А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Акции небесного электричества" (страница 3)

   А там большие снежинки косо падали – сначала посылали вперёд себя тень, а за ней и сами приземлялись. Фонари подсвечивали – яркие, ух, яркие, Семён и не помнил, были ли такие у него на родине. Нет, там, конечно, фонари тоже были лучше.
   Но пойти поесть хотелось прямо сейчас. Только как же быть – ведь вдруг он вернётся, а машины нет как нет, угнали. Или вокруг милиция поджидает, чтобы хватать?!
   И Семён, думая и теряя эти думы свои, сидел и смотрел, как падает снег. Он уже давно убрал голову внутрь кузова, брезент сомкнулся, наступила темнота. Но Семён всё равно смотрел на падающий снег, потому что и в темноте видел его.
   Падая и падая, снег тихо кончился. И усилился, да, – усилился мороз.
   К Семёну подобрался ледяной и голодный сон. Спать – спать под неслышную музыку снега, под успокаивающее тепло. Вот что хотелось Семёну. Семён замерзал.
* * *
   А Володя блистал. Ему говорили об этом и родственники Джульетты, и их дочь, и другие гости. Он танцевал с девушками, он перебрасывался вежливыми фразами с молодыми людьми и их отцами, говорил комплименты маменькам – благо отцов и матерей на вечеринке было мало, и они предпочитали общество друг друга, не мешая молодёжи. Володя вполне вписывался в интерьер и атмосферу – как и предполагала Луиза Мардановна. Под вечеринку был снят банкетный зал гостиницы, танцпол, а также примыкающие к ним помещения, так что праздник был прекрасным. Володя от пуза наелся, умело делая вид, что ест совсем чуть-чуть. Этому он быстро научился. Вкусно было, что и говорить, – а господа ели мало. Ну и он мало – уж таким артистом Володя стал, или спецагентом. Что почти, казалось ему, одно и то же.
   И, главное, – почти ни на минуту не отпускал от себя Джульетту. Это все с большой приязнью отметили. Поэтому получилось так, что Джульетта, а не её кузина, оказалась в центре внимания.
   – Вы прекрасная пара! – заявил отец кузины. – Джульетта, ты сделала правильный выбор.
   Проинструктированный Луизой Мардановной, Володя умело обходил разговоры о своих родителях и их бизнесе, ничего не рассказал и о себе – и образ малоразговорчивого, спокойного и мужественного героя пришёлся всем по вкусу. Всем и так было понятно – плохого жениха родители Джульетты не одобрят. А потому – всё в порядке. Володя даже услышал о себе уважительное: «Порода…» Здорово!
   Молодой герой танцевал и с кузиной – ясноглазой белокурой малышкой примерно шестнадцати лет. В отличие от Джульетты девочка была проста и добра.
   Володя даже пожалел, что не она – хозяйская дочка.
   Что? Он уже спокойно может размышлять, что бывают дочки хозяйские, а бывают нехозяйские?! Он спокойно мирится с тем, что у него есть хозяева, ХОЗЯЕВА!!! – а у хозяев дочки???
   Подумав об этом, Володя остановился посреди танца, какая-то пара натолкнулась на него. Ясные глазки девочки в недоумении уставились в его глаза – беспокойно забегавшие.
   Юля. Что делает Юля? Где она? Уже давно он не звонил ей, не удавалось – а она ждёт звонка. Наверное, на телефоне кончились деньги. Или… её схватили. Задержали. Увезли. Володя представил, как среди гостей появилась бы сейчас Юля – и любое из платьев, что он видел на здешних девушках, смотрелось бы на ней гораздо красивее… Володя усмехнулся, вспомнив, как на днях припрятывал для неё то, что выкинули господа: купили Джульетте маечку, а той она не понравилась. Полетела в мусор, а Володя подобрал. Как отбракованную хозяйским сыном мочалку в виде бегемотика схоронил под кроватью – новую, в упаковке, Юле пригодится… Нет, не пригодится – если Володя сегодня прямо отсюда бежать собрался. Ерунда – эти милые мелочи он купит Юле на собственные деньги.
   Хорошая, любимая Юля! Где она живёт сейчас? Мёрзнет, нет? Что ест? Конечно, она ждёт его. И Володя ждёт её. И он к ней убежит. Он всё продумал, он всё проверил, он всё здесь помнит. Хорошо, что это гостиница.
   – Извините, мне надо позвонить, – улыбнулся Володя девчушке, едва смолкла музыка.
   – Ага, – кивнула она согласно.
   Добрая хорошая малышка. Пусть у неё всё будет хорошо.
   Володя подвёл виновницу торжества к столику, усадил на стул, вытащил хозяйский мобильный телефон. Собрался набрать Юлин номер.
   Но подскочила Джульетта.
   – Пойдём, я хочу мороженого, – тихо приказала она.
   – Но я хотел позвонить… – начал Володя.
   – С нашего телефона? Кому это? – Джульетта чуть притопнула ножкой – и так на Володю посмотрела, что на миг ему даже показалось, что перед ним сама Луиза Мардановна. Ну вылитая мамаша была сейчас юная Джульетта. Дёрнула жилами длинная шея, зашевелились длинные мохнатые ресницы-гусеницы…
   Володя элегантно взял хозяйскую дочь под руку и направился к мороженому.
   Вокруг все верили, что он из благородных, заводили с ним разговоры, как с равным. Девушки болтали с Джульеттой, окружив её, бросали завистливые взгляды на Джульеттиного «жениха», даже кокетничали с ним, но он вёл себя преданно – и им нравилось это ещё больше. Да, Володе приходила мысль о том, как отреагируют те, кто придёт в гости к Луизе Мардановне или, скорее, к Джульетте – и увидит его, домашнего слугу Владимира. Ему-то плевать, а остальное – проблемы госпожи затейницы. Володе даже весело стало, когда он представил скандал в благородном семействе. А пока он продолжал элегантно мелькать среди гостей.
   И ведь чем, подумал Володя, он хуже всех этих людей? Ведь когда-то кто-то из их предков тоже начал с нуля! Тоже начал подниматься. Шаурмой торговать, палатки по Москве ставить, рынки осваивать. Поднялся, вышел в люди – и вот теперь весь этот блеск для его потомков. Почему бы ему, Володе, не постараться? Не подсуетиться и не выбиться? А способы – способы могут быть любыми. Ведь зачем-то он приехал в Москву?!
   А сейчас… Сейчас ему просто даётся шанс! Не воспользоваться им нельзя. Пусть он, конечно, никогда и не станет мужем длинношеей Джульетты из знатной богатой семьи (да и на фиг эта Джульетта!). Но ведь шанс! Шанс!!! А девочки есть очень симпатичные – вот хоть кузина! Она уедет, но останутся другие. Регистрация у него уже есть. Ничего, что он слуга. Судьба специально заслала его в лакейскую школу! Вот оно, провидение, показало ему жизнь и возможные подступы к ней! Не воспользоваться этим шансом – преступление…
   – …А от нас к вашей будущей свадьбе будет вот такой скромный подарок, – сквозь клубы мыслей услышал Володя, не переставая держать в руке вспотевшую ладонь хозяйской дочки. – Володя, Джульетта, держите эти документы… Здесь нужно только вписать дату вашей свадьбы – и с этого дня бунгало на острове Андикитира будет принадлежать вам!
   С этими словами отец кузины вручил Володе и Джульетте несколько бумажек в красивой пластиковой папке. Джульетта без энтузиазма взвизгнула, захлопала в ладоши, бросилась обнимать родственников. Володя присоединился к ней.
   Бунгало, им было подарено целое бунгало на побережье тёплого Эгейского моря в личное владение – мозги Володи задымились…
* * *
   И вот они – хлопцы, наконец-то пришли хлопцы! И какие же молодцы, Семён такого просто не ожидал. Принесли они ему настоящий подарок – видно, хлопчики так хорошо отторговались, что решили купить и с радостной песней преподнести Семёну эдакое чудо: огромный многослойный торт. И не простой торт, а какой и не увидишь в порыве самой безграничной мечтательности. Каждый слой этого прекрасного торта был из нежного, белого, свежепосоленного сала, да к тому же хорошо промазан сладкой горчицей с грецкими орехами. Слои были переложены тонкими ломтями как следует прокопчённого мяса, а на мясо щедро навалено хрена с буряком. По высоким бокам торт был узорно расписан густым острым кетчупом и жирным майонезом. А украшения, затейливые украшения на торте! По центру возвышался красный солёный помидор в майонезной сеточке, а на вершине его тончайшие ломтики сала образовывали многозубчатую корону.
   Узлами и вензелями переплеталась по торту черемша, симметрично друг другу возвышались цветочки из свежего бело-жёлтого чеснока; чесночок розовый маринованный, кольца лука и мелкие солёные огурчики составлялись в украинский народный орнамент. Тут и там были разбросаны зелёные горошины и рассыпаны зёрна жёлтой радостной кукурузы. По самому краю торт выложили проперчённым как надо шпигом, обсыпали корицей, порубленным яйцом и радующим глаз мелко нашинкованным зелёным лучком.
   – Це мрия! – с восторгом воскликнул Семён и протянул руки, чтобы принять торт.
* * *
   Карьера начиналась. В кармане Володи лежала тонкая, но всё-таки стопка визиток – самых разных людей. Его приняли за своего, а это много. Джульетте спасибо. И особенно матери её спасибо большое.
   Впереди сияла жизнь, настоящая жизнь. Красота и стать – это тоже товар, и пока всё это у него есть, Володя должен обменять их на хорошие перспективы. Ведь надо только грамотно выстроить план, просчитать несколько ходов вперёд – и можно уже не подстраиваться, не прислуживать и не бояться. А идти вверх. Возвратиться в бедность и унижение проще простого. А вот шагнуть вверх. И уверенно шагнуть, грамотно…
   Последние сомнения покинули Володю.
   Сомнение «Юля»… Что ж, Юля его поймёт. И будет стремиться вверх сама. Без него. Ведь когда-то, до их встречи, она была одна и как-то выбиралась. А уж после, в счастливом будущем, он её когда-нибудь найдёт. Поможет. Поддержит. Обязательно.
   Но каждый за себя.
   Джульетта повернула к Володе голову, для чего изрядно напрягла жилы на шее, взмахнула ресницами. Володя поцеловал её. Вокруг все захлопали. Двоюродная сестричка бросилась обнимать Джульетту. И внимание переключилось на белокурую малышку-кузину.
   Хозяйская дочка хлопала большим ртом и суперресницами, говорила, говорила. Володя не слышал её, но в такт поддакивал. Перед ним сияло будущее.
* * *
   В этот же миг Юля споткнулась на дорожной наледи. Упала, треснувшись лицом. Что-то словно оборвалось внутри её. Она поднялась, но сил почему-то не было.
   «Поесть! – тут же вспомнила оптимистка Юля. – Я забыла поесть! То есть не забыла, конечно. Но будут деньги, поем обязательно. Проблем-то! А в остальном-то ведь всё хорошо».
   Но тяжесть пустоты не оставляла её. Найти денег захотелось ещё сильнее. Чтобы увидеть Володю, чтобы оставить его рядом с собой и не расставаться с ним никогда. Для начала денег на телефон, а после… Она уже всё придумала – как они станут жить с прекрасным Володей, как наладится их маленькая, скромная, но своя свободная жизнь.
   Однако рюшечкой по краю этих стратегических мыслей строчилось всё то же: «Только надо денег. Деньги… Неужели я всю жизнь только и буду думать, что про деньги? Буду. И любой ценой найду их. Особенно сейчас».
* * *
   – Мрия! – повторил Семён.
   Руки его воткнулись в пустоту. Семён проснулся от своего собственного громкого крика. Никакая это была не мрия (в смысле мечта). Не мечта. Или нет – пустая мечта…
   А перепуганный Семён, замёрзшее и голодное тело которого еле слушалось, бросился проверять, что происходит. Он высунул голову из брезентовой щели.
   И вот тут-то проходящая переулком Юля его и заметила!
   Круглая вислоусая ряха сразу привлекла её внимание. А после короткого, но более пристального взгляда на Семёна Юля поняла: его можно развести.
   – Не бойся! – твёрдо, но негромко крикнула она.
   Потому что физиономия Семёна спряталась.
   – Давай поговорим, я тебя вижу! – добавила Юля, подходя к самой машине.
   Конечно, она его не видела, но Семён сейчас этого не понимал.
   В его голове метались мысли. Что от него хотят? Ему нужно выходить? И куда – сдаваться? Он понимал, но не всё, что говорили по-русски. Однако сам сказать ничего не мог. Когда-то, когда ещё мог, принципиально не хотел. А теперь то ли совсем забыл, то ли замёрз, то ли оголодал…
   – Эй, чего скажу! – задорно нёсся с улицы голос Юли.
   Семён, конечно, не знал, что она начала игру, что теперь Юлю от него клещами не оторвать. Но пока он просто сидел среди ёлок, переваривая в голове простые русские слова, похожие и не похожие на его родные-прекрасные.
   – Скажи, это твоя машина? – с интересом спросила тем временем Юля.
   Тут уж Семён почему-то не утерпел (то ли чувство коллективной собственности взыграло, то ли страх), но он тут же высунулся и заявил:
   – Моя.
   – Хорошая! – с восторгом похвалила Юля. – А чего сидишь-то, не выходишь?
   Семён попытался подобрать что-нибудь значительное, чтобы кацапка поняла – он тут не просто так, а важный человек. Но никакого другого слова не вспомнил.
   – Бизнес, – значительно сказал он.
   – А, бизнесмен, значит, – понимающе закивала Юля.
   Семён обрадовался – удалось! Высунулся ещё сильнее, попытался подбочениться, взялся за обледеневший брезент. До чего холодный – Семёна-бизнесмена аж передёрнуло.
   – Замёрз? – посочувствовала Юля. – Да, бизнес дело тяжёлое.
   – Ох, – вздохнул Семён.
   – А какая лицензия у твоего бизнеса? – голосом доброго инспектора поинтересовалась Юля. – Есть она, есть лицензия?
   Семён тут же испугался. Думал, просто дивчинка, а она – «лицензия»! Опасно. Сейчас арестовывать начнёт или других инспекторов наведёт. Хлопцы придут, а тут…
   – Да, да, да! Лицензию маю! – часто-часто закивал Семён.
   – Это хорошо, – одобрительно сказала Юля. – Так, а отопление у тебя в машине хорошее? В смысле – тепло у тебя? А? Тепло?
   – Мэрзну, – развёл посиневшими руками заезжий бизнесмен.
   – А это потому, что ваша страна не участвует в акционировании природных энергоносителей, – заявила Юля, сурово ткнув пальцем в сторону Семёна.
   – Э… – Семён снова развёл руками: что-то о протянутых по их свободной стране русских газовых трубах он слышал. Но мало. Энергоносители – это оттуда же? Или что-то другое? Он поёжился – и ничего не ответил. Но почувствовал себя виноватым.
   Юля это тоже почувствовала. Она вытащила из кармана стопку приглашений в ночной клуб, вышла поближе к Семёну и свету фонаря, показала эту стопку бизнесмену, сидящему на ёлках.
   – Ты хочешь, чтобы у тебя было тепло? – голосом агитатора спросила она. – Тепло! Ты сидишь, и тебе тепло! Ну? Тогда приобрети акции главного энергоносителя Земли – и сразу солнце обернётся к тебе своей горячей стороной! Прямо сейчас – и ты согреешься. Тепло – что может быть важнее? Каждый бизнесмен Москвы приобрёл себе эти акции. Некоторые брали по несколько тысяч штук – и теперь солнце будет светить только им! В Москве нельзя без таких документов, энергия не бесплатная. А владеешь акциями – владеешь правами. Да, а тебе может и не хватить, кстати… Всё, акции кончаются. Бизнесмен, решайся. Мне нужно спешить. Ну, сколько тебе акций?
   Слова «акции», «в Москве нельзя» и «бизнесмен» создали брожение в голове Семёна. С одной стороны, он понимал, что никакой он не бизнесмен, нечего завирать. А с другой – то есть что, тут, в Москве, солнце теперь светит не всем, а только тем, кто за него заплатил? Может, он просто не всё понял, что девица балакала на своей собачьей мове…
   – Акции небесного электричества! – продолжала кричать Юля, размахивая листками с крупными буквами «АКЦИЯ». Деньги у хохла есть, это чувствовалось. Ещё чуть-чуть, и она их выманит. Много не надо, сто рублей – и будь здоров. А что после делать с купленными бумажками – сам придумаешь, уважаемый…
   – Э-э-э… – вновь проблеял Семён, почесал подбородок и дёрнул себя за ус.
   – Бизнес считается незаконным, если бизнесмен НЕ предъявит акций на небесное электричество! – наступала Юля. Она была уже в полуметре от машины. – Это значит, что он незаконно пользуется природными энергоносителями. А за это что? Суд, тюрьма.
   Семён чуть из-под брезента не вывалился. Ну и порядки в России! Суд, тюрьма… У него была при себе сотня здешних денег. Много это, мало, он не помнил.
   – Да ты, наверно, никакой не бизнесмен! – звонко и как-то презрительно крикнула Юля.
   – Бизнесмен! – национальная гордость не позволяла Семёну согласиться с тем, что он никто – просто ёлки сторожит. Да и то – никто его об этом особо и не просил…
   – Ну, так сколько тебе нужно акций?
   – Почём?
   «Готов!» – обрадовалась Юля.
   – А сколько ты возьмёшь?
   – Пожалуй… Две, – с достоинством ответил Семён, прикидывая, что одно солнце ему пойдёт греться на день, а другое – на ночь. Холодно, уж очень холодно ему было. И думать хотелось только о тепле.
   – Пятьдесят рублей штука, – ответила Юля, быстро отсчитывая и протягивая Семёну две «акции». – С тебя, бизнесмен, сто рублей.
   Семён, долго копаясь ничего не чувствующими руками в карманах, вытащил смятую деньгу, протянул Юле.
   – Отлично! – шустро пряча добычу, воскликнула она. – Назови своё имя, фамилию.
   Семён назвал.
   – С этого момента ты становишься полноправным акционером небесного электричества. Свет звёзд, луны и, главное, солнца – теперь твои! Ты можешь греться ими по праву! Счастливо, акционер!
   Она уходила. Она уже почти ушла. Но зачем-то оглянулась.
   Семён высунулся из-за брезента почти весь. В свете фонаря он внимательно, шевеля губами и водя пальцем по строчкам, читал то, что было написано на его акциях.
   А к нему с противоположной стороны подходил наряд милиции.
   – Ну, шо це таке? – забыв, что он на улице, сам у себя спросил Семён, продолжая рассматривать москальские письмена.
   И трое милиционеров это услышали.
   – А ну-ка вылезай, – скомандовали они Семёну.
   Тот медленно перевёл на них перепуганный взгляд.
   Так что из-за брезента Семёна выволокли. И поставили на снег.
   – Давай документы. Откуда приехал? Когда? Где зарегистрировался?
   Вопросы сыпались со всех сторон. Семён не знал на них ответов и не успевал думать и соображать. Молча протянул милиционерам только что приобретённые акции.
   – Это что у тебя такое? – удивился самый главный. – Документы?
   Семён кивнул.
   Все трое склонились над документами, подтверждающими права Семёна на владение небесным электричеством. Смеялись милиционеры недолго, но от души.
   – Ты давай документы свои показывай!
   – А не проходку в клуб. Ишь, тусовщик.
   – Много вас тут понаехало.
   Быть акционером небесного электричества оказалось не так удобно.
   – Не разумею… – выдавил Семён, глядя в глаза милиции.
   – Не разумеешь, значит? – удивился самый молодой, гораздо моложе Семёна, москальский ментюк.
   – То есть не понимает, – пояснил ему другой.
   – Но как же так? – искренне удивился молоденький. – Как же ты не понимаешь? Мы же общие друг другу. Мы эти… Славяне! Братья-славяне! Ладно, чурбаны не понимают, но ты-то!..
   – Ха – не понимают! – усмехнулся второй. – Они-то как раз очень хорошо всё понимают. А ты-то что ж, усатик? Вот из-за таких, как ты, нам теперь они братья, а не вы… Гордый какой. Ну, что молчишь? Так говорю или не так?
   Семен в ужасе развёл руками. Что, что им сказать? Говорят спокойно, против него вроде ничего не имеют. И – жалеют его, что ли… Пойми вот. Семен пожал плечами и совсем по-русски сказал: «Эх…»
   – Притворяется, незалежный, – с сожалением посмотрев на Семёна, подвёл итог встречи третий. Самый главный. – Давай, топай с нами.
   Двое других подтолкнули Семёна под бока.
   Семён не знал, что, если бы милиционеры так не расстроились тем, что он их не понимает, они вполне отпустили бы его. Им выдали в отделении замечательную и неожиданную премию. И к тому же совершенно не обязательно было никого хватать и приводить – их смена вот-вот должна была закончиться, и шли они в это же самое отделение, чтобы сдать дежурство. А тут такая незалежная насмешка над славянским братством… Русские ребята обиделись.
   Юля тоже поняла, что Семёна ведут наказывать. А ведь если бы она его не обманула, он бы затаился в недрах промёрзшей машины – и всё бы было хорошо. Или отдал бы он наряду милиции свои деньги – его и помиловали бы? Почему он не предложил отступного? Видно, деньги, что она забрала, были последними… Хохол – да не догадался бы взятку дать? Значит, денег у него больше не было.
   И ей стало Семёна жалко – ведь он был ещё более бесправным, чем она сама. Дурак, он ведь просто из-за своей спеси повёлся на её слова…
   Неведомой морзянкой азбуки совести застучали в её голове мысли: а можно ли добиваться счастья себе, обманывая и подставляя другого? Доверчивого обмануть легко, но как тогда пользоваться результатами победы?
   Семёнова сотня жгла карман. День завершался. Взнос за телефон без этих денег отменялся.
   – Подождите! – крикнула Юля вслед удаляющейся в темноту группе.
* * *
   Вечеринка была в разгаре. Джульетте звонила мать, та сообщала ей, что всё прекрасно. И действительно была счастлива.
   Счастлива… Володя вдруг отчётливо вспомнил, когда был счастлив и он – счастлив абсолютно. Они ездили с Юлей на море, сидели на камнях – и волны разбивались о них, обдавая Юлю и Володю брызгами. Тёплыми и приятными. Они мечтали, строили планы – и эти планы казались осуществимыми. Не Москва, для жизни подошла бы им, конечно, не Москва, она должна была только дать денег, чтобы появилась возможность начать жить. Свободно и весело. Они оба были трудолюбивыми, непрерывная работа не пугала их. Мечта имела варианты, но одно оставалось неизменным – Володя и Юля собирались быть вместе. И это «вместе» очень нравилось Володе – казалось ему единственно правильным, нужным. Да – только с Юлей он был счастлив. И быть счастливым ему нравилось.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация