал. Рядом с ней на столике стоял недопитый бокал, в руке она держала тоненькую темную сигаретку в мундштуке.
   Увидев на пороге растрепанную полуголую Кэролайн, Мардж удивленно приподняла тонкие изогнутые брови.
   – Кэролайн, дорогая, что-то случилось? – Она была сама безмятежность.
   Ее бледное тонкое лицо не выражало ничего, кроме легкого недоумения.
   Леди Бредфорд замерла в дверях, глядя на женщину, хладнокровно убившую ее дочь, и вспоминала, как Мардж выражала свои соболезнования, сожалела о легкомыслии Эвелин, которое довело ее до беды. Вспоминала, как Мардж рассказывала об их с Эвелин детских играх. Эти тонкие холеные руки с наманикюренными пальчиками столкнули ее девочку с башни.
   Леди Бредфорд не заметила, как схватила стоящий рядом с ней на консоли тяжелый серебряный канделябр и с безумной решимостью кинулась на убийцу. Она хотела наносить удар за ударом, разбивать, разрывать, уничтожать! Стереть с лица земли это благодушное, самодовольное создание.
   У Мардж были крепкие нервы. Она никогда не впадала в панику, с ней не случалось истерик, и она ничего не боялась, уверенная в силе своего ума и твердости духа. Но сейчас, видя, как Кэролайн бросается к ней с тяжелым пятирожковым подсвечником наперевес, заглянув в ее наполненные безумием и жаждой мести глаза, она завизжала – пронзительно, дико, бесконтрольно. В этом вопле прозвучал звериный ужас.
   Когда Юлия с компанией ворвались в кабинет, Мардж и Кэролайн, сцепившись, катались по полу, стулья были повалены, на придиванном столике зияла глубокая вмятина, валялись осколки стекла и фарфора.
   В худой, с надутыми жилами руке леди Бредфорд сверкал старинный канделябр, Марджори из последних сил удерживала эту руку, у обеих была порвана одежда, лица и тела были покрыты ссадинами и кровоподтеками. Леди Бредфорд хрипло ревела, тянулась к своему врагу, а Марджори, издавая высокие испуганные вопли, продолжала из последних сил бороться за жизнь, пытаясь скинуть с себя обезумевшую женщину.
   Первой пришла в себя мисс Пейн.
   – Разнимите их! – скомандовала она прислуге.
   И оба лакея тут же кинулись к дерущимся. Денис и Джон последовали за ними, ибо было очевидно, что вдвоем с лакеем с ситуацией не справиться.
   – Бекки! Немедленно халат леди Бредфорд! – продолжала холодно распоряжаться экономка. – Кайли, успокоительное. – Горничные тут же исчезли за дверями кабинета.
   Между тем противниц удалось разнять. Денис и Джон, бережно поддерживая леди Бредфорд, подвели ее к дивану и сели вместе с ней, продолжая мягко, но уверенно держать ее за руки. Лакеи помогли подняться леди Марджори. Она тут же стряхнула с себя их руки и, поправив растрепавшуюся прическу, проговорила, все еще слегка задыхаясь:
   – Пожалуйста, кто-нибудь, вызовите врача, мне кажется, леди Бредфорд потеряла рассудок.
   Подобная толстокожесть шокировала не только Ползуновых, но и мисс Пейн с кухаркой, которая смогла-таки добраться до кабинета раньше, чем окончилось побоище. Оба лакея замерли в растерянности. Альфред Смит неприлично фыркнул, засунув руки в карманы. Заметив на себе вопросительный, строгий взгляд Мардж, он не отвел глаз и не смутился, а лишь ответил ей таким же строгим, уверенным взглядом.
   Леди Марджори оказалась словно взятой в кольцо, все собравшиеся в комнате смотрели на нее молча, изучающими, неодобрительными взглядами, точно взвешивая, какой приговор ей вынести.
   Вернулись горничные, одна из них бережно набросила на плечи леди Бредфорд плотный стеганый халат, другая передала мисс Пейн лекарство, и та твердой, уверенной рукой приготовила для бедняжки капли. Леди Бредфорд сидела на диване, сотрясаемая крупной нервной дрожью. Ее зубы выбивали громкую дробь. Руки дрожали. Она не сводила глаз со стоящей посреди комнаты Мардж.
   – Убийца! – проговорила она наконец, протянув вперед отнятую у Дениса руку.
   – Да. Мы знаем, – громко, раздельно ответила мисс Пейн.
   – Это что, всеобщее помешательство? – приподняла бровь леди Марджори, герцогиня Оркни.
   Вероятно, в этот миг в ней говорили кровь и гордость ее предков, привыкших повелевать и держать всегда лицо и честь.
   – Нет, – ответил, вставая с дивана, Джон. – Только что полиция арестовала лорда Хантли. Он признался в совершенных преступлениях. В ваших с ним чудовищных преступлениях. И думаю, ваш арест состоится с минуты на минуту.
   – Это либо полнейшая чушь, либо чудовищное недоразумение, – проговорила леди Марджори, поведя плечом. Она взглянула на оторванный рукав блузки, едва державшийся на нескольких нитях, и оборвала его резким, сильным движением.
   Потом оглядела присутствующих холодным повелительным взглядом.
   – Мисс Пейн, думаю, вы и весь персонал можете быть свободны. Мисс Огден, – обратилась она к робко жавшейся в дверях сиделке. – Будьте любезны, проводите леди Бредфорд в ее комнату и пригласите к ней доктора.
   Никто, кроме мисс Огден, не пошевелился.
   – Оставайтесь на месте, мисс Огден, – проговорила властно мисс Пейн, заметив, что сиделка сделала шаг в сторону дивана. – Мы все дождемся прибытия полиции или же в случае ее задержки проследим, чтобы леди Марджори не покидала этой комнаты.
   Находившиеся в кабинете мужчины, в том числе и Василий, согласно кивнули.
   Вероятно, любой другой человек, оказавшийся в столь враждебном окружении, потерял бы над собой контроль, но не Мардж.
   Она твердым шагом прошла к столу, не спеша сняла телефонную трубку и набрала номер полицейского участка.
   – Инспектора Гейтса, пожалуйста, – недрогнувшим голосом проговорила она в трубку.
   Но в этот момент на пороге появился и сам инспектор в сопровождении инспектора Бакера и полицейского сержанта.
   – Леди Марджори Оркни, – проговорил он официальным тоном, – вы обвиняетесь в убийстве леди Эстер Гордон, маркизы Хантли, и мисс Эвелин Ньюпорт. Вы должны будете проехать с нами в участок. Сержант, огласите леди Оркни ее права и проводите к машине.
   – Я должна переодеться и вызвать своего адвоката, инспектор, – спокойно проговорила Мардж, не спеша покинуть свое место.
   – Хорошо. Мисс Пейн, принесите леди Оркни жакет. Звонок адвокату вы можете сделать прямо сейчас, – не менее хладнокровно проговорил инспектор.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация