А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Моя дорогая служанка" (страница 20)

   Маргарита поникла. Она, не поднимая на меня глаз, полезла в свою сумку и, достав мобильный, набрала номер Серафимы Аркадьевны:
   – Мама? Это я… Нет, я дома… Отпустили, но под подписку… Потом расскажу все подробности. Мама, ты сейчас где?.. А когда будешь дома?.. Хорошо.
   Маргарита выключила телефон и посмотрела на меня:
   – Она была в поликлинике: у нее от всего этого… в общем, она ходила выписывать себе успокоительное и снотворное.
   – Хорошо, тогда я, пожалуй, не буду ее беспокоить, а поеду домой, – сказала я и собралась было уже выйти за дверь, как вдруг она открылась, и пред нами предстал Евгений.
   – Мама?! Ты дома? – удивленно-обрадованно воскликнул он, шагнув за порог.
   – Да, меня отпустили под подписку… Здравствуй, сынок!
   – Здравствуй, мама! Здравствуй, Татьяна.
   – Привет! – кивнула я ему.
   Евгений смущенно чмокнул мать в щеку.
   – Ты прямо с занятий, голодный? – спросила сына Маргарита Игоревна. – Сейчас бабушка придет и покормит тебя, а я, извините, в ванную. Мне надо помыться, не могу больше выносить эту вонь… С вами, Татьяна, мы, наверное, пока попрощаемся?..
   – Пока да, – кивнула я.
   Маргарита повернулась и ушла в глубь квартиры.
   Евгений разулся и ждал, когда я наконец уйду, ему, наверное, не терпелось удалиться в свою комнату. Но тут у меня неожиданно возникла одна мысль.
   – Слушай, Жень, – сказала я, – ответь мне на один-единственный вопрос, только честно: почему ты не перестал ходить к Карине, если знал, что она встречается не с тобой одним?
   Он посмотрел на меня недоуменно:
   – Я не мог расстаться с ней… Она мне нравилась…
   – И тебя не смущало то обстоятельство, что ты делил ее с отцом? – не удержалась я.
   – Она обещала мне бросить его и выйти за меня замуж.
   – Замуж? – переспросила я, боясь, что ослышалась.
   – Да, – кивнул юноша, – еще за две недели до того, как ее убили, она сказала, что любит только меня, что выйдет за меня, а с отцом она так… потому что он снимает ей квартиру и дает деньги… Она обещала, что порвет с ним…
   Ну и номер! Просто бесплатный цирк, вздохнула я про себя. Вот был бы сюрприз для мамы с папой!
   – Ну, ладно, допустим, я тебе верю. А как ты заставил Карину выйти за тебя? – спросила я.
   – Почему заставил? Она с радостью согласилась…
   – Ну-ну! Брось заливать! Чтобы она согласилась бросить твоего богатенького папу и выйти за тебя, бедного студента?! Давай колись! Итак?..
   Он опустил голову:
   – Да, Татьяна, ты права… Я требовал, чтобы она бросила отца. Уже не в первый раз требовал. Я хотел, чтобы она была только со мной, чтобы вышла за меня. И сказал, что если она не согласится, то расскажу родителям, что это она похитила пистолет из сейфа.
   Ну, вот, это уже ближе к теме. Шантаж – как это банально! Я немного помолчала, обдумывая создавшуюся ситуацию:
   – Итак, Евгений, за две недели до убийства Карины она согласилась выйти за тебя замуж. Так?
   – Так.
   – Ты кому-нибудь говорил об этом? Спешил, так сказать, поделиться радостной новостью?
   – Да.
   – Кому? – рявкнула я.
   – Бабушке.
   – Что?! Бабушке? Я не ослышалась? Именно ей?
   Он кивнул.
   – Зачем? С какой радости ты посвятил ее в свои сердечные тайны?
   – Она все время сюсюкала со мной, как с маленьким: «Женечка, поешь кашку!.. Женечка, надень курточку потеплее, а то простудишься!.. Женечка, вымой руки перед едой…»
   – И ты не выдержал.
   – Да, я ей сказал, что я уже взрослый, что скоро у меня будет жена и она будет заботиться обо мне.
   – Бедная бабушка! Ее, наверное, чуть инфаркт не хватил… от радости!
   – Это почему? – нахмурился несостоявшийся жених.
   – Потому! Ты что думал, что осчастливил ее таким известием? Что она с криком «Ура!» бросится тебе на шею и будет поздравлять с такой выгодной партией?! Ты же толкнул ее на преступление!
   – Я?!!
   – А что, я, что ли?
   Хлопнув в сердцах дверью, я выскочила из квартиры.

   Я села в свою машину и принялась наблюдать за двором. Я ждала Серафиму Аркадьевну. Сейчас она вернется из поликлиники, и мы с ней поговорим. Она мне все расскажет, все объяснит… Ну, если, конечно, объяснит. Может ведь получиться и так, что она скажет: «Понятия не имею, о чем вы говорите! Да, внук поведал мне о своем намерении жениться, я поплакала, но смирилась! Что же я могу сделать?!»
   А может, она даже скажет, что он ей ничего такого и не говорил, что она впервые слышит о какой-то там женитьбе. Отопрется, одним словом. И как я тогда что-то докажу? Да никак! Останусь при своем…
   Черт, что же делать? И что мне шепчет моя интуиция?
   Да, похоже, выход у меня только один: заставить бабушку-графиню проколоться и взять улику из тайника. Ведь если это она пальнула в Карину, в чем я пока что не стопроцентно уверена, то пистолет спрятала тоже она. И в таком случае фиг его найдешь! Может, она его зарыла где-нибудь на даче при дороге в кустиках, может, в соседский сортир выбросила. Вариантов – куча! Нет, надо именно заставить ее взять пистолет, заставить ее действовать, тогда у меня будет шанс. Так что я сижу пока в своей машине, в тени под развесистым деревом и наблюдаю.
   Не прошло и десяти минут, как во дворе появилась Серафима Аркадьевна. Она шла торопливо, в строгом сером костюме и элегантной шляпке с большими полями, призванными, очевидно, скрыть ее лицо от весеннего солнышка. В руках она несла сумку. Бабушка-графиня грациозно вплыла в подъезд, скрывшись за железной дверью.
   А вот теперь мне предстоит спровоцировать ее и следить за ней.
   Я сидела в машине долго, так долго, что увидела, как Маргарита Игоревна вышла из двери подъезда. Она была в новом костюме и с прической. На носу у нее красовались большие солнечные очки. Дамочка подошла к своей «Ниссан Ноте» оливкового цвета, села в машину и уехала. Должно быть, отправилась в свой магазин, решила я, она же без него не может. Что бы ни случилось, Маргарита Игоревна должна знать, что в ее магазине все в порядке. «Ну и пусть прокатится, – подумала я, – и займется там делом. А мы будем сидеть здесь и ломать голову, как можно спровоцировать бабушку».
   Через несколько минут я поняла, как мне нужно действовать. Я вышла из машины и подошла к подъезду.
   Позвонив в домофон, я даже не успела дождаться ответа. Дверь открылась, и в проеме показалась Серафима Аркадьевна собственной персоной.
   – О, Татьяна! Здравствуйте. А вы что, к нам?
   – Да, решила заехать ненадолго, проведать… А вы в магазин собрались? – спросила в свою очередь я, заметив в ее руках хозяйственную сумку.
   – Да у нас, знаете ли, хлеб кончился, и чай, и сахар на исходе… Надо сходить в супермаркет, это тут недалеко. Проводите меня?
   – С удовольствием.
   Мы пошли рядом по тротуару вдоль дома.
   – Как продвигается расследование? – спросила Серафима Аркадьевна.
   – Хорошо, можно даже сказать: замечательно, – с энтузиазмом выдала я.
   – Что вы говорите? – в голосе женщины слышался неподдельный интерес. – Что, и преступника нашли?
   – Ну, пока только орудие убийства, – соврала я.
   – Как, вы нашли оружие? – в голосе женщины проскользнули нотки неподдельного изумления.
   – Ну, пока только предположила, где оно может быть. Но, думаю, что я не ошибаюсь: пистолет вашего мужа лежит именно там! Сегодня съезжу туда, изыму его и сдам оперативникам. А уж они-то быстро определят, кто его туда спрятал. А кто спрятал, тот и преступник!
   – А там – это где? – спросила Серафима Аркадьевна самым невинным голосом.
   – Извините, ответить не могу, сами понимаете, тайны следствия. Но в скором времени вам все будет известно, и поверьте, осталось совсем немного… Скоро вы все узнаете…
   Я старалась говорить как можно более загадочным тоном.
   – Ну, да, да… я понимаю, – кивала женщина, – конечно, тайны следствия… А как же оперативники определят, кто именно убил девушку?
   – Да очень просто: по запаху!
   – Они что, умеют нюхать, ваши оперативники?
   – Они – нет, – улыбнулась я, – зато у них работают такие люди, они называются кинологами, так вот у этих кинологов есть очень умные специально обученные собачки, которые и смогут быстренько найти того, кто держал в руках пистолет.
   – Что вы говорите?! – Бабушка покачала головой.
   – А как ваши дела? – спросила я в свою очередь Серафиму Аркадьевну.
   – Мои? – удивилась она. – Да какие у меня могут быть дела? Вот – в магазин иду. Потом буду ужин готовить, потом надо по дому с тряпкой для пыли пройтись. Сами понимаете, квартира большая, мы с Маргаритой не успеваем ее убирать. Только вытрешь пыль, два дня прошло – и опять она везде, как будто кто специально сыпет. Вот такие мои дела: дочери с уборкой помогать. Хотя она говорит, что уже присмотрела в агентстве женщину сорока лет, в выходные та придет к Маргарите на собеседование. Так что скоро меня освободят от должности домработницы, скоро я – на дачу, на все лето! Буду огурцы поливать да морковку полоть, да вот еще перцы такие хорошие взошли в этом году…
   – Тогда не буду вас задерживать, Серафима Аркадьевна, мне и самой по магазинам надо. Ведь я тоже женщина, тоже и готовлю, и убираюсь дома, и стираю…
   – Да, да, и еще параллельно расследование ведете, – улыбнулась бабушка.
   – И расследование веду, – кивнула я. – Вот закончу дома дела, потом поеду туда, где пистолетик лежит…
   – Что ж, удачи вам, Татьяна! Желаю найти оружие. До свидания!
   – Обязательно найду, Серафима Аркадьевна. До свидания.
   Я вернулась к своей машине, а бабушка-графиня пошла дальше по тротуару. Но не прошло и трех минут, как я увидела, что она идет обратно, причем довольно быстрым шагом. Сумка ее была пуста, то есть в магазин идти она передумала. Что, хлеб и чай с сахаром стали не нужны?
   Я шустро прыгнула в машину, пока меня не заметили, и оттуда наблюдала, как моя подопечная зашла в подъезд. «Ничего, – подумала я, – сейчас она снова появится, стоит немного подождать…»
   Минут через десять Серафима Аркадьевна действительно появилась. Одета она была уже совершенно по-другому: на ней были джинсы и ветровка, на ногах белели кроссовки, на голове – панама, а на носу сидели большие солнечные очки, практически такие же, как у Маргариты Игоревны. «Наверное, старые за дочкой донашивает», – мелькнуло у меня. В руках графиня держала небольшую дорожную сумку. Ого! И куда это мы так внезапно собрались поехать, да еще в таком спортивном виде? Никак на дачу? Я повернула ключ в замке зажигания. Сейчас мы проверим цель вашего путешествия, Серафима Аркадьевна!
   Женщина довольно быстрым шагом прошествовала по двору, вышла на улицу и зашагала в сторону остановки маршрутки. Я ехала за ней в машине, держась на некотором расстоянии, и не сводила с нее глаз.
   Вот Серафима Аркадьевна увидела на дороге такси, вскинула руку, и рядом с ней остановилась белая «Волга». Женщина заглянула в окно передней дверцы, быстро переговорила с водителем и села в машину на заднее сиденье. Так мы, значит, в такси любим разъезжать! Ну, что ж, с удовольствием поиграю в шпионов!
   Теперь я следовала за «Волгой» с номером в виде трех четверок, стараясь не отстать. Через полчаса мы уже были за городом, по трассе машина пошла быстрее, а я прочно сидела у нее на хвосте.
   Не доезжая до деревни Окунеевка, такси свернуло направо к дачному поселку. Я чуть поотстала от него, чтобы не бросаться в глаза, так как машин на этой дороге было совсем немного. Но я неотрывно ехала за моей подопечной.
   Сразу за реденьким леском потянулся забор из металлического профиля, дорога шла вдоль него. Через несколько минут наш маленький кортеж благополучно добрался до больших ворот, на которых белела металлическая вывеска: «Некоммерческое садово-дачное товарищество «Бергамот». Председатель – Я.Я. Грушевский». Такси остановилось у самых ворот; Серафима Аркадьевна вышла из него и тут же нырнула в калитку, имевшуюся в воротах, а машина развернулась и поехала обратно в сторону города.
   Я видела это с расстояния примерно метров тридцати. Когда бабушка скрылась за калиткой, я тоже подъехала к воротам, вышла из машины, поставила ее на сигнализацию и осторожно заглянула в ту самую калитку. Я увидела почти полностью разбитую асфальтовую дорогу, идущую между дачными участками. Однако Серафимы Аркадьевны на ней уже не было видно. Куда же это она успела подеваться? Может, дача ее находится рядом с входом и графиня уже успела юркнуть в свою калитку? Очевидно, придется идти искать ее.
   Вдруг я услышала сзади голос:
   – А ты чего здесь высматриваешь, партизанка?
   Я вздрогнула от неожиданности и повернулась. Передо мной стоял дедок лет семидесяти с лишним. Он был в старых, видавших виды шортах, спортивной линялой майке и галошах на босу ногу. На голове дедка красовалась какая-то детская голубая кепка с вышитым на ней зайчиком, лицо и руки его были коричневого цвета от избытка солнца. Очевидно, он загорал с самого начала весны, если к середине мая успел стать похожим на негра.
   Я поздоровалась, постаравшись придать своему голосу и выражению лица как можно больше беспечности:
   – Я, дедушка, здесь просто гуляю.
   – Я не дедушка, я здешний сторож, Гаврила Силантич, – уставив руки в бока, строго сказал дедок. – И просто гулять тутова нельзя, потому как место это я охраняю. Понятно тебе, партизанка?
   – А-а… Понятно. Только я не совсем просто гуляю, – объяснила я Гавриле Силантьевичу, – я смотрю, не продает ли кто здесь дачу…
   – Не-а, здесь никто не продает, – категорично заявил мой новый знакомый. – Когда кто хочет продать дачу, так перво-наперво мне говорят и на воротах бумажку вешают. А раз никто не говорил мне ничего и на воротах бумажка не висит, так, стало быть, никто и не продает! Поняла?
   – Поняла, – кивнула я, согласившись с такими убедительными доводами. – А одни мои знакомые знаете как дачу купили? Совершенно случайно! Приехали к друзьям на их дачу, ходили, гуляли по дачному поселку и набрели на одну, в которой пожилая одинокая женщина жила. У нее незадолго до того умер муж. А дом у нее красивый, с такой, знаете, большой верандой… Сад там и все такое… Мои знакомые взяли да и спросили ее просто так, наудачу: не собираетесь ли, мол, тетя, дачу продавать? А та возьми и скажи: «Как же, собираюсь! Мужа нет, а без него я с ней не справляюсь, тяжело…» И тут же о цене сговорились, представляете?! Вот я и думаю: может, и мне повезет, и я найду здесь того, кто хочет дачу продать? Не подскажете, нет ли в этом товариществе такой пожилой одинокой тети, которая не осиливает дачу и согласилась бы ее продать?
   Гаврила Силантьевич задумался, почесал небритый подбородок:
   – Ну, если такая и есть, так это токмо Аркадьевна, больше пожилых и одиноких тут нет. Муж у ей годов пятнадцать тому к молодухе сбег, вот она одна и тянет дачку-то! У нее, правда, дочь имеется, зять и внук, да не больно-то они, смотрю, ей помогают…
   – А где дача этой Аркадьевны? Далеко? – оживилась я.
   – А вот как в ворота зайдешь, по правой, стало быть, стороне и стоит. Пятый дом от етих вот ворот, поняла, партизанка?
   – Спасибо, Гаврила Силантьевич! – с чувством поблагодарила я и пошла по дороге, считая ворота в заборе.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация