А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Свадьба по-английски" (страница 25)

   Глава 37
   28 июня. Джейкоб Хейли принимает решение

   Джейкоб Хейли должен был подумать.
   Джейкоб любил размышлять. Высаживая цветы, пропалывая клумбы, подстригая траву на лужайках, ему нравилось неспешно рассуждать о жизни, ее многообразии и непредсказуемости. Джейкоб Хейли вел жизнь тихую, незаметную, но сам он многое замечал и о многом думал. Он всегда был в стороне от настоящих событий. Вечный зритель.
   У него не было друзей и близких родственников, и он не нуждался в теплых задушевных беседах. Для этого ему вполне хватало цветов и деревьев, а долгими зимними вечерами с ним всегда был верный старый Йен. Он ласково взглянул на кота и вернулся к каракулям на дорожке.
   Да, никогда раньше судьбы живых людей не зависели от Джейкоба Хейли. И поэтому он хотел особенно тщательно все продумать, прежде чем вмешаться в естественный ход жизни. Он долго тянул, и вот что из этого получилось.
   Сейчас он сидел под окном собственной кухни в своем выцветшем на солнце комбинезоне и клетчатой фланелевой рубахе на старой, наполовину ушедшей в землю скамейке и ковырял прутиком землю перед собой. Перед домом стояли ящики с цветущей рассадой примулы, наперстянки и манжетки, гудели шмели, перелетая с соцветия на соцветие, их маленькие мохнатые спинки то появлялись, то исчезали среди лепестков. Старый худой кот грелся на пороге, подставляя солнцу то один, то другой бок. В природе царило привычное умиротворение летнего полдня. Хорошее в этом году выдалось лето. Теплое и сухое. Короткие теплые дождики заканчивались, едва успевая прибить пыль на садовых дорожках, оставляя на память о себе высокие сияющие радуги. На огороде завязались первые крохотные огурчики. Смородина наливалась спелостью, а в лесу уже отходила земляника.
   Джейкоб думал о том, почему люди, живущие в этом чудесном цветущем мире, совершают такие ужасные вещи. Он не мог понять, как случилось, что в их когда-то светлых и невинных душах накопилось столько зла. Ему было до слез жаль их, он очень хотел им помочь, но не знал как. А теперь ему придется сделать то, чего он никогда раньше не делал. Ему придется вмешаться.
   Но надо все обдумать, ничего не забыть, чтобы не навредить, не обидеть, не ошибиться. Он сидел и вспоминал разные мелочи. Сначала он думал, это случайности. Он не хотел придавать им значения. Но потом их становилось все больше. Взгляды, случайные сценки, которые он замечал, выдирая сорняки на газоне, или подсаживая цветы на клумбы, или просто проходя по саду и парку. Он так долго жил здесь, что стал сливаться с окружающей его природой, превращаясь в сказочного эльфа, невидимого людскому глазу, но внимательно наблюдающего за их суетливой толкотней. Он думал, что все решится без него. Ведь в полиции работают такие умные, способные люди, они обязательно все поймут, но нет. Время шло, и все становилось только хуже.
   Другой человек давно уже взял бы ручку с бумагой, чтобы записать все, сравнить, подумать, вспомнить, но Джейкоб лишь водил прутиком по дорожке, рисуя понятные ему одному закорючки.
   Через три часа, когда солнце переместилось за высокий раскидистый бук и владения Джейкоба накрыла кружевная, узорная тень, он поднялся со скамьи, прихватил по дороге кота и, войдя в дом, принялся за поиски телефона.

   Глава 38
   29 июня. Джейкоб Хейли расставляет силки

   Юлия Ползунова, Ника, Денис, Василий, Джон, инспектора Гейтс и Бакер, а также сержант местной полиции Кит разместились на полу в домике Джейкоба Хейли. Они сидели в ряд под его подоконником совершенно молча, лишь изредка переглядываясь между собой. В воздухе ощущалось почти звенящее напряжение.
   За окном, перед домом, старый садовник не спеша, с обычной своей обстоятельностью разводил в большой жестяной лейке средство для борьбы с садовыми вредителями. Рядом с ним нежился на солнце его старый тощий кот. Он вяло помахивал облезлым хвостом, счастливо щурясь на солнце.
   Все было мирно и обыденно, жужжали шмели, скакали воробьи по раскаленной черепичной крыше, шевелились от легкого ветра ситцевые занавески в распахнутом кухонном окне. Ни один даже самый внимательный наблюдатель не смог бы заподозрить истинной, скрытой сути происходящего.
   Вчера днем, после того как Джейкоб Хейли все же нашел свой телефон, Юлия вместе с Машей навестила старого садовника.
   Пока ребенок, заливаясь счастливым смехом, тискал несчастного старого Йена, не успевшего вовремя сбежать, Джейкоб поделился с Юлией плодами своих долгих размышлений. Он робко, словно стесняясь своего вмешательства, рассказал ей все, о чем так мучительно думал весь день.
   Юлия слушала его ошарашенно, поражаясь собственной слепоте и ужасаясь открывшейся ей правде. Случившееся оказалось отвратительнее и страшнее самых смелых ее версий. Все, что рассказывал садовник, было невероятно и в то же время совершенно не вызывало сомнений в своей истинности. Джейкоб Хейли не знал глубинных мотивов, которые толкнули убийцу на столь страшное преступление, и у него не было неопровержимых доказательств, но Юлия поверила ему сразу и безоговорочно.
   Потом они долго сидели на скамье под окном и обсуждали, что им лучше предпринять. Когда же решение было принято, Юлия набрала номер старшего инспектора Гейтса и договорилась с ним о встрече.
   В пять часов вечера Юлия вошла в полицейский участок Хантли.
   – Извините, инспектор, но я готова пойти на рискованный шаг и выдать вам убийцу с его собственным признанием только на определенных условиях. В противном случае ловите его сами.
   Торговля шла уже больше часа. Инспектора Гейтс и Бакер проявили завидную солидарность в намерении любой ценой выбить из русской имя убийцы немедленно. Они орали, запугивали, уговаривали, угрожали, упрашивали, убеждали. Но в итоге были вынуждены сдаться и принять все выдвинутые условия. Когда русская покидала полицейский участок, оба инспектора обессиленно сидели в своих креслах в промокших от пота рубашках, с бледными, изможденными лицами.
   И вот теперь они сидели вместе со всей компанией на заботливо подстеленном им под мягкие места потертом коврике и ждали появления человека, чье добровольное признание в собственных кровавых преступлениях должно было помочь им закрыть это запутанное дело и вернуть расположение начальства. Кого именно они ожидают, русская сообщить отказалась.
   Минуты текли медленно и лениво, словно испытывая на прочность натянутые как струны нервы собравшихся в маленьком увитом плющом домике.
   Но вот среди деревьев послышался едва уловимый шорох чьих-то шагов, и длинная бесформенная тень скользнула на поляну.
   Джейкоб Хейли разогнул спину и, прищурившись, взглянул на идущего.
   – Милорд, – Джейкоб снял с головы бейсболку и скомкал в больших неловких руках, – вы все же пришли.
   – Здравствуй, Джейкоб. Твой звонок меня сильно озадачил. – Лорд Хантли шел легкой, грациозной походкой, его стройная фигура и гордая осанка подчеркивали грубоватую простоту садовника, они смотрелись рядом, как стройный молодой клен с кряжистым старым тополем. – Ты узнал что-то важное? Что-то о смерти леди Хантли?
   – Да, милорд, – смиренно проговорил Джейкоб, глядя на свои большие, обутые в старые грубые башмаки ноги. – Не окажете ли вы мне честь присесть на минутку?
   – Конечно, – с легкой озабоченностью проговорил маркиз, присаживаясь на нагретую солнцем скамью под окном.
   Джейкоб неловко примостился рядом. Он ужасно смущался, то и дело протирая шею кепкой, рукой и сопя, словно малыш, которого попросили прочитать стихотворение перед незнакомыми гостями. В его большой, все еще мощной фигуре было что-то по-детски трогательное. Наконец Джейкоб прокашлялся и заговорил. Его голос звучал тихо и плавно, словно он рассуждал вслух, советуясь сам с собой.
   – В тот день, когда погибла миледи, я был возле зала и ничего не видел. И потом только слышал разговоры. – Он говорил с частыми короткими паузами, словно спотыкаясь. – И я думал, что такое дело обязательно решится, и полиция обязательно найдет виновного, и его накажут. А как же иначе? Ведь такое злодейство нельзя простить. Его не могут простить ни люди, ни Господь. Это неправильно. – Джейкоб замолчал, качая головой, словно подтверждая для себя истинность сказанного. – И полиция нашла виноватого. Вашу невесту. И я успокоился, и сажал цветы, и стриг траву. Но потом приехала ее мать, и я пожалел ее, мы разговаривали, и я вдруг начал задумываться, что не могла эта девочка сделать такое. – Джейкоб покачал головой, все так же глядя себе на ноги. – Нет, не могла. А потом я думал все больше и больше. И я стал вспоминать и удивляться. Почему полиция этого не увидела и не проверила. Мне стало тревожно. А потом погибла мисс Ньюпорт, и я забеспокоился еще больше. Я стал бояться. Ведь человек, который убил два раза, и его не наказали, уже не захочет остановиться.
   Я стал бояться за всех, и особенно за молодую Эмили Шорт. Эта глупышка всегда считала себя очень умной и всегда хотела много денег, и она считала себя хитрее мисс Ньюпорт, и я еле успел спасти ее.
   – О чем ты говоришь, Джейкоб? При чем тут Эмили Шорт?
   – Я спрятал ее. – Джейкоб впервые поднял глаза на своего гостя. – Да. Чтобы она не наделала глупостей и не умерла, как леди Эвелин.
   – Так она у тебя? – в голосе лорда Хантли звучало неверие.
   – Да.
   – Что же ты молчал, ее ищут! Где она? – Джордж в волнении вскочил на ноги. – Она сейчас здесь? – И он указал на распахнутые окна.
   – Нет. Сейчас ее здесь нет. Я не хотел, чтобы она опять подслушивала.
   – Но ты знаешь, где она? – все так же взволнованно спросил маркиз.
   – Да.
   – Ты мне скажешь?
   – Конечно, милорд, когда мы закончим разговор, я вам скажу.
   – Тогда давай побыстрее, я хочу успеть до обеда. – И он снова уселся на скамейку, но уже напряженный и нетерпеливый.
   – В день гибели маркизы я ходил в беседку у реки, просто прибраться. Леди Марджори много курит, я хотел подмести. И увидел странную вещь. – Джейкоб замолчал, словно сомневаясь в себе. – Утром был дождь, земля была влажной, и, пока я шел, мне попались несколько следов. Один возле садовой калитки. Там была небольшая лужа, и кто-то заступил на газон, пытаясь обойти ее, а затем возле беседки.
   – И что же из этого? – нетерпеливо спросил маркиз.
   – Это были ваши следы. Утром я видел ваши ботинки и не мог ошибиться.
   – Ну и что с того?
   – Ничего, милорд. Ничего. Но вы же говорили полиции, что не были в беседке в тот день. Вы сказали, что провели все утро в кабинете.
   – Джейкоб, возможно, я заходил туда раньше, проводить Мардж. Или вообще накануне. – Джордж улыбнулся садовнику мягкой легкой улыбкой.
   – Нет, милорд, этого не может быть. Один из следов накрывал собой след туфельки леди Марджори, к тому же накануне не было дождя.
   – Ну, хорошо. При чем тут смерть матери? – В голосе лорда Хантли прозвучало едва уловимое раздражение.
   – Не знаю, как вам сказать, милорд. Я старый человек, и прошлое помнится мне иногда лучше, чем то, что было вчера за обедом. Я часто вспоминаю вас и леди Марджори еще детьми. Какими резвыми и озорными вы были! А потом ее светлость из сорванца вдруг превратилась в прекрасную грациозную девушку. Вы были так в нее влюблены! – Джейкоб улыбнулся теплой, лучистой улыбкой. – Помню, как вы плакали тайком на старом дубе, что растет за конюшней. Я тогда разбивал новый цветник неподалеку и невольно наблюдал за вами. А когда вам исполнилось шестнадцать, леди Марджори ответила на ваши чувства. Хотя она всегда была ужасно своевольной и вы все равно частенько плакали из-за нее. Помните, как она кокетничала с юным лордом Бернерсом?
   – Я и не предполагал, что ты так внимательно следишь за мной, – с нотой холодного раздражения проговорил лорд Хантли.
   – О нет, милорд, ни в коем случае. Просто все привыкли ко мне и совершенно не обращают на меня никого внимания. Как часто вы секретничали с леди Марджори в нескольких шагах от меня, когда я стриг изгородь и ухаживал за розами в оранжерее. Даже пробираясь тайком в старый охотничий домик на краю парка, вы совершенно не брали меня в расчет.
   – Ты знал о нас?
   – Конечно.
   – Но ты никогда не говорил.
   – Конечно. Ведь это была ваша тайна.
   Лорд Хантли смотрел на старого садовника с бесконечным удивлением, вытеснившим еще недавно владевшее им раздражение.
   – Она всегда была вашей любовью. И хотя леди Хантли не одобряла ваш выбор, мне всегда казалось, что вы обязательно поженитесь рано или поздно. И вдруг вы привозите невесту. Юную, прекрасную, свежую, словно розовый бутон на рассвете. Но она иностранка, к тому же простого происхождения, и вы, конечно, знали, что леди Хантли не одобрит ваш брак. Я был бесконечно поражен. Я не мог поверить в случившееся. И леди Марджори была с вами. Это было удивительно. Но все это не имело ко мне отношения, и я стриг траву, ухаживал за цветами и иногда удивлялся. А потом я увидел вас с леди Марджори возле старого охотничьего домика. Вы целовались, смеялись и были прежними. Она все так же дразнила вас, и ваши глаза горели прежним восхищением и любовью. И я снова удивился. Вы не любили вашу невесту. Она не нравилась леди Хантли, зачем же она здесь? Потом свершилось убийство, ее арестовали. Но зачем ей было убивать миледи? Я не понимал. Я не понимал, почему вы скрыли ото всех, что были в беседке в то утро. И почему леди Марджори никого не видела в то утро в парке. Ведь убийца, скорее всего, должен был покинуть замок со стороны северной террасы и не мог не попасть в поле ее зрения. Она сказала, что сидела лицом к реке и не наблюдала за происходящим в парке. Но это невозможно. Жимолость в этом году так разрослась, что совсем закрыла вид на реку, самая красивая панорама из беседки открывается в сторону северной террасы. Я все время думал, и думал, и думал. Я простой человек, всю жизнь проводящий на природе, и мне иногда трудно понять людей, я много работаю руками и поэтому медленно думаю, но все же я начал догадываться о случившемся. Мне не хотелось в это верить, но ведь факты не обманешь. А потом погибла мисс Ньюпорт. И это тоже было очень необычно. Она всегда была пуглива, как маленький кролик. Что ей понадобилось на башне? Я не мог понять, как она отважилась подняться туда?
   – Я могу объяснить тебе, – проговорил маркиз грустным, но легким голосом. – Это моя вина. Эвелин просила у меня денег. Я помог ей, но она немножко зарвалась и стала просить еще. Буквально требовать. И я неудачно пошутил. Я сказал ей, если поднимешься на башню, я их тебе дам. Это была злая, жестокая шутка. И она окончилась трагедией. – Лорд Хантли горестно взглянул на садовника. – Я не сказал об этом полиции и вообще никому. Я не мог признаться в этом страшном поступке. Но я сам себя корю за свою глупость. И у меня есть лишь одно оправдание. Я был уверен, что она этого не сделает. – Джордж тяжело вздохнул и спрятал лицо в своих ладонях.
   – Но тогда зачем вы сами поднялись туда?
   – Я? – Джордж встрепенулся и непонимающе взглянул на садовника.
   – Это я нашел тело мисс Ньюпорт. И на этот раз я все внимательно осмотрел, прежде чем сообщить о своей находке. Она была уже мертва, и несколько минут не могли ей ничем повредить. И я нашел следы пепла на самом верху башни, а у ее подножия окурок.
   Я знаю, вы редко курите, лишь за компанию с леди Марджори или в минуты сильного волнения. И сигареты, которые вы предпочитаете, «Treasurer», не встретишь на каждом углу. Они слишком дороги, и их ни с чем не спутаешь.
   – А ты не подумал, что я мог бросить окурок на днях, проходя мимо башни? – доброжелательно глядя в глаза Джейкоба, спросил лорд Хантли.
   – Конечно. Но все дело в том, что я каждое утро сгребаю на лужайке опавшие цветы каштана, и окурок не мог там оказаться, если только его не выбросили после десяти утра. К тому же тончайшая бумага, из которой сворачивают эти сигареты, была совершенно сухой. А роса в этом месте парка высыхает лишь к одиннадцати часам. Но я не видел вас в этой части парка до одиннадцати. К тому же пепел на верхней площадке башни. Вы стояли там достаточно долго, чтобы докурить сигарету почти до самого фильтра.
   – Джейкоб, ты просто Шерлок Холмс. Возможно, по телевизору сейчас показывают сериал про великого сыщика? И ты немного увлекся? – так же мягко и слегка насмешливо спросил садовника Джордж.
   – У меня нет телевизора, милорд. Но я, конечно, знаю, кто такой Шерлок Холмс. Думаю, что он раскрыл бы это дело гораздо быстрее меня.
   – Джейкоб, если ты так уверен в своих наблюдениях, то почему же не сообщил об этом полиции?
   – Я очень медленно думаю, милорд. К тому же я никак не мог понять, зачем вы убили миледи, вашу мать.
   – Значит, ты уверен, что это сделал я?
   – Конечно, милорд. У вас все получилось идеально. В предсвадебной суете, когда вся прислуга занята в различных частях замка, так легко сказать, что вы у себя в кабинете и вас не надо беспокоить, и незаметно выйти из дома. Отправить садовника с поручением в другую часть парка, так, чтобы он оставил свой инструмент. Вызвать миледи в сад для очень важного разговора и потом стереть из памяти телефона свой звонок. Подойти к ней вплотную, прикрываясь деревьями, и хладнокровно разбить голову садовой тяпкой. А мисс Ньюпорт была с детства очень любопытна. Она всегда любила подслушивать и подглядывать. Думаю, именно эта привычка довела ее до беды. Вы сами сказали, что она требовала от вас денег. Один раз вы заплатили, но ей показалось мало. Леди Эвелин почувствовала свою власть над вами и не рассчитала. Любое дерево имеет свой предел гибкости, и если перегнуть ветку, она ломается. Так с ней и произошло. Вы сами сказали, что поставили ей шутливое условие, а она не заметила, какая беда на нее надвигается. Бедняжка вскарабкалась на башню, а вам всего-то и осталось, что столкнуть ее.
   – Я знаю тебя всю свою жизнь, Джейкоб, и всегда считал тебя очень добрым, но недалеким человеком, – проговорил лорд Хантли, глядя на своего садовника так, словно видел его впервые в жизни. – И ты невероятно удивил меня. – Он помолчал минуту и продолжил, словно решив для себя что-то: – Ты оказался очень наблюдателен. Признаюсь, мы не предусмотрели таких мелочей. К счастью, полиция проявила меньше зоркости, нежели ты.
   – Я так и знал. – Джейкоб согласно покачал головой. – Леди Марджори всегда была заводилой во всех ваших шалостях. Это она все придумала. Да, милорд? У вас не хватило бы духу провернуть все это в одиночку. Она всегда была невероятно умна и изобретательна. Когда я услышал о покушении на леди Марджори, я сразу заподозрил неладное. Ведь герцогиня была опытным, талантливым гонщиком. Она лучше любого другого в замке разбирается в машинах, и для нее не составило никакого труда изобразить аварию без всякого для себя риска. И свидетель нашелся подходящий. Молочный фургон Билла Конорса всегда приезжает в одно и то же время. Не человек, а хронометр, второго такого не сыщешь. Леди Оркни разыграла все как по нотам, возможно, даже отрепетировала заранее.
   – А знаешь, Мардж ожидала от тебя чего-то подобного. Я посмеялся над ней, а она оказалась права, – усмехнулся Джордж. – Что ж, думаю, ты заслуживаешь правды. Но в обмен на нее ты обещаешь сообщить мне, где сейчас находится Эмили Шорт.
   – Да, милорд.
   – Это я убил миледи. Ты совершенно прав. Понимаешь ли, деньги, оставленные мне отцом, закончились. У нас с Мардж возникли серьезные финансовые неприятности. Да, мы по-прежнему вместе, и так будет всегда. – Лорд Хантли говорил легко и непринужденно, словно рассказывал о поездке на пикник, а не об убийстве родной матери. – Я неоднократно обращался к матери, но она и слушать ничего не желала. Она становилась все несноснее. Ханжа и лицемерка! Всему свету известно, сколь благонравный образ жизни вела она в молодости! – зло усмехнулся Джордж.
   – Но она была вашей матерью, – тихо проговорил Джейкоб.
   – Матерью! – Лорд Хантли вскочил со скамьи, его словно прорвало, вероятно, в нем давно уже вызрела острая потребность исповедаться, выговориться, оправдаться, снять с души тяжесть, давившую на него ежеминутно день за днем, ибо иногда возможность объясниться, оправдать себя обещает освобождение, правда, не всегда дарует его. – Ты знаешь, Джейкоб, что она никогда не была матерью. Мардж – единственный родной мне человек на всем свете. Ей я прощу все. Для нее я пойду на все! А леди Эстер, выжившая из ума эгоистка, которая вдруг вздумала заняться моим воспитанием на старости лет. Она хоть раз была рядом, когда я болел в детстве? Она хоть раз вспомнила о моем дне рождения без напоминания секретарши? Она хоть раз задумалась о моих вкусах, желаниях, интересах? Всю свою жизнь она заботилась лишь об одном человеке – себе самой. А с возрастом у нее развилась еще одна чудная черта, сулившая ей немало развлечений взамен плотских утех. Деспотизм и тирания. Деньги давали ей власть над людьми. О, как она наслаждалась, мучая и унижая! Как она издевалась над собственной сестрой, когда та клянчила у нее деньги! Я презираю Бредфордов, но Кэрри хотя бы любит своих детей. Когда Мардж предложила мне решить раз и навсегда наши проблемы, я поразился, что сам не додумался до такой простой и очевидной вещи. Единственное, что меня останавливало, это возможность разоблачения. Я собирался наслаждаться жизнью, а не сидеть остаток дней в тюрьме. Но Мардж – гений! – Джордж говорил о ней с таким искренним восхищением и каким-то почти безумным восторгом, что Джейкобу Хейли стало не по себе. – Она все продумала. Эта русская дурочка клюнула сразу же. Не прошло и нескольких месяцев, как маман уже метала молнии в ожидании предстоящей свадьбы! Как и предполагалось, она возненавидела Нику сразу же и навсегда, а Мардж правильно направляла ее гнев и злобу, потакая ее снобизму и привычке добиваться своего. Бредфордов пригласили тоже с подачи Мардж. Нам нужны были свидетели этого спектакля, ведь Вероника была назначена козлом отпущения! Способ убийства тоже предложила Мардж. Она сказала, надо придумать что-то простое, не требующее подготовки. Что-то, что человек может совершить в порыве гнева. Причем абсолютно любой человек. Чем больше подозреваемых, тем лучше. Нам надо подстраховаться. Тяпка пришла ей в голову уже здесь, в Хантли. Она увидела тебя с инструментами в саду, и у нее сложился план, – в странном, почти исступленном восторге проговорил маркиз. – И все шло как по маслу! Пока не явилась Никина мать! Вот кого надо было прикончить, а не Эвелин! Не прошло и суток, как она начала все портить, совать нос не в свое дело. Мардж сразу же предостерегла меня, она настаивала, чтобы я был осторожен с этой русской курицей! Но я был слишком легкомысленным. Я думал, дело уже в шляпе, все, что нам осталось, это тихо дождаться суда. Мардж изо всех сил пыталась вселять в русскую чувство поражения, неуверенности, стыда. Ты же знаешь, она окончила факультет психологии. О, она была бы непревзойденным специалистом, если бы решила посвятить себя работе! Впрочем, ее таланты и так принесли нам немало пользы. Если бы не эта русская! Она не укладывалась в обычные схемы, а тут еще ее неугомонный муженек! А в довершение всего к нам прислали инспектора из Абердина! И это тогда, когда деревенский олух Бакер идеально разыграл подготовленную для него партию! Удача стала изменять нам. Нику освободили. Но это было не так страшно. Следствие не могло тянуться вечно, а против нас у полиции не было улик. Даже те, которые ты обнаружил, были уже уничтожены. А других, более явных, следов мы не оставили. Впрочем, даже сейчас полиция находится в тупике, и думаю, что несколько месяцев бесплотных усилий вынудят их закрыть это дело. Смерть Эвелин признают несчастным случаем, убийство моей матери навсегда останется загадкой. Я еще несколько месяцев поиграю во влюбленного жениха, а потом мы с Мардж вышвырнем вон эту надоедливую русскую дворняжку и заживем как прежде! И даже лучше. – Лорд Хантли встал и стал осторожно вынимать что-то из кармана. – А теперь будь любезен, скажи мне, где Эмили.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация