А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Налоговые споры. Оценка доказательств в суде" (страница 42)

   Если при оформлении счета-фактуры выяснится, что он оформлен с невосполнимыми нарушениями, например руководитель организации-продавца отрицает при допросе в качестве свидетеля в суде подписание счета-фактуры, то суд, руководствуясь п. 1,2 ст. 169 НК РФ, должен отказать покупателю в возмещении налога, поскольку счет-фактура, не подписанный руководителем или уполномоченным им лицом, не может являться основанием для принятия сумм налога к возмещению.
   Характерно, что в той же ст. 169 НК РФ содержится норма права, которая четко ограничивает пределы бремени доказывания налогоплательщика по делам о возмещении налога на добавленную стоимость. Согласно подп. 13 и 14 п. 5 ст. 169 НК РФ в счете-фактуре должны быть указаны страна происхождения товара и номер грузовой таможенной декларации. Далее в п. 5 ст. 169 НК РФ законодатель определяет, что сведения, предусмотренные подп. 13 и 14 настоящего пункта, указываются в отношении товаров, страной происхождения которых не является Российская Федерация.
   Налогоплательщик, реализующий данные товары, несет ответственность только за соответствие указанных сведений в предъявляемых им самим счетах-фактурах сведениям, содержащимся в полученных им от продавца счетах-фактурах и товаросопроводительных документах.
   Из данной нормы права следует, что налогоплательщик должен доказать только соответствие данных о стране происхождения товара и номере грузовой таможенной декларации, которые он указывает в счете-фактуре и товаросопроводительной накладной, выставленных им самим при продаже товара, тем сведениям, которые он получил из счета-фактуры и товаросопроводительной накладной, выставленных ему предыдущим продавцом товара. Следовательно, на него не может быть возложено бремя доказывания идентичности соответствующих сведений, указанных им в собственном счете-фактуре и товаросопроводительной накладной, сведениям о реальном происхождении товара и действительном номере грузовой таможенной декларации. Поэтому если налоговый орган, используя оперативную информацию, установил, что в действительности товар произведен в другой стране и поставлен по другой грузовой таможенной декларации, он не вправе отказать налогоплательщику в возмещении НДС на этом основании, поскольку налогоплательщик в силу закона не несет ответственности за заполнение этих сведений продавцом импортного товара.
   Такая ответственность может наступить, только если налоговым органом будет доказано наличие сговора между налогоплательщиком и продавцом импортного товара относительно реализации контрафактной продукции.
   Таким образом, мы видим, что в самой ст. 169 НК РФ содержатся противоречивые подходы к сходным ситуациям, когда продавец указывает неверные сведения в выставленном им налогоплательщику счете-фактуре. Разница заключается лишь в том, где произведен товар.
   Если товар произведен в России, то действует общая норма права, закрепленная в п. 2 ст. 169 НК РФ, согласно которой налогоплательщик теряет право на вычет и возмещение НДС в случае нарушения продавцом порядка заполнения счета-фактуры.
   Если товар произведен за пределами Российской Федерации, то действует норма права, содержащаяся в п. 5 ст. 169 НК РФ, в соответствии с которой налогоплательщик не отвечает за правильность оформления продавцом счета-фактуры относительно страны происхождения товара и номера грузовой таможенной декларации.
   В первом случае на налогоплательщика возлагается бремя доказывания реальности происхождения товара, в последнем случае с него снимается это бремя.
   Так, если налоговый орган, указывая на недобросовестность налогоплательщика, ссылается на справки компетентных органов о том, что в России определенный товар не производится в заявленных налогоплательщиком объемах, налогоплательщик не имеет перевозочных средств и складских помещений для обеспечения реализации этого товара, налогоплательщик должен опровергнуть представленные налоговым органом доказательства его недобросовестности.
   Указанное противоречие, содержащееся в ст. 169 НК РФ, еще раз подтверждает необходимость изменения ст. 169 НК РФ, которая возлагает на налогоплательщика бремя доказывания правильности заполнения счета-фактуры продавцом. В этом случае добросовестному налогоплательщику достаточно было бы доказать, что сведения, внесенные им в счет-фактуру при реализации товара, соответствуют сведениям, которые указаны в счете-фактуре, выставленном налогоплательщику предыдущим продавцом товара.
   Такой подход реально работает на презумпцию добросовестности налогоплательщика. В такой ситуации налоговый орган был бы обязан доказывать вышеуказанные обстоятельства в рамках возбужденного уголовного дела, поскольку приводимые им аргументы далеки от арбитражного процесса, но вполне вписываются в рамки расследования уголовного дела. В противном случае налоговый орган обязан сделать заявление о фальсификации доказательств, что, впрочем, не исключает в силу ст. 161 АПК РФ в дальнейшем возбуждения уголовного дела.
   Однако, как было указано ранее, в настоящее время Президиум ВАС РФ пошел по пути толкования положений ст. 169 АПК РФ, приняв постановления от 25 мая 2010 г. № 15658/09, от 20 апреля 2010 г. № 18162/09 и закрепив правовые позиции о реальности хозяйственных операций и проявлении налогоплательщиком должной осмотрительности при выборе контрагента[443].
   Не исключено, что эта корректировка судебно-арбитражной практики породила идею введения уголовной ответственности за создание фирм-«однодневок» и участие в них, что, по мнению ведущих ученых-юристов, не снимает возникающих в связи с этим проблем, сложность которых не соответствует тем средствам, выбранным для их решения.
   Обычно предполагается, что «однодневки» создаются на имена бомжей, на потерянные или украденные паспорта, но это отражает только часть действительности. Сегодня, наверное, каждая серьезная компания имеет при себе несколько таких созданных про запас фирм. Не на имя бомжа, не на имя человека, который умер и паспорт которого удалось получить, а созданных либо родственниками руководителя фирмы, либо ее менеджерами, которым собственника! компании доверяют. Найти что-то противозаконное на этой стадии практически невозможно. Эти фирмы не действуют, пока не потребуется вывести активы, совершить какой-то перевод денег для их отмывания и т. д. Но пока они в замороженном состоянии, формальных оснований ликвидировать их с помощью этого Закона нет[444].
   В связи с этим A.Л. Маковский предлагает ориентироваться на операции фирмы: если она не совершает в течение длительного периода никаких операций по счету, если предоставляет в налоговый орган нулевой отчет либо вообще его не представляет, от нее надо очищать рынок и оборот. Увеличение уставного капитала было бы более эффективной мерой, чем уголовная ответственность, не требующей никаких затрат, поскольку уставный капитал – это, как отмечает A.A. Иванов, входной билет на рынок, свидетельство серьезности намерений. Этот Закон эффективным не будет, хлопот дополнительных будет много, прежде всего для следственных органов, для оперативников[445].
   Именно по этому пути шла длительное время складывающаяся судебно-арбитражная практика[446].
   Нередки в судебно-арбитражной практике и случаи, когда баланс интересов при разрешении публично-правового спора нарушается в пользу частного интереса.
   Как правило, это дела, в которых необходимо применение ст. 161 АПК РФ о фальсификации доказательств, когда требуемый законодательством перечень документов в подтверждение правильности уплаченного налога представлен, однако их достоверность подвергается сомнению, о чем свидетельствует нижеприведенное дело[447].
   ООО «АБС Евроконсалтинг» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным бездействия налоговой инспекции по несвоевременному возмещению налога на добавленную стоимость и требовании обязать инспекцию возместить НДС в размере 8 078 839 руб. 66 коп. за IV квартал 1999 г. по экспортной операции.
   Решением от 24 сентября 2003 г., оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 1 декабря 2003 г… Арбитражный суд г. Москвы удовлетворил требования общества, представившего полный пакет документов в подтверждение права на налоговую льготу.
   Законность судебных актов проверена в порядке ст. 284 АПК РФ в связи с кассационной жалобой Инспекции МНС России, в которой налоговый орган ссылался на недобросовестность налогоплательщика и невозможность исполнить решение суда.
   ООО в отзыве на кассационную жалобу и в заседании суда кассационной инстанции ссылалось на то, что тексты апелляционной и кассационной жалоб идентичны, никаких новых доводов налоговым органом не представлено.
   Судом первой и апелляционной инстанций на основании счета-фактуры и платежного поручения установлено фактическое исполнение сделки купли-продажи турбин, заключенной налогоплательщиком с российским продавцом.
   Между тем в заседании суда кассационной инстанции инспекцией представлены доказательства обращения в Арбитражный суд г. Москвы и принятия последним к рассмотрению искового заявления от 3 декабря 2003 г. № 14–24/15423 о признании недействительным договора от 17 ноября 1999 г. № 01–36/11, заключенного между ООО «АБС Евроконсалтинг» и ООО «Висконти Л» с целью, заведомо противной основам правопорядка, незаконного возмещения из бюджета НДС, поскольку фактически турбины никогда не производились.
   Одновременно в заседании суда кассационной инстанции представитель налогового органа пояснил, что в случае признания договора недействительным им будет сделано заявление о фальсификации доказательств, поскольку непроизведенные турбины на экспорт не отгружались.
   В связи с этим судебные акты следовало отменить, дело передать на новое рассмотрение в первую инстанцию суда для решения вопроса с учетом указанных доводов инспекции, а также о приостановлении производства по настоящему делу до рассмотрения арбитражным судом дела № А40-53580/03-42-480 о признании договора недействительным.
   Понятно, что в подобных ситуациях недобросовестные налогоплательщики возражают против инициативы суда, направленной на выяснение достоверности представленных доказательств. Однако имеются случаи, когда налоговые органы возражают против активной роли суда по установлению добросовестного поведения налогоплательщика.
   Так, по делу № КА-А40/95-04 ЗАО «Технопол» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением о признании недействительным требования налоговой инспекции от 1 апреля 2003 г. № 96-Н об уплате налога на общую сумму задолженности 325 155 руб. 51 коп.
   Решением от 26 августа 2003 г., оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 23 октября 2003 г., Арбитражный суд г. Москвы удовлетворил требования общества, добросовестно исполнившего обязанность по уплате налогов.
   Законность судебных актов проверена в порядке ст. 284 АПК РФ в связи с кассационной жалобой Инспекции МНС России, в которой налоговый орган просил отменить судебные акты, ссылаясь на то, что спорные суммы налогов в бюджет не поступили, в связи с чем нельзя признать обязанность налогоплательщика по уплате налогов исполненной. Инспекция также указала на то, что Арбитражный суд в нарушение ч. 2 ст. 167, ч. 1 ст. 168 АПК РФ рассмотрел вопрос о добросовестности общества, не относящийся к предмету спора.
   ЗАО в отзыве на кассационную жалобу и в судебном заседании кассационной инстанции возражало против удовлетворения требований инспекции по мотивам, изложенным в судебных актах.
   В кассационной жалобе инспекция со ссылкой на письмо Центрального банка РФ от 14 августа 2003 г. № 51-19-13/12485 утверждала, что платежные поручения на списание спорных сумм налогов обществом не выставлялись.
   Однако, как усматривалось из материалов дела и установлено судом первой и апелляционной инстанций, денежные средства из расчетного счета общества на налоговые платежи перечислены платежными поручениями от 2 сентября 1998 г. № 432–435, от 6 ноября 1998 г. № 469, 493–495. Согласно выпискам банка из расчетного счета общества от 2 сентября 1998 г., 6 ноября 1998 г., 3 сентября 1998 г., 29 сентября 1998 г., 23 октября 1998 г. списаны денежные средства по указанным платежным поручениям, при этом, как следует из перечисленных выписок банка, остаток денежных средств на расчетном счете ЗАО на соответствующие даты выставления платежных поручений был достаточным для исполнения всех платежных поручений, выставленных в этот период. В соответствии с договором № 002 на расчетное и кассовое обслуживание расчетные операции с использованием счета ЗАО в АКБ «Мосбизнесбанк» производились начиная с 25 ноября 1996 г., т. е. в течение двух лет до выставления платежных поручений на списание спорных сумм недоимки по налогам.
   Таким образом, довод инспекции о том, что обществом не выставлялись платежные поручения на списание спорных сумм налогов, нельзя признать обоснованным.
   Из письма Центрального банка РФ от 14 августа 2003 г. № 51-19-13/12485 усматривалось, что спорные суммы налогов по платежным поручениям, указанным в письме инспекции, с корреспондентского счета № 30101810300000000312 ОАО «Мосбизнесбанк» не списывались.
   Однако Конституционный Суд РФ в Определении от 25 июля 2001 г. № 138-0 «По ходатайству Министерства Российской Федерации по налогам и сборам о разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 12 октября 1998 года по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 11 Закона Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» указал, что конституционная обязанность каждого налогоплательщика считается исполненной в момент списания банком средств в уплату налога с расчетного счета налогоплательщика, а не с корреспондентского счета банка, как полагает инспекция.
   Кроме того, согласно письму Центрального банка РФ от 14 августа 2003 г. № 51-19-13/12485 отделение № 1 Московского главного территориального управления ЦБ РФ сведениями о счетах клиентов ОАО «Мосбизнесбанк» не располагает. При этом из справки АКБ «Мосбизнесбанк» следует, что АКБ «Мосбизнесбанк» денежные средства, перечисленные по платежным поручениям на уплату спорных сумм налогов, занесены АКБ «Мосбизнесбанк» в картотеку и находятся в ожидании очередности платежа.
   В кассационной жалобе инспекция указала, что обязанность ЗАО по уплате налогов не может быть признана исполненной, поскольку денежные средства не поступили в бюджет.
   По мнению инспекции, Постановление Конституционного Суда РФ от 12 октября 1998 г. № 24-П, которым положение п. 3 ст. 11 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. № 2118-1 «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» с учетом смысла, придаваемого ему сложившейся правоприменительной практикой, как предусматривающее прекращение обязанности налогоплательщика – юридического лица по уплате налога лишь с момента поступления сумм налогов в бюджет признано не соответствующим Конституции РФ, не имеет обратной силы. В связи с этим инспекция со ссылкой на ст. 79 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1 – ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» полагала, что оспариваемое требование об уплате недоимка! по налогам, возникшей до 12 октября 1998 г., выставлено правомерно.
   В пункте 4 Постановления от 16 июня 1998 г. № 19-П «По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации» Конституционный Суд РФ указал, что постановления КС РФ являются окончательными, не могут быть пересмотрены другими органами или преодолены путем повторного принятия отвергнутого неконституционного акта, а также обязывают всех правоприменителей, включая другие суды, действовать в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда РФ.
   В связи с этим у арбитражного суда при рассмотрении настоящего дела не имелось оснований не принимать во внимание правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлении от 12 октября 1998 г. № 24-П.
   В соответствии со ст. 70 НК РФ требование об уплате налога должно быть направлено налогоплательщику не позднее трех месяцев после наступления срока уплаты налога, если иное не предусмотрено данным Кодексом.
   Поскольку требование от 1 апреля 2003 г. № 96-Н об уплате налогов выставлено инспекцией по истечении установленного законом срока, довод инспекции о том, что данное требование выставлено правомерно, так как недоимка списана со счета общества по платежным поручениям до 12 октября 1998 г., не мог быть принят во внимание.
   В силу ч. 2 ст. 165 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.
   В Определении от 25 июля 2001 г. № 138-0 Конституционный Суд РФ указал, что вопрос о том, может ли считаться уплаченным списанный банком налог, реально не перечисленный в бюджет, при отсутствии соответствующих денежных средств на корреспондентском счете банка, если они были формально зачислены банком на счета налогоплательщика, а также при отсутствии денежных средств на расчетом счете налогоплательщика непосредственно, не был предметом рассмотрения Конституционного Суда. Вместе с тем закрепленный в Постановлении от 12 октября 1998 г. № 24-П подход, допускающий распространение его правовой позиции только на добросовестных налогоплательщиков, предполагает обязанность налоговых органов доказывать обнаруживающуюся недобросовестность налогоплательщиков и банков в порядке, установленном Налоговым кодексом РФ.
   Из указанного выше следует, что установление обстоятельств, касающихся добросовестности налогоплательщика при исполнении обязанности по уплате налогов, является обязательным при рассмотрении настоящего спора. Таким образом, довод инспекции о том, что суд вышел за рамки предмета спора, следует признать необоснованным.
   Поскольку инспекцией ни в первую, ни в апелляционную инстанцию не представлено доказательств недобросовестности общества, суд пришел к обоснованному выводу, что обязанность по уплате спорных сумм налогов исполнена, в связи с чем требование инспекции об уплате налогов следовало признать недействительным.
   При таких обстоятельствах оснований к отмене или изменению судебных актов не имелось[448].
   Ранее автор настоящей работы ссыпался на то, что активная роль суда в разрешении налогового спора ограничена презумпцией добросовестности налогоплательщика.
   Поскольку в приведенном деле сам налогоплательщик настаивал на установлении обстоятельств, связанных с добросовестным исполнением им налоговых обязательств, и оценке соответствующих доказательств, судом проявлена разумная активность в целях соблюдения баланса публичных и частных интересов.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 [42] 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация