А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Будни рэкетиров или Кристина" (страница 34)

   Глава 15
   ПОНЕДЕЛЬНИК НАЧИНАЕТСЯ В СУББОТУ

   суббота, 5-е марта 1994 года

   Поздним утром Милу Сергеевну выудил из постели телефонный звонок Украинского. Голос полковника был чрезвычайно взволнованным. И Мила, спросонья, подумала, что либо Витряков с подельщиками схвачен, либо выкинул нечто из ряда вон выходящее. Например, взорвал памятник гетману Хмельницкому, причем вместе со зданием городского УВД.
   – Что случилось?! – спросила Мила, шатаясь с трубкой из стороны в сторону.
   – Много чего! – сказал полковник.
   – Так рассказывайте, Сергей Михайлович.
   – Да я и не знаю, с чего начать, – чистосердечно признался Украинский. – Тут столько всего навалилось.
   – Начните сначала, – посоветовала Мила. Полковник хмыкнул. Оба на секунду вспомнили незабвенного Леонида Ильича.
   – И то правда. Вы склад ликероводочный в Святошино помните, Мила? Тот, что Ледовому принадлежал?
   – Конечно, – кивнула госпожа Кларчук. – «Его позже Поришайло под себя подмял».
   – Так вот. Сегодня утром на него наехали бандиты. Судя по кое-каким данным, ваш Витряков постарался. Со товарищи.
   – Он такой же мой, как и ваш! – парировала госпожа Кларчук.
   – Согласен, – согласился Украинский. – Нервы, Мила. Извините уж. Этот ублюдок со шрамами сторожу в живот выстрелил. Тот, понимаете, буром на него попер, а этот, значит, не долго думая, за ствол, и в пузо. Еле до реанимации довезли. А там, как говорится, как Бог пошлет. Если медики не подкачают.
   – Узнаю подчерк Филимонова, – пробормотала Мила еле слышно.
   – Кладовщику голову размозжили. Тоже, понимаешь, в госпиталь пришлось доставлять.
   – Я вас предупреждала, Сергей Михайлович. Они на пустые угрозы не размениваются.
   – Это бы все ничего… Хотя, продукцию, конечно, перепортили. А потом еще и подожгли, наглецы. А там, понимаете, на миллионы. М-да, Мила. Вот вам и Огнемет.
   Пока Украинский перечислял убытки по складу, Мила размышляла о причинах наезда на базу. «Навряд ли таким образом они добираются до меня. Скорее, здесь что-то еще. Тогда, вполне вероятно, что встреча под банком была случайностью. Хотелось бы надеяться. В любом случае, теперь Артему Павловичу так и эдак подключаться. Ну, что же, очень хорошо».
   Предположение госпожи Кларчук подтвердилось через пару минут.
   – Как вы понимаете, Артем Павлович вне себя. Давно его таким не видел.
   «Могу себе это представить». – Надеюсь, я теперь вне подозрений?
   – Да, – сказал Украинский. – Похоже, что дело не в вас. Или, не только в вас, я бы сказал.
   – Спасибо, Сергей Михайлович, – госпожа Кларчук не потрудилась завуалировать сарказм.
   – В любом случае, все гораздо сложнее, чем представлялось вчера. Сегодня утром Артему Павловичу, так сказать, набили стрелу. Прямо как во времена бандита Ледового.
   – Кто? – изумилась Мила. Это и вправду было из ряда вон.
   – Ваш Леня Витряков.
   – Ого! – сказала Мила.
   – М-да, – подтвердил Украинский. – Действуют, так сказать, с размахом. Артем Павлович ни на какую встречу ехать, конечно же, не собирался, но попросил меня разобраться. Подключить ребят из спецназа МВД. Я так и сделал, Мила. Я так и сделал.
* * *
   – Слышать ничего не желаю! – голос Поришайло сорвался на крик, в его исполнении напоминающий клекот какого нибудь пернатого хищника из саванны. – Немедленно их приструнить! Чтобы всякая шушера уголовная, мразь, г-м, продукцию уничтожала?! Условия диктовала?! Стрелки, б-дь, назначала?!
   – Так ведь… – не очень-то решительно начал Украинский.
   – Слышать ничего не хочу! Ты понял, Сергей, г-гм?!
   – Не беспокойтесь, Артем Павлович. – Заверял в трубочку Сергей Михайлович. – Можете о наглецах забыть. У меня такие орлы… подготовленные… кого хочешь, я бы сказал, под орех…
* * *
   – Значит, вы задержали Витрякова? – спросила Мила с небывалым воодушевлением. Это была бы Лучшая Новость Сезона, но, праздника на ее улице не случилось.
   – Витряков на встречу не приехал.
   – Почуял неладное? – предположила Мила разочарованно.
   – Да нет, Мила Сергеевна, – упавшим голосом продолжал Украинский. – Не совсем так. В трех километрах от известной вам базы ближе к полудню обнаружены три джипа. Судя по всему, ваш «Эксплорер», а также «Тойота» и «Исудзу», кажется. Все три буквально изрешечены пулями. Огонь велся из автоматического оружия. Это уже ясно. Семь трупов, Мила. Гильзы эксперты подсчитывают. В общем, люди на месте работают.
   – Засада? – спросила Мила, не смея даже надеяться.
   – Засада, – подтвердил Украинский.
   – Витряков со Шрамом? – с замиранием сердца спросила госпожа Кларчук. По ее мнению, убитыми оба головореза смотрелись бы еще презентабельней, чем в браслетах. Как говаривали герои Купера? Хороший индеец, мертвый индеец, так, кажется?
   – Вам надо поехать на опознание, Мила. Трупы увезли в морг. Ситуация сложная, – мрачно добавил Украинский, – среди убитых четверо офицеров контрразведки. Один вор в законе по кличке Шаман. Остальных пока не идентифицировали.
   – Контрразведки? – у Милы перехватило дух.
   – Точно так, – вздохнул Украинский. – Из управления по борьбе с коррупцией. Вот такая загогулина получилась. Правда, – продолжал полковник, – пока неясно, сопровождали ли они Витрякова на складе, или присоединились позже. В любом случае, все четверо мертвее мертвого.
   – Кто же на них напал?
   – Хотел бы я знать, Мила. И не один я. В СБУ тоже, как вы понимаете, возникнут определенные вопросы. Это очень серьезно, м-да…
   Последнее не нуждалось в комментариях. Мила предпочла промолчать.
   – Вы уже сообщили Артему Павловичу?
   – Сообщил, – буркнул полковник, не спеша рассказывать о выволочке, устроенной шефом по этому случаю.
   – Кто обнаружил тела? Грибники?
   – Господь с вами, Мила. Какие грибники в марте? В дежурную часть позвонил некий гражданин Полянский. Он, мол, собаку в лесу выгуливал. Свою. Утверждает, что, якобы, воздухом пришел подышать. – Сергей Михайлович фыркнул, как мерин. – Так он по протоколу пояснил. Был, значит, с дворнягой на поводке. Собачник. – Сергей Михайлович невнятно выругался. – Заявил, понимаешь, что к пешим прогулкам привык. Или он, или пес его, не пойму. Ну, не знаю, Мила Сергеевна, врет, нет, и что вообще в том лесу позабыть можно? Нормальному человеку. А тут такое дело. Ну, да и Бог с ним. Спасибо за сознательность. Другой бы вообще, куда глаза глядят побежал… Вместе с той собакой. Зрелище, я вам доложу, не для слабонервных.
   – Полянский, Полянский?… – призадумалась Мила. – Что-то фамилия знакомая? Вам не кажется, Сергей Михайлович?
   – Да, – согласился полковник после недолгого колебания, – действительно. Надо будет разобраться.
   – Сергей Михайлович? Если мне не изменяет память, какой-то Полянский, директор малого производственного предприятия, неким образом повязан с Протасовым.
   – Что вы говорите?! – всполошился Украинский. – Мила услыхала шелест переворачиваемых бумаг. Видимо, полковник копался в записях. – Полянский? Полянский! Ну и память у вас! – добавил он с уважением. Вот так да… Неужели однофамилец?
   – Я бы навела справки.
   – Ну, это мы мигом! – пообещал полковник. – Минутку, Мила. Журба! – рявкнул Сергей Михайлович мимо микрофона, – ну-ка дуй в оперативную часть…
   Пока Сергей Михайлович командовал, а над головой Полянского сгущались тучи (будет в следующий раз знать, как быть с гражданским долгом), Мила еще немного порылась по сусекам. Обнаруженное немало удивило ее, заставив здорово призадуматься.
   – То ли Протасов его крышевал, то ли еще что-то… Как бы там ни было, Валерий буквально на днях упоминал фамилию Полянский. Кредит предлагал на его фирму повесить. Более того…
   – Ах, ты ж мать-перемать! – воскликнул Сергей Михайлович, и Мила услыхала, как он ляпнул себя полбу. Верно! Эх, шляпы! Был Полянский! Летом проходил. Фигурировал по факту аварии на Сырце. Ему еще этот паскудник Бандура «БМВ» разбил! Журба! Как, уже уехал?! Ещешин?! А ну, бегом, мне этого Полянского сюда! За жабры и в оборот! – как Мила не напрягала слух, ей не удалось разобрать ответа Ещешина. – Как это, машин нет?! – взорвался Украинский в кабинете. – Чтобы в пол часа! Извините, Мила. Мы этого Полянского сейчас живо под орех разделаем. Как Бог черепаху! – динамик умолк. Видимо, полковник воспользовался клавишей «sp-phone». Миле пришлось обождать минут десять, пока полковник, очевидно, метал громы и молнии на головы подчиненных. – Итак, Милочка, – наконец объявился Сергей Михайлович, – вернемся к нашим баранам. Витрякова и этого, в шрамах, ищут. Пока по ним информации нет, но ориентировки разосланы, куда положено. Милиция работает, так что, не беспокойтесь. Никуда не денутся. Кстати, Филимонов разыскивается УВД Крыма по подозрению в двойном убийстве. Витряков трижды судим. Чрезвычайно опасен. Но, ничего. Возьмем. И не таких брали. А теперь, Мила, еще об одном деле.
   «Это еще не все? Хороша суббота…» – Мила приготовилась слушать. Сергей Михайлович понизил голос:
   – Нам немедленно нужно поговорить. С глазу на глаз. Не по телефону. Я сейчас вышлю за вами машину. Только Журба освободится…
   – Еще что-то стряслось? – у Милы не было слов.
   – Стряслось. Но об этом при встрече.
* * *
   Не успела госпожа Кларчук толком умыться и почистить зубы, как затрещал входной звонок. Выплюнув воду с зубной пастой в раковину, Мила пошла открывать.
   – Я от Сергея Михайловича, – представился щеголеватый франт с исключительно непонравившейся Миле Сергеевне рожей. С физиономией порченого стража закона, какая, пожалуй, пострашнее бандитской будет. На пальцах франта красовалось столько золотых колец и перстней, что он бы шутя заткнул за пояс иную цыганскую гадалку.
   – Поторапливайтесь, дамочка, – сказал франт каким-то насквозь фальшивым голосом, «понравившимся» Миле «еще больше» его внешнего вида. – Шеф ждет в управлении.
   Щеголь бесцеремонно нависал над Милой, пока та собиралась на скорую руку.
   – Послушайте, у вас совесть есть? – в конце концов взорвалась Мила Сергеевна. Терпеть не могу, когда стоят над душой.
   Франт изобразил недоумение.
   – Может, дадите мне одеться?
   – А я мешаю?
   Мила фыркнула:
   – А не ясно?
   Франт (а им был Следователь) пожал плечами:
   – Послушайте, дамочка? Вы мне надо.
   – Я вам не дамочка, молодой человек.
   – Ну, не дамочка, – не стал нагнетать обстановку Следователь. – Чего вы заводитесь? Сегодня выходной, между прочим. А я где только не побывал. С семи на ногах. А мне к жене в роддом. Кровь из носу. А я тут парюсь. И ни конца, ни края не видать.
   Мила завершила туалет молча, затем Следователь сопроводил ее в «Волгу» и собственноручно забрался за руль.
* * *
   5-е, суббота, ближе к полудню

   Сергей Михайлович встретил госпожу Кларчук в кабинете, расхаживая из угла в угол, как тигр по клетке.
   – Садитесь, Мила, – предложил Украинский.
   – Спасибо, – женщина присела на стул.
   – Мила, – сказал полковник, буравя собеседницу глазами, – вы Бонасюка Василия Васильевича помните?
   – Конечно, – отозвалась Мила, зевая, как умеют зевать кошки. – Это тот банщик, которого известные вам рэкетиры крышуют. Протасов его недавно упоминал. В разговоре по поводу кредита.
   – Совершенно правильно, – сказал Украинский, двигаясь от двери к окну и обратно.
   «Если он не прекратит метаться, у меня закружится голова», – подумала госпожа Кларчук.
   – И еще он шантажом промышлял. Одно время. И, если не ошибаюсь, состоял в кумовьях Анны Ледовой.
   – У вас безупречная память, Мила, – сказал Украинский, – все так и есть.
   – И что же он натворил? Снова взялся за шантаж? – спросила Мила.
   Украинский прекратил движение и с маху опустился в кресло:
   – Нет. Он убил свою жену, – сказал Сергей Михайлович с расстановкой. – Вчера ночью. Убил.
   Мила открыла рот. Украинский посмотрел на нее в упор. Потом опустил глаза и принялся монотонно выкладывать факты. По словам полковника выходило так, что гражданин Бонасюк позвонил ему рано утром, до того, как петухи пропели, умоляя о немедленной встрече. Язык Вась-Вася заплетался, и кроме бессчетное число раз повторяемых на все лады, как заклинания: «поистине», «по-честному» и «не хотел, мамой клянусь», полковник ничего не понял. Бонасюк стал умолять о встрече. Сергей Михайлович, матерясь в душе, дал добро. Он уже знал про Витрякова и СБУшников, но решил выкроить пару минут. Поехал на встречу в собственном «Мерседесе», подобрал Бонасюка на улице, а после первых же слов немедленно отвез в управление.
   – Неужели убил? – не поверила Мила. – А мне казалось, что он и мухи не обидит.
   – Бонасюк был в невменяемом состоянии, – пояснил Сергей Михайлович. – Клялся и божился, что не хотел. Что виной всему кузен-отставник. Его двоюродный брат. Вроде как приехал на побывку из Запорожья. Военврач.
   – И не военный, и не врач, – вспомнила старинную армейскую поговорку Мила Сергеевна.
   – Ну, может быть, – согласился полковник. – Бонасюк брату пожаловался, что, мол, обманывает молодая супруга…
   – Если мне память не изменяет, она ему по жизни только то и делала, что изменяла, – криво улыбнулась Мила Сергеевна.
   – Возможно, возможно, – кивнул полковник, – но, как я понимаю, рога-то наставляла, но не бросала.
   – Что, ушла?
   – Насовсем, по его словам. К небезызвестному Андрею Бандуре.
   – Прямо, страсти по-бразильски, – не удержалась Мила Кларчук.
   – Как бы там ни было, – мрачно продолжал полковник, – Бандура с тех пор взялся изводить Бонасюка – угрозы, побои и прочее… Ну, схема понятная и старая, как мир…
   – В комплекте с женой ему загорелось заполучить сауну с квартирой?
   – Естественно.
   – А Кристина об этом знала?
   Сергей Михайлович высморкался.
   – Полагаю, что да. Не думаю, что науськивала, а знать, думаю, знала.
   – Хорошая жена, – оценила Мила Кларчук. – А он с нею не пробовал поговорить?
   – Бонасюк утверждает, будто связи не было. Ну вот. А на днях его крепко побили.
   – Кто?
   – Ну, Бандуры, видать, молодцы. Он домой. А там брат. Рассказал тому про свою беду. Выпили… и тут – Кристина.
   – Откуда же она взялась?
   – Приехала. Поздно вечером.
   – Зачем?
   – Ну… – полковник замешкался. Видимо, этот вопрос он не продумал. Проглядел, за навалившимися проблемами.
   – Бандура Бонасюка избил до полусмерти, а Кристина приехала пожалеть? – осведомилась Мила Сергеевна.
   – А почему бы и нет? Не удивлюсь, Мила, что именно так и было. Да добрая половина бытовухи, между прочим, таким Макаром и случается. Сначала делают, а потом думают. Может, она объясниться пришла. Или, наоборот, с угрозами. Чтобы убирался по добру, по здорову.
   – Возможно, вы правы, Сергей Михайлович.
   – Так или иначе, женщина мертва, – отрезал Украинский. – Все! Что-то там вышло. У них. То ли брат ее ударил, то ли толкнул сильно, а она виском об угол. Хлоп – и готово. Шабаш. Сушите весла. Приехали.
   – А Бонасюк куда смотрел?
   – Бонасюк утверждает, что ни черта не помнит. Пьяный, мол, был. Что, мол, брат жену обругал, а она, вроде, ответила. Оба – в крик. До рук дошло. Бах. Есть контакт. Они, мол, ей еще примочки делали. Лед к голове прикладывали, и такое прочее. Пока военврач пульс проверить не додумался.
   – Где сейчас Бонасюк?
   – Бонасюка я задержал. Тут, в соседнем кабинете сидит. Под присмотром доверенного сотрудника.
   – Что вы собираетесь делать, Сергей Михайлович? – тихо спросила Мила Сергеевна, понимая, что они подошли к главному.
   Украинский вцепился в Милу глазами.
   – Я собираюсь рассчитаться с ними со всеми, – ледяным тоном сказал полковник. – Они сами друг друга жрут, как крысы в банке, так вот, я им еще и помогу.
   Мила Сергеевна сообразила, что полковник намекает на судьбу своей дочери, и спросила себя, а насколько он сейчас искренен. Процентов на двадцать пять? Или где-то на сорок?
   – Вы разрабатываете Протасова, Милочка, – неожиданно сменил тему Сергей Михайлович. – Вам, кажется, требовался предприниматель, чтобы повесить невозвратный кредит? Вот, значит, и берите гражданина Бонасюка за грудки. Лучшего, чем он, не придумаешь.
   Мила не проронила ни звука.
   – Берите его в оборот, Мила, и пускай подписывает все. Все! Он сейчас как горячий пластилин. Отрывай и лепи, что хочешь. Главное потом, руки начисто вымыть.
   – Он согласится? – холодно осведомилась Мила.
   – А куда он денется? – злобно сказал полковник. – Он, такой крючок заглотил… до кишок. С требухой не соскочит. Мои ребята ему живо мозги вправят, если закочевряжится. Будет борзеть, позовете Журбу.
   – Если он все подпишет, дальше что?
   Украинский одарил ее долгим пронизывающим взглядом:
   – У Бонасюка, Мила, нет никакого дальше, – сказал полковник таким голосом, что у Милы мурашки побежали между лопаток. – Кредит взял, и растренькал, черт знает куда, – продолжал Украинский, не сводя глаз с собеседницы, – неумелое, значит, хозяйствование. Это раз. В долгах, значит, как в шелках. Это два. Плюс в семье неизвестно, что творится. Жена исчезла. Бросила. А может, ее любовник похитил. Или убил. Этот самый Бандура. Угрозы, понимаешь, наезды. Депрессия, значит. Тупик. Вопросы к самому себе. Без ответов. Тут, знаете, кто угодно в петлю полезет. Или наоборот. Приревновал супругу, и в темя. Молотком для отбивных. Да подобных случаев море разливанное, Милочка. А тут любовник. Бандюга, клейма негде ставить… И нету Бонасюка.
   В дверях кабинета появился Близнец:
   – Сергей Михайлович. Задержанный на допрос просится.
   – Подождет! – отрезал полковник. – Это Милочка, лейтенант Ещешин, – представил Близнеца Сергей Михайлович. – Вот, значит, Дима, будешь с Милой Сергеевной работать.
   «А согласия моего и спрашивать нечего, – заметила про себя госпожа Кларчук. – Вот славно-то как». – Бесцеремонность, с какой Украинский сделал ее соучастницей преступления, заставляла призадуматься и о своем будущем. По крайней мере, наводила на определенные мысли.
   – Кто ж его надоумил к вам прибежать? – покачала головой Мила.
   – Никто не надоумливал. Сам додумался. Со страху, видать, голову потерял. Прибежал. И влип, как очкарик. Крепко…
* * *
   Что на самом деле натолкнуло Василия Васильевича на безумную мысль искать помощи у полковника Украинского, станет ясно несколько позже. Более опрометчивого шага, пожалуй, и коварный враг не посоветовал предпринять. Недаром старая как мир поговорка гласит: «Хуже, чем сам себе сделаешь, никто тебе не сделает». Но, что вышло, то вышло.
   Как очевидно, помнит Читатель, измордованный Планшетовым Вась-Вась, кое-как дополз домой и упал в объятия кузена Ивана, как некогда падал в объятия Кристины. И выболтал Ивану Митрофановичу все, сгоряча даже сгустив краски. Хотя и без того картина вырисовывалась удручающая. Бессовестная и бессердечная жена мало того, что бросила и ушла к молодому, а еще и сживала несчастного Вась-Вася со свету.
   – Ах, сука! – психанул Иван Митрофанович, и схватился за бутылку водки. – А ну, давай, кузен, выпьем.
   Бывает, водка снимает стресс. Помогает расслабится и даже взять себя в руки, хотя не решает никаких проблем. Но, гораздо чаще происходит обратное. Депрессия только усугубляется, переходя в такую фазу, при которой пол шага до чего угодно. И, наконец, ВОДКА – ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО СКВЕРНЫЙ СОВЕТЧИК.
   – Ах, дрянь, дрянь, дрянь! – бичевал непутевую кузину кавторанг. – Ты ж ее из дремучего села вытянул. Из вонючей общаги забрал.
   – Все так, поистине, – шмыгал носом Василий Васильевич, икая от первого обжигающего залпа. – Только кто это сейчас помнит?!
   – Эх, мать честная! – Растопиро наполнил фужеры. – Забыла, видать, паскудница, как в клоповнике ютилась. Как в выгребную яму гадила. Городская стала! Борзая! На понтах!
   – Ох, по честному, и не говори, – Вась-Вась расплакался. После второго опрокинутого стакана голова пошла кругом. Физическая боль притупилась, а душевная, наоборот, полыхнула. Себя стало гораздо жальче, чем на трезвую голову. Слезы полились ручьем:
   – Ой, поистине, по-настоящему. Мама покойная не видит, как мучаюсь.
   – Даже не думай ей спускать! – предупредил Иван Митрофанович. – Я по глазам твоим вижу, что ты от борьбы отказался.
   – Ну, а что, поистине, остается?
   – Зубы ей повыбивать, блядюге. Вот что!
   Васю передернуло. Ударить Кристину?! Не было на земле столько мухоморного сока! Да в страшном сне он такого представить себе не мог!
   – А этого гада, как его?… Сопляка, короче, который ее пользует, мордой по асфальту размазать! Возить, понимаешь, сволочь бандитскую, туда-сюда, пока одни уши в руках не останутся! Где он живет?! Где он живет, Вася?! – Иван Митрофанович так распалился собственными воплями и спиртным, что и вправду был готов немедленно выехать по указанному Бонасюком адресу.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация