А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Любовь мертвеца" (страница 3)

   Глава 3
   Ох, и крепка любовь мертвеца!

   На следующий день я опять проснулась от звонка. На этот раз – в дверь. На пороге стояла Маша.
   – Ты чего? – спросила я, впуская подругу в квартиру.
   – Ирка, нечисть все-таки существует.
   – Откуда такие неутешительные выводы? Что, покойнички ночью за своей землей пришли? – попыталась развеселить я подругу.
   – Он приходил ко мне ночью! – бухнулась на мою кровать Никитина.
   – Может, померещилось? Ты ж у нас впечатлительная, – сказала я, разглядывая спутанные Машкины волосы, подружка явно забыла причесаться.
   – Какой там померещилось! Он же меня коснулся! Брр… – поежилась Мария.
   – Коснулся?
   – Давай по порядку расскажу. Значит, так: проснулась я ночью – пить захотела, – открываю глаза и вижу: он сидит рядом с моим диваном в кресле и смотрит на меня с умилением. Меня от ужаса аж парализовало. Застыла, как статуя, и смотрю на него. А он мне улыбается и говорит ласково: «Вот я и нашел тебя, давай никогда не расставаться». Сказал это и рукой своей до меня дотронулся, а она у него ледяная, недаром мертвяцкая. Тут-то у меня голос и прорезался. Даже не знала, что я так громко кричать умею. Все сбежались: и мама, и папа, и брат. Наверное, соседи тоже проснулись. Как только свет зажгли, он растворился, как будто и не было его. А выглядел, как ты говорила: бледный и в саване.
   – Ну, вот, доигрались… – протянула я.
   – Мне, конечно, допрос устроили, мол, что случилось да почему я ору. Я сначала двух слов связать не могла. Потом кое-как очухалась, говорю, что покойник ко мне приходил. Родители возмутились и ушли, сказали, что, если я еще раз так пошучу, не видать мне никаких дискотек. А я до четырех уснуть не могла, тряслась, ждала, что он снова появится. Потом вырубилась, проснулась в семь. Дома никого нет, а мне страшно! Надела на себя первое попавшееся и скорей к тебе побежала.
   – А, теперь понятно, почему на тебе футболка задом наперед надета, – сказала я.
   – Ну, и ладно, – равнодушно отреагировала Маша и сладко зевнула. – Ир, можно, я у тебя посплю? Спать очень хочется.
   Я кивнула. Никитина тут же улеглась в мою кровать.
   – Только ты никуда не уходи, а то вдруг этот заявится, – попросила она и закрыла глаза.
   Пока Машка дрыхла, я ломала голову над тем, что же ей теперь делать и что этот покойничек может с ней сделать. «Раз Трофимов подвозил нас на своей машине днем, значит, он вполне может заявиться за своей Марией прямо сейчас, – рассуждала я, – и прямо сюда, ведь мой адрес ему известен. Ох, скорей бы та девчонка со своей дачи вернулась! В общем, наша задача – продержаться до конца недели, а там надо будет устроить отворот…» Я ушла на кухню, чтобы приготовить нам с Машуней завтрак, но только стоило мне открыть холодильник, как раздался крик подруги. Я ворвалась в комнату и увидела, что Никитина сидит на кровати, а на полу валяется моя подушка.
   – Что? Он приходил сюда?
   Машка кивнула.
   – И что?
   – Вон там стоял, – Никитина указала на кресло дрожащей рукой. – Я на него смотрю, а он говорит: «Не уходи от меня, я по тебе так скучаю». Затем встал и ко мне пошел. Ну, я, естественно, заорала, подушку в него кинула. Только не попала, потому что он исчез.
   Маша замолчала.
   – Что ж он, так и будет к тебе приходить?
   – Надеюсь, что нет, – и Мария перекрестилась.
   – Он в саване был?
   – Нет. В джинсах и рубашке, как в машине. И цвет лица нормальный.
   – Видно, у него две формы одежды: одна – ночная, другая – дневная.
   – Ирка, а вдруг он меня к себе в могилу утащит? – спросила Маша.
   – Не мели ерунды! Как он тебя утащит, он же – покойник! – успокаивала я ее, да и себя заодно. – Являться может, а вот унести нет, конечно же. И не надо больше мою замечательную подушку в своего влюбленного покойника швырять!
   После завтрака мы сразу же пошли гулять, так как оставаться в квартире нам обеим было страшно. Послонявшись по улицам, мы уселись в старой беседке, в которой по вечерам собираются бабушки.
   – Как же я теперь дома буду? – переживала Маша. – Ладно, вечером можно с родителями или с братом в одной комнате побыть, а ночью-то? Если он опять у моего дивана окажется, да еще лапы свои протянет, у меня точно инфаркт будет. Ира, приходи ко мне ночевать, а?
   – Маш, ты так говоришь… Будто не знаешь мою маму – она не отпустит.
   – Ну, может, все-таки уломаем… – не сдавалась подруга.
   И тут к нам в беседку прибежала Дианка Краснова.
   – Привет! – закричала она. – А чего вы такие грустные?
   – А чего ты такая веселая? – поинтересовалась я.
   – А мы сейчас с Денисом на карьер едем на мотоцикле. Брат у Дениса уехал, а мотоцикл оставил, так что мы теперь почти целый день катаемся.
   – Тогда приезжайте оба в пятницу ко мне на день рождения, – позвала Никитина.
   – Обязательно заявимся. Ну, ладно, я побегу. Пока! – И Краснова унеслась. А вскоре промчалась мимо нас, сидя на мотоцикле позади Сергеева.
   – Вот бы мне так с Максимом… – мечтательно произнесла Никитина. – Ладно, отделаюсь от мертвяка, сделаю все правильно, и Максик тоже одну меня любить будет.
   – Ты бы лучше не о ворожбе думала, а о том, как мою маму уговорить, – сделала я ей замечание, но Маша уже полностью погрузилась в сладостные мысли о своем любимом.
   Не знаю, использовала ли Мария какое-нибудь заклинание, когда разговаривала с моей мамой, но факт налицо: меня отпустили к ней ночевать.
   Десятилетний Машкин брат Даниил, которого все чаще звали Данилкой, с воинственными криками пытался войти в квартиру через окно (Никитины живут на первом этаже), но ему этого сделать не удалось – мальчишка был затащен внутрь через дверь отцом. Немного повозмущавшись, Даниил сел что-то мастерить. На мой вопрос, чем он занимается, тот ответил, что делает чучело директора школы, которое вместе со своими друзьями намерен завтра сжечь под ритуальные песни и танцы. Затем я обнаружила, что мои тапки приклеены к полу. Машка, обругав братца и отвесив ему несколько подзатыльников, отодрала обувь от паркета, а Даниила в наказание заперла в ванной, где тот изрисовал зубной пастой зеркало и взорвал две петарды.
   После под окнами стоял какой-то пацан и кричал: «Даниил, подлый трус, выходи!» Машина мама пыталась его прогнать, но безрезультатно. Маша велела брату выйти и разобраться с приятелем, на что тот ответил, что он не подлый трус и поэтому не выйдет, и залег под диваном. Тогда я решила разобраться с орущим сама. Я просто подошла к окну и сказала, что Даниила нет дома, что он где-то гуляет и поэтому даже под воздействием криков не появится из квартиры. Затем во всем доме почему-то вырубился свет, и мы в темноте искали фонарик. Мне на ногу опрокинули табуретку, а Маша пролила на белую кофту томатный сок. С фонарем мы пошли в ванную ее застирывать, но выяснилось, что нет не только горячей, но и холодной воды. Мария решила взять воду из чайника, но оказалось, что нас кто-то запер, и мы тут же догадались, кто именно. Никитина кричала брату, что, когда выйдет, отделает его как бог черепаху, и колотила по двери. Из плена нас вызволили ее родители, так как Даниил, испугавшись, куда-то спрятался. Машка бегала по темной квартире в поисках брата, спотыкалась и падала. В конце концов налетела на стол, с него слетели чашка и блюдце и разбились, и Машин папа, наступив на осколки, поранил ступню.
   Наконец дали свет. Маша застирала кофту, Даниил вылез из шкафа, осколки были собраны и отправлены в мусорку, в комнатах наведен порядок. В общем, можно считать, что вечер в Машкиной квартире прошел спокойно.
   Мы с Машкой улеглись спать на одном диване.
   – Слушай, Ирка, как ты думаешь, он сегодня придет? – спросила в темноте Маша.
   – Откуда я могу знать.
   – А тебе сложно ответить, что нет? Почему ты меня не успокаиваешь? – возмутилась Мария. – Знаешь, давай кресло отодвинем, чтоб он в него не уселся, как вчера.
   Мы встали и передвинули кресло к шкафу.
   – А вдруг он на диван сядет, – предположила Маша, ложась обратно в постель.
   – Насчет этого не знаю, но уверена, что рядом с тобой он не поместится, потому что здесь лежу я, – рассмеялась я.
   – И ничего смешного! – буркнула Никитина.
   Некоторое время мы лежали молча, а потом Машка протянула:
   – Давай помечтаем…
   – О чем?
   – Вот приворожу я к себе Макса…
   – У-у, – усмехнулась я. – Давай-ка ты одна помечтаешь, а я лучше спать буду.
   – Вот будем мы с ним гулять, как Дианка с Сергеевым, – продолжала Машка.
   Я молчала.
   – И в школе с ним за одной партой сидеть буду, а то я все с тобой сижу. Наверное, я тебе надоела уж, вот и пересяду…
   – Никуда ты не пересядешь! Ни я, ни наша парта тебя не отпускаем…
   – Всем лечь на пол, это ограбление! – ворвался в комнату Даниил.
   – Пошел вон! – в один голос закричали мы с Машкой.
   – А ну, живо убрался к себе в комнату! А то я тебе устрою варфоломеевскую ночь и утро стрелецкой казни! – пообещала брату Мария. – Считаю до трех.
   – Вы что, юмора не понимаете?
   – Раз, два…
   Даниил выскочил из комнаты. В комнате наконец-то стало тихо.
   Я проснулась оттого, что кто-то тряс меня за плечо.
   – Ирка, мне кажется, что он в шкафу, – прошептала Машка.
   – С чего ты так решила? – удивилась я.
   – Прислушайся.
   Мы затаили дыхание. И в самом деле в шкафу кто-то шебуршал.
   – Маш, а твой брат туда никакого животного не засунул? Ну, мышь или ежа?
   – Нет, я перед сном туда одежду вешала, и там никого не было, – ответила Маша.
   – Что будем делать?
   – Это я у тебя хотела спросить.
   – Если хочет сидеть в шкафу – пусть сидит, главное, чтоб сюда не вылезал, – подумав, сказала я.
   И вдруг дверца шкафа заскрипела, и оттуда вышел наш покойник со словами: «Мария, пойдем со мной». Мы обе заорали, вскочили с дивана и бросились в коридор, где столкнулись с Даниилом. Машка, визжа, колотила рукой по стене, пытаясь найти выключатель. В прихожей появились ее родители. Кто-то из них зажег свет, и я увидела, что Машкин брат стоит в противогазе, завернутый в простыню, а в руке у него череп. Интересно, где он его достал?
   – Что случилось? – строго спросил Машин папа.
   – Там, в шкафу… – начала Никитина, но я ее перебила:
   – Даниил нас напугал.
   – Да я к вам и зайти не успел, как вы с криком выскочили! – возмутился тот.
   – Не надо было мои тапки к полу приклеивать! – заявила я и продолжила свое вранье: – Мы спали, а он нас разбудил, вот мы и испугались.
   – Даниил, ты на улицу больше не пойдешь! Все, пора тебя перевоспитывать! А теперь – марш в кровать! – велел ему отец.
   – На… сувенир… – Даниил сунул мне в руки череп и понуро поплелся к себе.
   Вернувшись в комнату, мы с Машей заперли шкаф на ключ, задернули шторы и положили рядом с собой икону. Подруга попросила меня лечь с краю, мол, если покойник будет лезть за ней, то сперва он наткнется на меня. Я согласилась поменяться местами, глубоко надеясь, что у представителей отряда покойников из семейства мертвячих в темноте хорошее зрение и что никто не схватит меня ночью, спутав с гражданкой Никитиной. Засыпать мы обе боялись и тихонько перешептывались о своих страхах. Пролежав так часа два, Маша предложила по очереди дежурить: чтобы сейчас часочек поспала я, а потом она меня разбудит и будет спать сама, а я буду следить, чтобы не появился покойный Трофимов. Я согласилась принять через час почетную миссию по караулу возле ее тела и моментально вырубилась. Но, видимо, усталость взяла свое, и моя подруга уснула вслед за мной, так как, когда я открыла глаза, будильник на Машкиной тумбочке, стоящей рядом с кроватью, показывал полпятого.
   «Правильно Манюня делает, что спит, – подумала я. – Ну, что ей теперь из-за этого жениха с того света устраивать себе пытки бодрствованием в ночное время? Он, может быть, больше и не появится сегодня. Хватит с него и одного ночного визита. Покойникам, наверное, тоже спать хочется. Тем более что уже почти утро, а утром они пугаются кукареканья петухов и всего прочего. А интересно, как этот тип попал в шкаф? Тоже мне, Оле-Лукойе! Придумал бы что-нибудь пооригинальней». С этими мыслями я перевела взгляд в сторону шкафа, и мой сон моментально исчез. Возле шкафа стояло кресло, и в этом кресле, удобно развалившись, положив ногу на ногу, сидел Максим Трофимов! Он с улыбкой смотрел на нас.
   – Тсс, – поднес он палец к губам. – Не буди ее, – сказал он негромко мне, – она еще прекраснее, когда спит.
   – М-ма-ша, – пролепетала я.
   – Зачем ты будишь мою Марию? Она так спокойно, так безмятежно спит. Не нарушай ее мирный сон.
   – Маша, проснись! – начала я трясти подругу. – Маша, Маша, он опять пришел! Уходи, мертвятина, оставь нас в покое!
   Никитина села в кровати, захлопала глазами.
   – Тебе не дают покоя в этом мире, моя милая, так давай я унесу тебя отсюда… – сказал Максим и поднялся с места.
   – Не подходи! Сгинь, нечистая сила! – Машка вскочила на ноги и начала швырять в покойника наши подушки, тапочки с пола и прочие вещи, попадавшиеся ей под руку.
   Но Трофимов не собирался исчезать. Он встал почти рядом с нашей постелью и твердил что-то вроде: «Мария, со мной ты обретешь покой и счастье». А мы с Марией скакали по дивану, не зная, чем еще отбиваться от покойника.
   – Икона! У нас же здесь есть икона! – вдруг вспомнила Никитина. И наставила на непрошеного гостя изображение Богородицы. – А ну, уходи!
   Не то подействовала икона, не то стало светать, не то Трофимову надоело общаться с нами, но он вдруг растворился в воздухе и исчез.
   – Ух, – вздохнули мы. – Какая радость – сгинул!
   Мы подняли с пола брошенные вещи и устало улеглись. Манюня обеими руками прижимала к себе икону. Наверное, стоило обсудить, как дальше действовать в случае, если гость с того света появится снова, но мы обе так хотели спать, что никакие страхи не могли помешать нам мгновенно уснуть.
   После завтрака Даниил объявил голодовку и повесил на двери своей комнаты листок с черепом и двумя перекрещенными костями. Я же, собрав свои вещи и подаренный ночью череп, пошла домой, обещав Машке вернуться как можно скорее.
   Дома никого не было. Я позвонила маме на работу, сообщила, что вернулась. Она мне велела купить такие-то продукты, и я, выполнив это повеление, отправилась обратно к Никитиной.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация