А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Будни рэкетиров или Кристина" (страница 24)

   Глава 11
   ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ К ЗВЕЗДАМ

   27-го февраля, воскресенье.

   Через пару дней Протасов пригласил Ольгу в ночной клуб. Она дала добро. Валерий остановил выбор на казино «Ринго». Во-первых, среди персонала у него имелись знакомые. Во-вторых, казино располагалось неподалеку от квартиры Атасова, который все еще торчал в Виннице, и Валерий, учтя этот факт, рассчитывал встречать рассвет в его пустующем обиталище. И, наконец, в «Ринго» Протасова принимали в октябрята. Впрочем, тогда оно называлось по другому: домом культуры авиаторов.
   – Потом ко мне, хорошо? – сказал он, пожирая ее глазами.
   – А Богдасик? Он же без меня не уснет.
   – По телефону колыбельную споешь, – засопел Протасов.
   Вечер сложился бесподобно. Протасов, выпив, вошел в раж, кинувшись расписывать на все лады, какой он крутой, и каким крутым станет, причем в самом ближайшем будущем. И как вольготно они заживут тогда: «Отвечаю, блин. Дай только на ноги реально подняться». Хвастаясь, Протасов умышленно говорил «мы». Ольга это «мы» сразу подметила, и дальше слушала с большим интересом. Как известно, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. А она устала от серости, одиночества и хронического безденежья. «Мы» – не худший союз, когда речь заходит о совместной поездке на Канары. Протасов, заворожив жену кокосовыми пальмами и желтым песочком на лазурном берегу, перешел к детям, в которых, как известно, заключено наше будущее. И водным процедурам – залогу крепкого здоровья.
   – За обоих пацанов возьмусь, – вещал на пол зала Протасов. – В парке КПИ бегать заставлю. На ровне с профессурой, е-мое. Думай о здоровье загодя! Обходи трамвай спереди, а честь смолоду, бляха муха! Холодной водой будут обтираться, чтобы до тебя дошло!
   Ольга слушала как завороженная. Протасов же подобрался к гвоздю программы, к одной «голимой загвоздочке» на пути вылепленного им экспресса в персональный коммунизм, готового тронуться буквально завтра:
   – Все бы путем, Олька, но… оборотных средств маловато. – Он прищурился, сложив большой и указательный пальцы таким образом, что между ними остался зазор миллиметра в полтора. Совсем, как в автомобильных свечах.
   – Как же быть? – затаила дыхание тренерша.
   – Банковский кредит надо брать. Однозначно.
   – Это, наверное, непросто?
   Протасов уже раскрыл было рот, собираясь объяснить Ольге, что без хорошей протекции в банковском деле как на Эвересте без кислородной маски, когда мимо столика проплыла Мила Кларчук.
   – О! Людка! – громко сказал Протасов. Ему бы благоразумно отвернуться, но благоразумие не входило в число его достоинств. Предусмотрительность, кстати, тоже. Не долго думая, Валерий пригласил Милу за столик и предложил выпить за встречу. Госпожа Кларчук была так ошеломлена его появлением, что последовала за Валерием, словно жертва гипноза, и безропотно подняла бокал. Чокнувшись, они выпили втроем. Представив Милу, как деловую партнершу, Протасов вскоре переключил все внимание на нее. Он быстро хмелел, а Мила была исключительно хороша. Тот факт, что она связана с какими-то темными и могущественными силами, приложившими руку к событиям в Крыму, не затронул хмельную голову Протасова.
   Ольга крепилась, сколько могла, но, когда Валерий окончательно распоясался, терпение ее лопнуло и она, сдерживая рыдания, быстрым шагом припустила к гардеробу. Протасов ее ухода не заметил. Он еще что-то долго и эмоционально доказывал Миле, пока та тоже не задевалась куда-то. Тогда он покинул клуб и, пошатываясь, побрел вдоль проспекта.
   – Е-мое, что за облом? – спрашивал Протасов у прохожих, но те не отвечали, шарахались.
   Ольга в слезах укатила на Харьковский. Она чувствовала себя жестоко обманутой. Протасов вообще мало что помнил, даже приблизительно не представляя, каким образом под утро оказался в Софиевской Пустоши.
* * *
   2-е марта, среда

   В среду, второго марта Мила Сергеевна снова встретилась с Протасовым, которого по-прежнему считала Вардюком. Как, очевидно, помнят Читатели, открывать ей карты Украинский не спешил. Упомянул только, где обыкновенно бывает лже-Вардюк. И попросил пойти на контакт.
   – Как бы случайно, Милочка. Вы меня здорово обяжете.
   Поручение полковника не вызвало у нее энтузиазма. Украинский явно что-то недоговаривал, и госпожа Кларчук была не в восторге от того, что ее нагло используют в темную. Но, просьбы полковников игнорировать чревато, тем более, что земля, как известно, круглая. Мила пообещала, что сделает, и выполнила поручение с блеском. По части случайных встреч она вообще была большой мастерицей.
* * *
   – Как сложился разговор? – поинтересовался Украинский вечером того же дня. Они потягивали кофе, обсуждая результаты операции.
   Мила первым делом сообщила полковнику, что встреча в «Ринго» вылетела из головы Вардюка практически напрочь.
   – Он на меня, как баран на новые ворота пялился. Честное слово, Сергей Михайлович.
   – Как так? – не поверил Украинский, который Протасова в тот вечер не видел.
   – Полная амнезия. Ваш Вардюк до такой степени нализался, что наш разговор выветрился у него из мозгов, как ацетон с тряпочки. Такое, по крайней мере, у меня сложилось впечатление.
   «А я думал, ты мне приснилась, в натуре, Людочка», – признался Протасов, когда они сидели утром в бистро.
   – Значит, содержания разговора… – начал Сергей Михайлович, подумав: «Вот черт. Столько усилий коту под хвост».
   – Ну, кое-что удалось восстановить по крупицам. Не спрашивайте, как.
   – Он не?…
   – Не беспокойтесь. Он ничего не заподозрил.
   «Бесценный сотрудник», – оставалось констатировать Украинскому, – «Не то, что эти мои тюти», – тут он подумал о Близнеце и Следователе, работавших, по его мнению, спустя рукава. Сначала в голову никак не вобьешь, что требуется сделать, а потом исполнения не дождешься. «А красивая женщина, знающая к тому же, чего она хочет добиться, поэффективней любого правдодела будет».
   – Вы молодец, Милочка. – Полковник откинулся в кресле, прикрыл глаза и приготовился слушать. – Что же вам удалось выяснить?
   Мила подробно пересказала разговор, сообщив, что Протасов намеревается, ни много, ни мало, опрокинуть банк.
   – Ух ты, – с некоторым уважением пробормотал Украинский, – и каким же, интересно, образом?
   – Та двухметровая красотка, с которой я повстречала Вардюка в «Ринго» – какая-то его старая знакомая. Так вот, у нее то ли мама, то ли свекровь, я толком не поняла, трудится управляющей Филиала СдерБанка. Вардюк собирается это обстоятельство использовать.
   – Невозвратный кредит? – сообразил полковник.
   – Совершенно правильно.
   – Вот молодчина, – Украинский потер руки. – Так. И что же дальше?
   – Идея хороша, хотя и не нова. И требует определенных знаний, которых у вашего визави кот наплакал. Он, что называется, слышал звон, да не знает, где он.
   – Но действие ведет в верном направлении, как военные выражаются, – заметил полковник со смешком.
   – Нюх есть, – согласилась Мила. – Интересных людей вы в милицию подбираете. – Она позволила себе ухмылку.
   – Какие есть, – парировал полковник. – И потом, – мы же от них решительно очищаемся…
   – Вне сомнений, Сергей Михайлович. – «Избавляетесь, как же…»
   – Детали вам удалось установить? Кто у Вардюка в сообщниках?
   – В самых общих чертах. Вардюк планирует взять кредит. Подставить под него какую-нибудь фирму, деньги обналичить и присвоить. Ничего такого особенного. Велосипеда Вардюк не изобрел. Не возражаете, Сергей Михайлович? – Мила вытянула тоненькую сигарету из пачки «Карелии» и элегантно прикурила от миниатюрной пьезо-зажигалки.
   Украинский молча пододвинул пепельницу, подумал и тоже потянулся за сигаретами.
   – Вы же не курите, Сергей Михайлович?
   – Не курил… Да вот, знаете, начал…
   – Все бы у Вардюка хорошо, да специфических знаний маловато. Как грамотно оформить кредитный договор, он не знает. Под что брать заем, сказать затрудняется, хотя и склоняется к партии японской видеотехники. Он должен предоставить в банк контракт с фирмой-поставщиком, и тут у него проблемы. Как экономическое обоснование составить, как я поняла, без малейшего понятия. Вообще, Сергей Михайлович, у меня сложилось такое впечатление, что если у вашего Вардюка три класса образования есть, так и те с натяжкой. Он кто? Офицер или сержант?
   Украинский предпочел промолчать.
   – Поразительная безграмотность, – добавила Мила, и вернулась к сути вопроса. – В общем, идея хороша, но требует серьезной доработки. Скажем так: Вардюку нужен человек, который во всех этих тонкостях разбирается и может помочь.
   – И этот человек – вы? – выдохнул полковник.
   – И этот человек – я, – кивнула с самым невинным видом Мила.
   – Как вы его убедили? – спросил Украинский. – «Высший пилотаж».
   Мила повела плечиками.
   – Не скажу, что просто. Но… убедила, знаете ли.
   – Вам, Милочка, цены нет.
   – Я знаю, – улыбнулась госпожа Кларчук.
   «Мата Хари, твою мать», – покачал головой полковник.
   – Дальнейшие наши действия, Сергей Михайлович?
   Ответ у Украинского имелся заранее:
   – Всемерно содействовать перерожденцу Вардюку, – отчеканил Сергей Михайлович, – а когда все будет готово, на финишной прямой, так сказать, захлопнуть ловушку к чертовой матери. Раз – и попался, негодяй.
   – На каком этапе?
   – На этапе незаконной обналички. Как с чемоданом наличных выйдет – тут ему и конец.
   «Наличные – наилучшее поличное», – бормотала Мила Сергеевна, покидая кабинет полковника.
   Возвращаясь домой, она раздумывала о замечательном во всех отношениях явлении, называемом в среде предпринимателей, чуть ли не любовно, обналичкой, а по протоколу: противозаконным отмыванием денежных средств. Без которого отечественная экономика, все равно, что двигатель без масла. «Если в костер регулярно подбрасываютсядровишки, то это кому-то надо? – Мила на ходу достала из сумочки ключи. – Конечно, не стоит судить огульно, когда не видишь картины вцелом. Три мазка – это еще не все полотно». Впрочем, даже с невысокой, по сути, колокольни Милы Сергеевны было очевидно, что нищенские пенсии, зарплата в конвертах и фешенебельные особняки в Конче-Заспе – явления одного, в сущности, порядка, а «обналичка», принявшая размах экономической эпидемии, и позволяющая, кому концы с концами свести, а кому наживать целые состояния, трансформировала преступление в обыденность, выхолостила понятия совести и гражданского долга, а заявления о чистых руках или любви к Родине превратила в циничное пустозвонство.
   «И кто, спрашивается, виноват? – думала Мила, усаживаясь в известную читателям красную «Мазду». – Как там у Макаревича? Мы построили слишком большой корабль, он останется здесь навсегда, до ближайшего моря сто верст, и дороги нет… Это он про Союз, кажется. Мы-то свой корабль спустили на воду. Правда, плавает он по нечистотам и, кается, кормой вперед».
   Лично Мила Сергеевна полагала, что виной эдакому неприглядному положению вещей либо врожденная склонность сограждан-предпринимателей к тому, чтобы поставить себя вне закона, либо сам закон, таким образом продуманный, чтобы всех, кого можно, загнать в Тень. А вот по злому умыслу те законы писали, или, просто, КАК ВСЕГДА, ПОЛУЧИЛОСЬ, этого Мила не знала.
   В свете вышеизложенного многозначительные слова Украинского: «Брать будем, когда с чемоданом наличных выйдет», тоже оставалось трактовать двояко. Была, конечно, определенная вероятность того, что злодей Вардюк будет препровожден в тюрьму, а чемоданчик с наличкой отправится затыкать дыры в госбюджете. Но Мила склонялась к тому, что старая НЭПмановская песенка из фильма «Мы из джаза» прозвучит в несколько подкорректированной временем редакции: «А ну-ка дай сюда свой чемоданчик!»[68]
   Конечно, что там на уме у Украинского, она не знала, и ее подозрения числились в разряде эмпирических допущений. Следуя домой, Мила Сергеевна включила в салоне радио. «Гоп стоп! Мы подошли из-за угла!» – вырвался из динамиков Розенбаум.[69]
   – Ну, надо же. На ловца и зверь бежит, – пробормотала госпожа Кларчук, и выбрала другую «волну».
* * *
   3-е марта, четверг.

   На следующий день Мила пригласила Протасова домой. В качестве дома выступала квартира по улице Михайловской, которую она выдавала за свою и которая, на самом деле, была одной из служебных квартир экономической милиции, любезно предоставленных в ее распоряжение Украинским. Выпив по чашечке кофе, Мила и Валерий занялись детальной разработкой плана. Правда, работала в основном госпожа Кларчук. Протасов же откровенно бездельничал, пребывая в состоянии эйфории. Мила Сергеевна, «натуральная элитная телка», о какой Протасов только вчера мог разве что мечтать, трудилась с ним рука об руку, «в одной, конкретно, упряжке», выдавая параллельно столько авансов, что у Валерия голова шла кругом. Близко к себе пока не подпускала, ну так лиха беда начало.
   «Втренькалась в меня капитально. По самые уши. Это сразу видно. И не дает, потому как втрескалась. У грамотных баб одни понты в голове. Сперва вздохи и ахи, а уж потом… Потом, блин, такое…»
   Томящую напряженку, связанную с сексом, а вернее, с его отсутствием, Валерий размочил при помощи Ольги. С экс-женой он помирился без труда, сцена в клубе была предана забвению. На днях Ольга предложила ему заночевать на Харьковском. Валерий принял приглашение. Ольга застелила диван в гостиной, а в полночь он перебрался к ней. Ольгу не пришлось долго упрашивать. Она тоже истомилась без мужика, так что они просто нашли друг друга. Тело тренерши было сильным, мускулистым и ненасытным. Протасов, естественно, не выспался, и был не в состоянии думать о делах. Со свойственной ему великолепной беззаботностью, он перевесил работу на новую партнершу, у которой, кстати, даже не потрудился спросить фамилии.
   Пока Мила Сергеевна корпела над бумагами, Протасов посматривал на нее глазами утолившего голод, но еще готового на подвиги кота. Вместо технических подробностей операции он раздумывал над тем, какие на ней сегодня трусики.«Стринги, в натуре? Прозрачные или нет? А ямочки на ягодицах имеются? Без ямочек жопа не прикольная…»
   – Валерий? Ты здесь или нет? – спрашивала госпожа Кларчук.
   – Яволь, – Протасов отвечал с такой задержкой, словно они переговаривались через спутник.
   – Валера?! Делу время, потехе час.
   Ему довелось смириться.
* * *
   К концу дня Мила подготовила технико-экономическое обоснование займа, гарантийные обязательства, и прочие документы.
   – Валера? Ты когда сроки согласуешь?
   – В воскресенье, – Протасов надулся, как заправский индюк. В воскресенье у банкирши день рождения. Меня, блин, первым пригласили. Там и перетрем, Людка. Не кипишуй. Все будет ништяк.
   – Позвонишь мне?
   – Без базара, – заверил Протасов.
   Дело было за малым. Осталось тиснуть печати.
   – У тебя предприятие на примете есть? Валерий! Ты о чем думаешь?
   Созерцая аккуратные коленки собеседницы, Протасов думал не о делах.
   – Валерий?!
   – Я?
   – У тебя совесть есть?
   – Нет.
   – Включи мозги.
   – Полянский, – неохотно отвлекся Протасов, державший несчастного компьютерщика про запас как раз для подобного случая.
   – А подробнее можно? – потребовала Мила.
   Да есть тут ком[70] один, – пренебрежительно махнул Валера. – Лох, каких мало. Конкретный. Компьютеры собирает в детском саду. Мы его прошлой весной поимели. Наказали за то, что на нашу территорию без спроса влез. Как врубили, что б ты догнала, счетчик…
   «Ничего себе, концы, у крымского милиционера, – опешила госпожа Кларчук, – столичные малые предприятия данью обкладывает. Ну ину…» Она пообещала себе при встрече поговорить об этом с Украинским. – Значит, частное производственное предприятие? – она не подала виду, что огорошена.
   – Производственное, – подтвердил Валерий.
   – Не пойдет.
   – Почему это, не пойдет? – удивился Протасов.
   – Людей на фирме много?
   – Человек десять. Студентов разных гребаных. Заучек, е-мое. Очкариков, чтобы ты въехала в тему.
   – Не годится, – отрезала госпожа Кларчук. – Побежит твой Полянский в милицию.
   – С каких таких пирогов? Раньше не бегал! – возразил Протасов. – Значит, и сейчас сдрейфит. Кишка, блин, тонка, по милициям гасать.
   – Напугать предпринимателя, чтобы он мзду за крышу отщелкивал, это одно, – холодно пояснила Мила Сергеевна, еще раз подумав про себя, что странная картина вырисовывается – провинциальный гаишник хвастает, как мелкого предпринимателя из столицы поставил на бандитский счетчик. – При вымогательстве он деньги отдает и, вроде как, ничем более не рискует. А подставиться под хищение кредита, который, к тому же, мимо рта проплывет – это две большие разницы, как говорят в Одессе.
   – Почему? – искренне удивился Валерий.
   – Потому, Валера, что СдерБанк – государственная структура. Твой Полянский, если до сих пор на свободе, не дурак и должен понимать: хищение государственных средств – не его уровня занятие. Ему за это не то, что по рукам дадут, тут без головы в два счета остаться можно. По-твоему, Полянский полный кретин?
   – Не знаю… – несколько растерялся Протасов, – по мне, так лох ушастый. Бандерлог, е-мое.
   Мила вздохнула:
   – За художества с кредитом государственного банка у твоего Полянского и прокуратура, и УБЭЗ, и УБОП, и СБУ, уже через месяц на голове будут сидеть. У него же живая фирма. Ему потом только две дороги – или в бега, или в тюрьму.
   – Да пополам мне его проблемы, – вскипел Протасов, – по-по-лам.
   – Так ему и скажешь, когда на подписание кредитного договора поедете…
   – Куда он денется?!
   – Я твоего Полянского не знаю, конечно, но лично я бы и под дулом автомата в банк не пошла.
   – Тебя блин послушать, так можно блин, подумать, что эти самые сраные государственные средства не расхищают? Их тырят налево, блин, и направо, киска. Аж гаи, е-мое, шумят.
   – Расхищают, кто спорит, – согласилась госпожа Кларчук. – Но, не мелкие же предприниматели! Ты вообще головой хоть иногда думаешь?!
   Валерий, посидел минут пять, усиленно работая мозгами, а потом выпалил фамилию, при одном упоминании которой Миле Сергеевне показалось, что на нее обрушился потолок.
   – Бонасюк, – ляпнул Протасов, – Бонасюк конкретно подойдет.
   – Кто? – задохнулась Мила, разом припомнив и злосчастную баньку, и Анну Ледовую, и Вацлава Бонифацкого, и все, что за этим вскоре последовало.
   – Есть тут один плуг конкретный, – как ни в чем не бывало продолжал Протасов, которому и в голову не приходило играть роль крымского гаишника Вардюка. Роль давно была сыграна и забыта. – Образина толстожопая. Все для меня сделает. Аж бегом.
   – Откуда ты его знаешь? – Мила облокотилась на стол, чтобы не упасть.
   – Да я, можно сказать, его крыша.
   – Ты?!
   – Ну да, я! – расхорохорился Протасов, – Правилов, помню, напряг…
   – Ты знаком с Правиловым?! – позеленела Мила.
   Протасов, как водится, пропустил ее состояние мимо ушей. Он, вообще, куда больше любил говорить, нежели слушать, и далеко не всегда видел то, что оказывалось в поле зрения. Эта особенность Протасова была его главной ахиллесовой пятой.
   – Да я со всеми с ними за руку! – воскликнул Валерка, обрадованный прекрасной возможностью козырнуть связями в высоких криминальных сферах. – С Правиловым, с Ледовым, упокой, Господи, его душу. На короткой ноге, бэби, чтоб ты врубилась, что к чему.
   Мила Сергеевна была так потрясена, что ее буквально парализовало, как укушенную пауком муху. Случись Протасову вознамериться в этот момент изнасиловать ее, потехи ради, она бы и пальцем не шевельнула. На счастье Милы Сергеевны Протасов, как мы уже успели узнать, ночь напролет кувыркался в постели с Ольгой. Они с тренершей так разошлись под утро, что деревянные паллеты двуспальной кровати, служившей Ольге верой и правдой последние семь лет, не выдержали и хрустнули. Любовники очутились на полу, потные и задыхающиеся.
   – Весь дом разбудим, – на мгновение смутилась Ольга.
   – Да пошел он в пень, – отмахнулся Протасов.
   – Соседи жаловаться будут, – предупредила Ольга.
   – Пускай, е-мое, жалуются, – сказал Протасов, пристраиваясь у нее за кормой.
   Вскоре Ольга, позабыв об осторожности, вопила на всю квартиру. Очевидно, мнение соседей перестало ее интересовать.
   Утром, собираясь на встречу с Милой Сергеевной, Протасов поймал на себе взгляды Богдасика. Малой завтракал перед школой, украдкой поглядывая на Валерия.
   – Ну, ты чего, малой? В школе неприятности, да?
   Богдасик, оставив омлет нетронутым, сложил бутерброды в рюкзачок и тихонько шмыгнул за дверь. Выплывшей из ванной Ольге он едва кивнул на прощание.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация