А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Будни рэкетиров или Кристина" (страница 8)

   Глава 5
   УБИТЬ ЧЕЛОВЕКА

   Новый год начался для Андрея с опустошительной, словно взрыв бризантной бомбы мигрени. Атасов вручил ему «Пенталгин», но, и таблетки оказались бессильны. К вечеру первого января приятели снова уселись за стол и выпили никак не меньше вчерашнего. Девчонки укатили, деньги закончились, а когда за столом одни мужчины, выпивка легко перерастает в пьянку. Кристина так и не позвонила.
   Второго утром Андрей покинул гостеприимную квартиру Армейца, от одного вида которой его теперь немного мутило, и отправился к себе на Отрадный.
   Квартира оказалась пуста. Автоответчик, правда, дружелюбно помигивал зеленым огоньком, внушая определенные надежды. Андрей надавил кнопку воспроизведения. Первые двое звонивших предпочли поиграть с автоответчиком в молчанку (оба раза это была Кристина, но она не подобрала слов), а третий звонок, к немалому удивлению Андрея, был от Бандуры-старшего.
   – Алло? – сказал отец. – Алло?! Алло! – он немного запыхался, как обыкновенно случается с непривыкшими к автоответчикам людьми. – Алло? Сынок! Сын, это ты? С Новым годом тебя… – последовала пауза. Андрей услыхал шумное, прямо в динамик, дыхание отца. – Ну, как ты там? Когда домой? Ты б это, черкнул пару строчек… Я это… Может, сам…
   Голос оборвался серией коротких гудков, показавшихся Бандуре неимоверно противными.
   – Батя… – голос отца в пустой квартире прозвучал так неожиданно, и так не вязался с нынешней жизнью Андрея, словно и не голосом был вовсе, а смоделированным на компьютере воплем динозавра эпохи позднего протерозоя. – Откуда же ты позвонить исхитрился?!
   Пробыв какое-то время под впечатлением отцовского звонка (чувства были противоречивыми и Андрей в них предпочел не копаться: и детство нахлынуло, и стыд за долгое молчание), он, в конце концов, сам взялся за телефон и набрал номер Планшетова.
   – С Новым годом, чувак.
   – Ага. И тебя тоже, чувак. По тому же месту.
   – Планшет, есть дело. Давай, слушай сюда… – и Андрей изложил приятелю ни много, ни мало, план физического устранения Бонасюка. Как говаривал некогда товарищ Сталин: «Есть человек, есть проблема. А нет человека – нет проблемы». Все гениальное просто. Убийство – самое радикальное разрешение спорных вопросов. Действенное, как хирургическая операция. С той лишь разницей, что границы операционной не стеснены больничными стенами, а вместо скальпеля применяется пистолет. Или наоборот. Когда мир рассматривается в качестве хирургического стола. Кому как больше нравится.
   План выглядел сырым и нуждался в существенных доработках, но общую концепцию Андрей обозначил четко: «Мочить Бонасюка, и дело с концом». Планшетов согласился помочь. За три тысячи долларов.
   – Нигде ничего не слипнется?
   – Это вряд ли, – ничуть не смутился Планшетов. – И потом, чувак, ты хочешь, чтобы все чисто было, без сучка, без задоринки?
   Андрей вынужден был согласиться, что «да, именно такая цель и преследуется».
   – За качество надо платить, – глубокомысленно изрек Планшетов. На досуге он довольно много читал. Пособия по маркетингу и менеджменту в том числе. Выводы были однозначны: «Себя надо уметь продать». Справедливости ради отметим, что Планшетов вообще был парнем неглупым, имел за спиной три курса государственного университета, то есть почти неоконченное высшее. Сложись все по другому, быть ему неплохим микробиологом, как покойная мама мечтала. Только вот, оказалось, не судьба.
   – Тебя ж не парит, когда один «Паркер», как ведро китайских шариковых авторучек стоит, – с апломбом заявил Планшетов. – А от чего так? И то и другое придумано, чтобы каракули на бумаге выводить. Тогда, в чем разница? А разница, чувак, в качестве.
   Скрепя сердце, Андрей признал, что аргументация у Планшетова железная.
   – Хочешь дешево и сердито? Найди парочку туземцев. Они тебе толстого за сотку зелени в парадняке похоронят. А когда им менты на следующий день хвост прищемят, тут тебе жопа. Обоссать штанов не успеешь, как омоновцы в окна полезут.
   – Давай хотя бы за двушку, – попробовал торговаться Андрей. Доводы Планшетова были резонными, но цена уж больно кусалась. Не генерала милиции, в конце концов, требовалось отправить в преисподнюю. Подумаешь тоже – банщика ликвидировать.
   – Трешка в самый раз, – уперся рогом Планшетов.
   – Ладно, – согласился Андрей. – По рукам. – Это было его первое в жизни заказное убийство, и торговаться казалось неприличным. Одно было хорошо. Расчет предполагался после того, как Бандура заполучит сауну. Никакого задатка Юрик не просил. Да Андрею и платить-то было нечем. – Тогда подъезжай ко мне. Обсудим нюансы.
   Планшетов прибыл к двенадцати, и они засиделись до глубокого вечера. Неувязок в плане ликвидации Вась-Вася хватило бы на три уголовных дела. Хотя, к слову сказать, лихо было придумано.
   – Лихо придумано, чувак, – похвалил Планшетов. Андрей польщенно улыбнулся. – Только сильно заумно. Сам прикинь. Чем сложнее задумка, тем легче проколоться. – В подтверждение своих слов Планшетов даже привел пару примеров, почерпнутых из детективных романов. – Вся эта дурня с переодеваниями, париками, и ядом кураре, – много заморочек, короче.
   – А ты что предлагаешь?
   Оптимальный вариант: трубой по темени. Трявк, и клиент в морге. Карманы только вывернуть, чтобы менты головы не ломали. Сейчас гопников[20] развелось… – и Планшетов присвистнул, так, что стало ясно без слов: гопов наплодилось порядочно.
   – Он с собой денег не носит. Мне Кристина говорила.
   – Ментам откуда знать?
   – Кристина расскажет.
   – М-да… – протянул Планшетов, – если бы чувиха была на нашей стороне…
   – И что тогда?
   – Тогда… – Планшетов зашагал по комнате. – …мы бы клиента красиво удалили. Тело на куски, и в реку. Или в кислоте растворить. В ванной. Раствор слил, пингвинов из «реставрации ванн» вызвал, они тебе за пятьдесят гринов новую эмаль уложат, и, концы в воду, чувак. Ты получаешь сауну и чувиху, а я свои три куска.
   – Его хватятся. И меня сразу за рога. У ментов первый вопрос: «Кому убийство выгодно?» Вычисляют Ф.И.О. этого «кому», и давай по печени наяривать…
   – Какое, в задницу убийство? Пускай сперва тело найдут. А потом доказывают.
   – Докажут, – сказал Андрей. – Валенком с песком по почкам. Сам все напишешь. И что было, и чего не было. Аж бегом. Ты часом, Планшет, наших ментов с голландскими не спутал?
   – Слушай? – воскликнул Планшетов, осененный гениальной мыслью. – У них погребок под домом есть? Знаешь, как раньше, между хрущевками?
   – Нет. Они на Оболони живут.
   – Плохо.
   – Гараж есть
   – А домашние соления они хавают?
   – Откуда мне знать? Меня на обеды не приглашают. А зачем тебе?
   – Как зачем? Взломаем замочек. И в баночку с грибочками ботулинических токсинов. Шприцом через крышку. Опочки. Глядишь, и не откачают. Сейчас «скорую помощь» не дозовешься.
   – Что за хрень такая? – заинтересовался Бандура.
   – Надежное средство. Через пару часов у Васька «мушки» перед иллюминаторами заскачут. Потом брюхо прихватит. Потом ему кислород перекроет. – Планшетов сделал страшное лицо и вытаращил глаза: – Ой! Я, поистине, задыхаюсь, кхе, кхе! кхе!
   – Где ты свой ботулизм раздобудешь?
   – Будь спок, чувак, – заверил Планшетов. – Это не твоя забота.
   Андрей поверил, вспомнив, что Юрик недоучившийся микробиолог.
   – А еще лучше – самим баночку с бледными поганками закрутить. Сели, откушали, и готово.
   – Где ты в январе поганки раздобудешь? Не откладывать же до осени. Я, к тому времени, не исключено, с Кристиной вконец разругаюсь.
   – Жалко, – огорчился Планшетов. – Было бы надежно.
   – Чем тебе мой план не нравится?
   – Сложный он чересчур, чувак.
   Одним из постоянных клиентов Вась-Вася был некий Вадик Рубцов, предприниматель средней руки, поднявшийся на поставках бензина в Закарпатье. О Рубцове Андрей услыхал от Кристины в конце минувшего лета.
   – Что ты?! – захлебывалась в те дни Кристина, а ее глаза горели восторгом, совершенно не понравившимся Андрею. – Вадим очень толковый парень. Хоть и совсем молодой. И раскрутился, между прочим, сам. Без блата. Без пап, без мам и без дедушек. У него родители из глубинки. Какие там связи?! Всего своей головой добился! – она постучала по виску. Бандура позволил недоверчивую ухмылочку. Кристина немедленно завелась:
   – Над чем ты смеешься?! Он и самолеты перепродает, и лес, и котлы газовые! По копеечке сколотил состояние. Не пропил, не прогулял, как некоторые. Смешно ему, видите ли. Парень трудом и мозгами пробился, а не сидел сиднем, ожидая манны небесной.
   Последнее замечание было стопроцентным камнем Андрею в огород, но, он и бровью не повел. Когда Кристина входила в раж, пререкаться было бессмысленно. Бандура на своем опыте убедился, что если ей случалось расхваливать того или иного имярека, то ее захлестывала такая патетика, какая не снилась даже лекторам по марксизму-ленинизму. Или дикторам «Международного ОРТ», переплюнуть которых практически невозможно. Андрей, если только не преследовал цели разругаться, приучился слушать ее излияния спокойно, без комментариев, просеивая выдаваемую информацию, как через сетку во рту финвала.
   – У Вадима золотая голова. А то, знаешь, удобная позиция: у того папа в ЦК был, а у того в Совмине, вот они и выбились. А я сижу, одаренный, но без копейки, потому что из рабоче-крестьян. А знал бы ты, как он свою дочурку любит. И жену. Они одногруппники, с института вместе.
   «На кой хрен ты эту лапшу мне на уши вешаешь, ума не приложу?» — еще подумал Бандура.
   – А затем, чтобы ты не ныл: Кристя! Денег нет! Что делать, неизвестно. Вот тебе пример: работал парень на совесть, и с ленью матушкой не дружил. Вот и результат, на лицо.
   – Откуда такая осведомленность, Кристя? Можно подумать, что этот Рубцов сраный твой брат, а то и друг?
   Кристина смерила Андрея негодующим взглядом.
   – Разговорились как-то. Я Василия Васильевича в сауне подменяла. У них замечательные отношения. Дружеские, доверительные.
   – А с тобой? – не сдержался Андрей.
   Взгляд Кристины сделался еще надменнее:
   – За таким мужчиной, как за каменной стеной, если ты это имеешь в виду. Да только мне на таких не везет. Он жену любит. В сауну только со своей Татьяной. Такая пара замечательная…
   Разговор на том оборвался. Вадик был предан забвению. У Андрея, поскольку история предпринимателя Рубцова была ему, грубо, до лампочки, в одно ухо влетело, а в другое вылетело. Так бы и пребывать предпринимателю Рубцову в забвении, так бы ему и раствориться среди прочих файлов памяти, если бы Кристина не напомнила о нем в самом начале декабря.
   – Ты представляешь, Андрюша! – сказала Кристина. Они в изнеможении валялись на кровати, а часы показывали половину первого ночи. – Ты представляешь?…
   – Что?
   – Я тебе о Вадике Рубцове рассказывала?
   – Не помню, – дипломатично соврал Андрей, хотя услышанная летом история немедленно всплыла в голове. – А что?
   – Да есть у Васи клиент один. Бизнесмен вшивый.
   – Что, по настоящему вшивый? – удивился Андрей, представив на минуту отвратительных белесых паразитов, копошащихся под лацканами двубортного пиджака.
   – По настоящему негодяй! Мерзавец каких мало! Проходимец и иуда!
   – Что он такого натворил? – поинтересовался Бандура, прикрыв глаза. – Кусок мыла из парилки спер?
   – Жену бросил, подонок. Такая девочка замечательная. И умница, и миленькая. У нас с ней прекрасные отношения. Доченьке четыре годика. А этот прохиндей взял их – и бросил. Ничтожество.
   – Бывает, – пробормотал Андрей.
   – Ничего себе, бывает?! Они вместе институт легкой промышленности заканчивали. Одногруппники, понимаешь? Пока она ему, скоту, жрать готовила, да трусы драные штопала, так устраивала. А как деньги приличные завелись…
   – И много денег?
   – Достаточно.
   – Нашел другую? – предположил Андрей.
   – И такую мегеру гадкую, – подтвердила его догадку Кристина. – Ты бы видел! Лет сорока пяти, как минимум. Мымра напыщенная. Губки ниточкой, того и гляди, вены вскроешь, если прикоснешься. Патлы крашенные, ноги колесом.
   – Зато, видать, трахается, как крольчиха.
   – Ты ошибаешься, – холодно обронила Кристина. – Просто она директриса крупного СП.
   – Экономически верный ход, – улыбнулся Андрей.
   – Убивать таких надо. Сволочей. Предал Таньку ради бабок!
   – Ты, кстати, откуда знаешь?
   – Как откуда? Этот подонок теперь с ней в сауне забавляется. Ни стыда, ни совести! Танюша, бедная девочка, ко мне в слезах прибежала. Так и так, говорит. Вадим ушел. У нее дочка на руках, родители в убогом селе, помощи ждать неоткуда. А он ни копейки не дает. Ни работы, ни связей. Хоть ложись помирай. Она к Вадиму, а этот подонок, ты представляешь, что ей заявил?! «Будешь меня доставать, еще и из квартиры вышвырну», вот что!
   – Так значит, он ей квартиру оставил?
   Попробовал бы не оставить. У его крашеной мегеры дом в Конче-Заспе.[21] Что ему та квартира?…
   – Это где вся элита тусуется?
   – Элита… – Кристина сморщила нос. – Танюша на роботу попросилась. К Василию Васильевичу. Хоть уборщицей, хоть кем… Так у нас самих с деньгами туго.
   – Вот бы ты этого Рубцова и послала из сауны куда подальше, – предложил Андрей, заранее предвкушая ответ. Кристина на мгновение осеклась.
   – Сейчас положение такое, что на счету каждый клиент… – неохотно призналась она.
   «Что называется, прямо в точку», – добавил про себя Андрей.
   Вообще говоря, семейная драма незнакомой женщины и ее малолетней дочурки была Андрею по фигу. Таких в одном только городе море разливанное, а если учесть, что в мире нас миллиардов шесть, и каждый, хоть чего-то, да хочет, и далеко не всегда получает желаемое, пропорция получится явно не в пользу брошенной на произвол судьбы матери одиночки.
   Прошел еще месяц, и в самый канун Нового года Андрей вновь услыхал о предпринимателе Рубцове и «проклятой старой ведьме», разбившей молодую семью, как цветочный горшок из обожженной глины.
   – Я только что из больницы, – сообщила Андрею Кристина.
   – Откуда? – не понял Андрей, втайне подумав: «а ну, счастьепривалило, и Вась-Вась при-смерти лежит». Вскоре, однако, он узнал, что несчастная Татьяна наложила на себя руки.
   Еле откачали, – сказала Кристина. – Она «Валиума»[22] наглоталась. Теперь под капельницей лежит. Я ей денег завезла. Ты же знаешь, у нас медицина только на бумаге бесплатная.
   Спорить было глупо.
   – Представляешь?! Эта скотина безрогая даже в больницу не приехала.
   – А ребенок их где?
   – Ирочку бабка с дедом в село забрали. А Татьяна… – Кристина всплеснула руками. – Пока в реанимации. Она ему, гаду, позвонила, как только в себя пришла. А он, ничтожество паршивое, телефон выключил. Он, мерзавец, на днях угрожал, что из квартиры выкинет. Их квартира на него записана… Вот она и…
   – М-да, – протянул Андрей. – Сурово. – «Вот бы Вась-Вася таккатапультировать».
   – Танька теперь совсем не своя. Ох боюсь, как бы она снова чего не надумала.
   – В смысле?
   – Или его, жлоба, убьет. Или себя. Так мне и сказала: «Я, Кристина, жить не хочу. Но и он не будет». Ох и ужас!
   Кристина продолжала тараторить, не замечая состояния Андрея. Молодой человек насторожил уши, охваченный блестящей, как ему показалось, идеей. Правда, идея оставалась в разряде Голых Идей по январь, когда чаша его терпения переполнилась, и он позвал на подмогу Планшетова. Вместе они наполнили идею содержанием, превратив в по-византийски коварный план, подразумевавший примерно следующее:
   Установить, в какой из дней рождественской недели Вадик Рубцов намеревается завалиться в сауну со своей крашеной пассией. О намерениях Рубцова Андрей знал от Кристины. Она же разболтала Андрею, что горемычную Татьяну долго в госпитале держать не станут, не те сейчас времена. Подлатали тебя, скажи спасибо и отваливай. Дай подлататься другому. В особенности, если с деньгами не густо. Да и делать в наших больницах на праздники, по большому счету, нечего. Следовательно, Татьяну ожидала выписка, неумолимая, словно смерть. Принимая на веру слова Кристины, путей у несчастной оставалось три. Либо молча утереться, да ехать в родное село, к папе, маме и дочурке, либо возвращаться в квартиру, которую супруг грозился продать, но навряд ли покамест успел. И начинать войну за место под солнцем. Без денег, друзей и покровителей, то есть без единого шанса на победу. Или, наконец, за камень, и в прорубь.
   – Замки маловероятно, чтобы он сменил. Не на полминуты дела. Хотя, если такая гнида ушлая, как Кристина описала…
   – Все равно вряд ли. Даже физически тяжело.
   – Ну вот и прикинь, – Бандура в упор поглядел на Планшетова. – Молодая баба сидит одна, в пустой квартире, без копейки денег. Дочка с предками в селе. Как-то вырастят, не пропадет. Короче, кругом все празднуют, а она одна одинешенька, в глазах слезы, а на душе пурга.
   – Повеситься можно. – Пробрало Планшетова. – После больницы.
   – Ну, а я тебе о чем? Первая попытка была неудачная, а со второй больше повезет. Усекаешь?
   – Комар носу не подточит. А на кой хрен оно нам надо?
   – На тот хрен, чувак, что перед тем, как себя жизни лишить, она в сауну съездит, навестить дорого супруга. С «ТТ» в сумочке. Понял, наконец? Тук-тук. Кто там? Это я, Танька с разбитым сердцем. ПАФ-ПАФ-ПАФ. Каждому урюку по пуле. Вадику, директрисе и Василию Васильевичу, под горячую руку. Вот как. Возвращается домой, и в петлю.
   – А кишка у нее не тонка, троих туземцев положить? И потом, откуда у нее пистолет?
   – Откуда я знаю?
   – Вот. Вопрос.
   – От мужа оставался.
   – А у него откуда?
   – От верблюда, Планшет. Да какая разница? Украл где-то. Спросить-то будет не у кого. Просекаешь тему?
   – Положим, чувак, я пистолет достану. Не вопрос. Как я бедную чувиху заставлю?…
   – Тьфу! Ты что, дурак? Никого заставлять не придется. Ты вламываешься в баньку и мочишь троих трахнутых клоунов. Потом бегом к Рубцовым, и вешаешь Татьяну в ванной. Что неясно?
   – Ого! – Планшетов почесал затылок. – Четыре трупа. Ничего себе приход!
   – Какая разница, сколько?! Обманутая баба очумела, взяла у мужа ствол…
   – Чего б ей вешаться, если пистолет под рукой?
   – Ну, – Бандура пожал плечами. – Откуда мне знать? Но я, честно говоря, не слыхал, чтобы бабы стрелялись…
   – Хорошо, чувак, – согласился Планшетов. – Допустим, я мочу козлов в баньке. Потом рулю к Таньке, а она меня не впускает?
   – Впустит. Оденешься сантехником. Или Дедом Морозом…
   – А если она к предкам в село укатит? Тогда как?
   – Тогда подбросишь ствол в квартиру. И пускай живет.
   – Как я внутрь попаду?
   – Ты же сам хвастался, будто любой замок раз плюнуть.
   – Да замок-то не проблема. Следы взлома, чувак! Вот в чем загвоздка. Следы уголовка в момент срисует! И весь план коту под хвост.
   – Значит, сначала повесишь Таньку, а уж потом перестреляешь всю кодлу в бане.
   Планшетов крепко задумался:
   – А если медэксперты вычислят, что баба сначала удавилась, а потом погнала из пистолета палить? С какой точностью они время смерти определить могут?
   – Ты у меня спрашиваешь? Уточни, блин. Что, учебник судебной медицины достать не у кого?
   – Накручено чересчур. Один прокол – и тю-тю. Знаешь, сколько повсюду глазастых пенсионерок с длинными ушами, чувак?…
   – Деньги не малые, так что кумекай сам.
   Пока приятели обсуждали детали, день за окнами незаметно обернулся вечером. Бандура отправился варить кофе, когда прозвучал звонок в дверь. Андрей глянул в глазок и сразу же отпер замки. За дверью стояла Кристина.
   Секунду оба молчали. Потом Кристина шагнула через порог, и со словами «Андрюшенька, милый» повисла у него на шее.
   Планшетова в две секунды спровадили. Впрочем, тот и сам, казалось, был рад убраться восвояси. МНОГО БОЛТАТЬ ОБ УБИЙСТВЕ И СЕРЬЕЗНО ВЗЯТЬСЯ ЗА ДЕЛО – ВЕЩИ АБСОЛЮТНО РАЗНЫЕ.
   – Я тебе покушать привезла, – щебетала Кристина, высвобождаясь из объятий Андрея.
   – И все?
   Кристина замотала головой.
   – Нет, не все, Андрюша. Я от него ухожу. – В изумрудных глазах сверкнули слезы. – И остаюсь с тобой. Если не выгонишь…
   Андрей крепко обнял ее:
   – Как ты могла такое подумать? Но, одно условие. Я тебя никуда больше не отпущу. Никогда.
   – Даже на кухню?
   – На кухню можно, – подумав, согласился Андрей.
* * *
   Переселившись «окончательно и бесповоротно» в крохотную хрущевку Андрея, Кристина взялась переоборудовать откровенно холостяцкую квартиру по своему вкусу и разумению. Она вила гнездышко, и, надо сказать, что, принимая во внимание весьма скудные средства под рукой, выходило весьма неплохо. С мужем Кристина не общалась. Даже по телефону не звонила. Так по крайней мере, она заявила Андрею, когда он поинтересовался, как там поживает Вась-Вась?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация