А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сапфировый венец" (страница 1)

   Кир Булычев
   Сапфировый венец

   Глава 1
   НАДПИСЬ НА ЧЕРЕПАХЕ

   Пашка Гераскин всегда жалеет, что не родился Наполеоном. Он уже нашел у себя несколько наполеоновских достоинств. Он умеет заниматься сразу несколькими делами. Например, если он пишет сочинение, то обязательно при том слушает последние известия и дышит по системе йогов.
   Вы думаете, он притворяется? Нет, ужас в том, как говорила мне Алиса Селезнева, которая сидит с ним за соседним столом, что Пашка сам верит чепухе, которую придумывает про себя. А это уже опасно.
   Ведь в сочинении, которое он создал, слушая последние известия и дыша по системе йогов, было больше ошибок, чем слов. Но Пашка, конечно же, объяснил свои ошибки тем, что его отвлекала Алиса, которая все спрашивала, который час. И еще ему мешал Джавад Рахимов с заднего стола, у которого насморк, а самое главное – в словаре, которому так верит наша учительница, слишком много опечаток, а уж об учебных компьютерах и говорить не приходится – сирианцы, которые готовят вторжение на Землю, запустили в них супервирус. Мы все будем писать с ошибками, и тогда сирианцы нас поработят.
   – Это еще почему? – в отчаянии воскликнула Каролина Павловна, классная руководительница 6-го класса «Б», в ужасе зажмуриваясь, чтобы не видеть Пашкиных изобретений на экране компьютера.
   – Потому что они запутаются в вывесках. Они думают, что надо читать «Добро пожаловать», а у нас всюду будет написано «Бобрам пожаловаться».
   – Все! – сказала Каролина. – Гераскин, ты получил свою заслуженную двойку, и, если у тебя больше нет оправданий, уходи из класса. Твоей талантливой головке пора отдохнуть, чтобы не треснуть от напряжения.
   – Это плодотворная идея, – согласился Пашка. – Но если я уйду, то буду чувствовать себя негодяем.
   – Почему же?
   – Потому что вы не узнаете о том, что я услышал в новостях.
   – Что? – воскликнули хором Маша и Наташа Белые – самые любопытные девочки на свете.
   – Найдена морская черепаха, которой, по крайней мере, триста лет, длиной почти полтора метра.
   – Ну и что? – удивился Аркаша Сапожков. – В морских заповедниках такие черепахи не редкость. Ведь уже скоро сто лет как их никто не убивает.
   – Но на этой черепахе, – добавил Пашка, – есть надпись.
   – Какая надпись? – спросила Алиса.
   – Очень простая: «SOS!»
   – А что это значит? – спросила Наташа Белая.
   – Спасите наши души, – ответил Джавад Рахимов. – Это каждый моряк знает. Мало ли кто и что написал на панцире?
   – Там есть и еще какие-то слова, – сказал Пашка, – сейчас их расшифровывают в Институте фундаментальных наук.
   – Ну и пускай расшифровывают, – сказала Каролина Павловна. – Это не должно тебе, Гераскин, мешать учиться русскому языку.
   – Вот именно! – Пашка даже подпрыгнул. – Дело в том, что надпись на панцире морской черепахи сделана на русском языке!
   И вот тогда все замолчали. Это была самая настоящая сенсация.

   Глава 2
   ДВЕСТИ ПЯТЬДЕСЯТ ЛЕТ НАЗАД

   – Алиса, – сказал Пашка после урока. – Я знаю, какие у тебя связи!
   – Не подлизывайся, – ответила Алиса. – Говори прямо – что тебе нужно.
   – На черепаху посмотреть. Я думаю, что быстрее всех расшифрую надпись на черепахе. Давно что-то я не делал выдающихся научных открытий.
   – Даже не знаю, как тебе помочь, – вздохнула Алиса.
   – Знаешь! – расхохотался Пашка. – По глазам догадался, что ты намылилась в Институт фундаментальных наук на черепаху посмотреть! Ты же обожаешь тайны.
   Алиса не стала запираться. Оказывается, и на самом деле она уже провидеофонила в институт своей подружке Магдалине, самому младшему научному сотруднику.
   Магдалина ждала их у входа.
   Пашке она не удивилась. Она была с ним знакома. Если ты знаком с Алисой, значит, и Пашку знаешь. Таков мировой закон.
   С Алисой Магдалина просто поздоровалась, потому что никаких каверз от нее не ждала. А Пашке сказала:
   – Умоляю, ничего не трогай руками.
   – Не могу обещать, – честно ответил Пашка. – Я пришел к вам сделать открытие. Может, понадобится и трогать.
   – Не бойся, Магда, – сказала Алиса. – Я за ним пригляжу.
   – Ну, на твою ответственность!
   Черепаха медленно плавала в мелком бассейне, который занимал половину комнаты. Над ней жужжали приборы, к ней были прикреплены датчики, а вокруг бассейна стояли ученые с умными и не очень умными лицами.
   – Так, – сказал Пашка. – Попрошу пропустить меня в воду.
   – Зачем? – спросила Магдалина.
   – Будем читать.
   – Молодой человек, – сказал профессор Малатеста Иван Трофимович. – Если вам хочется почитать, взгляните на стену.
   На стене, на белом экране, была видна черепашья спина: ее панцирь был похож на дыню с заостренными концами. Очень смутно, расплывшимися буквами, наискосок панциря было выцарапано вот что:
   «Спасите, мы попали в пленъ к пиратамъ, насъ замуровали в пещере».
   – И все? – спросил Пашка.
   – Совершенно все, – ответила Магдалина.
   – А почему так плохо видно?
   – Молодой человек, надпись была сделана по крайней мере двести лет назад. Черепаха тогда была еще молодой. Она выросла с тех пор в три раза. Еще чудо, что мы смогли угадать и восстановить надпись.
   – С чего вы решили, что двести? – спросил Пашка. – Я этого не наблюдаю!
   – Пашка, ты посмотри на слово «пленъ», – сказала Алиса.
   – Смотрю и вижу элементарную ошибку, – сказал Пашка. – Слово плен пишется без твердого знака.
   – После революции 1917 года! – произнес профессор Малатеста.
   – Я это и хотел сказать, – буркнул Пашка, для которого признать свою ошибку – катастрофа.
   – А когда выцарапана надпись? – спросила Алиса.
   – Дети, помолчите, – рассердился профессор. – Неужели вы не видите, что люди работают?
   Черепаха медленно развернулась и поплыла к профессору, загребая толстыми чешуйчатыми лапами с когтями на концах.
   Голова у нее заканчивалась большим костяным клювом, а глаза были маленькими, неподвижными, но очень внимательными.
   – Она разумная? – шепотом спросила Алиса у Магдалины.
   – Для себя самой она достаточно разумная, – сказала Магда, – а вообще-то не очень умная. Плавает, кушает и откладывает яйца в песок.
   – Надо бы мне с ней всерьез поговорить, – сказал Пашка. – Что она ест? Капусту?
   – Ты лучше у меня спроси, – сказала Магдалина, – а вдруг черепаха уже в чем-то созналась?
   – Когда это случилось? – спросил Пашка. – Для меня это важно.
   – Конечно, важно, – улыбнулся профессор, который слышал этот разговор. – Но нам удалось узнать.
   – Без меня? – удивился Пашка.
   Он не просто нахал, подумала Алиса. Он – искренний нахал. Он думает, что поступает правильно, что он хорошо воспитан и никогда в жизни не вел себя нахально.
   Ему легко жить на свете, потому что он не сомневается в своих талантах, смелости и даже остроумии.
   – К сожалению, – сказала Магдалина, – мы тебя не дождались.
   – А как вам удалось это сделать?
   Профессор обернулся к Алисе, будто хотел сказать: «Этот мальчик все и без меня знает, а вот тебе, Алиса, может быть интересно».
   – Панцирь черепахи – как ствол дерева, – произнес он. – Пока черепаха живет, он растет, на него нарастают все новые и новые слои костной ткани. Мы смоделировали на компьютере ситуацию, когда эту надпись выцарапали. Затем точно вычислили срок, прошедший с того времени. Ты меня понимаешь?
   Алиса кивнула, а Пашка сказал:
   – Это и ежу понятно. А у меня был вариант попроще, но гениальней.
   – Поделись с нами, – попросил профессор.
   – Мы заглядываем в мозг черепахи и изучаем ее язык.
   – Черепахи молчат! – вмешалась Магдалина.
   – Те-ле-па-ти-чески! – воскликнул Пашка. – И так же телепатически спрашиваем: а сколько лет назад на тебе выцарапали надпись?
   – А она качает головой и показывает тебе язык! – сказала Алиса.
   Пашка обиделся и замолчал. Он не придумал еще, что же делать с черепахой, если она не захочет с ним разговаривать.
   – Извините, что вас перебили, – обратилась Алиса к профессору. – Так когда сделана эта надпись?
   – В 1852 году, – сказал профессор.
   – Четверть тысячелетия назад! – сказала Магдалина. – И пленники погибли.
   – А что мы еще знаем? – спросила Алиса.
   – Если ты заглянешь вместе со мной в лабораторию, – сказал профессор, – то увидишь, где это произошло.
   Конечно же, Алиса побежала за длинноногим профессором Малатестой в лабораторию, а через три секунды за ними бросился Пашка. Он не желал оставаться в стороне от событий.
   В лаборатории профессор подвел Алису к экрану, исчерченному разноцветными полосками.
   – Каждая полоска, – сказал он, – соответствует тому или иному элементу или минералу, а ширина полоски показывает, сколько его в веществе, то есть в микрочастицах, которые остались в процарапанных углублениях. Кстати, надпись вырезали гвоздем, медным гвоздем.
   – А разве бывают медные гвозди? – спросил Пашка.
   – Раньше их использовали в море, – сказал профессор, – медь порой долговечней железа.
   – Но ведь черепаха потом плавала, загорала на берегу, – сказал Пашка, – уж точно, все частицы смылись.
   – Все – это слишком громкое слово. Всегда что-то остается. Вопрос лишь в том, как его отыскать.
   – И что же вы нашли?
   – Не буду сейчас забивать ваши светлые головки специальными терминами и знаниями, но нам удалось найти место на Земле, где минералы встречаются именно в таком сочетании.
   – Быстрей, профессор! – прикрикнул на Малатесту Пашка. – Нам бы там побывать.
   – Зачем, если не секрет? – спросил профессор.
   – Неужели вам непонятно? – Пашка окинул присутствующих презрительным взором. – Это же пиратская пещера!
   – И что? – спросила Магдалина.
   Алиса хорошо знала Пашку Гераскина. И уже догадалась, куда катятся шарики и ролики в его беспокойной головке.
   Но пускай он сам скажет. А он не сказал – он прокричал, протрубил, прогудел как труба:
   – В пиратской пещере лежат пиратские сокровища! Дайте мне координаты, и мы их достанем!
   – Пашенька, – сказала Алиса. – Мне кажется, что ты забыл о главном.
   – Я никогда ни о чем главном не забываю. И если я забыл, значит, оно не главное.
   – В 1852 году кто-то выцарапал на панцире черепахи русские слова.
   – А что в этом удивительного? Ведь не башкирские и не мордовские.
   – Я вас не понял, – произнес профессор.
   – Все так понятно! Ни Башкирия, ни Мордовия не имеют выхода к морю. А Россия имеет.
   – Скажите, пожалуйста, – попросила Алиса, – а где была та пещера?
   Профессор включил экран и показал почти в центре Тихого океана точку небольшого острова.
   – Остров Хуан де Пальма, – прочел Пашка. – Я там не был. Но вот тут, – и он показал на остров Пасхи, – я был, и не раз. А это всего в тысяче миль. Возьму флаер и долечу за два часа.
   – Никуда ты один не полетишь. Во-первых, этот остров – заповедник. А во-вторых, ты не знаешь, где там находится пещера.
   – Найду, он же маленький!
   – Не такой уж маленький для одинокого мальчика. Двенадцать квадратных миль скал и кустарника, болот и водопадов.
   – А как же тогда быть? – удивился Пашка. Он-то думал, что вот-вот увидит сундуки с золотыми дублонами.
   – Если очень хочется, – сказал профессор, – то присоединяйся к нам. Мы вылетаем на Хуан де Пальму через шестнадцать минут.
   – Что же вы раньше молчали! – рассердился Пашка. – Мне надо еще камеру взять и свою старую надежную лопату.
   – Нет, нам еще лопат не хватало! – воскликнула Магдалина, и все засмеялись.
   Кроме Пашки, который открыл записную книжку и уставился в ее экранчик.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация