А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Будни рэкетиров или Кристина" (страница 13)

   – Сейчас кочергой вскрою! – у Вовчика сдали нервы.
   – Я тебе башку, блин, вскрою! – вызверился Протасов. – Это ж батин чемодан, е-мое! Сколько на нем царапин сделаешь, столько у тебя на черепухе будет! – поиски продолжились с удвоенной энергией и, наконец, Протасову повезло.
   В следующую секунду саквояж распахнулся, и промасленные тряпки полетели с оружия, как стая чаек на морском берегу. Земы одновременно опустили предохранители и передернули затворы, дослав патроны в патронники. Эффект вышел такой, будто почетный караул, собравшийся салютовать по какому-то торжественному поводу, отработал команду «Заряжай». Земы повалили во двор, как сталевары со смены, громко матерясь по дороге.
   – Мочи на смерть, если что! – хрипел Волына, кидаясь за уже знакомой нам лестницей. Они приставили лестницу к стене и вскарабкались наверх, словно пожарный расчет на показательном выступлении. Обшарили весь чердак, едва не пристрелив друг друга сгоряча, но, как и в прошлый раз, ушли с чердака с пустыми руками.
   – Ну что, Вовчик? – сказал Протасов, пригибаясь, чтобы не врезаться в стропила. – Играл, блин, играл, но ни одной буквы не угадал? Так Абрамович говорит?
   – Якубович, зема, – поправил Волына, отстегивая диск и ставя оружие на предохранитель. – С «Поля чудес».
   – А какая разница? – Они вернулись к люку. Протасов повесил автомат на ремень. – Может, он невидимый, а? Прозрачный на хрен. Как в этом фильме… про невидимку? Ты понял? Чего скажешь, Вовка?
   – Может, и так…
   – Конкретно ловкая сволочь.
   – По-любому, зема. – Волына высунул нос наружу. Морозный воздух, после чердака, обжигал и ноздри, и гортань. Развернувшись спиной к краю, Вовка забросил ППШ за спину, передал керосиновую лампу приятелю, и, опершись ладонями на карниз, принялся на ощупь нашаривать ступней верхнюю перекладину лестницы. Моряки, как известно, сбегают по крутым лестницам лицом вперед. Сухопутные делают это задом. Протасов и Волына принадлежали к этим, последним.
   Пока Вовка кряхтел, Валерка поглядывал на него свысока, и уже собрался было подогнать, мол, шевели же ты, лопух, копытами, пока я тут, на ветру, простатит не схлопотал, когда сообразил, что что-то пошло не так.
   – Зема?! – Волына вытаращил глаза, в позе бегуна, изготовившегося к низкому старту. Протасов подумал, что Вовчик напоминает человека, из-под которого незаметно выдернули стул, с какого тот имел неосторожность привстать. А потом Волына начал проваливаться.
   – Держи меня, зема! – призвал Вовка. Говорят, окруженные на Везувии гладиаторы Спартака спустились с отвесной скалы при помощи сплетенных из лозы канатов. Те же из них, кто сорвался, а таких было немало, летели в пропасть молча, чтобы не выдать уцелевших товарищей. Но, Волына не был гладиатором из последнего столетия не нашей эры. Вовка закричал на всю улицу. Протасов схватил его за шиворот.
   – Лестница?! – надрывался Волына.
   – Что, лестница, идиот?! – несколько секунд они балансировали на самом краю, как незадачливые альпинисты. Мышцы Протасова трещали от напряжения, Вовка был необычайно тяжел. Автомат «Калашникова» соскользнул по плечу и, кувыркаясь, исчез за срезом крыши. Ругаясь, Протасов напряг все силы, как рыбак, подцепивший неводом большущую рыбу. И, таки вытянул Вовку наверх. – Фух, блин.
   Минуту они переводили дух, валяясь на старом шифере, как пляжники на морском берегу.
   – Ты, блин, хорек неумный, смотри, куда прешься, – сказал, отдышавшись, Протасов. – Урод, блин.
   – Лестница, зема… Ее нет…
   Встав на четвереньки, Протасов свесился через край. Луна спряталась за тучи, и ему с трудом удалось разглядеть лестницу, валяющуюся у торца дома. В горизонтальном положении она напоминала рельсы той самой узкоколейки, которую, как раз неподалеку, строил легендарный Павка Корчагин. Протасов обернулся к Вовке:
   – Как она упала, а мы не услышали?
   – С чего бы ей падать, зема? Если ни ветра, ни шиша…
   – Тихо! – шикнул Протасов, подбираясь. В доме что-то покатилось, по крайней мере, им показалось, что в доме. Звук был, как от перевернутого чугунка, только приглушенный, и донесся явно снизу.
   – Это не в нашей комнате?! – предположил Валерий, вскакивая. – А ну, за мной! – Вместо того, чтобы карабкаться по скату скользкому и ненадежному скату, Протасов нырнул в люк.
   – Ты куда, зема? – выкрикнул Вовка на ходу, в точности повторив этот маневр. В два прыжка одолев половину чердака, Протасов нырнул к щели, которую они на днях заколотили. Оттуда веяло теплым воздухом, очевидно, кто-то вновь расковырял дыру. Валерка прильнул к ней, но, в комнате внизу было темно. Насколько помнил Валерий, они оставили свет, когда побежали на чердак.
   – Эй! – гаркнул Протасов в щель. – Слышишь, чувырло братское?!
   В комнате снова что-то упало, когда какое-то существо метнулось к выходу. Скрипнули ржавые петли, и на мгновение Протасову показалось, что он различил черный силуэт в капюшоне, заслонивший проем. С учетом темени и угла зрения, на большее не приходилось рассчитывать. Потом настала тишина.
   – Держи его! – с некоторым опозданием очнулся Валерий, и разогнулся, как поршень в духовом ружье. Склонившийся над ним Вовчик отлетел в сторону, лязгнув челюстями и хватаясь за нос. Потом Протасов впечатался затылком в стропило, так, что из глаз посыпались искры. Но, это не могло его задержать. Через минуту земы уже были снаружи, карабкаясь по крыше, как парочка обезьян.
* * *
   – Ну, и где он?
   – Ушел. – Вынужден был констатировать Протасов. Сад, с высоты полета на бреющем, просматривался достаточно хорошо. Нигде не шелохнулась ни веточка.
   Теперь земам предстояло решить, каким образом спуститься на землю. «Не звать же, е-мое, на помощь». Они обогнули крышу по периметру, но везде до земли было одинаково далеко. Правда, над парадной дверью висел зашитый жестью козырек, так Валерий засомневался, что он выдержит человеческий вес.
   – А провалится, Ирка такой кипеж устроит…
   – Можешь не сомневаться, зема.
   У обращенной к саду стены они нашли то ли яблоню, то ли грушу, подступающую к дому почти впритык.
   – Костей не соберем, – предупредил Вовка вполголоса.
   – Ты блин, что-то еще предлагаешь?! У тебя пропеллер, как у Карлсона? – Протасов первым приступил к спуску, нащупывая самые надежные ветки. Сначала все продвигалось недурно, но потом разразилась катастрофа. Раздался громкий хруст, а за ним испуганный вопль. Треск ломаемых по пути веток и, наконец, глухой шлепок об землю.
   – Ооо…
   – Зема, ты живой?
   – Пошел на х… идиот!
   – Тогда отползай, я следующий.
   Поверхность кажется особенно привлекательной, если на нее посчастливилось спуститься, черт знает откуда, отделавшись только царапинами и ссадинами.
   – Ладно, зема, – сказал Протасов. Он порвал штаны и ушиб колено. – Тарзанов из нас тоже не выйдет. Пошли искать автомат.
* * *
   – Ну, Вовчик, все на месте? – они зажгли свет и стояли в дверях, поводя стволами автоматов.
   Пока Вовка заглядывал под койки, с таким видом, словно был запуганным Бабаем ребенком, Валерий прошел к столу, чтобы обнаружить перевернутый чугунок с остатками каши.
   – Значит, не ошибся, – пробормотал Протасов. – Эта хрень и катилась.
   Вовчик задраил дверь и плотно зашторил окно.
   – Я этого стрюкана грохну, без балды тебе говорю.
   Протасов покачал головой:
   – Пацан ни при чем, зема. Я тень видел. Здоровую…
   – Чью, зема? Ты разобрал?!
   – Только, что в капюшоне.
   – Прямо в глаза нам прыгает, животина.
   – Прыгает, – согласился Валерий, убирая автомат под кровать.
   – Как же его поймать?
   – Не знаю, – вздохнул Протасов, запуская пятерню в волосы, подстриженные коротко, как у щетки. – Вот что… смотаешь завтра в охотничий магазин, Вовка. И прихватишь капкан, на волка. Нет, на медведя… Посмотрим, как он на одной ноге забегает.
   – Запляшет, зема, – подхватил Волына, очень воодушевленный этой выдумкой. – Военная хитрость, да? Я понимаю. Круто. По-любому.
   – Ты так думаешь? – спросил польщенный Протасов. – Давай, короче, спать. Утро вечера мудренее.
   Теплая комната после мороза подействовала на Валерку, как снотворное. Даже, принимая в расчет обстоятельства, Протасов чувствовал, как слипаются глаза.
   – Все, зема. Глуши иллюминацию. Батарея, отбой.
* * *
   – Валерий?! – возникшая в дверях Ирина не потрудилась даже поздороваться. Утро выдалось пронзительно ярким, солнце заставило Протасова жмуриться, как потерявшего бдительность вампира. – Валерий? Кто яблоню в саду сломал?!
   – Яблоню? – он часто моргал, будто под веки попал песок. – Какую, в натуре, яблоню?
   – Ты мне дурака не валяй, остолоп здоровый! Что лестница в саду делает? Опять на чердак лазил? Что ты там позабыл?!
   – Я? Я позабыл?! – праведный гнев помог ему продрать глаза.
   – Все ветки обломал! Стояло дерево, никого не трогало. Мама моя посадила. Белый налив! Так тебе с дружком неймется! Все неймется им по ночам!
   – Ирка! – начал Протасов. Он не был прирожденным адвокатом, но, кое что все же не мешало прояснить. – Хватит орать. Тут, ночью, такое было…
   – Слушать ничего не желаю! Значит так, готовь деньги. Сломал – плати. Я яблоки на базаре продавала. А теперь что – сказочки твои продавать?
   – Да ты чего, оглохла, в натуре?! Ночью опять кто-то приходил. Мы с Вовкой…
   – И хватит мне лапшу на уши вешать!
   Прежде чем Протасов открыл рот, дверь захлопнулась с такой силой, что со стены посыпалась штукатурка.
   – Ну, как тебе? – спросил Протасов, удивляясь, как это дверь теперь не вращается, словно в метро. – Сила есть, ума не надо, ага?
   – Дурная баба. Психическая, по-любому.
   Земы провалялись в кроватях до девяти. Не удовольствия ради, а дожидаясь, пока уберется хозяйка. Когда она, наконец, ушла, Волына отправился к колодцу за водой, чтобы поставить чай и сварить кашу. Сразу после завтрака, по всем понятиям спартанского, Протасов наскреб несколько тысяч карбованцев, и вручил Волыне, как знамя полка.
   – На вот, Вовка. Смотай в город, привези капкан на мамонта. Такой, блин, чтобы и танк остановил. Понял? Сразу предупреждаю, пропьешь – убью.
   – А ты, зема?
   – Мне подумать надо.
   Выпроводив Вовку, Протасов завалился спать.
* * *
   В обед его разбудил Игорешка.
   – Дядя Валера? – глаза парнишки блестели, то ли с мороза, то ли еще от чего. Игорь переступал с ноги на ногу, как человек, которого припекло по малой нужде.
   – Что надо, пацан? – Протасов поскреб рыжую трехдневную щетину, сгодившуюся бы, чтобы чистить сапоги.
   Мальчишка набрал побольше воздуха, как ныряльщик за жемчугом перед погружением:
   – Я слышал, он к вам снова приходил… Мамка утром кричала…
   – Кто, он? – слегка опешил Протасов.
   – Ну… Гость…
   – Гость? – переспросил Валерий, и, в свою очередь, оглянулся, словно шпион. – Какой Гость? А ну-ка, малой, заходи.
* * *
   Когда без четверти три Волына переступил порог, с большим пакетом под мышкой, Валерий сидел с вытаращенными глазами и ртом, раззявленным, будто старое дупло.
   Игорешка понарассказывал Протасову такого, что волосы на голове, поднялись, как наэлектризованные. Причем, Игорь и не думал никого пугать. Он и сам выглядел взъерошенным, словно угодивший под ливень воробей. Сначала Протасов не верил ушам. Но, интуиция подсказывала, – щенок не врет.
   Волына опустил сверток на пол, и что-то металлически звякнуло.
   – Зема. У тебя такая рожа, будто ты без наркоза родил ежа.
   – Повтори ему, – Протасов повернулся к пацану.
* * *
   – Ты, пацан… это… по-любому… – выдавил Вовчик через двадцать минут, когда Игорь, наконец, закончил.
   – А теперь на свою рожу в зеркале посмотри, – посоветовал злопамятный Протасов. – У тебя теперь такая… такая, блин, харя… – он замешкался, не подобрав подходящего сравнения. – Конкретно, короче, перекошенная…
   Но, Вовчик не спешил к зеркалу. Горло пересохло, как поверхность пустыни.
   – Водички плеснуть? – предложил Протасов услужливо.
   – Ты… это… – на большее Вовчика не хватило. То, о чем твердил молокосос, звучало полной ахинеей, и казалось иррациональным, как видения, случающиеся от употребления пива с демидролом, но… Но, ведь они оба слышали, как нечто невидимое или исключительно ловкое бродило по чердаку после полуночи. Из песни слов не выкинешь. Магнитное поле существует, нравится нам это, или нет. Хоть мы и не знаем о нем практически ничего, кроме того, что его можно использовать.
   – Почему ж ты сразу ничего не сказал?! – к Протасову постепенно вернулся дар речи.
   – Я думал, он больше не придет. И потом, дядя Валера, вы бы мне все равно тогда не поверили.
   Протасов подумал, что так и есть. Он и сейчас верил с трудом. По словам Игоря выходило так, что загадочный Некто, именуемый уважительно Ночным Гостем, появляется в доме изредка, и не только на чердаке, а и в других местах. Не живет, а именно появляется с периодичностью в несколько месяцев, с максимальным интервалом в полгода. Зимой и в начале весны чаще, летом реже. С каких пор? С тех, что Игорь себя помнит.
   – Он давно начал приходить. Как бабушка умерла
   – Кто он такой, пацан? – это был хороший вопрос.
   – Гость. – Игорешка отвел глаза.
   – Это не ответ, – заметил Протасов. – Давай, малой, объясняй.
   – Я толком не знаю, – пацан едва шевелил губами. – Но, вы его не бойтесь. Он не волкодлак. И не упырь. Он вас не обидит, если вы его оставите в покое. Не обращайте на него внимания, вот и все. – В иных обстоятельствах предложение «не бояться», прозвучавшее из уст семилетнего «пионера», вызвало бы у зем смех. Но, только не в этот раз. Вопреки своим словам, глаза Игорешки были круглыми и большими, как пуговицы на армейской шинели. А, искоса взглянув на Вовчика, Протасов отметил, что приятель напоминает пренебрегшего декомпрессией водолаза.
   – Эти волко-как-их? Это что, оборотни?!
   – Волкодлаки у славян, вервульфы у германцев, – это люди, которые по ночам превращаются в волков. Те, которых заколдовали, не очень опасны. Те, что стали оборотнями по своему желанию – намного хуже. Упыри, они же вампиры – это живые мертвецы которые ночами встают из могил, чтобы пить кровь людей и животных. Обычно вампирами становятся «плохие» покойники или укушенные вампирами люди.
   – Хорошее кино, – перебил Протасов. – Что значит, «плохие»?
   – Но, он и не домовой, – продолжал мальчишка, пропустив вопрос мимо ушей. – Домовые живут в доме, как правило, за печкой. Дворовые, обыкновенно, в хлеву. Или в сарае. А этот… этот приходит со стороны…
   – С какой стороны, пацан?
   – С кладбища.
   Пацан сказал это так серьезно и спокойно, что земы, переглянувшись, проглотили языки.
   – С чего ты взял? – дрогнувшим голосом осведомился Протасов.
   – Это не я, это Жанна так думала.
   – Какая еще Жанна? Откуда ты Жанну приплел?!
   – Я не приплетал. Она у нас жила. Весной, в прошлом году.
   – В смысле, комнату снимала?
   – С другими двумя девочками…
   – Нашу? – уточнил Протасов. Игорь еле заметно кивнул.
   – И что? Эта тварь поганая к ним тоже приходила?
   – Пожалуйста! – взмолился Игорешка таким голосом, что у Протасова выпал иней промеж лопаток. – Пожалуйста! Даже не шутите так! Он всегда может подслушать. Он, бывает, под окнами караулит…
   – Что еще говорила Жанна? – спросил Протасов, которому это все не нравилось до желудочных коликов.
   – Жанна говорила, что это дух. – Игорешка перешел на шепот. – Душа какого-то человека, который умер плохой смертью. Она ищет покоя, а найти не может. Тело лежит в земле, а душа застряла на земле. Среди живых.
   – Ты гонишь, пацан! – не выдержал Вовчик. – По-любому!
   – Вовчик, усохни! Продолжай, шкет. Что она еще говорила?!
   – Ничего не говорила. Потом она сама… исчезла…
   Протасов и Волына, как по команде, посмотрели друг на друга, чтобы обнаружить такие зрачки, которые бывают от передозировки альбуцида. И тут во дворе упало и покатилось ведро. Протасову показалось, что разорвалась осколочная граната, и он остался сидеть, парализованный, как муха в паутине. Вовчик, наоборот, вскочил. Дверь открылась, на пороге появилась Ксюшенька.
   – Ты здесь? – она в упор смотрела на Игоря, игнорируя обоих приятелей. – Что ты тут делаешь, Игорь? – Под ее не по-детски суровым взглядом Игорь стушевался и поник.
   – Мы разговариваем, – встрял Протасов. – Беседуем, чтобы ты поняла. Давай, заходи, малая. Вовчик, подай табуретку.
   – Если мамка узнает… – решительно начала Ксюшенька. В этот момент она как две капли воды походила на мать, только сбросившую десяток лет. – Живо сюда, Игорь.
   Пацан сделал шаг к выходу, но Протасов придержал его за плечо.
   – А я говорю, разговор имеется. Про духов, и все такое.
   Тревога, проглядывавшая в голубых глазах девчушки, уступила место ужасу. Это длилось одно мгновение, Ксюшка быстро взяла себя в руки. Протасов успел подумать, что для такой быстроты на руках должны быть толстенные «мозоли».
   – Не знаю, что он вам наболтал, но это все ерунда! – промолвила она с вызовом, но, все же зашла. Волына прикрыл дверь. Протасов показал на табурет.
   – Садись, малая. Хоть ноги и молодые, а все равно не казенные.
* * *
   – Зачем вы над ним подтруниваете?! – возмутилась Ксюша, когда Протасов закончил. – Он, ребенок еще, выдумывает разное, книжек своих начитается, про привидения, и сам в это верит. Но, вы, взрослые дяди…
   – Мы подтруниваем? – задохнулся Протасов. – Ну, ты, блин, вообще уже…
   – Ничего я не придумывал! – возразил мальчишка. – Так в книгах написано. О колдунах, ведьмах и нежити.
   – Выдумки! – фыркнула Ксюша. Это было сказано настолько безапелляционно, что Протасов обернулся к Вовке за поддержкой. И обнаружил на лице последнего облегчение гражданина, избавившегося от затянувшегося запора.
   – Так ты, малый, конкретный фантазер? – Волына даже исхитрился улыбнуться. – Сам такую фигню придумал? Сам, да?! Молоток! Пробрало! В натуре пробрало. По-любому.
   – Зря вы мне не верите…
   – Говорил я тебе, пацан, тебе твои книжки боком вылезут! Мозги высушат, и все дела. Понял, зема?! У «пионера» крыша поехала. Дочитался, короче. А голова, пацан, не резиновая.
   – Ничего я не тронулся!
   – Как пить дать! Свихнулся к Бениной бабушке. Однозначно.
   – Подождите, – попросил Протасов, но Ксюша встала и, взяв брата за руку, дала понять, что разговор окончен.
   – Погоди, погоди! – запротестовал Протасов.
   – Хватит! – Ксюша, чуть ли не силой, сдернула брата со стула и вытащила за дверь, легко, как школьный рюкзак. – Пожалуйста! Не приставайте к нему, ладно?! И мамке не говорите. Мамка разозлится.
   – Вот так вот… – растерянно протянул Протасов, у которого вопросов стало гораздо больше, чем с утра.
   – В чем дело, зема? Пацан – конкретный фантазер. И все дела.
   Валерка не разделял охватившей Вовчика эйфории. Наоборот. В глазах Ксюши он разглядел такой ужас, что ее слова про фантазера-братишку казались даже не жалкой бравадой, а, скорее, латанием каких-то дыр, пока что неизвестных Протасову.
   – Вовка, ты мудак, – устало вздохнув, констатировал Валерий.
   – Почему это я мудак?
   – Это ты папу с мамой спроси.
   Протасов решил дожидаться Ирину. Хозяйка объявилась около шести. Солнце к тому времени наполовину закатилось за горизонт. Световой день в феврале короток. На землю опустились сумерки.
   Едва Ира переступила порог, Протасов насел на нее с вопросами, как папарацци на пьяную принцессу. Предупреждения Ксюшеньки «ничего не говорить мамке» он проигнорировал, как сталинский генштаб шифровки Рихарда Зорге.[39] И натолкнулся на каменную стену. Ира молча копошилась в кухне. Ужин был приготовлен Ксюшенькой, так что Ирина лишь делала вид, что по уши занята кухонной работой, последнее стало очевидно даже Протасову. Валерий торчал в дверях, Волына выглядывал из-за плеча приятеля.
   – Нет, Ирка, ты, в натуре, объясни, что за фигня, а? – Протасов протиснулся в кухню и оседлал ближайший табурет. Тот, как водится, заскрипел всеми своим деревянными членами. – Нет, е-мое. Ты думаешь отвечать, или как?! – Чем больше она отмалчивалась, тем сильнее заводился Протасов. Волына регулярно поддакивал, словно депутат на партийном съезде.
   – В общем так, Валерий! – неожиданно холодно и твердо произнесла хозяйка, – тебя с дружком комната устраивает или нет?! Устраивает – давай плати – ты мне еще за прошлый месяц задолжал. А не устраивает: бери своего приятеля, собирайте манатки, и выметайтесь к чертовой матери!
   – Но… – открыл рот Протасов, деморализованный как кот, которому на голову выплеснули ушат ледяной воды.
   – И никаких но! – закричала Ирина, – Разговор закончен, Валерий! – по-прежнему не глядя на Протасова, она вылетела из кухни.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация