А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Налоговые споры. Оценка доказательств в суде" (страница 46)

   Федеральный законодатель, обладающий достаточно широким усмотрением в определении перечня документов, представление которых необходимо для подтверждения обоснованности применения ставки 0 % по НДС при реализации товаров, вывезенных (ввезенных) в таможенном режиме экспорта, как и соответствующих работ (услуг), включил в него документы, предусмотренные нормами как частного права, для которого характерны общедозволительный метод регулирования, диспозитивность, так и нормами публичного права. Документы, предусмотренные нормами публичного права, отличаются незаменимостью, исключительностью, строгой формальной определенностью.
   Именно в силу того, что указанные в ст. 165 НК РФ документы носят характер незаменимых доказательств, признание внешнеторгового контракта, входящего в перечень этих документов, недействительным влечет отказ в применении налоговой ставки 0 %.
   Бремя доказывания недействительности экспортного контракта возлагается на налоговый орган, который должен обратиться в суд с соответствующим иском (если только сделка не является ничтожной), поскольку именно налоговый орган осуществляет контроль за правильностью исчисления и уплаты налогов.
   Если ответчик заявляет о злоупотреблении правом со стороны истца, то для защиты прав ответчика нет необходимости признавать сделку недействительной – суду достаточно применить ст. 10 ГК РФ и отказать в иске[491].
   Указанный вывод по своей сущности весьма близок к доктрине фиктивных и недействительных сделок, существующей в США, в соответствии с которой под фиктивной понимается сделка, предназначенная для того, чтобы породить юридически законные права и обязанности, отличные от фактических прав и обязанностей сторон.
   Недействительной считается сделка, которая не была совершена в соответствии с намерениями налогоплательщика.
   Данный вывод также можно соотнести с доктриной деловой цели, существующей в США и предполагающей, что сделка может игнорироваться для налоговых целей, если в ней отсутствует деловая цель, если единственная или доминирующая причина заключения сделки – уклонение от налогообложения[492]. Если принять эту точку зрения, то налоговый орган вправе не обращаться в суд с иском о признании сделки недействительной, ему достаточно доказать, что налогоплательщик злоупотребил правом заключения гражданско-правовой сделки с целью ухода от налогов.
   А.Г. Плешанов к числу активных полномочий суда, связанных с рассмотрением незаявленного требования, отнес полномочия давать оценку сделке или не применять акт государственного органа, противоречащий законодательству, независимо от того, предъявлялись ли требования о признании сделки или акта недействительными. Здесь активность суда представляет собой не исключение из принципа диспозитивности, а ограничение принципа диспозитивности, детерминированное необходимостью защиты в гражданском и арбитражном судопроизводстве публичного интереса[493].
   Если доктрина фиктивных и недействительных сделок сходна с существующим в российском гражданском праве институтом мнимых и притворных сделок, для признания которых недействительными нет необходимости обращаться в суд, поскольку в силу ст. 170, 171 ГК РФ они ничтожны, то доктрина деловой цели не подразумевает в любом случае ничтожности сделки, заключенной при отсутствии деловой цели с единственной целью уклонения от налогообложения.
   С принятием части первой Налогового кодекса РФ возникла проблема, связанная с правом налоговых органов на обращение в суд с исками о признании сделок, заключенных налогоплательщиками, недействительными. Так, ст. 31 НК РФ, устанавливающая права налоговых органов, не содержит права на предъявление таких исков. Однако Конституционный Суд РФ Определением от 25 июля 2001 г. № 138-0 подтвердил право налоговых органов при установлении недобросовестности налогоплательщика предъявлять в арбитражные суды иски о признании сделок недействительными и о взыскании в доход государства всего полученного по таким сделкам. Данное право налоговых органов ранее было предусмотрено п. 11 ст. 7 Закона РФ от 21 марта 1991 г. № 943-1 «О налоговых органах Российской Федерации», согласно которому налоговым органам предоставляется право предъявлять в суде и арбитражном суде иски о признании сделок недействительными и взыскании в доход государства всего полученного по таким сделкам.
   Сформулировав право налоговых органов на предъявление исков о признании сделок недействительными. Конституционный Суд РФ фактически воспроизвел норму права, содержащуюся в ст. 169 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна. При наличии умысла у обеих сторон такой сделки – в случае исполнения сделки обеими сторонами – в доход Российской Федерации взыскивается все полученное ими по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивается в доход Российской Федерации все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного.
   Таким образом, Конституционный Суд РФ подтвердил право налоговых органов предъявлять иски о признании сделок недействительными, если они совершены умышленно с целью, противной основам правопорядка.
   Основы правопорядка – это установленные государством основополагающие нормы об общественном, экономическом и социальном устройстве общества, направленные на соблюдение и уважение такого устройства, обеспечение соблюдения правовых предписаний и защиту прав и свобод граждан, регулируемые не только нормами гражданского права, которые при заключении и исполнении договора могут быть и не нарушены, но и Конституцией РФ, ее ст. 57, согласно которой последний обязан платить законно установленные налоги и сборы.
   Следовательно, если суд установит, что заключенная организациями сделка направлена на уклонение от уплаты налогов и неуплата налогов является ее целью, такая сделка должна быть признана ничтожной как заведомо противная основам правопорядка.
   В качестве примера может быть приведено дело, рассмотренное Федеральным арбитражным судом Уральского округа[494].
   Прокурор Республики Башкортостан обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к ОАО «Уфанефтехим», ОАО «Уфимский НПЗ», ОАО «Ново-Уфимский НПЗ», ООО «Корус-Байконур», третье лицо – налоговая инспекция по Орджоникидзевскому р-ну г. Уфы, о признании недействительными договоров аренды сооружений от 20 февраля 2001 г. и взыскании в доход государства с названных акционерных обществ всего полученного по сделкам.
   Решением Арбитражного суда от 26 июля 2002 г. в удовлетворении иска отказано.
   Постановлением апелляционной инстанции того же суда от 26 сентября 2002 г. решение оставлено без изменения.
   Прокурор Республики Башкортостан с решением и постановлением не согласился, в кассационной жалобе просил их отменить, иск удовлетворить, ссылаясь на неправильное применение судами ст. 169 и 170 ГК РФ.
   Проверив в порядке ст. 274, 284,286 АПК РФ законность судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.
   Как видно из материалов дела, ООО «Корус-Байконур» (зарегистрировано в г. Байконуре) заключило договоры аренды сооружений от 20 февраля 2001 г. с упомянутыми акционерными обществами для производства автомобильного топлива.
   Фактически весь производственный цикл осуществлялся силами арендодателей – нефтеперерабатывающими предприятиями.
   По мнению прокурора, указанные договоры заключены с целью использования льготного налогообложения ООО «Корус-Байконур», освобождения его от уплаты акцизов и соответственно невключения в объект налогообложения акцизами оборотов по производству нефтепродуктов нефтеперерабатывающими предприятиями.
   Отказывая в иске, арбитражный суд пришел к выводу, что спорные договоры заключены в рамках действующего законодательства, основы правопорядка и нравственности не нарушены. Однако арбитражный суд не учел, что в силу ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, ничтожна. Этой же статьей предусмотрены последствия недействительности такой сделки.
   Согласно ст. 57 Конституции РФ, ст. 3 НК РФ каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы. Из материалов дела усматривалось, что заключение спорных договоров аренды преследовало цель неуплаты налогов нефтеперерабатывающими предприятиями, которыми фактически производились нефтепродукты. Данная цель нарушает основы установленного правопорядка, следовательно, спорные договоры аренды являются ничтожными сделками.
   При таких обстоятельствах исковые требования были удовлетворены и с нефтеперерабатывающих предприятий взысканы в доход государства полученные по ничтожным сделкам суммы арендной платы. Судебные акты первой и апелляционной инстанций отменены.
   Установив в Определении от 25 июля 2001 г. № 138-0 право налоговых органов при наличии недобросовестности налогоплательщика предъявлять в арбитражные суды иски о признании сделок недействительными и о взыскании в доход государства всего полученного по таким сделкам, Конституционный Суд РФ тем самым ограничил право налоговых органов на предъявление исков о признании сделок недействительными условиями ст. 169 ГК РФ. Такой же вывод следует из формулировки п. 11 ст. 7 Закона РФ «О налоговых органах Российской Федерации». В связи с этим налоговые органы вправе обращаться в арбитражные суды не с любыми исками о признании сделок, заключенных юридическими лицами, недействительными, а только с исками о признании недействительными тех сделок, которые заключены с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ), и направлены на уход от уплаты налогов.
   Поэтому не подлежит удовлетворению иск налоговой инспекции о признании недействительным, например, договора аренды, если инспекцией не обосновано, каким образом заключение этого договора сказалось на налогообложении заключивших этот договор организаций.
   Вторым важным условием, при наличии которого суд вправе удовлетворить иск налогового органа о признании сделки недействительной по ст. 169 ГК РФ, является наличие у налогоплательщика умысла на уход от налогообложения. Об этом свидетельствует слово «заведомо», содержащееся в тексте ст. 169 ГК РФ и относящееся к цели совершения сделки. Об этом также свидетельствует имеющееся в ч. 2 и 3 настоящей статьи упоминание законодателем об умысле либо одной, либо обеих сторон в сделке.
   Следовательно, условием признания сделки недействительной по ст. 169 ГК РФ является виновное поведение налогоплательщика в форме умысла. Любая другая форма вины исключает возможность удовлетворения иска налогового органа о признании сделки недействительной по ст. 169 ГК РФ.
   Указанный вывод находится в русле судебной практики такой развитой европейской страны, как Великобритания. Суд по делам касательно уплаты НДС и пошлин г. Лондона (Третья палата) в решении по объединенным делам «Оптиджен Лтд» (Optigen Ltd) (дело С-354/03), «Фулкрум Электронике Лтд» (Fulcrum Electronics Ltd) (дело С-355/03), «Бонд Хауз Системе Лтд» (Bond House Systems Ltd) (дело С-484/03) против Национального управления таможенных и акцизных сборов Великобритании от 12 января 2006 г. установил следующие обстоятельства.
   В соответствии с судебными запросами на разъяснения в рассматриваемый период времени «Оптиджен», «Фулкрум», «Бонд Хауз» преимущественно осуществляли деятельность по приобретению процессоров у компаний, зарегистрированных в Великобритании, и продавали их покупателям, зарегистрированным в другом государстве – члене ЕС.
   В соответствии с запросом на разъяснения рассматриваемые операции составляли часть цепочки поставок, которая включала (о чем заявители – участники основного судебного производства не знали) торговую организацию, не уплатившую налог, т. е. которая имеет задолженность по уплате НДС и исчезает, не погасив ее перед налоговыми органами, или торговую организацию, использующую «украденный» НДС-номер, т. е. которая использует НДС-номер, принадлежащий другому лицу. Таким образом, по мнению Управления, указанные операции образуют «карусельную» схему мошенничества.
   При рассмотрении указанных дел суд пришел к следующим выводам.
   Операции, аналогичные рассматриваемым, которые сами по себе не имеют отношения к мошенничеству при уплате НДС, образуют реализацию товаров и услуг налогоплательщиком, действующим в качестве такового, и экономическую деятельность, независимо от намерения торговой организации, отличной от рассматриваемого налогоплательщика, которая участвует в той же цепочке поставок, и/или вероятности мошеннического характера другой операции, в цепочке, имевшей место до или после совершения таким налога-плательщиком операции, о чем последняя не знала и/или не имела возможности узнать.
   Не затрагивает права совершающего такие операции налогоплательщика на вычет сумм входящего НДС и тот факт, что в цепочке поставок, частью которой являются такие операции, другая операция – предшествующая или последующая – имеет отношение к мошенничеству при уплате НДС, о чем такой налогоплательщик не знал и/или не имел возможности узнать.
   Вопрос о том, уплачен ли в казну НДС по предшествующей или последующей операции по реализации рассматриваемых товаров конечному потребителю, не имеет отношения к вопросу о праве налогоплательщика на вычет сумм входящего НДС (см. по этому вопросу решение Суда по делу С-395/02: Транспортные услуги (Transport Service) [2004] ЗЭАС 1-1991, п. 26). Суд также последовательно постановлял, что согласно фундаментальному принципу, который лежит в основе единой системы обложения НДС и который закреплен в статье 2 Первой и Шестой Директив Совета 77/388/ЕЭС от 17 мая 1977 г. о гармонизации законодательств государств – членов ЕС в части налогов с оборота – Единая система обложения налогом на добавленную стоимость: единообразные принципы начисления, в редакции Директивы Совета 95/7/ЕС от 10 апреля 1995 г., НДС облагается каждая операция в сфере производства и дистрибуции, после вычета суммы НДС, начисленной непосредственно на различные составляющие себестоимости (см.: дело С-98/98: Мидлэнд Банк (Midland Bank) [2000] ЗЭАС 1-4177, п. 29; дело Зита Модес (Zita Modes), п. 37).
   Таким образом, судебная практика Великобритании исходит из того, что, если налогоплательщик не знал и (или) не мог знать о недобросовестности других организаций, участвующих в реализации товара, а также если совершаемая налогоплательщиком операция не имеет сама по себе отношения к мошенничеству, налогоплательщик не может быть лишен права на вычет НДС.
   Нередки случаи, когда налоговые органы, отказываясь возмещать налогоплательщику НДС из бюджета, ссылаются на отсутствие у одной из сторон в договоре лицензии на осуществление того или иного вида деятельности. Между тем гражданское законодательство (ст. 173 ГК РФ) относит сделки, совершенные лицом, не имеющим лицензии на занятие соответствующей деятельностью, к оспоримым.
   Признание таких сделок недействительными возможно лишь при доказанности факта, что другая сторона знала или заведомо должна была знать о ее незаконности. В связи с этим на налоговом органе лежит обязанность доказать, что другая сторона сделки знала или должна была заведомо знать об отсутствии лицензии на занятие соответствующей деятельностью у другой стороны по договору. Если таких доказательств налоговый орган не представит, суд должен отказать ему в иске о признании договора недействительным.
   При этом остается неразрешенным вопрос о праве налогового органа вообще предъявлять иск о признании недействительной сделки на основании ст. 173 ГК РФ. С одной стороны, в ст. 173 ГК РФ прямо установлено право государственного органа, осуществляющего контроль за деятельностью юридического лица, предъявлять иск о признании недействительной сделки, совершенной юридическим лицом, не имеющим лицензии на занятие соответствующей деятельностью. Налоговые органы, осуществляющие налоговый контроль за деятельностью организаций, таким образом, вправе предъявить иск о признании сделки недействительной в порядке ст. 173 ГК РФ.
   С другой стороны, Конституционный Суд РФ в Определении от 25 июля 2001 г. № 138-0 установил право налоговых органов предъявлять иски о признании сделок недействительными и взыскании всего полученного по таким сделкам в доход государства, что соответствует требованиям ст. 169 ГК РФ о признании недействительной сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка. При этом в Налоговом кодексе РФ не закреплено право налоговых органов предъявлять иски о признании сделок налогоплательщиков недействительными.
   Видимо, ответ содержится в том, что, признавая право налоговых органов предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных с целью, противной основам правопорядка, Конституционный Суд РФ имел в виду только те случаи, когда налогоплательщики действуют недобросовестно (правоположение о наличии у налоговых органов такого права высказано Конституционным Судом РФ в Определении от 25 июля 2001 г. № 138 – О, впервые установившем понятие «недобросовестный налогоплательщик»).
   Статья 173 ГК РФ предусматривает такие случаи, когда у налогоплательщика отсутствует умысел на заключение сделки с целью ухода от налогов и договор с юридическим лицом, не имеющим лицензии, заключается хотя и в условиях, когда другая сторона знала или заведомо должна была знать о незаконности сделки, однако стороны при заключении сделки не преследовали цели ухода от налогов.
   В связи с этим следует прийти к выводу о наличии у налоговых органов права наряду с правом предъявлять иски о признании сделок недействительными в порядке ст. 169 ГК РФ предъявлять иски о признании сделок недействительными на основании ст. 173 ГК РФ.
   Если о недействительности сделки по причине отсутствия лицензии налоговая инспекция заявит при рассмотрении дела о признании решения инспекции об отказе в возмещении НДС недействительным, суд должен отклонить такой довод налогового органа, поскольку сделка, заключенная при отсутствии лицензии, являлась в силу ст. 173 ГК РФ оспоримой, а не ничтожной, поэтому недостаточно одного лишь заявления о ее недействительности, как это возможно при наличии признаков ничтожной сделки.
   Налоговый орган в целях обоснования своего вывода о недействительности такой сделки должен обратиться в суд с отдельным требованием о признании ее недействительной.
   Вместе с тем, если налогоплательщик заявляет требование об освобождении его от налогообложения по ст. 149 НК РФ, в частности при оказании медицинских услуг или услуг по перевозке пассажиров, именно на налогоплательщика возлагается бремя доказывания наличия у него соответствующей лицензии, поскольку согласно п. 6 ст. 149 НК РФ перечисленные в настоящей статье операции не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения) при наличии у налогоплательщиков, осуществляющих эти операции, соответствующих лицензий на осуществление деятельности, лицензируемой в соответствии с законодательством Российской Федерации.
   Независимо от признания сделки, например о перевозке пассажиров, недействительной налогоплательщик в силу прямого указания закона лишается права на освобождение от налогообложения по ст. 149 НК РФ, и суд должен отклонить требование налогоплательщика о признании недействительным решения налоговой инспекции о взыскании штрафа за неуплату налога и о доначислении налога по данной операции.
   Таким образом, не всегда признание сделки недействительной влияет на доказательственную базу по налоговым спорам.
   Вместе с тем следует иметь в виду, что в настоящее время, как уже указывалось выше, Высшим Арбитражным Судом РФ принято Постановление Пленума от 10 апреля 2008 г. № 22 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации», которым ограничено право налоговых органов на обращение в суд с исками о признании сделок недействительными на основании ст. 169 ГК РФ, поскольку требование налогового органа о применении предусмотренных ст. 169 Кодекса последствий недействительности сделки, обосновываемое тем, что данная сделка совершена с целью уклонения от уплаты налогов, выходит за рамки полномочий налогового органа.
   Выше в настоящей работе обосновывалось право налоговых органов предъявлять иски о признании сделок недействительными, если они совершены умышленно с целью, противной основам правопорядка, к которым в силу ст. 57 Конституции РФ относится обязанность платить законно установленные налоги и сборы.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 [46] 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация