А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Правило русского спецназа" (страница 18)

   Да, буферная зона – это единственное, что сможет если не отвести удар, то смягчить его. Партизанская война на просторах Вселенной, как это ни глупо и архаично звучит, может оказаться действенной. Бить в спину, громить коммуникации, не позволять расслабиться, а самим в это время готовиться к драке. Перенимать технологии, оценивать тактику и искать противодействие. Время – вот что необходимо будет выиграть прежде всего!
   …вне закона, но не нарушившие принципы сосуществования, принятые за норму в человеческом сообществе. Романтизация выбранного образа жизни будет способствовать притоку желающих, независимо от конфессиональной и этнической принадлежности, вступить в независимое братство. Вместе с тем, исходя из дальнейших задач по движению к объединению человечества под флагом Российской Империи после отражения внешней угрозы, ключевые посты и так называемые «избранные должности» в буферной зоне следует любыми средствами оставлять за выходцами из Российской Империи.
   Касьян Полубой – первый, кто приходит на ум. Герой, но не слишком удачливый и не до конца оцененный командованием. Организаторских способностей ему не занимать, а что касается гибкости, стратегического мышления… но ведь он будет не один.
   Ну, до отражения внешней угрозы еще далеко, поскольку сама угроза – чисто умозрительное, но, похоже, верное заключение. Неизвестно, когда начнется война, а уж когда закончится и чем закончится… Нет, закончиться она может только нашей победой! А там уже будет видно, объединять ли человечество под одним флагом или оставить как есть. Главное, чтобы человечество БЫЛО!
   Камин почти погас, развалившийся на ковре Тихон поглядывал на Бергера, словно приглашал заканчивать эти полуночные бдения и двигаться в постель. Если Бергер включал гипноизлучатель, кот уходил из спальни, выражая таким образом протест, однако и сегодня ему придется устраиваться здесь, в кресле. Бергер уже понял, что снова предстоит воспользоваться гипносном.
   Душ слегка расслабил его, однако голова была по-прежнему чугунная, и он не сразу сообразил, что неприятный звук, пробившийся сквозь плеск воды, идет из холла. Выключив воду, Бергер выскочил из ванной и нажал клавишу приема.
   «Царь» выглядел спокойным и даже расслабленным и только слегка приподнял бровь при виде голого Бергера.
   – Константин Карлович, боюсь, вам сегодня не придется отдохнуть – вы мне нужны.
   – Буду через полчаса, – сказал Бергер.
   – Нет. Вы будете ждать сопровождение. Вас доставят сюда, на проспект Александра Первого, семнадцать… – Леонидов пожевал губами. Как понял Бергер – в сомнении, сообщать ему причину вызова или дождаться приезда. Видимо, сомнения были отринуты, потому что Леонидов продолжил: – В особняк генерала Амбарцумяна.
   Бергер вдруг ощутил озноб, словно метель ворвалась в дом и окутала его, голого, колючим морозным одеялом.
   – Да, – кивнул Леонидов, – вы правильно поняли. Начальник контрразведки империи найден в невменяемом состоянии. Судя по всему, имела место попытка насильственной ментоскопии. Сопровождение будет у вас с минуты на минуту. Поторопитесь, Константин Карлович.

   Глава 21

   Отец Герман передал кадило служке, поддернул рукава одеяния и положил мощную длань на бритый загривок стоящего перед ним голого по пояс татуированного детины. В церкви наступила тишина, только еле слышно потрескивали свечи перед ликами святых. Бледная рука священника резко контрастировала с темной кожей мужчины.
   Повинуясь, детина наклонился и погрузил голову в купель. Священник приложил некоторое усилие, удерживая в купели голову, потом вынул руку и вытер пальцы поданным служкой полотенцем.
   Татуированный вынырнул, вращая глазами и отдуваясь. Стерев воду с лица, он оглянулся. Иван Зазнобин взял со стола серебряный крестик на тесьме и с улыбкой надел ему на шею.
   – Ну, раб Божий Юрий, теперь перекрестись как положено. Не забыл?
   Детина сложил троеперстие и медленно перекрестился справа налево, настороженно наблюдая за реакцией священника и Зазнобина. Со стороны стоящих вокруг купели мужиков с «Псковитянки» послышались одобрительные возгласы.
   – Молодец! – воскликнул Иван и сам размашисто перекрестился.
   Священник последовал его примеру и подал Ивану свидетельство о крещении.
   – Ну, Иване, как крестный отвечаешь теперь за обращенного в православие отрока Юрия перед людьми и перед Богом.
   – И перед собой, – добавил Зазнобин и спрятал свидетельство в карман.
   Отрок Юрий, которому было лет тридцать, взял на ладонь крестик, внимательно его рассмотрел, как ребенок подаренную игрушку, затем надел через голову поданную Зазнобиным полотняную рубаху свободного покроя и счастливо улыбнулся. Лицо его, так же как и тело, сплошь покрытое татуировкой, расплылось, губы приоткрылись, показывая отсутствие четырех передних зубов.
   – Ну, доволен? – Иван обнял его.
   – Нет, это не то слово, которое я хочу сказать, – ответил новообращенный. По сильному акценту и тому, как он подбирал слова, можно было понять, что русский язык для него не родной. Собственно, и весь вид его смуглого, с вывернутыми губами лица говорил о полинезийской крови предков. – Радость, счастье и… я не могу сказать – нет таких слов.
   – И не надо ничего говорить. Пойдем к мужикам.
   Моряки с «Псковитянки», «Садко» и «Колокольного звона», которым не хватило места в церкви, поджидали окончания обряда на церковном дворе. Разговоры смолкли, и взгляды обратились к Зазнобину. Иван вытолкнул вперед смущенного крестника в белой рубахе, и толпа взорвалась приветственными криками. Выждав некоторое время, Иван поднял руку. Крики постепенно стихли.
   – Братья! Сегодня к нам присоединился еще один человек, пожелавший принять православную веру. Вот он, этот отрок!
   – А чего он такой немытый? – выкрикнул кто-то, явно успевший хватить пивка, но скорее – водочки для разминки перед праздником.
   – Каким цветом Господь осветил его шкуру, такая и сгодится. Главное – чтобы душа была белая и чистая. Я вижу, некоторые уже успели принять по сто граммов, и не виню – ждать всегда тяжко, – усмехнулся Иван. – Однако есть у меня к вам, братья, серьезный разговор.
   Толпа подалась к паперти – если уж командир «Псковитянки» решил сообщить что-то, отложив традиционное веселье в честь нового брата во Христе, значит, дело и впрямь серьезное.
   Зазнобин оглядел обращенные к нему лица. В основном это были выходцы с планет, подконтрольных Российской Империи, однако встречались и желтые, с узким разрезом глаз, и черные, и смуглые. Это были те, кто захотел служить в командах ушкуйников и принял православную веру – без этого условия будь ты хоть самым лучшим комендором или штурманом во Вселенной, не служить тебе на русских кораблях. Вернее, на кораблях тех, кто называет себя ушкуйниками.
   – Не знаю, как вам, братья, а мне надоело просиживать штаны и сопровождать ржавые лоханки Макнамары от пункта А в пункт Б. Правильно, когда мы согласились на эту работу, выхода не было: или мы работаем на компанию, или нам перекрывают кислород. Сами помните – эсминцы Содружества были на подлете к системе, и деваться нам было некуда. Но теперь дело другое. Появилась возможность вспомнить старое ремесло, если, конечно, мы еще не окончательно приржавели к этой убогой планете. Деньги предлагают такие, что месяц работы окупит пять лет безделья. Как, разомнем косточки, мужики? Не стыдно вам отсылать домой копейки, когда можно взять кошель с золотом и поделиться им с родней, которая прозябает на Волхове, на Ильмене или на Лесной?
   – Давно пора, Иван Савельевич!
   – Сколько можно выхлопом атмосферу коптить, пора и по другим системам пробежаться!
   – Стало быть, решено! – Зазнобин поднял руку. – Сегодня – гуляем, а завтра – подготовка кораблей, проверка систем, закупка продовольствия, ну сами знаете, что делать. Валентин Петрович и Станислав Тимофеевич, прошу ко мне. Обговорим условия.
   Капитаны «Садко» и «Колокольного звона» – Валентин Раскатов и Станислав Юхтин – отделились от толпы, которая повалила к воротам церкви, и поднялись по широким ступеням к Зазнобину.
   Иван вернулся в церковь, перекрестившись на входе. Отец Герман ждал его и поманил за собой в маленькую неприметную дверцу рядом с царскими вратами. Зазнобин пропустил вперед Юхтина и Раскатова и, оглядев полупустую церковь, вошел следом за ними.
   Коротким узким коридором священник проводил их в маленькую комнатку с побеленными стенами, грубым столом, накрытым гобеленом с распятием Христа сундуком у стены и лампадой в красном углу. Спросив, не надо ли чего и получив отрицательный ответ, он с едва видимой иронией извинился перед гостями, что мебели маловато – спит он на сундуке, плоть умерщвляет, – поклонился и вышел, оставив капитанов одних.
   Зазнобин откинул гобелен с сундука и поднял крышку, под которой обнаружился пульт системы подавления электромагнитных излучений. Иван поколдовал над пультом, прислушался к возникшему комариному гудению аппаратуры, удовлетворенно кивнул и повернулся к капитанам:
   – Ну, други, а теперь поговорим по существу.
   – Вроде вчера все решили, – сказал Раскатов, присаживаясь на край стола.
   – Ага, мы решили, да за нас перерешили, – проворчал Зазнобин.
   – Давай не темни, Иван. – Юхтин устроился на сундуке, собрал в кулак светлую бороду и сверкнул зелеными глазами: – Что, за глотку взяли?
   – Еще как взяли, – подтвердил Зазнобин. – Капитан Небогатов правильно рассудил – нанимают нас гетайры.
   – Язычники, – скривился Раскатов.
   – Да, язычники. Когда я сегодня передал О’Кифу наше решение – что нам и здесь неплохо, он прямо заявил: Макнамара нас увольняет, но из системы нам уйти не дадут. Там, – Зазнобин поднял палец к потолку, – ждут нас две группы кораблей Александра Великого, по пять единиц. Одной командует Ким Дук-Удавка, а второй – Гвендинор Слезливый. Это на случай, если мы попытаемся уйти. Не знаю, как Ким, а Слезливый с удовольствием перережет нам глотки. Вот так, мужики.
   – А если здесь попробовать отсидеться? – спросил осторожный Юхтин.
   – Не получится. О’Киф дал понять, что губернатор не потерпит нашего присутствия. Мы не можем драться против всей планеты. Всех на каторгу, корабли – на слом или Макнамаре под грузовики пойдут.
   Раскатов крякнул, вскочил с табурета и истово перекрестился на икону.
   – Как знал, что этим кончится. Эх, выпить бы! Может, башка соображать начнет.
   – Все уже сообразили, Валентин, – сказал Юхтин, – и сообразили правильно. Поступаем к Александру, но нос по ветру держать будем. Командам – ни слова. Не удержится кто, под рюмкой или из похвальбы сболтнет – и все, кранты. Я так думаю, Иван, что раскидают нас по эскадрам, так что соображай, как нам вместе собраться. Сигнал какой нужен или знак.
   – Что-нибудь придумаем, – согласился Зазнобин, – а с Александром и его шавками сочтемся еще. И с Макнамарой тоже. Все, теперь пошли к народу, а то скажут: зазнались капитаны. Уже и нос воротят – выпить с мужиками зазорно. – Он отключил систему подавления, перекрестился на икону. – Ну, Господи, помоги.
   Подойдя под благословение к отцу Герману и поставив по свечке Николаю Угоднику, они вышли из церкви.
   Экран крупно взял лица появившихся на паперти капитанов.
   О’Киф склонил голову к плечу, задумчиво их рассматривая. Капитан Макдиган, развалившийся в кресле, закинул ногу на ногу.
   – Думаете, согласятся?
   – Им деваться некуда, – сказал О’Киф и отключил экран. – Жаль, что не удается разместить аппаратуру в церкви, впрочем, это и не обязательно. Думаю, они поставили по свечке своему святому Николаю, испросили благословения у батюшки, а теперь со спокойной совестью пойдут пить свою водку. Дикари. Ну да ничего, Александр их живо обломает.
   – Дикари не дикари, а воевать умеют, – проворчал Макдиган.
   – Вот их умение и пригодится. Эсминец ушел?
   – Да, утром снялся с бочки и покинул систему. Направление мы засекли, но это ничего не значит.
   – С постов перехвата что-то новое докладывали?
   – Прошло несколько передач, но все кодированные. Не с нашим оборудованием читать, что они докладывают адмиралтейству. А кораблик хорош. – Макдиган покачал головой и восхищенно причмокнул: – Нам бы таких десяток-другой.
   – Будут, будут корабли, и не хуже, а лучше, Джеймс, – сказал О’Киф, – имейте терпение. Что удалось узнать сканированием?
   – Немного. Эта чертова аномалия уж очень не вовремя проела корпус. Никогда с таким не встречался.
   – Может, это русские? Они ведь знали, что вы их сканируете.
   – Все может быть, однако никто из-за сканирования скандал поднимать не будет, если только не хочет что-то спрятать. Они нас тоже просканировали, да и плевать. Характеристики эсминца я уже передал. Вооружение по сравнению с обычной серией усилено, энергетическая установка явно не стандартная, но это объяснимо: «Дерзкий» – лидер серии, а кроме того, выполняет одиночное патрулирование и разведку. Экипаж по численности соответствует такому классу судов. Меня больше смущают участки корабля, которые мы не смогли разглядеть.
   – Думаете, могут быть неприятные сюрпризы?
   – Как это обычно у русских – самый главный сюрприз представляют их командиры и экипаж. Честно говоря, я не хотел бы столкнуться в открытом бою с капитаном Небогатовым, даже имея двукратное преимущество.
   – Вы преувеличиваете, Джеймс, – коротко рассмеялся О’Киф, – сейчас все решает количество орудий и дальность действия артиллерии. А экипаж… ну что ж, значит, если придется брать русских на абордаж, понадобится чуть больше людей, вот и все. Сила солому ломит, мой друг.
   – Вы не солдат, Патрик, иначе так не говорили бы. Кстати, в баре у ваших людей было чуть ли не трехкратное превосходство, а чем дело кончилось?
   О’Киф огорченно махнул рукой. Инцидент в баре «Безрогая улитка» стоил ему лишних седых волос.
   – В баре русским помогла мафия. Сейчас этих людей ищут, и можете мне поверить, губернатор не остановит поиски, пока не обнаружит виновных.
   – Какая мафия, Патрик? Вся мафия на Сан-Анджело под вашим контролем. Я бы понял, если бы русским помогли ушкуйники, но они ни при чем. Ваши люди, а заодно и полиция здорово обгадились. Сейчас бы эсминец висел здесь, требуя освободить своих людей, посольства обменивались нотами протеста, а мы бы спокойно разобрались, с каким заданием и куда направляется капитан Небогатов.
   – Вы не все знаете, старина. Если нужные сведения не удается получить из одного источника, всегда найдется другой. Это азы разведки. Пусть полагают, что обвели нас вокруг пальца, но здесь была только попытка решить проблему. Одна из многих и предпринятая в основном с отвлекающими целями. Это просто удача, что эсминец попался в ловушку к пиратам. Думаю, они даже пожалеть об этом не успели, а уж то, что он решил ремонтироваться на Сан-Анджело, – так это и вовсе чудо из чудес. Но любой, даже самой чудесной случайности нужно иногда помогать или хотя бы воспользоваться ею. Мы задержали «Дерзкий» на четверо суток, а большего и не требовалось, мой дорогой Макдиган.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация