А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Правило русского спецназа" (страница 31)

   Глава 35

   Алекс повел Полубоя по улицам, рассказывая об образе жизни на Акмоне, о наиболее модных кабаках и увеселительных заведениях. К удивлению Полубоя, здесь невозможно было купить наркотики ни под каким видом. Выпивка не поощрялась, но и не запрещалась, причем крепкие напитки были не в ходу, поскольку стоили втридорога. В основном продавали сухое вино лучших сортов по умеренным ценам и пиво. Не было никакого ханжества в отношениях полов – для встречи с женщиной можно было снять номер в любой гостинице хоть на сутки, а хоть и на полчаса, и вообще проституция если и не поощрялась, то относились к ней спокойно. Возле стриптиз-баров не было крикливых зазывал, отрывающих прохожим рукава в надежде затащить в заведение, реклама поражала ненавязчивостью, и Касьян не увидел ни одного объявления, рекламирующего секс с мутантами, что было довольно обычно для портовых районов любой планеты.
   – Насчет этого строго, – объяснил Алекс, – считается, что человеческое тело само по себе прекрасно, чтобы украшать его перьями, невозможных размеров грудями или имплантированными драгоценностями. Стимуляторов, кроме естественных, ты здесь тоже не найдешь, капитан.
   – До сих пор обходился, – буркнул Полубой.
   – Рад за тебя. Вот и пришли. На Акмоне найдешь кабаки на любой вкус, но поскольку ты русский, я выбрал этот.
   Над входом висела аляповатая картина, изображающая, по всей видимости, богатыря на распутье. Вместо копья у богатыря имелся в руке плазмобой устрашающих размеров, вместо кольчуги он был одет в блистающий скафандр, из-под шлема которого торчала сивая борода. Вместо коня богатырь восседал на стандартном армейском гравилете, но вместо седла была попона. «Трактиръ «Подорожник». Видимо, в виду имелось – «Путник».
   Полубой хмыкнул:
   – Кто бы им сказал, что подорожник – это трава.
   – А зачем? – возразил Алекс. – Ты не вздумай окрошку заказать. Такую отраву принесут, что с горшка неделю не слезешь.
   Внутри «трактиръ» был разделен пластиковыми плетнями с торчавшими на них колбами из-под термосов, обозначавшими, должно быть, крынки. Посетителей не было, только за стойкой скучал бармен явно латинских кровей, наряженный в зипун на голое тело.
   Алекс провел Касьяна за дальний столик, подождал, пока кривобокий кибер примет заказ – две кружки пива и баранину на ребрышках, и вытащил анализатор электромагнитных излучений.
   Поколдовав над прибором, Алекс убрал его и кивнул:
   – Вот теперь можно и поговорить.
   – Ну, здоро́во, Сашок.
   – Здоро́во, Касьян. Я думал, ты меня прямо там, у Неарха, кончишь.
   – Куда торопиться? Давай серьезно. Давно ты здесь?
   – Около года. Обжился вроде, да кажется, скоро линять и отсюда пора наступит.
   – Ты о чем?
   – Да ладно, Касьян. Здесь об объединенном флоте все знают. Паники нет, но встретить готовятся серьезно.
   – И об этом поговорим. Ты кем здесь? Как-то тебя гетайр назвал? Сари…
   – Сарисфор. Выше только гетайры и Александр. Носящих звание сарисфор – «копьеносец» – несколько сотен. Кроме них, есть гипасписты, а остальные, ну те, кто нанят, как ты и твоя команда, лавочники, купцы, проститутки, техники и так далее – так, расхожий товар.
   – Интересное разделение. Может, и рабы есть, как в Древней Греции?
   – Чего нет – того нет.
   – И чем же ты занимаешься у Александра?
   Кибер принес заказ, подставил считывающий блок, и Алекс ткнул в радужное пятно идентификатора большим пальцем.
   – Я угощаю. Занимаюсь чем? А тем же, чем и у ван Хорна. Охрана и контрразведка в секторе Неарха.
   – Высоко взлетел, Сашок. Упасть не боишься? – Полубой сдул пену и сделал пару крупных глотков.
   – Нет, не боюсь. Тебя не сдам, но и ты меня не подставляй. Сам понимаешь: узнают, что мы знакомы, – живыми с Акмона не выпустят.
   – Договорились. – Касьян вгрызся в кусок мяса. – Сколько прошло, как мы с тобой под Развалинами расстались? Года полтора?
   – Угу.
   – Как ты от ван Хорна отбоярился?
   – А-а… ерунда. Из Развалин, считай, я один вышел. То есть не один – моя-то группа уцелела, но кто погиб в драке с людьми Сигевару, кого вы замочили, словом, ван Хорн поначалу озверел. Еще бы: лучших людей положил, да в придачу инсектов, а взамен получил только труп Виктории Салливан. Но я ему объяснил, что Развалины – дело такое: никогда не знаешь, повезет или нет. Кстати, Викторию я похоронил, как и обещал. Есть в секторе де Консальты кладбище. Если захочешь, схему нарисую, как могилу найти.
   – Это не мне, это Сандерсу нарисуешь.
   – Как скажешь. Ван Хорн поначалу хотел ее на части разобрать – хоть на имплантантах заработать, но я прикинулся этаким честным солдатом. Говорю: она здорово билась и заслужила лежать в земле. Он поначалу ни в какую, но я сделал вид, что сильно обижен, и он уступил. Считай, я у него один профессионал остался, вот он и побоялся меня терять. Я набрал новых боевиков – такого добра на Хлайбе хватает, но это было уже не то. Кланы почувствовали, что ван Хорн ослабел, стали давить, прибирать к рукам его лаборатории, переманивать специалистов. Через полгода я понял: еще немного – и мы останемся с ним вдвоем. Ну, думаю, пора уносить ноги.
   О’Доннел рассказывал, а Полубой, не переставая жевать, представил себе Хлайб, башню ван Хорна, город внизу. Покуролесили они с Сандерсом здорово, что и говорить. Не поиск получился, а прямо абордажная схватка, растянутая на неделю. Когда они с Ричардом и Лив тащились по пещерам к точке рандеву, после схватки с троллями и фиолетовым чудовищем, он уже думал – всё, здесь, под Развалинами, и прервется его карьера. На Гренадинах жив остался, на Белом Лебеде выжил, а здесь, в подземельях Хлайба, сгинет, и костей никто не найдет. Лишь когда на датчик поступил сигнал с эсминца, висевшего на орбите, он почувствовал, что, может быть, не все потеряно. Ну а когда эсминец шарахнул по приводному лучу главным калибром и в пробитый тоннель спланировал челнок, сил радоваться уже не оставалось. Это потом он разложил все по полочкам и понял, что действовал правильно. И в лаборатории Сигевару, и когда вытаскивали Викторию и прыгали с башни втроем на двух антигравах, и под Развалинами, отбиваясь от боевиков Сигевару и инсектов ван Хорна. Пожалуй, лишь один раз ему в голову закралось сомнение – а смогут ли они завершить то, для чего их послали на Хлайб? – когда из мрачной глотки тоннеля на них вырвались инсекты. Да, если бы не Сашка Одинцов, лежать им всем в тех тоннелях или на прозекторских столах ван Хорна, дожидаясь, пока не вынут из тела все, что можно продать.
   Алекс говорил негромко, иногда останавливаясь, будто вспоминая, как он крутился, пытаясь не стать мишенью для боевиков четырех кланов, устроивших на ван Хорна настоящую охоту. Даже де Консальта, и тот включился в травлю бывшего приятеля. В последний месяц ван Хорн совсем слетел с катушек – напропалую пьянствовал, устраивал дикие оргии. Однажды среди бела дня ворвался с группой боевиков в башню Сигевару и устроил там, вопреки всем договоренностям, стрельбу из лучевого оружия. Трое его боевиков распались в пыль – «хлопок» сработал на выделение энергии, но Сигевару потерял около двадцати человек. Тогда Алекс вытащил ван Хорна – как профессионал он не мог позволить, чтобы наниматель погиб в его присутствии, однако понял, что пора подумать о выходе из игры.
   На следующий день ван Хорн притащил откуда-то из города молоденькую девчонку с умопомрачительной фигурой и обворожительным личиком. Девчонке было не больше восемнадцати, и она казалась испуганной вниманием такого человека, как ван Хорн. Еще бы – один из пяти некоронованных королей Хлайба. Не похоже было, что ее притащили силой, но то, что она не была представительницей древнейшей профессии, Алекс понял сразу. На что она польстилась, согласившись пойти с ван Хорном, который был старше ее по меньшей мере на пятьдесят лет, было непонятно. Может, на деньги, а может, просто захотела попробовать красивой жизни, которой, по мнению обывателей, жил ван Хорн. Однако когда О’Доннел предупредил ее, чем может закончиться сладкая жизнь, она надменно – когда только научиться успела – смерила его взглядом и сказала, чтобы он не лез не в свое дело.
   Алекс отступился. В конце концов, что он, нянька начинающим стервам?
   Девчонка оказалась не по годам умелой. Во всяком случае ван Хорн на неделю забросил все дела и появился из спальни только один раз, когда к нему, пренебрегая всеми условностями, прибыл посол Содружества на Хлайбе Ян Уолш. Ван Хорн встретил его в шелковом кимоно на голое тело, босиком и с ходу заявил, что Уолш его подставил, предложив участвовать в поимке Агламбы Керрора, но он зла не держит, а предлагает выпить и развлечься. Уолш, нервно поглядывая на замершего в дверях Алекса, попросил придержать язык и объяснить наконец, почему ван Хорн не отвечает на его запросы. В ответ ему было предложено убираться ко всем чертям, если он не желает провести вечер с потрясающей девочкой, которую ван Хорн по-дружески может послу уступить на часок-другой. Чтобы показать товар лицом, ван Хорн вытащил в приемную девчонку, попросил снять халат и продемонстрировать дорогому гостю свои прелести. Девчонка, нимало не смущаясь, так и сделала. Уолша от бешенства едва не хватил удар, и он поспешно ретировался, а ван Хорн, прихватив подружку, вновь уединился в спальне.
   Двое суток Алекс бессменно дежурил у дверей босса, опасаясь, как бы тот спьяну вновь не организовал какой-нибудь сумасшедший налет на противоборствующие кланы. Утром на третий день О’Доннела будто кто-то толкнул – он вскочил с кресла и, прихватив лежавший под рукой арбалет, бросился в спальню ван Хорна.
   Первое, что бросилось ему в глаза, было разбитое окно. В комнате гулял ветер, легкие занавески парили под потолком, как крылья залетевшей в комнату огромной бабочки. Алекс подбежал к окну и далеко внизу, почти на уровне земли, увидел фигурку, парившую на антиграве.
   Подскочив к кровати, на которой лежал ван Хорн, Алекс отбросил одеяло и понял, что если он немедленно не исчезнет, то живым с Хлайба не выберется. Герберт ван Хорн не спал. Совершенно голый он лежал на спине. Раскинутые руки и ноги были привязаны к спинке кровати. Он был мертв, причем тело еще не остыло. На груди его были вырезаны переплетенные буквы, явно обозначавшие какой-то вензель, но какой, Алекс не знал. Причем буквы были вырезаны, когда ван Хорн был еще жив, – это было видно по тому, что кровь ручейками стекла с груди на простыню. А умер всемогущий некогда босс Северо-Западной башни оттого, что у него от уха до уха было вскрыто горло. Причем сделано это было весьма профессионально – О’Доннел мог отличить работу любителя от работы профессионала.
   – Короче, пришила его девчонка – ясно, как божий день, а мне оставалось только брать ноги в руки и бежать со всей возможной скоростью. – Алекс сокрушенно покачал головой, как бы недоумевая, каким образом какая-то сопливка смогла его провести. – Ты уж извини, обещал я тебе, что сам кончу ван Хорна. Так бы и вышло после того, как я подал бы в отставку, но меня опередили. С планеты сразу улететь не удалось. Приютил один старый знакомый – местный адвокатишка, из тех, что и наших не обидят, и вашим помогут. Он и предложил мне поработать по специальности, то есть в охране у очень влиятельных людей, которые скоро станут еще влиятельней. Так я и оказался в системе Лотар у Александра Великого. Собственно, тогда он еще не был Великим, вернее, не был известен всему миру как Александр Великий, но здесь его иначе и не называли. И гетайры были здесь. Не все, правда, из тех, кто известен сейчас, но многие.
   Полубой доел мясо, подмигнул Алексу и облизал пальцы.
   – Манеры у меня испортились внезапно, – сообщил он, – я ж из крестьян, тупой, как валенок, но хитрый и жадный. Ты, когда будешь давать отчет о нашей встрече, не забудь упомянуть.
   – Все как есть расскажу: сволочь редкая, просто животное, но может быть полезен и дело свое знает туго. Мол, назад ему ходу нет, будет работать на нас не за страх, а за совесть.
   – Во-во. А что это за планетка симпатичная? Мы когда подлетали, меня интерес разобрал. Это сколько надо времени и денег грохнуть, чтобы такую дуру построить?
   Алекс пожал плечами и достал карманный комп.
   – Я тебе все покажу, чего на пальцах объяснять.
   Развернув над столом экран, он стал объяснять, меняя проекции.
   На экране появился вид из космоса, видимо, с внешних датчиков контроля поверхности планетоида. Сегменты, состыкованные друг с другом и идущие от полюса к полюсу по меридианам, придавали ему вид полосатого арбуза. На поверхности можно было различить посадочные площадки, взлетные полосы и несколько куполов, расположенных вдоль экватора и на полюсах. Алекс объяснил, что это батареи тяжелых орудий. Если враг прорвется сквозь каменное крошево системы, его встретят истребители, после чего в дело вступят орудия. Планетарных мортир на планетоиде нет, но в каждой батарее расположено по десятку «онагров»; кроме того, выдвижные секции «единорогов» способны отбить любой десант. Сегменты планетоида сцеплены между собой силовыми каркасами, но во время боя силовое поле отключается и сегменты, расстыковываясь, действуют индивидуально, как мониторы береговой обороны. Все жилые помещения, можно сказать – целый город, сосредоточены в основном ядре. По мере освоения и заселения системы Лотар появится возможность рассредоточить людей, оборонные комплексы, ремонтные базы и промышленные объекты на планетах, но пока все было сконцентрировано здесь.
   – Александр и гетайры – приверженцы языческого культа Древней Греции. Ну это понятно. Эта железяка, – Алекс показал пальцем вниз, – как ты знаешь, называется Акмон. Если я правильно помню мифы Древней Греции, так звали одного из дактилей – демонов, спутников Реи-Кибелы. Переводится это слово как «наковальня». Название говорит само за себя. Кроме того что здесь сосредоточены все технические службы, на этой «наковальне» гетайры собираются разбить любого врага, посягнувшего на их мир.
   – Вряд ли они долго продержатся против флота, – сказал Полубой.
   – Как знать. Тяжелые корабли не смогут приблизиться к Акмону – ты сам видел, какие подходы, а эсминцам и легким крейсерам надо будет очень постараться, чтобы подавить оборону. Кстати, на отдельных астероидах возможны капониры с планетарными мортирами. Это тебе не фунт изюма. Выброс десанта, пока не уничтожены сегменты планетоида, вообще невозможен – абордажные модули расстреляют, как в тире.
   – Я думаю, адмирал Белевич разберется, а мы поможем по мере сил. Поможешь?
   – Эх, жил и горя не знал, – проворчал Алекс, – так нет, появился Полубой, а значит – конец спокойной жизни.
   – Ладно тебе скулить загодя. А что на Афродите? И о чем это мне плел Неарх, заманивая служить справедливости или чему там еще?
   – У них дело поставлено довольно четко – нужных людей они вроде как обучают, готовят своих сторонников, которые будут служить за идею. Афродита – единственная планета, полностью подготовленная к заселению. Пока там только несколько поселков, размещенных довольно компактно в экваториальной зоне.
   – Ты там был?
   – Я там жил два месяца в школе сарисфоров, но закончил пока только начальные курсы. Неарх, предлагая тебе службу, имел в виду именно эту школу. Мозги там промывают только так. Хорошо, что я более-менее подготовленный. Ну ты знаешь, после спецназа мало чем удивить можно, а люди из той школы выходят совершенно другими. Подольше здесь побудешь – сам увидишь. – Алекс переключил экран, и на нем возникла окруженная голубоватой атмосферой планета. Синева морей контрастировала с зеленью материков, ледяные шапки на полюсах были похожи на горы сахарного песка. – Если я скажу, что Афродита – рай, это не будет преувеличением. Основная база Александра там, но где он может находиться в данный момент – никто не знает. Гетайры живут там же, как и экипажи их личных кораблей. Здесь у них только временные жилища. Афродита – рай для приближенных. Структура общества здесь примерно такова: представь пирамиду, на вершине – Александр. Его слово не обсуждается. Затем – гетайры. Товарищи, друзья. Офицерский состав кораблей гетайров составляют сарисфоры – «носящие сариссу», копье то есть. Экипажи кораблей и абордажные команды – гипасписты. Капитаны и офицеры нанятых кораблей приравниваются к ним по положению. Все остальные… м-м… как бы объяснить?.. расхожий материал, пушечное мясо. Хотя об этом не принято говорить, но все это понимают. Мечта каждого, кто идет за Александром, кто послужил здесь хотя бы пару месяцев, независимо от того, капитан он нанятого корабля или последний матрос, – перейти служить под руку гетайра.
   – Ну пока все похоже на обычную наемную армию, – заметил Полубой.
   – Не скажи. Начиная с момента, когда гетайр приближает к себе капитана какого-то корабля, начинается психологическая обработка экипажа. Ты это вскоре почувствуешь. Прежде чем ты сможешь стать гипаспистом, ты должен полностью разделить мировоззрение Александра. Без этого нечего и думать приблизиться к верхушке общества.
   – Стало быть, на самой вершине – Александр. Ты знаешь, кто он, откуда взялся?
   – О нем ничего не известно. Несколько раз я его видел. Обычный человек, высокого роста, белокурый, лицо приятное, но малоподвижное, правда, улыбается охотно. – О’Доннел помолчал, побарабанил пальцами по столу. – Видишь ли, у меня появилось ощущение, что Александр – фронтмен, не более. Есть еще один персонаж, о котором все слышали, но никто, кроме гетайров и Александра, никогда не видел. Сам Александр, как говорят, прислушивается к его советам. Совсем как тот Александр Македонский, чье имя он взял. Если ты вспомнишь историю, ты поймешь, о ком я говорю.
   – Вот как? – Полубой прищурил глаза. Было похоже, что он вышел на того, чье присутствие ощущал с того времени, как побывал на Хлайбе. – Наставником Александра Македонского был Аристотель. Наставник, учитель… Правда, венценосный ученик не слишком-то прислушивался к его советам и поступал так, как считал нужным.
   – Верно. Но здесь все по-другому. Мудрость Аристотеля не оспаривается, и его слово равно закону, и это не пустая декларация. Кстати, школа сарисфоров имеет неофициальное название школа Аристотеля. Но кто скрывается под именем Аристотеля, неизвестно… Ты сейчас на корабль?
   – Наверное. Разве что по городу прогуляюсь.
   – Еще нагуляешься, – пообещал Алекс, – за сутки так все надоест, что на корабль попросишься. Тоскливо здесь, хоть и бары есть, и бордели.
   – А на Афродите?
   – О-о, брат. Об этом пока не мечтай. Сутки на Афродите дают особо отличившимся. Ты помнишь, как описывалась Древняя Греция в учебниках истории? Свободные люди – каждый или философ, или поэт, или герой. Мужчины мужественны, женщины прекрасны. По горам бродят стада, море теплое и ласковое. Ну присутствовало рабство, так что ж – время было такое. И ни слова об отсутствии канализации, бандитах и нищих на улицах. Как можно было за кусок хлеба трахнуть проститутку почти у всех на виду – это не считалось зазорным. Естество превыше всего. О жертвоприношениях упоминалось вскользь, болезни не упоминались вообще, как и отсутствие медицинской помощи, а то, что сорокалетний считался стариком, зажился, мол, в школах до сих пор не преподают. Да, вот тебе античность без розовых очков. А планета Афродита – это овеществленный миф, который мы проходили в школе. Древняя Греция без недостатков, одно но: не для всех. Эта планета как пример – вот такой должна быть жизнь людей, и она будет такой, если вы пойдете за Александром.
   – Я уже туда хочу, – сказал Полубой.
   – Как служить будешь, – пожал плечами О’Доннел.
   – Что посоветуешь?
   – Ну поскольку ты парень деревенский и особо хитрить не умеешь, то и закручивать интригу не стоит. Постарайся пробиться на первые роли. Амбициозность здесь приветствуется.
   – Понял. – Полубой потянулся. – Что теперь мне ожидать?
   – Пока отправляйся на корабль, обрадуй команду. А здесь пока будут изучать мои рекомендации – как тебя лучше использовать. Кстати, – Алекс расплылся в улыбке, – у меня для тебя сюрприз! Знаешь, кто у меня сейчас живет?
   – Блондинка с ногами от ушей.
   – Неплохо было бы, но не угадал. Два дня назад собираюсь я спать…
   …Шорох в воздуховоде привлек внимание О’Доннела, когда он вышел из душа и собирался прилечь. День выдался суматошный – трое новоприбывших на Акмон в надежде наняться к гетайрам оказались драгдилерами. Таких здесь не терпели, более того, последних распространителей наркотиков по приказу гетайра Неарха выкинули в открытый космос над Афродитой. Через два витка они вошли в плотные слои атмосферы и сгорели. Казнь транслировалась по всем каналам. Алекс принимал участие в поисках троих дилеров и одного из них взял лично. Сутки он не спал и потому был раздражен до последней степени.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34 35 36 37 38

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация