А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Налоговые споры. Оценка доказательств в суде" (страница 51)

   Действительно, проанализировав вышеизложенные положения, можно сделать вывод, что оперативно-розыскные мероприятия не обладают обособленностью, не имеют самостоятельного значения в доказывании, а направлены на обслуживание и успешное решение задач уголовного процесса. В связи с этим возникает вопрос о том, каким образом документ, полученный оперативным путем, содержащий сведения о налоговом преступлении, дающий возможность установить обстоятельства его совершения и выявить виновных, способен войти в сферу уголовного судопроизводства и стать доказательством по делу[538].
   Единственной возможностью превращения документа, полученного посредством оперативно-розыскных мероприятий в доказательство, является процессуальный путь вхождения этого документа в уголовное судопроизводство. В качестве способов вхождения указанного документа в уголовный процесс могут служить: представление оперативным работником соответствующего документа следователю; составление официального протокола следственного осмотра; допрос в качестве свидетеля оперативного работника по обстоятельствам, которые ему известны по службе, и др.
   Именно при помощи данных процессуальных действий лица, ведущие уголовное судопроизводство, могут получать, проверять и использовать указанные выше документы как доказательства.
   До тех пор пока процессуальный путь не использован, документы, полученные в результате оперативно-розыскных мероприятий, имеют лишь ориентирующее значение для построения следственных версий, определения направления расследования, подготовки и проведения процессуальных действий, обнаружения необходимых источников информации и т. д.[539].
   Эта же проблема возникает при рассмотрении налогового дела арбитражным судом, когда налоговый орган в доказательство своего утверждения, в частности о подписании договора ненадлежащим лицом, представляет копии протоколов опроса работников и должностных лиц организации, считая эти протоколы достаточными доказательствами указанного обстоятельства.
   Между тем при опросе в ходе оперативно-розыскных мероприятий указанные лица не предупреждаются об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.
   В лучшем случае в таком протоколе содержится ссылка на ст. 51 Конституции РФ, в соответствии с которой никто не обязан свидетельствовать против себя и близких родственников.
   В связи с этим следует прийти к выводу, близкому по сути вышеназванному выводу Д.Б. Игнатьева о том, что опрос как форма оперативно-розыскных мероприятий не имеет значения самостоятельного доказательства по делу до тех пор, пока не будет подтвержден свидетельскими показаниями, полученными в судебном заседании при условии предупреждения опрашиваемого лица об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Более того, представляется, что суд при рассмотрении налогового спора не только вправе, но и обязан в такой ситуации допросить свидетелей, используя полномочия, предоставленные ему ч. 5 ст. 66 и ч. 6 ст. 200 АПК РФ, в соответствии с которыми арбитражный суд по делам, возникающим из административных и иных публичных отношений, истребует доказательства от государственных органов по своей инициативе в случае непредставления этими органами соответствующих доказательств.
   В данном случае хотя налоговый орган и представляет объяснения руководителей организации, полученные им в ходе налоговых проверок, но, как указано выше, они не могут обеспечить объективного установления обстоятельств по делу.
   При этом если в ч. 6 ст. 200 АПК РФ содержится запись о том, что арбитражный суд может истребовать доказательства по своей инициативе, то конструкция ч. 5 ст. 66 АПК РФ нацеливает арбитражный суд на обязательное истребование доказательств по инициативе суда, поскольку в ч. 5 ст. 66 АПК РФ отсутствует слово «может».
   То, что в данных нормах права речь идет об истребовании доказательств, скорее всего, не препятствует их применению в отношении свидетельских показаний, так как свидетельские показания являются одним из видов доказательств. Кроме того, такой вывод соответствует ч. 2 ст. 88 АПК РФ, согласно которой арбитражный суд по своей инициативе может вызвать в качестве свидетеля лицо, участвовавшее в составлении документа, исследуемого судом как письменное доказательство.
   Здесь мы видим, как бремя доказывания переходит с налогового органа на суд, что еще раз подтверждает правовое положение суда как субъекта доказывания при рассмотрении споров, вытекающих из налоговых правоотношений.
   Если руководитель в судебном заседании подтвердит свои полномочия на учреждение фирмы и подписание договора, у суда не останется сомнений при наличии полного пакета документов, предусмотренных ст. 165 НК РФ, в праве налогоплательщика на получение возмещения налога на добавленную стоимость из бюджета.
   Если же в ходе судебного разбирательства руководитель организации подтвердит данные им в налоговой инспекции объяснения о регистрации организации на его имя по утерянному паспорту, суд вправе выяснить у представителя налогового органа волю на обращение в суд с заявлением о фальсификации внешнеторгового контракта в порядке ст. 161 АПК РФ с вытекающими отсюда последствиями, предусмотренными данной нормой права.
   Может ли суд в случае отказа представителя налоговой инспекции делать заявление о фальсификации доказательств признать такое доказательство недостоверным? Как указывалось выше, допустимым доказательством подписания договора полномочным руководителем в силу требований гражданского законодательства являются учредительные документы, подтверждающие полномочия данного лица. Таким образом, до тех пор, пока учредительные документы или договор не будут признаны недействительными, суд не может отвергать договор как ненадлежащее доказательство.
   Вместе с тем согласно ч. Зет. 71 АПК РФ доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. В связи с этим при наличии свидетельских показаний, опровергающих факт подписания договора полномочным руководителем организации, а также других доказательств, подтверждающих указанное обстоятельство и иные обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестном поведении налогоплательщика, представляется, что суд вправе отвергнуть такой договор как недостоверное доказательство и отказать в возмещении налога на добавленную стоимость.
   Этот вывод, основанный на анализе норм процессуального законодательства, вполне согласуется с нормами материального права, а именно гражданского права о признании сделок, не соответствующих закону, ничтожными, что не требует отдельного обращения с иском в суд о признании сделки недействительной.
   Таким образом, мы видим, что свидетельские показания при разрешении налогового спора приобретают в случае установления недобросовестного поведения налогоплательщика решающее значение в процессе оценки доказательств.
   Эти выводы в полной мере относятся не только к договору, но и к другим видам письменных доказательств. В частности, в судебно-арбитражной практике нередки ссылки налоговых органов на подписание счетов-фактур, служащих в силу ст. 169 НК РФ основанием для принятия предъявленных сумм налога на добавленную стоимость к вычету или возмещению, неполномочными лицами. Такие ссылки налоговые органы также основывают на объяснениях должностных лиц налогоплательщика.
   Эти объяснения также подлежат проверке в суде путем вызова давших их лиц в судебное заседание и опроса их в качестве свидетелей.
   Сказанное подтверждает, что с помощью свидетельских показаний, относящихся к личным доказательствам, налоговые органы могут опровергнуть сведения, содержащиеся в письменных доказательствах, однако этот вывод относится не ко всем видам письменных доказательств.
   Как и дореволюционное законодательство, современное российское процессуальное законодательство не позволяет опровергать свидетельскими показаниями сведения, содержащиеся в официальных государственных актах. Действительно, ч. 3 ст. 71 АПК РФ позволяет признать недостоверным любое доказательство, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения не соответствуют действительности.
   Проведенный выше анализ показал, что суд вправе признать недостоверным договор или счет-фактуру, как и любое письменное доказательство, если руководитель организации даст свидетельские показания, опровергающие подписание им названных документов, несмотря на то что учредительные документы, зарегистрированные учреждением юстиции, в которых фигурирует этот руководитель, не признаны недействительными.
   Однако в рамках рассмотрения налогового спора суд не вправе решить вопрос о действительности учредительных документов налогоплательщика или его контрагента по договору только на основании свидетельских показаний, поскольку это противоречило бы нормам материального права, а именно гражданского законодательства, о том, что юридическое лицо считается ликвидированным с момента исключения его из Государственного реестра юридических лиц.
   Здесь мы видим, как применение норм процессуального права, позволяющего суду признавать то или иное доказательство недостоверным, ограничивается действием норм материального права, что еще раз свидетельствует о тесной взаимосвязи и взаимовлиянии норм материального и процессуального права при оценке судом доказательств по делу.
   Суд при этом приостанавливал производство по делу, если при рассмотрении налогового спора выяснялось, что налоговым органом предъявлен иск о признании учредительных документов контрагента налогоплательщика недействительными на основании ч. 2 ст. 143 АПК РФ.
   Последствием признания учредительных документов недействительными может быть отказ налогоплательщику в возмещении налога на добавленную стоимость.
   Согласно п. 2 ст. 169 НК РФ счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п. 5 и 6 настоящей статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению. В соответствии с требованиями п. 6 ст. 169 НК РФ счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации. Следовательно, если выясняется, что счет-фактура подписан не руководителем и главным бухгалтером организации-продавца, а неизвестным лицом, то этот счет-фактура не может являться основанием для принятия сумм налога к вычету или возмещению.
   Суд также обязан приостановить производство по делу на основании п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК РФ, если при рассмотрении налогового спора выяснится, что предъявлен иск о признании внешнеторгового контракта как подписанного ненадлежащим лицом недействительным, поскольку спор о возмещении налога на добавленную стоимость невозможно рассмотреть до разрешения дела о признании внешнеэкономической сделки недействительной, так как в силу подп. 1 п. 1 ст. 165 НК РФ представление контракта является одним из обязательных условий применения налоговой ставки 0 %. Если контракт будет признан недействительным, налогоплательщик лишается права на применение налоговой ставки 0 %, поскольку не будет соблюдено одно из основных условий пользования таким правом.
   Таким образом, мы видим, как свидетельские показания могут изменить ход разрешения налогового спора и, несмотря на представление всех документов, подтверждающих право на применение налоговой ставки 0 % и возмещение НДС, привести к отказу в его возмещении.
   Возрастание роли свидетельских показаний в последнее время при разрешении налоговых споров ведет к постепенному переходу правоприменителя от презумпции добросовестности налогоплательщика к презумпции его недобросовестности (например, в Канаде, исходящей из презумпции правоты налоговых органов, свидетели являются важнейшим источником доказательств в большинстве дел, связанных с налоговыми апелляциями).
   Если документы не признаны противной стороной, то их подлинность должна подтверждаться свидетелем[540].
   Вместе с тем возрастание роли свидетеля в арбитражном процессе не должно восприниматься как наступление на права налогоплательщика, надлежащим образом оформившего документы, достоверность которых может быть опровергнута показаниями свидетелей.
   Так, Федеральный арбитражный суд Московского округа дважды пересматривал судебные акты по делу № А40-31837/04-127-343 Арбитражного суда г. Москвы, направив первоначально дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы, в том числе и с целью допроса в качестве свидетеля руководителя контрагента налогоплательщика Е.В. Арчакова, отрицавшего свое отношение к этой организации – ООО «Антеро Оптим» в ходе получения от него объяснений при проведении выездной налоговой проверки. При повторном разрешении спора судом первой инстанции установлено, что стороны по делу заявили об отсутствии необходимости вызова в качестве свидетеля Е.В. Арчакова, в связи с чем суд кассационной инстанции, повторно рассматривая дело, признал необоснованной ссылку Инспекции на его утверждение, что он не имеет отношения к ООО «Антеро Оптим».
   Правовой статус указанных организаций подтверждался их учредительными документами[541].
   Таким образом, если объяснения свидетеля, полученные налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки, не нашли подтверждения при опросе этого свидетеля в судебном заседании, указанные объяснения не могут опровергнуть сведения, содержащиеся в официальных, в данном случае учредительных, документах.
   Действительно, сведения, содержащиеся в учредительных документах организации, в том числе сведения о ее руководителе, проходят государственную регистрацию, они фиксируются в свидетельстве о государственной регистрации и простое их отрицание лицом, не предупрежденным об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, при отсутствии других доказательств, подтверждающих это отрицание, не может служить единственным опровержением сведений, достоверность которых была зарегистрирована государственным органом.
   Не редкость, когда свидетель, опрошенный в рамках проведения налоговой проверки, в последующем отказывается от своих объяснений[542].
   Именно в этих случаях суду необходимо проявить инициативу, приняв на себя бремя доказывания по налоговому спору, вызвать такое лицо в судебное заседание в качестве свидетеля и допросить об известных ему обстоятельствах с предупреждением об уголовной ответственности.
   Ниже приводится арбитражное дело, которое показывает, что в ряде случаев суд не только вправе, но и обязан принять на себя бремя доказывания по налоговому спору, вызвав свидетеля в судебное заседание.
   ООО обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к налоговой инспекции об обязании принять решение о возмещении налога на добавленную стоимость по налоговой декларации по НДС по налоговой ставке 0 % за сентябрь 2003 г. и совершить действия по возврату НДС в размере 11 843 101 руб.
   Решением от 20 июля 2004 г. Арбитражного суда г. Москвы, оставленным без изменения постановлением от 15 декабря 2004 г. Девятого арбитражного апелляционного суда, требования общества отклонены, поскольку им представлены ненадлежащие доказательства в подтверждение правомерности применения налоговой ставки 0 %.
   Законность судебных актов проверена в порядке ст. 284 АПК РФ в связи с кассационной жалобой ООО, в которой общество ссылалось на то, что выводы суда не основаны на имеющихся в деле доказательствах.
   Проверкой в суде кассационной инстанции установлено, что судебные акты следовало отменить, дело передать на новое рассмотрение в первую инстанцию по следующим основаниям.
   Суды исходили из объяснений, данных налоговой инспекции, генерального директора и учредителя ООО Д.Ю. Комова о том, что он не имеет отношения к обществу и все сделки по экспорту, заключенные с иностранными организациями, являются мошенничеством. Однако в жалобе, адресованной в Прокуратуру Южного округа г. Москвы, Д.Ю. Комов просил привлечь дознавателя к уголовной ответственности, поскольку бумаги, представленные дознавателем, подписаны Д.Ю. Комовым под принуждением.
   В связи с этим суду при новом разрешении спора необходимо было допросить Д.Ю. Комова в качестве свидетеля с предупреждением об уголовной ответственности за дачу ложных показаний в соответствии с п. 7 ч. 2 ст. 153 АПК РФ[543].
   Именно то обстоятельство, что арбитражный суд в силу ч. 1 ст. 71 АПК РФ свободен в оценке доказательств по делу, позволяет ему принимать и оценивать объяснения свидетелей, даже если они получены налоговой инспекцией не непосредственно в ходе налоговой проверки, а после нее, поскольку последнее обстоятельство не лишает суд права допросить этих свидетелей в соответствии со ст. 88 АПК РФ.
   Действительно, если вступить на путь, к которому в последнее время склоняется судебно-арбитражная практика, и отвергать любое доказательство, которое не было предметом налоговой проверки, можно прийти к абсурдному выводу: если, предположим, руководитель организации не был допрошен налоговой инспекцией в качестве свидетеля во время налоговой проверки, арбитражный суд лишается права на его допрос в судебном заседании, что прямо противоречит ст. 88 АПК РФ, в соответствии с которой арбитражный суд может вызвать лицо в качестве свидетеля как по ходатайству лица, участвующего в деле, так и по собственной инициативе.
   Если же суд не пользуется своим полномочием о вызове того или иного лица в качестве свидетеля для выяснения обстоятельств составления конкретного документа и при этом участвующие в деле лица не делают заявления о фальсификации доказательств, у суда отсутствуют предусмотренные законом основания не принимать в качестве достоверного доказательства предоставляемый сторонами документ и считать его подложным.
   Следует учитывать наличие законодательного запрета на использование свидетельских показаний.
   Так, согласно п. 1 ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.
   И.Н. Лукьянова, анализируя данную норму ГК РФ, считает, что только стороны сделки лишены права использовать свидетельские показания в подтверждение сделки и ее условий[544].
   Следовательно, если в арбитражный суд обратится налоговый орган с иском о признании недействительным договора, заключенного налогоплательщиком, как противоречащего налоговому законодательству, при доказывании факта заключения договора и его содержания налоговый орган вправе использовать свидетельские показания в качестве доказательства.
   Существует еще один вид личных доказательств – заключение эксперта. Различные ученые по-разному классифицируют судебные доказательства, в зависимости от чего относят заключение эксперта либо к личным[545], либо к смешанным[546], либо к письменным доказательствам[547]. (Не будем анализировать классификации доказательств, это не относится к цели нашего исследования.) Так, в Канаде показания эксперта относят к разновидностям свидетельских показаний[548].
   В соответствии с ч. 1 ст. 82 АПК РФ экспертиза назначается судом для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний.
   Следует заметить, что в судебно-арбитражной практике по налоговым спорам не так часто встречается данный вид доказательств. Можно предположить, что это вызвано необходимостью нести значительные расходы на проведение экспертизы, в то время как одной из сторон в публичном споре выступает государственный орган, который проигрывает в судах немалое количество дел. В 2001 г. было удовлетворено 67 % заявлений об обжаловании решений налоговых органов[549], в связи с чем на него могут быть отнесены такие расходы.
   Инициатива проведения экспертизы в соответствии с ч. 1 ст. 82 АПК РФ может исходить как от любой из сторон по делу, так и от суда. В последнем случае необходимо согласие лиц, участвующих в деле; либо предписание закона или договора; либо назначение экспертизы обусловлено заявлением о фальсификации доказательств или проведением дополнительной или повторной экспертизы.
   В зависимости от перехода бремени доказывания ходатайство о проведении экспертизы может исходить как от налогоплательщика, так и от налогового органа, а также от суда. При этом арбитражный суд на основании ч. 1 ст. 82 АПК РФ назначает экспертизу в случае необходимости разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, из чего можно сделать вывод, что суд не вправе самостоятельно устанавливать фактические обстоятельства по делу, когда они могут быть установлены лишь с привлечением специалистов, обладающих специальными знаниями в той или иной сфере.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 [51] 52 53 54 55

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация