А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Моя дорогая служанка" (страница 5)

   Глава 3

   Дома я прежде всего решила погадать. Что мне подскажут мои косточки? Я взяла турку, налила в нее воды, заварила кофе, достала мешочек с костями и уселась поудобнее за стол.
   Как и предписывали правила, я прежде всего тщательно сконцентрировалась на волнующей меня проблеме. А проблема у меня такая: оправдать мужа моей клиентки, доказать, что в горничную пальнул не он. Я метнула кости, повторив про себя проблему, и посмотрела на цифры, находящиеся на верхних гранях. Выпало: 4 + 20 + 25. Так, посмотрим, что же сие сочетание означает? «В принципе нет ничего невозможного для человека с интеллектом». Во как! «Человек с интеллектом». Ну, что ж, хорошее предсказание, я довольна. А вот теперь подведем итог того, что нам удалось узнать за первый день расследования.
   Итак, Татьяна Александровна, что мы имеем? А имеем мы семью из трех человек. Бабушка-графиня пока не в счет: она с мужем-полковником живет отдельно.
   Семья нанимает домработницу Карину. Она работает себе, работает, и вдруг в нее влюбляется и сын, двадцатилетний юноша, и отец, сорока восьми лет от роду. Скорее всего, оба признаются ей в любви, она по простоте душевной отвечает обоим.
   Ну, и что с того? Это не преступление, а всего лишь аморальный поступок, причем со стороны всех троих. А что нам интуиция шепчет?
   А она нам шепчет, что сведений у меня даже для начала очень уж мало. Я знаю только, что эта девушка-горничная теперь убита, что после ее ухода из дома Удовиченко ее частенько навещали два человека – отец и сын. Об этом сказал мне Мельников. И еще знаю, что пистолет на месте преступления найден не был. И тогда полиция сделала обыск в доме Маргариты Игоревны. Но «пушку» не нашли. Вывод один: убийца унес оружие с собой. В таком случае, он его где-то спрятал. Мельников подозревает Удовиченко-старшего, но я с ним не согласна. Как я могу доказать, что убил не он? Только одним способом: найти того, с кем он провел тот вечер. А для этого мне надо поговорить с самим Виталием Яковлевичем, хоть посмотреть, что он из себя представляет, а то составлять портрет человека с чужих слов довольно сложно. Увидеть и поговорить! И такая возможность мне представится завтра утром. Надо убедить его признаться мне, где он коротал тот злополучный вечерок. А пока…
   Итак, еще раз. Живет семья из трех человек. Четвертой можно считать девушку-домработницу, которая за гроши работала в доме. Через два года ее выгнали, поймав с хозяином в хозяйской спальне. Хозяин снял ей квартиру, куда сам периодически наведывался… И что? Туда же наведывался и сынок хозяина, очевидно, тоже влюбившийся в эту девушку. А то, что это так, не вызывает сомнения: сегодня в разговоре со мной он ее пылко защищал, даже кричал на меня. Делаем вывод: мальчик жутко влюблен, и даже возможно, это первая в его жизни женщина. Отсюда – такая пылкость и желание защищать возлюбленную. Как он сказал мне? И не просто сказал, а кричал: «Что вы вообще понимаете? Почему вы все ее осуждаете? «Шалава, дрянь, мерзавка…» Она нормальная была, ясно вам?! И ничего из дома не воровала!»
   Так, все это хорошо, юноша влюблен, но кто убил девушку? В принципе мог и сам Удовиченко-старший, тут Мельников прав. Застал с сыном и от ревности грохнул. Может, она решила остановить свой выбор на сынуле и объявила об этом отцу? А мог и сынок. Картина та же: застал возлюбленную с отцом и от ревности грохнул. А еще могла и сама мадам Удовиченко, мотив у нее более чем серьезный. И ее как женщину и мать можно понять: и муж, и сын бегают к одной и той же девке, как она выражается, спят с ней, а ей не хочется в сорок пять остаться одной. Столько вместе пройдено, столько всего нажито! Квартирка вон какая – конфетка, а не квартирка! Ее теперь что, делить? Да и в качестве своей снохи видеть эту воровку ей тоже вряд ли улыбалось: девица как-никак на шесть лет старше ее сыночка, да и репутация ее, прямо скажем, не очень… А так – грохнула эту тварь, и дело с концом! И муж теперь снова с ней, и сын сидит дома. Постепенно все забудется, он найдет себе достойную девушку…
   Да, получается, от смерти этой Карины Маргарита Игоревна выиграла больше всех. И особой сложности здесь для нее не было: узнать, где живет соперница, проще простого, взять пистолет из сейфа тоже. Пришла и – ба-бах!… И не верю я, что полковник не научил все свое семейство палить из «макарова»!
   Так, теперь бабушка. Пожалуй, из всей семейки она мне понравилась больше всех. Что можно сказать о ней? От гордости за внука бабушка не засветилась. Рассказывала о нем сдержанно, похоже, она умеет объективно оценивать своих родственников. Похвальное качество. И вообще она – умная женщина, тактичная, выдержанная. Еще бы – жена полковника! К событиям тоже относится объективно. Не рыдает, как ее дочь, по поводу ареста зятя и не заламывает руки, хотя любит его, это бесспорно. С Серафимой Аркадьевной вообще приятно иметь дело. Я не удивлюсь, если окажется, что она дворянского происхождения.
   И все-таки что-то странное было в ее словах… Но что?..
   Нет, пока не могу этого понять, просто интуитивно чувствую какое-то несоответствие чего-то чему-то… Впрочем, ладно, с бабушкой мы разберемся после. Сейчас нам позарез надо вытащить Удовиченко-старшего из «предвариловки». А для этого важно поговорить с ним самим. Вот когда я увижу его лично, я буду иметь о нем какое-то представление.
   Итак, единственный вывод, который я для начала сделала, это то, что смерть домработницы более всего была выгодна моей клиентке. А если это действительно сделала она? В таком случае, наняв меня, мадам Удовиченко сильно рискует, ведь для того, чтобы освободить ее благоверного, я вынуждена буду найти настоящего убийцу, то есть отправить за решетку ее саму. И тем не менее она меня наняла… О чем это говорит? Дамочка уверена, что ей ничего не грозит? Возможно, возможно… А еще возможно, что она здесь действительно ни при чем.
   Наразмышлявшись вдоволь таким образом, я отправилась принимать душ перед сном.

   На другой день я прямо с утра отправилась к Мельникову в отделение. Он, как обычно, писал что-то, сидя за столом. Было ощущение, что он не покидал свое рабочее место со вчерашнего вечера. Меня так и подмывало сказать ему: «А ты почему еще не ложился?»
   Я протиснулась на цыпочках в его кабинет; Мельников поднял на меня глаза:
   – А, это ты, мать… Сейчас закончу…
   Он снова опустил глаза в документ, ручка заскользила по бумаге. Я тихо присела на стул. Через несколько минут Андрей закончил писать, убрал бумагу в папку и посмотрел наконец на меня:
   – Привет! Да я вот тут все с этими гребаными грабителями, черт бы их побрал!.. Представляешь: еще одна жертва нападения. Отняли сумочку, мобильник, сняли золотую цепочку и сережки… Или я тебе вчера говорил?.. Они меня уже достали, эти уроды! Чувствую, скоро я до них доберусь!
   – Женщина жива?
   – Да, лежит в больнице с проломленной головой. Но там только сотрясение. Врачи сказали, через неделю выпишут домой для долечивания… Так что, едем к твоему банкиру?
   – Едем.
   Через пару минут мы уже садились в мою машину.
   Мы приехали на улицу Щенкова к серому мрачному зданию. Здесь находился изолятор временного содержания.
   Мельников провел меня через КПП. Я только показала свое удостоверение частного детектива, а Андрей сказал:
   – Это со мной…
   Мы прошествовали по длинным мрачным коридорам, миновав несколько постов охраны, и вскоре вошли в допросную – маленькую комнатку с крохотным зарешеченным окном под самым потолком. В допросной стоял только стол и три стула. Мы с Андреем сели на эти стулья, прибитые к полу, и принялись ждать.
   – Сейчас его приведут.
   В это время зазвонил мобильник в кармане Андрея. Он достал его и включил:
   – Что? Заболели?.. Понятно… Хорошо, допрос отменим.
   Он выключил телефон и убрал его в карман.
   – Адвокат Удовиченко заболел, – сказал Андрей, – просил перенести допрос.
   – Андрюш, так чего лучше! Давай побеседуем с клиентом так, без протокола.
   – Клиент! Это для тебя он клиент, а для меня – подозреваемый.
   – Да как скажешь! Мне надо на него хоть посмотреть, а уж поговорить – вот так, до зарезу…
   – Да ладно, говори. Зря, что ли, сюда тащились?!
   – Ну, вот и хорошо! Сейчас он нам все расскажет, а я докажу, что убил не он.
   – Тебе всегда хорошо! Но учти, мать: выпускать твоего клиента я пока не собираюсь. Как-никак пистолет у него дома был, в его сейфе. Он сам это сказал. Так что, эскюз ми, как говорят в Рязани, а банкир пока посидит у нас.
   Андрей хлопнул по столу папкой, как бы давая понять, что дело это решенное раз и навсегда.
   – Хорошо, Андрюшечка, я не против, пусть пока посидит, ему, кстати, полезно: не будет в следующий раз жене изменять. А я в ближайшие два дня докажу, что девушку убил не он, и вы все равно его отпустите. Спорим?
   – Докажешь – отпустим. Не докажешь – не отпустим… А спорить с тобой я не буду: денег на коньяк жалко. Вот разве что с премии…
   – За раскрытое дело! Точно! Андрюш, давай, быстренько раскрываем, банкира отпускаем и идем с тобой в ресторан. Закажем ведро шампанского и тазик черной икры! Скромненько и со вкусом…
   – Весело живешь, мать! Даже завидно…
   – А какой смысл унывать?!
   В это время открылась дверь, и в ее проеме показался мужчина лет пятидесяти, высокий, приятной наружности. Он был в тренировочном костюме и кроссовках. Его красивые волосы темно-русого цвета были тщательно зачесаны назад. Руки он держал за спиной. Мужчина был лишь слегка полноват и для своих лет выглядел довольно неплохо. На лицо он был, я бы даже сказала, весьма симпатичным. Я тут же представила себе его в костюме-тройке с галстуком в шикарном кабинете коммерческого банка. Наверное, он сидел там за огромным столом размером с мою кухню, и секретарша, восемнадцатилетняя худосочная цыпочка, подавала ему кофе.
   Конвойный завел мужчину в допросную, а сам остался за дверью, плотно закрыв ее и щелкнув засовом.
   – Здравствуйте, гражданин Удовиченко! – сказал Андрей, указав на стул. – Проходите, присаживайтесь.
   Виталий Яковлевич поздоровался с нами и сел на указанный стул. Он успел окинуть меня удивленным взглядом и несколько насторожиться.
   – Мне только что звонил ваш адвокат, – продолжал Андрей, – он заболел и просил перенести допрос. Но я хочу предложить вам поговорить с частным детективом Татьяной Ивановой. Ваша супруга наняла ее и поручила… помочь следствию. Вы не возражаете против беседы с ней?
   – Что? Частный детектив?.. Нет, я не возражаю. Тем более Рита наняла… Только это как-то неожиданно…
   – Ну, это ничего! Говорите тут, я пока перекурю.
   Мельников встал и подошел к двери. Он нажал кнопку звонка, находившегося тут же, и конвойный выпустил его.
   Мы с Удовиченко-старшим тут же посмотрели друг на друга.
   – Татьяна, а вы правда частный детектив? – спросил он.
   Я достала удостоверение и показала ему. Он кивнул.
   – Маргарита Игоревна наняла меня. Она не верит в вашу виновность и очень хочет освободить вас.
   – Рита, Рита… – Удовиченко на пару секунд закрыл глаза и покачал головой. – Как я виноват перед ней!..
   – Виталий Яковлевич, сейчас, извините, не время посыпать голову пеплом и каяться в грехах. У нас с вами совсем немного времени, так что не будем терять его понапрасну…
   – А вы в самом деле можете помочь мне? Адвокат сказал…
   Я перебила его:
   – Давайте для начала выясним с вами один очень важный момент…
   Он опустил голову:
   – Я понимаю, что заслуженно вляпался в это, извините, дерьмо.
   – Так где же вы были в тот злополучный день, Виталий Яковлевич?
   – А вы все знаете? То, что произошло, из-за чего я здесь…
   – Я знаю многое, но этого не достаточно, чтобы вытащить вас отсюда. Так где вы были в момент убийства Карины Овсепян?
   – Мне стыдно сознаться в этом…
   – Настолько стыдно, что вы готовы пойти по «огнестрельной» статье? Это серьезный срок, предупреждаю вас. Из тюрьмы вы выйдете дряхлым стариком… Ну, если вообще выйдете… Так что внуков своих вы, в лучшем случае, увидите уже взрослыми… Если вообще увидите.
   Он посмотрел на меня испуганно:
   – Татьяна, простите, я видел в удостоверении, но уже забыл… Как вас по отчеству?
   – Александровна. Но я прошу вас называть меня просто Татьяной.
   – Хорошо, – кивнул он, – так вот, Татьяна, знайте: я не убивал Карину.
   – Знаю. Расскажите, что у вас произошло в тот день.
   – Да, в тот день мы с ней опять поругались, уже не в первый раз. Я ее просил оставить Евгения в покое, она уверяла, что больше с ним не встречается. Но я чувствовал, что она мне лжет. Я обещал ей большие деньги, если она даст мальчику от ворот поворот. Зачем ему женщина на шесть лет старше его? Ему надо закончить институт, искать себе девушку… своего круга.
   – А вам, извините, зачем девушка не вашего круга?
   – Татьяна, вам будет трудно понять меня, вы не мужчина… Мой возраст приближается к пятидесяти, вон уже волосы начали седеть, первые морщины… А тут вдруг – молодая горячая девчонка! Я словно сбросил двадцать с лишним лет! Я снова стал молодым и легкомысленным. Это такое блаженство – снова почувствовать себя двадцатипятилетним… И словно нет никаких забот – ни на работе, ни в семье!.. Такая легкость, такая радость!..
   А Серафима Аркадьевна была права насчет мужчин после сорока пяти, похоже, у них действительно бывает кризис, страх приближающейся старости. И от этого страха они готовы убежать каким угодно способом. Мудрая женщина, эта графиня, ничего не скажешь. А этот-то хорош! Седина в бороду…
   – Похоже, вы просто потеряли из-за нее голову, – предположила я.
   Он прикрыл глаза:
   – Господи! Кто мог убить ее?! Она была такой красивой, такой страстной… А мы даже не попрощались, только поругались…
   Он едва не плакал.
   – Виталий Яковлевич, вернитесь, пожалуйста, в реальность. Я вам верю, что убили не вы, иначе не взялась бы за это дело. Но для того чтобы освободить вас, мне нужны доказательства. Итак, где вы были в тот вечер, когда Карину застрелили?
   – Я приехал к ней в обед, примерно часа в два. Мы сразу же занялись любовью. Потом я принял душ, а она приготовила кофе. Мы пили кофе на кухне и разговаривали. Как-то нечаянно в разговоре коснулись Евгения. Я спросил Карину, продолжает ли он ходить к ней. Она уверила меня, что нет. Но я чувствовал нутром, понимаете, чувствовал, что они продолжают встречаться! А она врет мне. Я сорвался, начал кричать на нее… Я же даю ей денег, подарки там… снимаю ей квартиру, в конце концов! Что ей еще надо?! Почему она встречается еще и с моим сыном? Как она вообще может поступать так?.. Одним словом, я накричал на нее. Она тоже кричала, оправдывалась…
   «Понятно, – подумала я, – это и был тот первый скандал, о котором говорила соседка».
   – А второй? – спросила я.
   – Что второй? – не понял Виталий Яковлевич. Он смотрел на меня удивленно.
   – Когда вы поругались во второй раз?
   – А с чего вы взяли, что мы поругались дважды? Вот и этот ваш… Мельников то же самое спрашивал.
   – Соседка сказала, что слышала скандал дважды. Так когда вы поругались во второй раз?
   – Врет ваша соседка! – вспылил Удовиченко. – Мы поругались один раз.
   – Она не моя, скорее, ваша: вы ведь снимаете эту квартиру… Впрочем, ладно, оставим пока соседку в покое. Так что было дальше? Вы поругались… Кстати, во сколько это было?
   – Примерно часа в три, ну, может, в самом начале четвертого. Потом я поехал домой. Надеялся застать там сына и поговорить с ним по-мужски. Но его не было. Рита была в магазине, у нее там инвентаризация проходила; она предупреждала, что придет поздно. Я послонялся по дому, позвонил несколько раз Евгению на мобильник, но он не брал трубу. Часов в пять, не в силах успокоиться, я поехал на такси на Столичную, снял там… проститутку. Да, да! Проститутку! Потом привез ее в номер частного мини-отеля, мы купили по дороге вино, коньяк, фрукты… Я начал пить, почувствовал, что меня развезло. Я расстроился из-за скандала с Кариной. Она берет у меня деньги и обещает бросить Евгения, но не держит слово. Я просто чувствовал, что он посещает ее…
   – Виталий Яковлевич, давайте вернемся к проститутке. Как ее звали?
   – Эмма. Да, она так представилась, хотя, думаю, это не настоящее ее имя. Она ярко-рыжая, и она чем-то похожа на Карину, потому я и снял ее, заплатив за целую ночь. Самое интересное, что у нас ничего не было, я имею в виду секс. Я так напился в тот день! Даже стыдно… Все, помню, жаловался ей на жизнь, на Карину, на сына… Она слушала и ела, ела… Как будто до того неделю голодала.
   – Значит, говорите, проститутка похожа на Карину… Как вы думаете, она сможет подтвердить ваши слова?
   – А вы собираетесь ее найти?! – ужаснулся Виталий Яковлевич.
   – Естественно. Это – ваша соломинка. Точнее, теперь уже наша, раз я ввязалась в это дело.
   – Татьяна, но как я… Все узнают, что я с проституткой… Жена узнает, теща… Сын!
   – А как вам то, что они знают о вашей любовнице? Ничего? Нормально? Пусть уж лучше вам будет стыдно дома перед женой и тещей, чем целых двадцать лет перед сокамерниками.
   Он закрыл лицо руками и застонал:
   – Вот правильно говорят, что рано или поздно за все приходится платить…
   – Виталий Яковлевич, кто у вас в семье умеет стрелять из пистолета? – спросила я.
   – М-м? Из пистолета?.. А-а… Все. Это мой тесть всех научил. Говорил, так, на всякий случай. Мало ли! Он – бывший военный… А что?
   Я постаралась придать своему голосу безразличие:
   – Ничего, это я просто к сведению…
   – Татьяна, вы только не думайте, никто из моих родных не мог!.. – испугался Удовиченко.
   – А пистолет хранился у вас в спальне, в сейфе?
   – Да. А потом он пропал оттуда.
   – Когда?
   – Не знаю.
   – Виталий Яковлевич, вы только говорите мне, пожалуйста, всю правду. Иначе мне будет трудно помочь вам.
   – Да я правду говорю: пистолет пропал, но когда именно, я не знаю! Я же не каждый день проверял его. Он лежал в отдельном ящичке. Это такой специальный сейф для денег и оружия.
   – А почему вы не заявили в полицию?
   Он замялся. Помолчал, похрустел пальцами. Я терпеливо ждала.
   – Виталий Яковлевич, у нас мало времени, – напомнила я.
   – Видите ли, Татьяна…
   Он потер виски, снова похрустел пальцами. Он что, решил их сломать?
   – Так вот… Заявить я не торопился, да… Я думал… Мне казалось, что…
   Ну? Ну, что же тебе казалось? Что-то ты темнишь, парень! Я решила помочь мученику, иначе он будет до утра хрустеть здесь пальцами:
   – Вы подумали, что пистолет могла взять Карина?
   Виталий Яковлевич смутился, но нашел в себе мужество кивнуть:
   – Как вы догадались?
   – Женская интуиция. Вы спрашивали у нее про пистолет?
   – Да.
   Он опустил голову.
   – Но она, разумеется, уверяла, что ничего не знает об оружии. Так сказать, ни сном ни духом!
   Он кивнул, не поднимая головы.
   – А вы усомнились в правдивости ее слов и потому не заявили о пропаже, не хотели подставлять вашу даму сердца?
   – Если бы милиция докопалась, кто… взял пистолет, Карину могли бы посадить.
   Он упорно избегал слова «украла».
   – Если бы вы заявили о пропаже оружия, Карина, скорее всего, была бы жива, – довольно жестко сказала я.
   Он поднял на меня глаза. Взгляд его был испуганным.
   – Скажите мне, Виталий Яковлевич, пожалуйста, только откровенно: когда Карина работала у вас, вы влюбились в нее?
   – Да, стыдно сказать, как мальчишка! Просто голову потерял. Со мной с молодости такого не было…
   – И она ответила вам взаимностью.
   – Я сам был поражен, я не думал, что тоже нравлюсь ей, не ожидал, что нам будет так хорошо…
   Лязгнул засов двери. Я встала:
   – Наше время вышло. До свидания.
   – До свидания…
   Мы с Андреем снова шагали по длинному мрачному коридору, теперь уже в обратном направлении – в сторону выхода.
   – Андрюш, а что сказала соседка насчет времени? Во сколько были скандалы?
   – Первый – в начале четвертого. Но тогда она им в стену не стучала. А в пять начался какой-то ее любимый сериал, а соседи начали шуметь, и она постучала им кулаком в стену.
   – Понятно. А во сколько наступила смерть девушки?
   – В шесть – в половине седьмого.
   – Андрюш, по какому адресу находится квартира, которую снимал Удовиченко?
   – Калиновая, девяносто шесть. Квартира сорок два, на первом этаже. Поедешь туда?
   – Да, надо бы побеседовать с бабушкой-соседкой. Пусть теперь расскажет мне, что она там слышала?
   – Советую купить ей тортик. Очень уж бабушка любит сладкое. Под тортик она тебе все расскажет.
   – А без тортика не расскажет?
   – Нет, будет жаловаться, что ей чай попить не с чем, пенсия у нее маленькая.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация