А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Контрудар из будущего. Время, вперед!" (страница 3)

   – Экскурсия по Питеру! – объявил Крюков. – Легкий перекус, заселение в гостиницу. Но необязательно в таком порядке.
   – Эх, а ведь и верно – жрать охота! – сказал непосредственный, как кирпич, Горыныч. – С этими прыжками из реальности в реальность мы забыли о времени, и теперь мой желудок напоминает, что завтрак уже давным-давно кончился, а обед еще и не думал начинаться! Так что, Антоха, давай-ка начнем с перекусона! И не легкого, а нормального! А то фиг его знает, что там вечером будет – может, у вас принято обмывать звания бокалом шампанского и расходиться по домам!
   Антон расхохотался и заверил нас, что с «обмыванием» здесь все в порядке – намечается нормальная пьянка согласно старым офицерским традициям.
   – Тогда так: летим в гостиницу, споласкиваемся под душем, обедаем, чем бог послал, потом на облет города, а после и пьянка! – предложил я.
   Ребята кивнули, соглашаясь. А турболет между тем уже набрал высоту и летел над городом.
   Санкт-Петербург просто потрясал. Это был гигантский мегаполис, столица великой империи, культурный и научный центр мира. Город протянулся вдоль Финского залива до Соснового Бора на одном берегу и до Зеленогорска на другом. На востоке Питер дотягивался до Шлиссельбурга, на севере до Васкелово, а на юге до Гатчины. Только постоянное, без учета приезжих, население столицы составляло сорок миллионов человек. Строения буквально утопали в зелени садов, парков и скверов. Причем основным типом зданий в городе были трех-четырехэтажные дома на одну-две семьи. Высотные здания, в которых размещались государственные и коммерческие учреждения, украшали собой набережные Невы да тянулись вдоль Петергофского, Финского, Ладожского, Московского и Гатчинского проспектов. Автомобильное движение на широченных радиальных проспектах и кольцевых бульварах было весьма слабым. Как нам объяснил Антон, в пределах мегаполиса жители предпочитали передвигаться муниципальным транспортом. Чтобы добраться из одного конца города в другой, люди пользовались аэротакси и аэробусами. Посадочные площадки воздушных судов размещались через каждые двести-триста метров.
   Сделав над городом небольшой круг, аэротакси село на стоянку, расположенную на крыше одной из самых роскошных гостиниц столицы – «Невской». Это было стопятидесятиэтажное здание высотой шестьсот тринадцать метров (один из семи десятков питерских небоскребов), действительно стоящее на Неве, приблизительно в районе поселка Усть-Ижора, нашего мира.
   В наше полное распоряжение были предоставлены шикарнейшие апартаменты из пяти комнат на тридцатом этаже. В номере было три спальни, гостиная и так называемая библиотека. Здесь мы вплотную столкнулись с одним из устройств, пока не появившихся в нашей реальности. Это были голографические проекторы. В гостинице они не только использовались в качестве телевизоров, но и выполняли функции настенных завес. Целый час после заселения мы баловались с этими игрушками. Сидя на диване в гостиной, легко было установить вокруг себя пейзаж березовой рощи или поляны в сосновом лесу. Эффект полного присутствия усиливали установки искусственного климата, начинавшие в зависимости от изображения создавать в помещениях соответственные температуру, влажность, подавать ветерок и запахи. Наблюдавший за нашими играми Антон улыбался, как отец, вручивший сыновьям велосипед.
   Только Гарик, не обращая внимания на чудеса, остался сугубым реалистом.
   – И чего вы разорались? «Четыре-Дэ» никогда не видели? – умерил мои и Мишкины восторги наш гениальный инженер.
   С этими словами он достал из кармана мультитул и разобрал один из головизоров. Мы замерли, а Горыныч, ковыряя во внутренностях ценного прибора, бурчал под нос:
   – Так, а это что за хрень? Это такие странные микрочипы? А здесь что за фиговина торчит? Камень какой-то? На хера он нужен?
   – Это кристалл, он дает развертку голограммы! – подсказал с дивана Крюков.
   – Ага, понятно, – не поднимая головы, кивнул Гарик, продолжая ломать гостиничное имущество.
   Наконец головизор превратился в кучку деталей. Гарик аккуратно разложил их на ковре и задумался, глядя куда-то в стену. Мы сидели тихо, как мыши, боясь потревожить священную мыследеятельность друга. Молчание тянулось долгих пять минут. Горыныч оторвал взгляд от точки над диваном, посмотрел на нас и весело сказал:
   – Подумаешь, головизор! Видали мы микрокалькуляторы и покрупнее! Зуб даю, что соберу такую штуку, если подберу нужные материалы! А теперь пойдем уже пожрем чего-нибудь!
   Вволю наигравшись с сервисными машинами, мы отправились обедать в один из гостиничных ресторанов. Данное предприятие общепита находилось на пятидесятом этаже и сразу пленило нас удобными мягкими стульями и видом на город из гигантского панорамного окна. Не успели мы сесть за столик, как рядом материализовался официант.
   – Что будет угодно господам? – со странным акцентом спросил он. И только через пару секунд до меня дошло, что официант говорит, растягивая буквы, как прибалт из анекдота: «Чччтттто будддеттт угггодддно госсссподдддам?»
   Мы скромно заказали салатики и котлетки. Спиртным решили не злоупотреблять, взяв для разминки перед вечерней попойкой по бокалу пива.
   – А чего этот белобрысый так говорит? Прикалывается, что ли? – из любопытства спросил я Антона.
   – Кто говорит? – даже не сразу понял мой вопрос Крюков. – Ты вообще о чем?
   – Об официанте нашем! – Я, в нарушение всяческих правил этикета, ткнул пальцем в представителя обслуживающего персонала. – Он как герой из анекдота говорит.
   – Ну-ка, что за анекдот? – тут же навострил уши Мишка.
   – Ты его знаешь! – охладил я друга. – А вот Антоха, наверное, нет.
   И я рассказал анекдот про подкрадывающийся к врагу эстонский спецназ и собирающихся на это зрелище многочисленных зрителей. Крюков заржал в голос, Мишка с Гариком вежливо улыбнулись.
   – Так это… – переводя дыхание после смеха, сказал Антон. – Этот официант не прикалывается – он самый натуральный чухонец. Их реально в армию не берут!
   Тут уже не выдержали и принялись громко хохотать мы. Немногочисленные посетители ресторана стали на нас оборачиваться.
   – Да не потому, что тормоза! – пытался объяснить Крюков, но от этого мы только больше завелись – Мишка даже чуть со стула не упал от хохота.
   – А от чего? – с трудом успокоившись и вытирая выступившие от смеха слезы, уточнил я.
   – Да там что-то с демографической политикой империи связано, – вспомнил Крюков. – Вроде бы слишком мало их…
   – А у тебя-то как дела, Антон? Что-то ты все молчишь, с самой встречи! – я внимательно посмотрел на приятеля.
   – Дела… Как тебе сказать, Сергей… Дела так себе, если честно! – немного посмурнел Крюков. – Пока я вынужденно гостил в вашей реальности, на мое место командира штурмовой авиации «Мономаха» назначили другого человека. Вполне естественно – ведь я числился пропавшим без вести. Нас уже и искать перестали… Жалко, конечно, привык я уже к своей «коробке», ребятам из подразделения.
   – Да, ситуация! – сочувственно покачал головой Гарик. – И что думаешь предпринимать?
   – Да, собственно, ничего! – хмыкнул Крюков. – Я человек военный – куда пошлют, туда и пойду! Сейчас я в вынужденном отпуске, ожидаю новое назначение. Но мало того, что к своим ребятам я не вернусь, так еще и переаттестацию придется проходить! Пока я отсутствовал, матчасть модернизировали. Нужно учиться, потом сдавать экзамены…
   Неторопливо поев и получив от официанта традиционный пластиковый «чек», мы поднялись на крышу гостиницы, где располагалась посадочная площадка, и наняли прямо там воздушный экипаж. Оставшиеся до приема часы мы провели в барражировании над городом. В своей реальности я побывал в Питере всего пару раз, но здесь легко узнавал знакомые места. Историческая часть города не претерпела существенных изменений. Вот только на Дворцовой площади почему-то отсутствовал Александрийский столп. Надо ли говорить, что памятники архитектуры вроде Зимнего дворца, Гатчины, Царского Села, Петродворца так и остались императорскими резиденциями, а не стали музеями. Все эти объекты, располагаясь внутри городской черты, являлись отдельными комплексами, чем-то вроде парков-заповедников.
   Офицерский клуб располагался в новой части города. Само здание было построено в девяностые годы двадцатого века в модном здесь стиле неоконструктивизма и по виду напоминало ацтекскую пирамиду снежно-белого цвета. В ожидании Косарева и Зюлина приглашенные слонялись по огромному холлу, курили, пили разносимое юркими чухонскими официантами шампанское, собирались небольшими группками, чтобы обменяться парой-тройкой фраз, снова расходились. Мы тоже взяли по бокалу шампанского и отошли в сторонку.
   Гости, в количестве около пятидесяти человек, почти сплошь казачьи офицеры с небольшим вкраплением флотских и армейских, смотрели на нашу троицу с плохо скрытым удивлением и любопытством. Наши странные мундиры неизвестного здесь образца бросались в глаза любому. По залу моментально разнесся слух, что мы прибыли из параллельного мира, чтобы оказать русской армии помощь в достижении быстрой и бескровной победы над Халифатом. Очень многие уже были в курсе приключений есаула в другой реальности. Офицеры стали подходить к нам, представляться, жать руки, желать удачи.
   Среди прочих подошел генерал Абрамов. Коротко кивнув, он сказал:
   – Пока вы отдыхали и осматривали Санкт-Петербург, плацдарм оборудовали бетонированной площадкой, способной разместить пять тяжелых турболетов.
   – Неплохо! – вежливо кивнул Мишка.
   – Вообще-то мало! – усмехнулся генерал. – Нужна площадка под пятьдесят машин – примерно столько пойдет в первой волне. Так что работы продолжаются. Но, думаю, дня через три-четыре наши саперы уже все закончат. Хотя особой спешки нет – в полку еще даже не начали подготовку.
   – Подготовку не начали, а все вокруг уже в курсе, кто мы такие! – проворчал Гарик. – Что, у вас в империи секретность отменили?
   Абрамов взглянул на Горыныча с удивлением.
   – Видите ли, Игорь… Я не знаю, что вы подразумеваете под «секретностью», но все необходимые действия, призванные скрыть планирование новой операции и вашу роль в намечающемся деле, нашей контрразведкой выполнены! – негромко сказал генерал. – Никто, кроме офицеров, о вашем присутствии не знает!
   – Ну а как же присутствующие на приеме? Я вижу здесь не только атаманцев, но и офицеров армии и флота! Они тоже входят в состав посвященных? – ехидно спросил Горыныч.
   – Конечно, Игорь! Это ведь наши люди! – совершенно серьезно кивнул Абрамов. – Какие могут быть секреты от своих?
   Я малость оторопел от такого модернизма, но благоразумно промолчал – зачем лезть в чужой монастырь со своим уставом? Однако Горыныч не унимался:
   – А официанты в зале тоже относятся к числу своих? Или они по-русски не понимают, или у них допуск есть? К тому же в городе нас видели таксисты и тот чухонец в ресторане!
   – Да не беспокойтесь вы так, Игорь! Их всех расстреляют сегодня же вечером! – спокойно сказал Абрамов.
   После такого заявления морда Гарика буквально вытянулась от удивления. У меня натурально отпала челюсть, да и Мишка выглядел ошарашенным. Имперские офицеры настолько суровы, что не жалеют ради секретности чухонских официантов…
   Первым не выдержал и заржал Крюков. За ним рассмеялся и сам генерал. Это у них тут шутки такие? Антон, хлопнув Гарика по плечу, просипел, продолжая давиться смехом:
   – Видели бы вы свои рожи, вояки хреновы! Секретчики, мля! Сказал ведь вам Валентин Сергеевич: все необходимые меры нашей контрразведкой приняты! Хули вы лезете не в свои дела?
   Я махнул рукой и тоже рассмеялся. Гарик и Мишка посмотрели на меня с вымученными улыбками. Ладно, проехали! Но был еще проклятый финансовый вопрос, который не давал мне расслабиться.
   – Валентин Сергеевич, нам нужен ваш совет! – обратился я к генералу, доставая из кармана несколько пластиковых карточек со счетами. – Мы здесь уже пару раз посидели в кафе и покатались на аэротакси. Да и гостиница… Мы люди обеспеченные и вполне могли бы заплатить сами, но у нас просто нет ваших денег. А долги тем не менее копятся. Вы не могли бы нам подсказать, как обменять золото или другие материалы на наличные? Мы не знаем ваших законов и боимся попасть впросак.
   – Гм… Вот об этом я не подумал, – почесал подбородок генерал. – Дело в том, что наличные деньги у нас не в ходу, иначе бы вам пришлось еще сложнее. А ведь вы здесь не по собственной прихоти, а по приглашению друзей. К тому же согласились помочь в проведении сложной операции. Так что мы просто обязаны обеспечить вас всем необходимым, включая денежное довольствие. Давайте поступим так: никакого золота от вас не потребуется – просто вы номинально поступите к нам на службу. Естественно, вам немедленно откроют счета и перечислят на них задаток жалованья.
   – И на какие должности мы можем рассчитывать? – улыбнулся Гарик.
   – Я думаю, наиболее подходящими будут должности технических советников, есть у нас такие штатные единицы в расписании, – ответил Абрамов. – К сожалению, с достойным вас воинским званием сложнее – генералов так просто никому не дают. Впрочем, и любое другое офицерское звание тоже. Нужно сдавать экзамены на чин, и исключения не допускаются даже к членам императорской фамилии. С этим у нас строго!
   – Что же вы можете нам предложить? Рядового? – усмехнувшись, спросил Мишка.
   – Нет, ну почему же! Вам будет присвоено звание вольноопределяющихся первого разряда! – ответил генерал. – Это звание обычно присваивается добровольцам, по уровню образования могущим претендовать на офицерский чин. Если вы согласитесь, я немедленно распоряжусь о занесении вас в список полка и постановке на денежное и вещевое довольствие.
   – Заманчивое предложение, – задумчиво сказал я, – быть зачисленным в гвардейский полк… Нам и форму дадут?
   – Я даже буду настаивать на ношении формы, – подмигнул генерал. – Ваша форма, конечно, тоже весьма красива, но, к сожалению, бросается в глаза.
   – Уговорили, ваше высокопревосходительство, поступаем к вам на службу! – бодро заявил Мишка. Я кивнул, присоединяясь к словам друга.
   – Подождите, – внезапно сказал Гарик, – вот молодцы! Им штанами с лампасами перед носом помахали, а они уже и рады стараться! Ведь поступление на службу наложит на нас определенные обязательства. Придется принимать присягу, подписывать контракт или что-нибудь аналогичное. Не так ли, Валентин Сергеевич?
   – Да, Игорь, частично вы правы, – ответил генерал. – Присягу придется принимать обязательно. В русской армии не принявшие присягу даже к оружию не подпускаются. Но вот от контрактов мы избавлены. Надоест служить – напишете прошение об отставке. Только и всего!
   – А как вы нас будете оформлять? – продолжал упорствовать Гарик. – Ведь у нас нет никаких документов, юридически нас не существует!
   – Не беспокойтесь, Игорь, – с улыбкой ответил Абрамов. – Эту сторону дела я возьму на себя.
   – Хорошо, я тоже согласен, – наконец «смилостивился» Горыныч. – Думаю, мундир атаманца будет мне к лицу.
   Наконец появились виновники торжества, уже в новых погонах и с новыми орденами, в сопровождении Кати Тихомировой и высокой стройной шатенки – сестры Косарева, Анастасии. Гостей позвали к столу. Зал, снятый Владом для банкета, был площадью метров в двести и легко вместил всех приглашенных. Началось обычное торжественное застолье с тостами, здравицами и вручением подарков. Пили сухие крымские вина, белые и красные. Через час представительская часть закончилась, старшие офицеры покинули зал, напоследок пожелав Косареву и Зюлину дальнейших успехов по службе. За ними удалились девушки – Катя и Анастасия.
   Это у них тут мудро заведено – теперь никто не будет следить за количеством выпитых рюмок! Ох, нажремся…
   Осталось человек пятнадцать, в основном наших ровесников и чуть младше, в чинах от хорунжего до есаула. Официанты мигом принесли острые мясные закуски и водку в ледяных, запотевших графинах. Начиналась обычная мужская попойка.
   Убедившись, что официанты ушли из зала, Влад решил толкнуть небольшую речь. Чтобы пресечь всяческие недомолвки, Косарев открыто признался, что мы из другой реальности, где он вместе с Крюковым пробыл гостем больше года.
   – Ни хрена себе! – высказал общее мнение молодой сотник и тут же с жадным любопытством спросил: – И как там?
   – Ну, Россия и там великая держава, хотя и не настолько богатая, как наша!
   – Это почему?
   – Возможно, из-за катаклизмов двадцатого века, – задумчиво произнес Влад. – Две страшные мировые войны с несколькими десятками миллионов погибших, Гражданская война, эмиграция… У них там, вы не поверите, население, по последней переписи, всего сто сорок миллионов человек!
   – Это как же? – народ в зале оторопел. – В три раза меньше, чем у нас?
   – Мало того – у них и территория на четверть меньше! Ни западными губерниями, ни Средней Азией Россия уже не владеет! Польша, Финляндия и Прибалтика – суверенные государства!
   – Эти-то ладно, они всегда, как тот волк, на лес смотрели… А то, что Украина и Белоруссия – самостоятельные республики, это вам как понравится? – грустно спросил Мишка и залпом хлопнул рюмку водки.
   В зале наступила такая тишина, что было слышно, как о чем-то говорят в кабинете Катя с Анастасией.
   – Да, а Казань – столица Татарстана! – добавил Крюков. – Представляете?
   – Что это за страна такая – Татарстан? Что это за географические новости? – удивленно привстал со стула хорунжий с крестом ордена Святого Георгия на груди.
   – Тебе ли не знать, Исанбаев? – пошутил его сосед, есаул с ярко выраженной нордической внешностью – блондин с голубыми глазами.
   – Да, я татарин! – порывисто повернулся к нему хорунжий. – Но прежде всего я русский офицер!
   Есаул примирительно поднял руки. Зал забурлил. Офицеры горячо обсуждали услышанное.
   – Тихо, господа, тихо! – поднял руку Косарев. – Давайте без рукоприкладства!
   Кто-то в ответ на эти слова засмеялся, кто-то, успокаиваясь, хряпнул водки, но постепенно шум стих.
   – А исправить там ничего нельзя? – робко спросил давешний молодой сотник. – У вас же есть машина времени? Отправиться в прошлое и?..
   – И что? – уточнил я, глядя на парня. Тот смущенно отвел глаза.
   – Мы занимаемся походами в прошлое уже три года. Перебили кучу народа, сами несколько раз чуть не погибли, но так и не смогли добиться того, чтобы изменения привели к устойчивому результату! – с досадой сказал я. – Дело в том, что лихим налетом проблему не решить. Нужна скрупулезная подготовка и кропотливая каждодневная многолетняя работа. Нам не нужны бойцы, нам нужны врачи и учителя.
   – Ну, мы, к сожалению, как раз бойцы, – сказал сидевший рядом со мной старшина-атаманец. – Но вот у меня есть хороший знакомый – врач… Отличный специалист и, главное, все время рвется куда-то в отсталые государства людей спасать. Может, его позитивную энергию в ваше русло перенаправить?
   Офицеры снова заговорили все разом. Почти у каждого оказался друг, брат, свояк, приятель или просто знакомый врач, учитель или ученый. И все эти люди тяготились довольно скучным и размеренным существованием в благополучном мирке самой могущественной в этой реальности империи и просто мечтали принести где-нибудь пользу, кроме своих школ и поликлиник.
   Я даже растерялся от такого напора. Но, быстро взяв себя в руки, посоветовал военным составить списки людей, желающих поработать прогрессорами в прошлых временах.
   После этого со всех сторон посыпались вопросы про мировые войны, Гражданскую, распад империи, нашу иновременную деятельность. Узнав, какие невероятные потери понесла Россия в войнах, офицеры буквально хватались за головы.
   – А мы-то считали, что пятнадцать тысяч погибших во Втором Джихаде – огромные потери! У меня это число, двадцать восемь миллионов, просто в голове не укладывается, господа! – патетически воскликнул тот самый молодой сотник, что первым начал задавать вопросы. – Вот куда надо отправляться, раз есть возможность перемещаться во времени!
   – Воевать с германцами? – спросил сотника хорунжий Исанбаев и толкнул локтем своего соседа-блондина: – Слышишь, Айсфогель, Соколов предлагает твоих соотечественников пощипать!
   – Да пошел ты, Рустам! Нашел, блядь, немца! – беззлобно ответил блондин. – Я тоже русский офицер! Мои предки уже триста лет России служат! Надо будет – и Германию порвем! Давай-ка лучше, морда твоя татарская, водки налей!
   И два русских офицера, татарин и немец, дружески хлопнули по рюмашке. Мировые проблемы – мировыми проблемами, а пьянка – пьянкой. Водки за всеми этими разговорами было выпито столько, что на ногах мы еще стояли, но вот способность ориентироваться в пространстве и совершать осмысленные действия уже начинала оставлять. Впрочем, в таком виде мы здесь были не одни. Что, однако, не мешало Косареву внимательно следить за залом и время от времени отправлять по домам наиболее «уставших».
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация