А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Доктор Ахтин. Возвращение" (страница 1)

   Игорь Поляков
   Парашистай
   Книга вторая
   Доктор Ахтин. Возвращение


…Я каждый день восторгаюсь твоей красотой.
Мое желание – слышать твой прекрасный голос,
Звучащий, словно шелест северного ветра.
Молодость возвращается ко мне от любви к тебе.
Дай мне твои руки, что держат твой дух,
Чтобы я смог принять его и жить им.
Называй меня моим именем вечно – а мне
Без тебя всегда чего-то будет недоставать.

Тексты Пирамид

   Часть первая
   Киноцефал

   1

   В полуоткрытую дверь постучали. Затем женский голос негромко спросил:
   – Можно войти?
   Врач подняла голову от амбулаторной карты. Увидев заглядывающее в дверь лицо, приветливо улыбнулась и ответила:
   – Здравствуйте, Мария Давидовна, конечно, можно.
   Стройная женщина в белой блузке и юбке до колен села на стул. Суетливо перебирая пальцами паспорт со страховым полисом, она посмотрела на врача, положила документы на стол и сказала:
   – Светлана Геннадьевна, я снова к вам со своими проблемами.
   – Боль в молочных железах? – понимающе кивнула доктор.
   – Нет.
   – Выделения из сосков?
   – Нет.
   – Нащупали какое-то образование в молочной железе?
   – Нет, но…
   – Мария Давидовна, милая моя, – вздохнула врач, – вы были у меня всего лишь месяц назад, и, как мне показалось, мы с вами всё обсудили. Если у вас нет болезненных ощущений в молочных железах перед месячными, если нет выделений из сосков и вы сами руками при самообследовании ничего не находите, то что это значит?
   – Это значит, что у меня всё хорошо, что у меня нет никаких проблем с грудью, – потупившись, ответила Мария Давидовна.
   – Именно так. Не надо придумывать себе болезни. Не надо ставить себе диагноз. Вы ведь знаете, что в большинстве случаев человек создает себе проблемы сам. Да, у вас есть диффузные изменения в молочных железах, но – у какой женщины в вашем возрасте их нет. И, кроме того, ваши молочные железы до сих пор не выполнили возложенные на них природой функции – не кормили ребенка.
   – Светлана Геннадьевна, я всё понимаю, я знаю, что такое канцерофобия, но ничего не могу поделать, – Мария Давидовна сжала переплетенные пальцы, глядя прямо в глаза доктора, – я каждое утро начинаю с того, что минут десять щупаю грудь, затем еще минут десять разглядываю себя в зеркало. Днем на работе я временно об этом забываю, а вечером, придя домой, снова всё по кругу – под душем пальпирую, в зеркало смотрю, на соски давлю. Понимаю, что глупо и может даже смешно, но ничего поделать не могу. Ночью сплю плохо, сны всякие дурацкие снятся – то будто я смотрю в зеркало, а там страшная лысая тетка после химиотерапии, то будто снимаю рубашку, чтобы на грудь посмотреть, а там вместо правой молочной железы рубец на всю правую сторону. Просыпаюсь вся поту и потом долго не могу уснуть, или уже не сплю до самого утра.
   Мария Давидовна вздохнула, и по-прежнему просительно глядя в глаза женщине в белом халате, сказала:
   – А, давайте, Светлана Геннадьевна, сделаем ультразвуковое исследование?
   – Нет, мы это делали два месяца назад.
   – Ну, тогда маммографию?
   – Нет, это исследование было четыре месяца назад, – снова покачала головой врач, затем, помолчав, она добавила, – раздевайтесь до пояса, Мария Давидовна, я руками посмотрю. И этого вполне достаточно.
   Конец фразы она произнесла, четко выговаривая каждое слово.
   Когда пациентка ушла за ширму, Светлана Геннадьевна посмотрела на сидящую напротив медсестру и обреченно помотала головой – что же сделаешь, когда с головой не всё в порядке.
   После стандартного и внимательного осмотра с пальпацией молочных желез по квадрантам и в подмышечной области, врач жестом разрешила одеваться и вернулась к столу.
   – Ну, как? – нетерпеливо спросила пациентка.
   – Замечательно.
   Мария Давидовна, суетливо поправляя одежду, вышла из-за ширмы и села на стул.
   – Прямо всё-всё замечательно?
   – Да. Кстати, вы принимаете мастодинон?
   – Да, уже третий месяц.
   Светлана Геннадьевна пристально посмотрела в глаза пациентке и медленно произнесла:
   – Принимайте этот препарат еще три месяца и только потом приходите ко мне. Это понятно, – еще три месяца, – врач пристально посмотрела на пациентку и, заметив согласный кивок головой, продолжила, – и вот тогда мы сделаем контрольную маммографию. Не раньше. И ходить ко мне каждый месяц не надо. Кроме того, что теряете своё время, вы еще поступаете просто глупо.
   – Только через три месяца? А если я найду что-то лишнее в груди или в подмышечной области, какую-нибудь опухоль? – глаза пациентки расширились.
   – Ничего вы у себя не найдете, – сказала уже равнодушно доктор, – потому что у вас всё очень, очень хо-ро-шо. Всё, Мария Давидовна, идите и лечитесь.
   – А, может, сдать кровь на онкомаркеры?
   – Так ведь три месяца назад сдавали.
   – Целых три месяца, – уточнила Мария Давидовна.
   Врач обреченно кивнула и развела руки – Господи, да делайте, что хотите.
   – Спасибо, Светлана Геннадьевна.
   Мария Давидовна взяла бланк направления в лабораторию и вышла из кабинета.
   Светлана Геннадьевна с легкой грустью и небольшим раздражением посмотрела на закрывшуюся дверь и сказала, обращаясь к медсестре:
   – Вот, что бывает, когда много знаешь, и симптомы заболеваний начинаешь примерять к себе. Самовнушение – страшная сила, особенно у людей, получивших медицинское образование.
   Мария Давидовна вышла из поликлиники и остановилась на крыльце. Уже вечерело, но солнце еще достаточно высоко, дневная духота навалилась на неё, заставив инстинктивно отойти в тень. Задумчиво глядя на покрытые городской пылью серые листья тополя, на исторгающие бензиновые выхлопы однотипные автомобили, въезжающие на парковку, она скинула сумку с плеча и механически стала искать что-то внутри. Затем опомнилась – курить она бросила. Уже полгода, как ни одной сигареты. Но – порой так хотелось снова поднести огонек от зажигалки к кончику сигареты и вдохнуть в себя горьковатый дым.
   Доктор Гринберг сделала глубокий вдох. Задержав дыхание, представила круг прямо перед собой, и медленно выдохнула в него. Затем снова глубокий вдох, и выдох в треугольник. И снова – вдох и выдох в квадрат. Проделав это простое упражнение для освобождения от беспокойства трижды, она сразу почувствовала себя значительно лучше, забыв на время о сигарете.
   Она извлекла из сумки зеркальце и, глядя в него, провела правой рукой по волосам так, словно именно это она и хотела сделать, а вовсе и не собиралась закурить. Из зеркала на неё посмотрели карие глаза – улыбнувшись им, она очень тихо сказала:
   – У тебя всё хорошо. Ты полна сил и энергии. Улыбайся прошлому, настоящему и будущему. Стань самой собой.
   Глаза, в которых давно поселилась грусть, чуть прищурились в мимолетной улыбке.
   В сумке завибрировал телефон, и затем заиграла мелодия – «Наша служба и опасна и трудна…». Мария Давидовна вздрогнула и, чуть не выронив зеркальце, достала телефон. Увидев на экране имя, она на мгновение замерла. И затем, нажав на кнопку, поднесла трубку к уху.
   – Мария Давидовна, здравствуйте, это Вилентьев.
   – Здравствуйте, Иван Викторович.
   – Парашистай вернулся.
   Мария Давидовна, навалившись на перила поликлинического крыльца, закрыла глаза.
   – Мария Давидовна, что вы молчите. Вы слышите меня. Я сказал, что Парашистай вернулся.
   – Ну, в этом нет ничего удивительного, – тихо сказала Мария Давидовна, – учитывая, какое сегодня число. Двадцать шестое июля.
   – Вы подъедете ко мне в управление?
   – Да, конечно.
   Прохладный ветер взъерошил волосы, прогнав духоту. Листья на тополе внезапно показались не настолько серыми – сквозь пыль явственно проступала сочная зелень. На парковку въехал джип с аэрографией – на красном фоне белый летящий в пространстве единорог.
   Мария Давидовна неожиданно для себя улыбнулась. И, сложив телефон в сумку, быстрым шагом пошла от поликлиники.

   2

   Я смотрю на языки пламени. Хаотично и безумно они расцветают над чернеющим хворостом. Правильно и красиво создают мечущуюся форму, – образ оранжевого танцующего цветка над ярко-красными углями.
   Маленький костер на берегу журчащего ручья в сотнях километров от человеческой цивилизации, словно в другом измерении и времени. Медленно темнеет. В лесу хорошо. Тихо и спокойно. Здесь мне так же хорошо, как и в квартире на первом этаже в пятиэтажке.
   Я знаю, что одиночество – это участь того, кто идет своей дорогой. Того, кто отбился от человеческого стада и выбрал свой путь.
   Я смотрю на огонь. И улыбаюсь. Это Богиня танцует для меня самый прекрасный из танцев – танец любви. Между нами около трехсот километров, но это расстояние – ничто, потому что её образ повсюду.
   В шелесте осиновых листьев.
   В прохладном ветерке.
   В далеком стуке дятла.
   В лежащей рядом со мной еловой шишке.
   В языках пламени, что есть танец.
   Я протягиваю руку, чтобы прикоснуться к ней. И отдергиваю руку, почувствовав боль, – страстный трепет огня не позволяет мне нарушить ритм танцующей Богини. Я это знал, но – так порой сильно желание вернуться в прошлое.
   Нырнуть с головой в реку по имени Время и поплыть, преодолевая сильное течение. Выбиться из сил в этой бессмысленной борьбе, но попытаться вернуться к началу. Вопреки всему до последнего бороться с этой реальностью, чтобы снова стать самим собой.
   И услышать имя, которое она еле слышно произносит.
   Языки пламени слабеют. И я подбрасываю хворост. Любой любви нужна пища, так же, как для танца важны сокращения мышц.
   Образ любимой слабеет в сознании, если не вспоминать её ежедневно. Картины в сознании блекнут и выцветают.
   Память – эта непостоянная и коварная функция человеческого организма – может подвести именно тогда, когда считаешь, что всё прекрасно и замечательно. Это, как внезапно забытое слово, что мучительно пытаешься вспомнить и которое, кажется, вертится на языке, а сказать не можешь. Это, как нарисованная картина, которая уже давно висит на стене, и ты перестаешь замечать запечатленный красками образ. Это, как выцветшая фотография в запылившемся забытом альбоме, – осколок утраченного времени.
   Теперь я редко рисую. Только один раз за ночь, да и то далеко не каждую ночь. Я не знаю, плохо это, или хорошо. Я просто нахожу её вокруг себя – и образ слегка прищуренных глаз в ореоле развевающихся волос заставляет меня замереть. Порой мне кажется, что я закричу здесь и сейчас, прямо в эту секунду, но – она исчезает, и я могу вздохнуть.
   Еще я вспоминаю другую женщину, с простым именем Мария, но – я просто создаю в сознании образ, никак не реагируя на него. Мне просто приятно вспоминать. Мне просто легко и радостно смотреть на лицо, которое всплывает в памяти. Знать, что есть человек, который просто любит тебя, – возможно, это и есть первый шаг на пути домой.
   Так оживают в сознании события, которые вопреки всему живут во мне.
   Так возвращается умершее время.
   Где-то треснула ветка. Я отвожу глаза от огня и поворачиваю голову на звук. Тишина и вечерний полумрак.
   Снова пришел июль. Двадцать шестое число. Две тысячи восьмой год.
   Теперь я знаю, что мне еще долго жить среди теней. Тростниковые Поля для Богини, а этот мир – для меня.
   Пока я не знаю, что мне надо делать. Я снова потерялся в зимнем лесу, и бреду наобум. Вроде Богиня рядом, но я не чувствую теплую руку в своей ладони.
   Я смотрю на языки пламени, и – это уже не танцующий цветок. Всего лишь маленький костер, освещающий вечерний лес.
   Я медленно достаю из рюкзака кусок хлеба и начинаю жевать его. Забросив в рот последний кусок, я стряхиваю крошки с бороды и протягиваю правую руку за флягой, чтобы запить пищу.
   Я знаю, что любому человеку нужно уединение. Хотя бы иногда. Даже ненадолго. Привести в порядок мысли, которые порой скачут, как сайгаки в степи, обгоняя ветер. Разложить по полочкам прошлое, чтобы понять сделанное. Вычленить пустое и ненужное, отбросив его в сторону. Обозначить в своем сознании значимые и важные события, чтобы понять самого себя. Чтобы осознать, куда идти дальше.
   Это, как путь из темного леса к далеким фонарям – ты знаешь куда идти, но утоптанная тропинка уходит в сторону, и чтобы выбрать правильную дорогу, приходится идти напролом, через чащу по сугробам. И не всегда рядом с тобой тот, кто возьмет тебя за руку и укажет путь. Порой надо самому принимать решение.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация