А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Правило русского спецназа" (страница 15)

   Глава 18

   Бар «Безрогая улитка» находился довольно далеко от космопорта – минутах в тридцати ходьбы, но Полубой решил, что лучше заранее прокачать пути отступления. Мало ли как дело обернется. Квартал был веселый – непременные крохотные гостиницы, проститутки, с интересом поглядывающие на любого встречного, сутенеры, пасущие своих девочек. Большинство лавок торговали либо местной экзотикой, вроде мускусных желез той самой безрогой улитки, способствующих небывалой потенции, либо товарами секс-индустрии, либо спиртным.
   Пехотинцы были в гражданской одежде, которую им ссудили на благое дело моряки эсминца, кроме сержанта Умарова и еще трех человек, выряженных в парадную морскую форму. Для «формы» Полубой специально отобрал из своей команды ребяток, выглядевших понеприметнее. Впрочем, настоящий опытный глаз обмануть трудно. Культуру-то движений никуда не денешь. Хотя откуда здесь будет опытный глаз? Так, уличные банды… Старгородский выпросил у Титова искрящиеся лазоревые штаны и куртку, которая не сходилась на его объемистом брюшке, а Полубой оделся так же, как в прошлый раз, когда по милости своего лейтенанта ему пришлось заночевать на пляже.
   В бар входили разными группами – сначала те, кто был в гражданке, а потом переодетые в форму, которых будто бы боцман вывел в очередное увольнение. Опухоль с глаза Опанасенко уже спала, но фиолетовый синяк придавал лицу зловещее выражение. К тому же усы его так и не приняли свое обычное положение – вниз вдоль углов рта – и торчали вперед вызывающе и нахально.
   Бармен, узнав Опанасенко, вроде забеспокоился, но, заметив, что с ним всего четыре моряка, расслабился и даже позволил себе гнусно ухмыльнуться. Боцман как ни в чем не бывало подошел к стойке и заказал кружку пива, после чего ухмылка бармена стала еще шире – он решил, что этот пожилой моряк решил задобрить вчерашних врагов выпивкой. Иначе то, что он пришел в бар всего лишь с четырьмя спутниками, было не объяснить. Откуда ему было знать, что этих четверых хватило бы не только на то, чтобы оставить от его бара развалины, но и захватить весь «веселый» квартал и удерживать его столько, сколько потребуется. В принципе для «науки» можно было бы ограничиться и этими четырьмя, но Полубой решил создать как минимум трехкратный перевес сил, ибо не исключалась возможность того, что в процессе к противнику подойдут подкрепления. Да и вообще, разумный перевес всегда, во-первых, сокращает время операции, и во-вторых, существенно снижает потери. Хотя в данном случае таковые должны были, скорее всего, свестись к синякам и царапинам…
   Отбившись от наглых приставаний двух потасканных шлюх, Полубой, оглядев напоследок улицу, толкнул затейливо украшенную вращающуюся дверь и зашел в бар. Его парни были уже здесь – сидели кто за столиком, кто у стойки. Старгородский клеился к какой-то молодящейся особе с невообразимо огромным бюстом, Опанасенко угрюмо тянул пиво, посверкивая внимательными глазами из угла. Увидев Полубоя, он покачал головой – вчерашних дебоширов пока не было.
   Ждать пришлось недолго – брякнул колокольчик на двери, и Полубой заметил, как бармен, глядя в сторону входа, будто случайно наклонил голову к углу, где сидел Опанасенко. Касьян сдул пену с пива и сделал крупный глоток – вряд ли потом удастся допить. А колокольчик все звенел и звенел, пропуская в бар новых посетителей. С сожалением отставив пустую кружку, Полубой медленно обернулся к двери.
   Впереди выступал – именно выступал, вальяжно, не глядя по сторонам, с чувством собственной значимости, – крупный блондин в узких темперных брюках, балахонистом плаще и ярком шейном платке, обвивавшем крепкую шею. Волосы у него были прилизаны назад и светились в полутьме бара, в левом ухе висела серьга с золотистым таирским жемчугом. Чуть позади блондина, то пытаясь забежать вперед, то, будто испугавшись собственной прыти, отступая за его спину, вился вертлявый узкоплечий парень с испуганно-вызывающим взглядом и фиолетовым фингалом во всю левую половину лица. Он был одет в короткую куртку и прошитые серебряной нитью бесформенные штаны, заправленные в модельные сапоги. За ним, настороженно осматривая бар, двигался угрюмый черноволосый тип с короткой стрижкой и татуированными мощными руками, выглядывающими из кожаной жилетки.
   Остальных Полубой не стал запоминать, просто прикинул количество. Получалось, что против семерых морпехов плюс сам Касьян, плюс боцман Опанасенко было почти два десятка парней, явно считающих себя (и несомненно, не без оснований) грозой здешних улиц и подворотен. Касьян пригляделся, как эти ребятки двигаются, куда смотрят, и удовлетворенно кивнул. Соотношение сил, как он и рассчитывал, было как минимум три к одному в пользу морпехов.
   В баре сразу стало тесно, посетители торопливо допивали напитки и бочком, стараясь не задеть вошедших, выскальзывали на улицу. Их пропускали беспрепятственно – целью были Опанасенко и четверо моряков в форме русского военного флота.
   Бармен отложил полотенце, которым протирал стойку, а заодно и бокалы, отступил чуть назад, наверное, чтобы не упустить ни одной детали будущего представления, в успехе которого он не сомневался, и сложил руки на груди. Похоже, он собирался наблюдать за происходящим, как из первого ряда партера.
   Блондин шевельнул пальцами, и его люди начали разворачиваться полукругом, охватывая пятерых русских в форме. Полубой подался вперед – надо было срочно вмешиваться. Пятеро против двух десятков – опасное сочетание, может просто не хватить глаз, и прежде чем встрянут остальные, боцман (за своих Касьян опасался меньше) вполне может словить что-то вроде вчерашнего стилета. Но первым «сработал» лейтенант… Шлюха, которую клеил Старгородский, вскочила из-за стола, отпихнула его и устремилась к выходу. На лице лейтенанта отразилась горькая обида. Он огляделся, будто недоумевая, кого так испугалась его подруга, и остановил взгляд на блондине.
   – Ой! Это кто же к нам пожаловал? – спросил Старгородский, ни к кому персонально не обращаясь. Он качнул шеей, будто разминал позвонки, двумя пальцами взялся за отвороты куртки и сделал вид, будто поправляет ее на плечах, чтобы она не мешала движениям. Выпятив брюшко (похоже, он даже что-то туда подложил, чтобы выглядеть менее опасным) и неприятно цыкая зубом, лейтенант направился к блондину, слегка повиливая бедрами.
   Опанасенко поднялся с места, не выпуская из левой руки кружку с остатками пива. Он встретился взглядом с Полубоем и перевел глаза на татуированного верзилу. Касьян едва заметно кивнул. Еще в модуле он попросил боцмана показать того, кто ударил стилетом старшину, – прощать такое было нельзя.
   Вперед выскочил вертлявый с фингалом:
   – Ты, мужик, привянь. Не с тебя сегодня спрос! – рявкнул он, пытаясь придать голосу угрожающие интонации.
   Получилось не очень – визгливые нотки пробились сквозь нарочитый баритон. Блондин наклонил голову, исподлобья разглядывая лейтенанта.
   – Что-то я тебя раньше здесь не встречал, – заявил он.
   – Вот и познакомимся, – ласковым голосом ответил Старгородский. – Ты зачем же мою женщину напугал? – Лейтенант вдруг побагровел, закатил глаза и заорал что было сил: – Клещ протравленный!!! Требуху вырву!!!
   Блондин отпрянул от неожиданности, затем быстро сунул руку под плащ. Вертлявый завопил фальцетом, подскакивая к Опанасенко, и боцман недолго думая наотмашь огрел его кружкой. Взбрыкнув ногами, вертлявый рухнул на пол.
   Стоявшие до сих пор без движения громилы бросились на Опанасенко, однако их встретили десантники в морской форме, мгновенно прикрывшие боцмана.
   В руке блондина появилась короткая стальная плеть с телескопическими сегментами. Коротко размахнувшись, он обрушил ее на лейтенанта. Старгородский рывком убрал корпус с траектории удара, схватил блондина за кисть, дернул на себя и боднул головой в лицо. Встречный удар отбросил блондина назад. Он взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, и Старгородский врезал ему ребром ладони по открывшемуся горлу, тут же добавив с левой под вздох.
   Верзила в жилетке скользнул к лейтенанту, и Полубой увидел в его руке тонкое длинное жало стилета.
   Бармен моргнул – ему показалось, что здоровяк в полувоенной куртке на мгновение пропал из глаз и проявился уже рядом с татуированным.
   Полубой перехватил руку с зажатым стилетом и развернул верзилу лицом к себе. Глаза у того были пустые, лицо спокойное, будто он делал привычную для себя работу. Касьян медленно сжал кулак, чувствуя, как плющатся в руке чужие пальцы. В пустых глазах плеснулся страх, потом боль. Верзила попытался левой рукой ударить Касьяна в промежность, но тот перехватил и вторую руку. Хрустнули фаланги пальцев, и верзила заорал, обдавая Полубоя вонью изо рта. Касьян медленно согнул руку со стилетом, развернул по направлению к его обладателю и резко ударил в живот. Верзила выпучил глаза. Полубой рванул стилет вверх, приподнимая дергающееся тело, захватил левой рукой жилетку и, резко развернувшись, швырнул труп в сторону набегающих от двери бандитов.
   Это задержало их лишь на мгновение, но заминка стоила им дорого – с флангов в них врезались переодетые в гражданку десантники, а спереди Полубой методично выбивал мощными ударами то одного, то другого. Сейчас он был в своей стихии, и не хватало лишь привычной тяжести в руке проверенного клинка с келимитовым напылением. Впрочем, клинок вполне заменила металлическая ножка табурета, который он прихватил от стойки. Табурет развалился после второго удара, но оставшаяся в руке увесистая труба была даже удобнее. Что-то ударило в затылок Касьяну, за шиворот потекла резко пахнувшая сивухой жидкость. Полубой оглянулся. Бармен, запустивший в него бутылку, уже размахнулся, чтобы повторить бросок.
   Полубой кистевым движением метнул свое оружие, попав бармену точно в лоб. Закатив глаза, тот рухнул под стойку.
   – Бармена мне оставь, Касьян Матвеич! – услышал Полубой отчаянный крик Опанасенко.
   Драка уже разбилась на отдельные очаги, которые десантники умело локализовали, пресекая попытки сопротивления в зародыше, – Полубой еще на корабле проинструктировал всех не увлекаться эффектными приемами, а вырубать противника как можно быстрее. В условиях, когда численное превосходство было не на стороне морских пехотинцев, к тому же в тесноте ограниченного пространства, такая тактика была предпочтительней.
   Бар был разгромлен – в горячке драки Касьян не заметил, как уютное помещение превратилось в руины, усеянные обломками мебели и стонущими, а то и неподвижными, как куклы, телами. Под ногами хрустели осколки световых панелей, крутящаяся дверь была выбита вместе с косяком, столы и стулья превратились в щепки.
   – Полиция, алло, полиция! – надрывался в настенный коммуникатор выползший из-под стойки бармен.
   Полубой перемахнул через стойку и с лета треснул его кулаком по бритому загривку. Бармен со звоном впечатался в коммуникатор и сполз по стене на пол.
   Касьян оглядел бар. В темном из-за разбитых световых панелей углу Умаров лениво лупил двух уродов, еще пытающихся шевелиться. Впрочем, все шевеление заключалось в том, что они норовили подняться на ноги и увернуться от кулаков сержанта.
   Старгородский от голограммы к голограмме, таская блондина за шиворот и поясной ремень штанов, колол картинки головой верзилы, с удалым гиканьем придавая ему ускорение. Остальные пехотинцы деловито крушили оставшуюся мебель и выбрасывали через сорванную с петель дверь бесчувственные тела.
   Боцман Опанасенко заглянул за стойку и с обидой посмотрел на Полубоя:
   – Господин майор, просил ведь бармена мне оставить.
   – Ну не получилось, – развел руками Касьян, – извини, Гаврила Афанасьевич. Он полицию хотел вызвать, а нам это совсем ни к чему.
   Да, теперь, пожалуй, за один день бар в порядок не приведут – ремонт потребуется капитальный. Нужна была завершающая акция, последний штрих, так сказать! Полубой заметил кран разлива пива, поднимающийся прямо из пола. Он открыл вентиль и наклонился, ловя губами тугую пенную струю. Пиво приятно охладило. Утолив жажду, Полубой ухватился за кран и рванул на себя. Паркет под ногами затрещал – пиво подавалось откуда-то снизу, из подвала. Касьян крякнул, взялся покрепче и с усилием потянул сверкающий медью кран, отступая назад. Труба пивопровода, выламывая паркет, потянулась за ним. Выдернув около трех метров, Полубой согнул трубу дугой, потом медленно, будто работая на публику, завязал в узел и удовлетворенно выдохнул.
   – Ну ты… вы даете, господин майор! – восхитился Опапасенко.
   – Что можем – то можем, – скромно отозвался Касьян. – Все, ребята, уходим!
   Умаров двумя ударами вырубил упрямых бандюганов, Старгородский напоследок выбил блондином дверь туалета и, отряхивая руки, направился к выходу. Бойцы, оправляя одежду, не спеша покидали разгромленный бар. Напоследок Полубой поднял за грудки слабо ворочающегося бармена, притянул к своему лицу и, оскалившись, прошипел:
   – Если еще кто тронет русских моряков – весь квартал разорю! Понял?
   – Понял, – просипел бармен.
   Возле входа, в обломках двери, вповалку лежали тела. Улица была пуста, лишь издалека, из подворотен и подъездов за происходящим наблюдали разбежавшиеся проститутки, сутенеры и зазывалы.
   – Раненых нет? – спросил Полубой.
   – Никак нет, – ответил Умаров.
   – Эх, славно оттянулись, – воскликнул Старгородский. Из носа у него капала кровь, по куртке змеился длинный разрез, но было видно, что такие мелочи не могут омрачить лейтенанту удовольствия. – Вот, помню, на Лазурной зашли мы…
   – После расскажешь, – оборвал его воспоминания Полубой.
   Он уже несколько мгновений прислушивался, и теперь у него не осталось сомнений – едва слышный вой сирен становился все отчетливее. Бармен все-таки успел вызвать полицию.
   Как назло, на улице не было ни одного глидера.
   – Бегом – марш, – скомандовал Полубой и устремился в ближайший переулок.
   Позади рассыпался топот ног – морская пехота вопросов не задает: сказано – бегом, значит – бегом. Только боцман попытался выяснить, куда это они бегут, но Старгородский посоветовал ему беречь дыхание, и Опанасенко замолчал.
   По самым скромным прикидкам Полубоя, им предстояло пересечь около двадцати городских кварталов. Конечно, была надежда, что удастся перехватить такси, но в одну машину все не влезут, а чтобы поблизости оказались три свободные машины – это было уже из области фантастики. Что-что, а фантазировать Полубой не любил – в любом, самом фантастическом совпадении или случайности он искал рациональное зерно и действовал, исходя из собственной теории: если что-то не поддается рациональному объяснению – следует немедленно прояснить ситуацию. Ну а если что не поддается разумному толкованию, то следует от такого явления держаться подальше. В данном случае, когда он увидел впереди два полугрузовых глидера, почти перегородившие переулок, то остановился и сделал знак бойцам рассыпаться – это вполне могла быть ловушка. К примеру: бармен сообщил о драке не только полиции, но и дружкам тех, кого пехотинцы обработали в баре, и теперь команду Полубоя поджидали, чтобы не позволить насладиться заслуженной победой.
   Сирены полиции, смолкшие было на короткий промежуток времени, завыли с новой силой, и Касьян принял решение – прорываться. Назад хода не было – полицию трогать было нельзя, но и попадать в участок тоже не хотелось. Оставался один путь – вперед. Полубой поднял руку с растопыренными пальцами и несколько раз сжал ее в кулак. Через несколько секунд бойцы собрались за углом дома, где он стоял. Последним, задыхаясь, прихромал боцман.
   Полубой показал большим пальцем через плечо:
   – Парни, вот там два транспортных средства, которые нам очень нужны. Однако печенкой чую – с ними не все так просто… Сзади – полиция, так что или мы берем эти шушлайки на абордаж, или сдаемся местным легавым. Что скажет командование по такому поводу, сами представляете. Потому – вперед. Андрей, помоги боцману.
   Никто не задавал вопросов типа: а есть ли у тех, кто в глидерах, оружие и сколько там может быть народу. Придет время – проявятся сами и оружие предъявят.
   Движением пальцев Полубой послал четверых людей на противоположную сторону переулка, дождался, пока они займут позицию, коротко выдохнул и выскочил из укрытия. Он обогнал своих людей шагов на двадцать, хотя бежать было всего ничего – от силы пятьдесят метров. Глидеры стояли, почти смыкаясь капотами так, что проскочить между ними не было никакой возможности. Но это и не входило в планы Полубоя.
   Подлетев к правой машине, он рванул на себя дверцу, одновременно уклоняясь в сторону на случай, если из салона в него выстрелят. Однако никто и не собирался в него стрелять. Из глидера на него глядел, улыбаясь во весь рот, Аверьян Потехин. Больше в машине никого не было.
   – Ну слава богу, – сказал Аверьян, и его узкие глаза превратились в почти неразличимые щели от широкой улыбки, – а я все думаю: долго ты там, за углом, прятаться будешь?
   Подбежавшие пехотинцы остановились, недоуменно слушая Аверьяна.
   – Это что за император династии Мин? – брякнул Старгородский.
   – А кто во втором? – спросил Полубой Потехина, отмахнувшись от лейтенанта.
   – Денис Калюжный – наш парень. Давайте, мужики, а то полиция на подходе.
   Сержант Умаров открыл дверцу второго глидера и оторопел.
   На месте пилота сидел тощий ушастый парень, похожий на подростка, но не это поразило видавшего виды Умарова. Сержант даже заглянул в салон, проверяя, нет ли там кого-нибудь еще. Однако никого больше в машине не было.
   – Ни х… себе – Денис!
   Денис Калюжный оказался негром, причем с иссиня-черным цветом кожи, явно говорящим о том, что его предки были выходцами из Центральной Африки.
   – А ты ждал хохла с оселедцем и куском сала в зубах? – напористо спросил ушастый парень.
   – Ну… – только и смог выдавить сержант.
   – Тогда запрыгивай, пока всех в участок не свезли!
   Бойцы мигом погрузились в глидеры. Машины взмыли над заплеванным тротуаром, присели на корму и с ревом взвились в небо. Высоко подниматься не стали – попетляли между небоскребами, а когда убедились, что никто не преследует, влились в общий поток машин.
   – Куда вас? – спросил Аверьян.
   – В космопорт. Откуда вы взялись? – спросил в свою очередь Полубой.
   – Боярин просветил. Приказал подстраховать вас на случай неприятностей, ну а если в участок попадете – отмазать. Хотя, правду сказать, отмазать не удалось бы.
   – Почему?
   – По всем полицейским частотам передают о группе террористов, переодетых в форму русского флота. Так что сидели бы вы в кутузке до посинения.
   – А где сам Зазнобин?
   – Скажу – не поверишь, – хохотнул Аверьян, – пусть тебе сюрприз будет.
   Глидеры вышли к космопорту со стороны грузовых пакгаузов. Шаттлы, забиравшие контейнеры с крупнотоннажных транспортников, не приспособленных к посадке на планеты, доставляли грузы к гравиплатформам, которые в свою очередь забивали контейнерами ангары, пакгаузы или распределяли их по таможенным терминалам. На первый взгляд здесь царила неразбериха, однако ни один шаттл не ждал очереди на посадку, ни одна платформа, увенчанная пирамидой контейнеров, не задерживалась перед диспетчерской башней и ни один гравикар не простаивал в ожидании груза. На контейнерах, ангарах и пакгаузах Полубой разглядел вензель из двух перевитых букв М.
   – Здесь проскочим, – сказал Потехин, внимательно глядя в сторону диспетчерской вышки. – Здесь в статис-барьере между государственной собственностью и частным полем есть лазейка. Как раз для глидера, если, конечно, знать где.
   Глидер, глухо рыча двигателем, рвался вперед, качаясь из стороны в сторону, однако Аверьян удерживал его, прикрыв сопла.
   – А ты знаешь?
   – Наизусть изучил, – сверкнул улыбкой Аверьян, – ну а если не судьба – барьер движок мигом спалит, и ка-ак грохнемся мы со всего хода на полосу. Тогда полиции хлопот меньше, а дежурной смене больше – собирать нас по кускам.
   – Смешно, аж описаться можно, – проворчал Старгородский.
   – А поверх барьера? – спросил Полубой.
   – Засекут и вам на модуле даже взлететь не дадут.
   – А так дадут?
   – Ну полиция же не знает, где вы и куда подевались. Они вас еще в городе надеются перехватить. Сами видите, в порту – тихо.
   Увидев что-то, только ему ведомое, на диспетчерской вышке, Потехин рывком освободил заслонки выхлопа. Полубой, наклонившийся было вперед, влип в спинку сиденья. Позади, из салона, послышались сдавленные ругательства. Касьян оглянулся – там на полу образовалась куча-мала из его бойцов, сброшенных со скамеек вдоль борта диким ускорением.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация