А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Контрудар из будущего. Время, вперед!" (страница 12)

   Глава 9

   Основной задачей будущего, 1607, года мы определили полное очищение Крымского полуострова от турок и татар. Глобальную зачистку по самой жесткой схеме.
   Османская империя и ее вассал – Крымское ханство – являлись чрезвычайно серьезными противниками. К счастью, нам повезло – на текущий период враги значительно ослабели. После летнего карательного рейда уланского полка на Бахчисарай и ликвидации Казы-Гирея[7] в Крыму начался период безвластия. Нового правителя обычно назначали из Стамбула, но сейчас туркам было не до Гиреев. Хватало своих нерешенных проблем.
   Третий год в Османской империи правил Ахмед Первый[8] – капризный, своенравный и не очень умный юноша. Он часто менял советников и великих визирей. В реальной истории при нем турки потеряли Закавказье и Багдад, подверглись первым набегам запорожских казаков. К тому же сейчас империя вела войну одновременно на внешних и внутренних фронтах – продолжались боевые действия против персов на востоке и австрийцев на западе, а в Анатолии и Курдистане полыхали мятежи.
   Персидский шах Аббас I (без преувеличения – Великий!), создав регулярную армию, долбил османов в хвост и гриву. В прошлом, 1605, году войска шаха, разбив турок у Суфиана, взяли и разграбили Нахичевань, Тебриз, Джульфу, Ереван. В текущем году они уже уничтожили турецкие гарнизоны в Азербайджане и начали оккупацию Восточной Армении. Чуть позже в глубь Ирана будет переселено более трехсот тысяч армян.
   Пять лет назад турки прорвали оборонительную линию австрийцев, взяв стратегически важную крепость Надьканижа. Над Веной нависла угроза осады, но развить успех османы не смогли. Буда и Пешт несколько раз переходили из рук в руки.
   Анатолийские мятежники выступают под лозунгом: «Смерь чужакам! Власть истинным туркам!» Ведь практически все руководители империи в настоящий момент являлись выходцами из янычарского корпуса, презрительно относившимися к местным жителям.
   Флот Османской империи в упадке. На Черном море нам противостояли пятьдесят-семьдесят больших галер-каторг. Пушки на них из скверной бронзы, тонкостенные, предназначенные для стрельбы щебнем или каменными ядрами. Парусные корабли дальше Босфора не заходят, только отдельные суда работорговцев шныряют небольшими караванами.
   Наиболее боеспособные части турецкой армии заняты в Персии, а против нас могли выставить ополчение Румелийского пашалыка и некоторую часть оджака[9]. Это около ста тысяч воинов и столько же райя, работяг для копания и тягания. На круг выглядит солидно, но общая боеспособность близка к нулю.
   В самом Крыму после летних боев и провалившегося набега на внутренние области России воинская элита практически полностью истреблена. Теперь татары с трудом наскребали всего сто двадцать тысяч человек легкой конницы. В основном пастухов. Безбронных, с плохими слабенькими луками. Ну, если призвать всех мужчин от четырнадцати до шестидесяти лет – сто пятьдесят тысяч. И кочующие в причерноморских степях ногаи уже не могли прикрыть перешейки – им тоже изрядно досталось от проведенных этой весной уланских рейдов.
   В целом невыполнимой задача не казалась, хотя боевые действия предстояли серьезные.
   Нашими усилиями русская армия начала семнадцатого века по вооружению, оснащению и структуре напоминала РККА образца двадцатых годов. Общая численность едва превысила пятьдесят тысяч человек, но зато они поголовно вооружены магазинными винтовками и имеют два ручных пулемета на взвод, не считая ротных пулеметных команд с крупняками на тачанках. Нашествие добровольцев из «Бета-мира» позволило полностью закрыть все командные должности и создать полноценный инструкторский корпус. Дефицит боеприпасов отсутствовал. В таких условиях вполне можно быть уверенным – за предстоящие осень и зиму армия настолько повысит свою боеготовность, что разгрызет крымский орешек без особых потерь для зубов.
   Общее наступление запланировали на конец апреля 1607 года. Основных ударов с севера намечалось два. Первый от Белгорода на Перекоп, а второй – вдоль Дона, на Азов. Русская армия разделялась на Западную и Восточную группы. Более сложное дело предстояло Западной, поэтому в ее состав входили проверенные в деле 1-й и 2-й Ударные полки, 1-й и 3-й Драгунские. Кроме ветеранов, группа насчитывала еще около тридцати тысяч человек при двухстах пятидесяти орудиях. Командовал «Западными» сам Михайло Скопин-Шуйский. В Восточную группу входило двадцать тысяч человек при ста семидесяти орудиях, в том числе 3-й Ударный и 2-й Драгунский полки. Командиром назначен Петр Журавлев.
   Благодаря подаркам из «Бета-мира» основным артиллерийским орудием в нашей армии являлась 76-мм пушка, почти точная копия «ЗИС-3». Батареи полкового подчинения передвигались на конной тяге, а дивизионного – на механической, грузовиков хватало. Кроме того, сформировали четыре тяжелых гаубичных (152-миллиметровых) полка и два мортирных (210-миллиметровых). Эти полки входили в резерв главнокомандующего.
   Совершенно неожиданно с нами связался по радио Петр Журавлев и передал просьбу императора Дмитрия срочно прилететь в Москву. Теперь в нашем распоряжении находилось полтора десятка гражданских турболетов «Аист», легко вмещающих десять человек и полторы тонны груза, поэтому формальной причины для отказа не возникло. Удивившись, конечно, столь внезапному желанию увидеть нас, мы с Мишкой отправились в недолгий полет.
   На месте выяснилось, что Его Императорское Величество Дмитрий Первый изъявил желание осмотреть город-порт Грозный и Новый Флот. Мы, естественно, не стали перечить самодержцу. Мне показалось, что немаловажную роль в решении императора отправиться на Буг сыграла возможность прокатиться на турболете. Хотя в машину Дмитрий садился с опаской. Сопровождал государя верховный воевода Михаил Скопин-Шуйский.
   Пилотировавший «Аиста» Бэдмен нарочно летел на небольшой высоте с минимальной скоростью. Поэтому в Грозный вернулись только через четыре часа. Залитый ярким светом город на берегу лимана был чудо как хорош. Мишка не преминул сделать несколько медленных кругов, давая полюбоваться с высоты птичьего полета на наше творение.
   Вдоволь насмотревшись на белоснежные здания Нижнего города и островерхие крыши теремов Верхнего, Дмитрий сошел по трапу с горящими от восхищения глазами.
   – Великолепно, господа, великолепно, я в полном восторге! – возбужденно сказал император. – Как вам удалось за полгода создать такое чудо?
   – Ничего особенного, государь, рецепт прост! – ответила подошедшая Машенька. – Нужно много труда, немного удачи и толику здорового вкуса!
   – О, боярыня Мария! Рад снова вас видеть! Вы настоящее украшение этого города! – Дмитрий галантно, по-европейски поклонился. Мою подругу он видел только один раз, вручая ей нашивки воеводы, но, видимо, сохранил об этом случае хорошие воспоминания.
   Еще раз посмотрев на город, лиман и корабли, император повернулся к нам:
   – Вижу, господа, что вы гадаете – зачем я попросил об этой поездке? Не скрою – одной из причин стало желание увидеть этот город. Но самой главной причиной является настоятельная потребность поговорить с людьми, которые совершенно добровольно променяли сытое существование в своем мире на сомнительное удовольствие воевать под моим флагом. Признаюсь – мне данная коллизия непонятна. А не понимая их движущих мотивов, я не могу в полной мере им доверять.
   – Но нам-то вы доверяете? – спросила Маша. – Хотя мы тоже помогаем вам совершенно добровольно, не спрашивая за это никакого вознаграждения.
   – С вашими друзьями я говорил, Мария, – снова галантно поклонился девушке Дмитрий. – Смотрел в их глаза, понял их мотивы. А с новыми помощниками этого не было. А ведь их уже несколько десятков. И будет, как вы предупреждали, несколько сотен, если не тысяч. Что им мешает прихлопнуть меня, как муху, и самим править в стране? Тем более что они тоже из будущего и лучше знают, как это делать!
   Ого! Это у него здоровая паранойя проснулась! Привет от папани? Мне так и хотелось ответить: да кому, на хрен, нужна власть в стране, где нет смывных туалетов? Но я сдержался, а вместо этого осторожно спросил:
   – Государь, вы хотите услышать объяснение от нас или от самих добровольцев? Сразу предупреждаю, что ничего нового вы не узнаете. Их мотивы действительно совпадают с нашими.
   – Мне нужно пообщаться с ними лично! – решительно сказал Дмитрий.
   Ну да, ну да… В глаза поглядеть, ауру пощупать… ладно, раз ему приспичило, организуем. Я отдал распоряжение через час собрать всех флотских офицеров на совещание в большом зале Адмиралтейства.
   О прилете в город высокопоставленных особ императора и главнокомандующего никто не знал. Поэтому появление в зале государя, сопровождаемое громогласным объявлением Горыныча «Господа офицеры! Его величество император всероссийский Дмитрий», произвело эффект разорвавшейся бомбы. Добровольцы вскочили, опрокидывая стулья, ведь не каждый день видишь столь одиозную легендарную личность. Более-менее благообразно поднялись только обладатели высоких чинов. Да с некоторой задержкой встал Ушаков. На лице адмирала я заметил откровенное любопытство – Федор Федорович просто сгорал от удивления. Что там вертелось у него в голове, одному Богу известно. И я прекрасно понимал его состояние – он был весьма умным человеком и еще со вчерашнего дня стал догадываться, что обстановка вокруг него какая-то странная. Мало того, что ему показали фантастическую технику, так ведь люди тоже выглядели и разговаривали совсем по-другому. Но истинную причину несообразностей адмирал вообразить не мог. Однако виду старик не показывал – держался, словно ничего особенного не происходило.
   – Добрый день, господа! Рад приветствовать вас в моем мире и моем времени! – Дмитрий начал речь, стараясь выбирать речевые обороты, используемые нами. – Разрешите представиться: я император Дмитрий, сын Ивана Грозного. Мои друзья, присутствующие здесь, утверждают, что я вошел в историю России под кличкой «Лжедмитрий Первый».
   Эти слова вызвали среди присутствующих ажиотацию – не все добровольцы еще привыкли к временным парадоксам. Федор Федорович Ушаков выглядел сильно ошарашенным.
   – Но я вас уверяю, что никакой я не «лже», а самый настоящий. Кто сомневается, может после совещания подойти и пощупать! – продолжил император, не то в шутку, не то всерьез.
   Офицеры дружно улыбнулись. Дмитрий внимательно оглядел зал, старательно отслеживая реакцию на свои слова. Убедившись в благожелательности аудитории, император продолжил:
   – Стоящий рядом со мной мужчина – мой главнокомандующий, верховный воевода Михаил Скопин-Шуйский. Надеюсь, и это имя вам известно.
   Добровольцы дружно кивнули. Любой изучающий военную историю России знал этого молодого и талантливого воеводу.
   – Я благодарю вас, господа, за вашу добровольную безвозмездную помощь! Но все-таки прошу ответить на один вопрос: зачем? Зачем вы это делаете?
   Офицеры начали смущенно переглядываться. Ну не говорить же самодержцу, что просто захотел удаль молодецкую потешить, повоевать в ретростиле? К счастью, всех выручил контр-адмирал Матвеев, самый старший по возрасту и званию среди добровольцев:
   – Видите ли, ваше величество, мы, все здесь присутствующие, являемся патриотами России, и нам небезразлична ее история. А Смутное время – это большой шаг назад для державы. Из-за вмешательства прогрессоров здесь этого удалось избежать, но осталось еще множество нерешенных проблем. И мы постараемся как-то помочь Родине решить хотя бы их часть.
   Дмитрий спокойно выслушал короткий спич адмирала и на несколько секунд задумался. Что он там у себя в голове крутил – хрен знает, но, видимо, паранойя отступила – император улыбнулся и, сделав пару шагов, крепко пожал Матвееву руку.
   – Я очень рад, что вы на моей стороне!
   Затем его величество неторопливо подошел к Ушакову и негромко сказал:
   – Я вижу, вы удивлены, встретив здесь такую компанию!
   Император знал, что мы пригласили прославленного в восемнадцатом веке адмирала. И теперь государь хотел лично поговорить с человеком, которому доверили флот.
   Ушаков до сих пор не отошел от шока, вызванного заявлениями Дмитрия и Матвеева, поэтому в ответ только кивнул.
   – Уважаемый Федор Федорович! – подхватил я. – Приносим вам свои глубочайшие извинения, но мы были вынуждены ввести вас в заблуждение. Ведь скажи мы вам сразу всю правду, вы бы нам не поверили! Дело в том, что мы обладаем возможностью путешествовать в прошлое и будущее. И вы вместе с нами сейчас находитесь в 1606 году от Рождества Христова. Из будущего мы принесли столь удивившие вас технические новинки, вроде пулеметов и корабельных двигателей.
   – Как вы поняли, мы в данный момент собираемся вести войну с Турцией за Черное море, – продолжил Дмитрий. – Нам очень требуются опытные моряки, ибо своим взяться просто неоткуда. Россия сейчас не морская держава. Мои друзья рассказывали мне, что в восемнадцатом веке появится правитель, который сумеет пробить коридоры к морям. Если мне не изменяет память, звать его будут Петр Великий. Вы, Федор Федорович, не застали этого человека?
   – Нет, я родился в 1745 году, а он умер в 1725-м, – начиная потихоньку отходить, сказал Ушаков. Дмитрий, являясь прекрасным собеседником, свой последний вопрос задал, чтобы вывести адмирала из ступора, разговорить.
   – Вам шестьдесят два года, и впереди еще много лет жизни. Ваш император отправил вас в отставку. Таким образом, никаких обязательств перед ним у вас не осталось. – Мягкий голос Дмитрия словно обволакивал. – А здесь у вас есть отличный шанс послужить Отечеству. Ваш несомненный талант флотоводца и огромный опыт необходимы, чтобы быстро и с минимальными потерями выиграть войну. Сколько жизней наших моряков сохранится, если вы возглавите флот!
   – Если же вы откажетесь, то неволить вас никто не будет! Мы с почетом проводим вас до имения и компенсируем беспокойство, – видя колебания адмирала, я решил слегка надавить.
   При одном только слове «имение» лицо Ушакова перекосилось. Вволю надышавшись соленым морским воздухом, снова увидев блики солнца на волнах, позанимавшись любимым делом, вернуться в затерянное в тамбовских лесах имение? Федор Федорович тряхнул головой, внимательно оглядел всех присутствующих и твердо сказал:
   – Я принимаю ваше предложение!
   Зал взорвался аплодисментами. «Бетамирянам» тоже было лестно служить под началом прославленного флотоводца. Дмитрий крепко пожал руку Ушакову (этому жесту он научился у нас), а затем обошел весь зал, обмениваясь рукопожатием и заглядывая в глаза каждому. Похоже, что встроенный «детектор лжи» дал на вопрос о перехвате власти отрицательный ответ – вполне удовлетворенный всем увиденным и услышанным, император наконец попросил продолжать совещание, а сам скромно присел в уголке.
   Первым слово взял я, решив сразу определиться с приоритетами. Флоту поручалось обеспечить блокаду побережья Крыма. Для чего требовалось установить на Черном море полное господство. Планировались десанты-рейды в приморские города Крыма и Кавказского побережья. Захватить и удерживать предполагалось только Гезлев[10] и Кафу[11], имеющие стратегическое значение.
   Сразу после представления и озвучивания планов Ушаков заявил, что имеющихся в его распоряжении сил явно недостаточно для полноценного выполнения всех поставленных задач. Требовалось еще как минимум двадцать боевых кораблей класса фрегат с аналогичным увиденному накануне вооружением.
   Я переглянулся с Матвеевым. Рудольф Игоревич отрицательно помотал головой. Все, что имели морские реконструкторы-энтузиасты «Бета-мира», уже стояло в Бугском лимане. Вероятно, восполнять недостающее количество нам придется на месте. Впрочем, все равно нужно что-то делать – добровольцы пришли со своими корветами и фрегатами не насовсем. Рано или поздно они вернутся в родной мир, и что останется у нас? Ни кораблей, ни подготовленных команд.
   Пришлось на ходу придумывать предварительные проекты постройки верфей. С мастерами и оборудованием Матвеев обещал помочь. А пока Ушакову предложили разработать планы действий на остаток лета и начало осени текущего года с тем, что уже имеется в наличии.
   Даже этот небольшой отряд боевых кораблей представлял собой весьма грозную по нынешним временам силу. Ведь здесь еще и до линейных кораблей не додумались. Единственный противник – турецкий флот. Он, конечно, велик количественно, но уступает качественно. Правда, по последним донесениям наших агентов из Стамбула, стало известно, что султан, узнав про разгром татар и убийство хана, решил устроить карательную экспедицию. В Мраморном море предполагалось собрать экспедиционный отряд. Но пока они там развернутся, мы вполне можем успеть нанести серию ударов по прибрежным крымским городам, захватить Кафу и Гезлев. А уж после заняться прочими делами. Может быть, даже к лучшему, если побольше турецких кораблей соберется в одном месте. Не надо потом гоняться за ними по всем морям. На том совещание и закончилось.
   Дмитрий вполголоса попросил задержаться меня, Игоря, Мишку, Андрюху, Скопина-Шуйского и Ушакова. Для приватной беседы я провел всех в свой кабинет.
   – Господа, вы уверены, что нам все это нужно? – спросил Дмитрий, когда мы расселись. В его глазах плескалась тревога.
   – Что «это»? – не понял я. – Прогресс?
   – Нет, не прогресс! – поморщился Дмитрий. – Война! Даже при таком, как вы утверждаете, тотальном превосходстве в вооружении неизбежно будут жертвы. Стоит оно того?
   – Стоит! – хором ответили Скопин-Шуйский и Ушаков. Понимающе переглянувшись, они улыбнулись, и Михайло продолжил: – У нас сейчас нет надежной границы на Юге. И с захватом Крыма мы ее создаем.
   – А чтобы данный рубеж оставался неприступным, нужно развивать флот! – добавил Ушаков. – В мое время с татарским ханством уже разобрались, но потратили на это полтораста лет, да и крови они выпили немало. Гораздо больше, уж поверьте, нежели прольется сейчас. Надо решать эту проблему быстро и решительно!
   – Ладно! С Крымом я согласен! – кивнул Дмитрий. – Но ведь после уничтожения татарского ханства и силистрийского пашалыка мы неизбежно получаем войну со всем Османским султанатом. А войск у них не десятки тысяч – сотни!
   – Перемелем и сотни! – небрежно отмахнулся Горыныч. – Вы ведь, государь, присутствовали на демонстрации пулемета? Видели, что он может?
   – Я просто опасаюсь, что вы сейчас втравите нас в войну с очень сильным противником, а потом вам это надоест, и вы вернетесь в свое светлое будущее. Патроны к пулеметам рано или поздно кончатся, и что нам останется?
   – Не беспокойтесь, ваше величество! Во-первых, мы не уйдем, а во-вторых – уже сейчас мы начали создавать амортизационную подушку на случай чего-то непредвиденного, вроде межвременных бурь. Кроме военных, сюда из «Бета-мира» направляются врачи и учителя. Причем многие из них не только на период отпуска, а, можно сказать, на ПМЖ. Не станет нас – в России будут свои ученые и инженеры, которые построят заводы и фабрики. А уж на них и патроны можно будет изготавливать, и сами пулеметы. И еще много разных нужных и полезных вещей.
   – Эта программа не на один день, и даже не на один год! – добавил я.
   Дмитрий надолго задумался, спрятав лицо в ладонях. Голову он поднял минут через пять. Тревога из глаз ушла.
   – Хорошо, господа, я вам верю! Верю, что желаете России добра, и верю, что способны это самое добро принести! Надеюсь, что все у нас получится!
   На том разговор и закончился. Успокоенный император отбыл на турболете в Москву, а мы занялись текущими делами.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация