А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Луна в тумане. Путеводитель по боевым искусствам для новичков" (страница 24)

   Не полагаясь на ясновидение, вы можете избрать иной способ – встречать развитую атаку не совсем в лоб, а сместившись вбок с линии удара, чтобы ваша блокировка приобрела некие соскальзывающие формы, при которых энергия, направленная на вас, гасится лишь частично, уходя в основном в рикошет. В случае пролома обороны вы почти не рискуете, так как смертоносный «обвал» пронесется где-то в стороне, а не вгонит вас по уши в землю. Но, как бы там ни было, подобная тактика во всех своих ипостасях и вариациях требует крепкого тела, непреклонной решимости и абсолютной безоглядности в действиях. Это игра «ва-банк» без права на вторую попытку. На таком подходе вскормлены все жесткие, прямолинейные школы, например окинавские.

   Иероглиф «Масакацу» – «Истинная победа» (каллиграфия М. Уэсибы)

   Другой путь разрешения конфликта куда более утонченный и позволяет достичь впечатляющих результатов с волшебной грацией и изяществом, порой наводящими на мысль о мистификации и обмане. Для своей реализации он требует несравненно большего количества тренировочного времени, а также – непременно! – известной талантливости в форме той самой обостренной безошибочной интуиции, быстроты реакции и молниеносной легкости перемещений, вытекающей из отменной общей культуры движения. Этим путем следуют величайшие направления боевого искусства, одни названия которых вызывают благоговейный трепет – Дзю-дзюцу (большинство школ), Айкидо и Хапкидо (что, впрочем, есть одно старое доброе Дайто-рю Айки-дзю-дзюцу), Тайцзи-цюань, Багуа-чжан и множество аналогичных «внутренних» стилей, ряд древнейших школ Кэн-дзюцу и некоторые другие. Данный принцип отвергает прямое столкновение и противоборство. Мы никак не должны мешать атаке противника, наоборот – помогать ему, распахивать ворота и двери, за которыми его поджидает замаскированная яма с колом посередине.
   Как известно, все явления, достигнув зенита, обращаются в свою противоположность. Согласно этому постулату неодолимая атакующая мощь рано или поздно обернется слабостью, глубина которой тем больше, чем выше вздымался вал напора. На деле хладнокровный боец, постреливающий отдельными сухими движениями и караулящий нужный момент для финального приема, куда опаснее звероподобного чудовища, что опрометью бросается на вас с целью порвать, как мойву – разумеется, если вы способны свалить его хорошим ударом, а то ведь, пожалуй, и порвет.
   Когда безумная Ян, подчиняясь закону Неба, сменяется податливой Инь, самое время брать весла в свои руки и направлять развитие событий в нужную сторону, ибо какие-то краткие мгновения ваш противник совершенно беспомощен, послушен малейшему усилию и слаб, как будто сам Дракула целую ночь пил из него кровь. Понятно, что для достижения полноты его атака не должна встречать сопротивления. Существует также коварный иезуитский вариант, при котором мы создаем иллюзию противодействия, заставляя тем самым вкладывать еще большую силу и истощать последние резервы.
   Но говорить легко, а выполнять – как-то не очень. В нашем случае это означает годы и годы упорных занятий, причем не только физических, но и направленных на воспитание совершенно определенных душевных качеств. Когда перед носом свистит острый меч или тяжелая суковатая палка, непросто воплотить в жизнь главную особенность данной техники, которая требует, чтобы оружие проскакивало буквально впритирку, а отнюдь не в полуметре от тела. Иными словами, его «пули» должны прошивать нам шляпу, складки одежды и даже царапать кожу. Промах на сантиметр остается промахом, все остальное – эмоции. Реально же такое хождение по лезвию и висение на волосках предполагает неординарную крепость духа и ледяное хладнокровие, которым славились лишь самые отпетые вояки. Зато и результат того стоит, не оставляя противнику ни единого шанса.
   Чисто технически задача решается двумя основными приемами, в зависимости от его действий. Когда атака носит вертикальный круговой (достаточно редкий) или проникающий тычковый (наиболее частый) характер, очень просто уйти с линии удара шагом в сторону (можно с подходом или отходом) или поворотом на месте плюс легкий уклон. Такие маневры не представляют труда даже для новичков и быстро входят в плоть и кровь, обретая стойкость привычки, поскольку они естественны и присущи от природы всякому живому существу. И кошка, и курица, и маленький ребенок абсолютно бездумно и четко уворачиваются от налетевшей опасности. На долю тренера остается лишь подкорректировать и огранить существующий рефлекс, придав ему осознанные стилевые формы.

   Иероглиф «Бу-син» («Воинский дух»)

   Куда как сложнее нейтрализовать горизонтальные и диагональные круговые атаки, так как подобные удары имеют глубокий проносной характер, и убегать по ходу их движения бесполезно. Бегством можно смягчить контакт, но никак не «обнулить» его вовсе.
   Проще всего обходиться с двумя видами идеально горизонтальных круговых атак – с направленными точно в голову и точно по ногам ударами. В первом случае мы проседаем под траекторией, во втором – выпрыгиваем над ней. Оба способа хороши и эффективны, но лишь тогда, когда мы однозначно правильно уловили характер движения, поскольку ошибка имеет печальные последствия, а допустить ее легко, ибо смена уровня удара быстра и малозаметна, а скорость его велика.
   Гораздо неприятнее удары на среднем уровне, а также весь веер диагональных ракурсов, оставляющие нам всего две возможности – либо разорвать дистанцию в надежде, что атака проскочит мимо, либо стремительно войти внутрь круга, где движение не обладает скоростью. Однако, отскочив назад, мы лишаем себя шанса на легкую контратаку, поскольку для ее осуществления придется гасить собственную инерцию отхода, затем возвращать центровку и только после этого двигаться вперед. За это огромное время опытный противник трижды достанет вас своим мечом или ногой либо просто получит вторую попытку и начнет атаку снова. Увы, абсолютное большинство из нас именно так и реагируют, повинуясь коварному инстинкту спасения. Победить душегуба можно только мгновенным входом в «центр циклона», но не прямо, а вращаясь согласно с ним в ту же сторону. Таким образом, наш «вход» будет иметь спиралевидный характер, что позволит немедленно контратаковать любым приемлемым способом (например локтем) либо пойти на болевой замок с броском, если вы исповедуете борьбу.
   Ничего хитрого здесь нет, а единственным препятствием на пути к виктории остается собственный страх, не позволяющий вот так прямо идти навстречу опасности. Следовательно, упор в тренировках нужно сместить в сторону психологии, поскольку нам предстоит не просто раскрепоститься, но наработать устойчивый двигательный рефлекс «входа» при малейшем агрессивном поползновении. Однако нельзя не отметить, что чистый спасительный вход без немедленных нейтрализующих действий элементарно опасен и чреват тем, что вы оказываетесь в лапах врага в прямом смысле слова. Всякий, имеющий хотя бы базовые борцовские навыки, тотчас раздавит вас или воспользуется своим оружием для какого-нибудь удушающего приема – разве что вы сильны, как медведь, и только и мечтаете сойтись вплотную.
   Хочу еще раз подчеркнуть: подобная тактика именно в силу своей неестественности требует длительной осознанной наработки с целью загнать ее в подсознание и в рефлексы до самых глубинных пластов, вытеснив привычку к беготне, так как именно горизонтальные и косые удары являются самыми излюбленными при нападении.
   Умея проделывать все вышеописанные маневры и понимая связанные с ними опасности и ловушки, стоит подумать о характере своих собственных наступательных действий, чтобы вы не были коварно пойманы в момент азартной атаки. Золотое правило тут одно – не отдавайте свой центр, «точку», во власть инерции, чем не преминет воспользоваться ловкий враг. Пусть в сознании ваша атака умрет до своего завершения, не нужно любоваться красотой и четкостью собственных действий, хоть бы они и были само совершенство. Забудьте о них уже в момент их рождения! Пусть ваш удар летит туда, куда был направлен, не занимая места в голове, потому что и позади вас, и сбоку толпятся (такое должно предполагаться всегда) новые неприятели. Если вы начнете, будто паук муху, обрабатывать первую жертву, ее ассистенты мигом пресекут вашу возню и злорадное самолюбование. Желание растерзать недруга, хоть и понарошку, закрепощает разум и загоняет его словно в трубу, тогда как ему надлежит оставаться непредвзятым и отрешенным.
   На внешнем, физическом плане излишество в стремлениях приводит к «провальной» технике, когда центр следует за бешено летящей ногой, рукой или оружием, раздергивая вашу пространственную твердыню и отдавая во власть хладнокровного противника. Когда мы говорим о том, что позвоночник всегда должен быть вертикальным, это, в первую очередь, нацелено на пресечение крайне распространенной привычки «дотягивать» удар за счет провала корпуса из-за того, что не обеспечена подходящая дистанция. В первую очередь следует ходить и поворачиваться, а уж потом – бить и хватать, но абсолютное большинство предпочитают поступать наоборот, как будто их подошвы смазаны клеем.
   Я много раз внимательно наблюдал за поведением приверженцев айкидо на тренировках, проводимых моими друзьями, и заметил поразительно устойчивую манеру выполнения ударных атак. Девять из десяти нападающих производят не удар, а просто медленный длинный толчок вытянутой рукой, причем кулак движется вперед вместе с корпусом и находящейся в фазе шага передней ногой. Тело при этом сохраняет эфемерную связь с землей через единственную точку – оставшуюся где-то позади толчковую ногу. Общая динамика нестабильна, и достаточно малейшего бокового или тянущего усилия, чтобы агрессор полетел далеко и быстро. Вероятно, зло происходит оттого, что в айкидо приходят зачастую «с нуля», не имея никакого представления о технике атак вообще и ударов в частности. По большому счету обязанностью добросовестного тренера является предварительная постановка этой самой техники задолго до подачи основного стилевого материала – захватов, бросков и т. д.
   Если же снять эмоциональное наполнение и вспомнить о вероятных опасностях, поджидающих со всех сторон, то волей-неволей придется вертеться, как вошь на гребешке, смещаясь и озирая окружающее пространство, что немедля скажется на качестве собственно приемов. Даже сражаясь с единственным противником, не следует забывать о «дядьках с вилами», притаившихся за спиной. Только таким путем можно достичь удивительной живости и неуловимости в схватках, что достойна цитаты из «Путешествия на Запад» У Чэн-эня о похождениях Великого мудреца, равного Небу, царя обезьян Сунь У-куна:

Казалось, будто тигр ворвался в овечье стадо, или сокол влетел в курятник…

   Не стоит вкладывать душу в технические действия, оставьте ее при себе, и пусть ваш разум парит над полем битвы, одинаково беспристрастно отмечая успехи и неудачи. Если вам хотя бы раз удавалось достичь этого волшебного состояния, вы наверняка заметили удивительную достоверность, с которой предугадывается поведение противника и следуют собственные ответные манипуляции. Когда ум центрован на «точку» и вы осознаете любые перемещения в пространстве как движения центра, то абстрактные определения типа «право-лево» или «верх-низ» теряют смысл. Остается парение в трехмерном мире над условной плоскостью пола или земли, послушное малейшему дуновению мысли либо инстинкта. Если к тому же вам удается отчетливо воспринимать противника в виде некоего «центра» без тела, рук и ног, то никакие его трюки не смутят вашего спокойствия, ибо информация о возможных действиях будет считана до начала их реализации, просто в форме ясного знания, как будто не он, а вы сами стоите перед собой. При этом конкретные приемы в том виде, к которому мы привыкли, лишаются жесткой внешней формы, а зачастую и вовсе не походят на базовый прототип.
   Один мой приятель, весьма талантливый подвижник ушу с огромным стажем практики во «внутренних» направлениях, добрался-таки до почти контролируемого присутствия Ци во время парной работы. Если опустить туманные описания, с помощью которых он тщился передать на словах это своеобразное и трудно поддающееся переводу в привычные формулировки ощущение, суть происходящего в том, что в такие моменты само понятие «техники» бессмысленно. Противник явно замедляется и в восприятии движется, будто лунатик, с которым посредством обычных житейских манипуляций можно делать все что угодно. При этом собственное тело наливается такой мощью, которая позволяет наносить увечья любой степени тяжести, не принимая в расчет вялых попыток сопротивления.
   Что касается впечатлений от всего этого у противоположной стороны, в качестве каковой мне доводилось бывать достаточно часто, то ощущения не из приятных, словно вы сцепились с какой-то машиной.
   Прекрасное описание аналогичного состояния дает Иосиф Линдер, имевший подобный опыт во время одной из своих поездок в Японию:
   «… и вдруг сильная волна пробегает по позвоночнику, заставляя меня вздрогнуть. Тело мгновенно меняет осанку, взгляд устремляется в бесконечность. Я перестаю ощущать собственное тело, есть только ощущение теплого потока, в котором я несусь, не испытывая ни удивления, ни страха, ни радости. Мастер делает шаг в сторону, и в то же мгновение один из учеников бросается в атаку. Поток, в котором я плыву, несет меня сквозь атакующих, и мне кажется, что прошло уже много часов, но я не испытываю ни усталости, ни боли, хотя их удары достигают тела, но как-то странно отскакивают от него…»
   К сожалению, все эти чудеса требуют не просто многих лет целенаправленных тренировок, но и постоянного поддержания формы, так как небольшой перерыв в занятиях приводит к тому, что ваше умение тает незаметно и тихо, уходя, будто вода сквозь пальцы.
   Вернувшись с небес на грешную землю, мы увидим, что на физическом уровне любая парная работа может быть отнесена к одной из четырех разновидностей:
   A. Четко очерченная наработка техники нападения и защиты с распределением ролей.
   Б. Обусловленный полусвободный спарринг, имеющий целью шлифовку приемов путем их многократного повторения.
   B. Свободный спарринг для проверки набранной техники в режиме, максимально приближенном к реальному бою.
   Г. Принципиальная схватка для выяснения рейтинга участников, протекающая на грани риска и, как правило, с неизменными травмами.
   Как видите, сюда не входит самый настоящий поединок, смертная битва со многими нападающими, поскольку весь этот ужас, как было сказано, происходит по абсолютно иным физическим и моральным законам, не имеющим ничего общего с учебным процессом.
* * *
   Итак, отточив до какого-то уровня отдельные компоненты стиля, вы неизбежно захотите проверить, как они работают на деле против живого движущегося партнера. Опыт построения тренировочного процесса даже в таком, казалось бы, индивидуальном и самодостаточном занятии, как изучение базовых форм тайцзи-цюань, показывает, что без их парной проработки невозможно достичь понимания внутренней сути движений, а это приводит в итоге к пустому, формальному исполнению комплекса. Если же практикуемый вами стиль заведомо предполагает грядущие победоносные стычки, то парной работе надлежит уделять более чем серьезное внимание и любое потребное количество времени.
   Разберем каждую из ее разновидностей подробно.
   А. Конкретных видов обусловленной учебной парной работы существует безмерное множество, но всю их массу легко разделить на две основные группы – выполняемые на месте или в перемещении.
   Самый элементарный вариант: вы с партнером становитесь на определенном расстоянии друг от друга в заданную позицию и начинаете исполнять каждый свою роль. Обычно кто-то атакует одинаковыми движениями, раз за разом, позволяя напарнику шлифовать реакцию и технику защиты. На первом этапе оба участника дуэта остаются на месте, что позволяет сконцентрировать внимание на чистоте приемов. Каждая сторона при этом ведет свою «партию» и преследует свои цели. Ошибочно понимать это так, будто нападающий «пашет» на своего приятеля. Отнюдь! – он сосредоточенно отрабатывает заданный удар или связку, не отвлекаясь на реакцию напарника. Требуется лишь минимальный контроль, дабы не влепить милому другу «фонарь» под глаз. Подобная осторожность и внимание возрастают в цене стократ, когда работа протекает с оружием в руках. Даже самые корректнейшие и добросердечные мои ученики время от времени умудрялись рассечь друг другу то бровь, то пальцы, а однажды я сам, показывая блокировку от тычка короткой палкой, отвлекся на долю секунды для какого-то попутного объяснения и немедленно получил ошеломляющий удар прямо в переносицу. К счастью, последствия оказались минимальными, но «с копыт» я слетел моментально. Поэтому, приступая даже к самой незамысловатой парной работе, всегда имеющей потенциальную возможность плотного контакта, нужно отбросить любые посторонние размышления и бдить весьма чутко.
   В этой связи следует особенно отметить некий психологический момент, а именно – никогда нельзя улыбаться во время какой бы то ни было тренировки с партнером. Никогда! Я не знаю, в чем тут дело и почему именно улыбка обладает таинственной ядовитостью при обмене ударами, но если она озаряет лица в столь неподходящий момент, то рано или поздно кто-то непременно получит по зубам. Возможно, будучи лишь поверхностным проявлением сложного психологического состояния, улыбка просто знаменует собой общую благодушную расслабленность и дружеское расположение, совершенно здесь неуместные, переводя тем самым дух и разум отнюдь не в нужное русло? Так или иначе, опыт со всей очевидностью показывает – где улыбки, там вскоре будут стоны и слезы. Вообще, любая внутренняя (и, как следствие, внешняя) несобранность очень быстро приводят к неожиданно серьезным травмам даже тогда, когда характер заданной работы никоим образом их не предполагает.
...
   Никогда не улыбайтесь
   во время занятий боевым искусством,
   особенно – в парной работе!
   В моей тренерской практике был неприятный эпизод, когда давным-давно, преподавая ушу, я в самом конце тренировки расставил учеников парами для привычной, обыкновенной, легкой и мягкой работы, способной доставить лишь удовольствие всем участникам. И вот один из них вяло и безалаберно махнул (даже не ударил) ногой вперед, а второй столь же сонно выставил перед собой растопыренную (сто раз предупреждал, что это опасно!) пятерню. Результат – он подходит ко мне и с некоторым изумлением показывает вывернутый в обратную сторону средний палец с торчащей сквозь кожу белой косточкой. Классический открытый перелом, «скорая» и гипс – почему-то на два месяца.
   Оттого и говорится, что никогда нельзя «играть в каратэ», даже когда против вас стоит самый нежно любимый друг. Корректность работы и контроль над техникой предполагают отнюдь не внутреннюю, а внешнюю мягкость. Если схватка изначально жесткая и суровая, то вы и так не расслабитесь, боясь заполучить «и в нюх, и в дыхало», но когда речь идет о своеобразных «пятнашках», мы попадаем в эмоциональную ловушку, загодя отвергая наличие опасности там, откуда она и не думала исчезать.
   Один из моих ближайших друзей, которому посвящена эта книга, человек необыкновенно улыбчивый и обаятельный, становясь напротив, чтобы «немного поработать», преображался столь разительно, будто его подменили. Он вмиг обращался в холодную машину, настолько бездушную, что становилось иногда страшно. Но ни я, ни кто-либо из великого множества его знакомых и учеников не припомним случая, чтобы он влепил кому-то синяк или расквасил нос. И это при том (скорее, именно оттого), что мастерство его достигало чрезвычайно высокого уровня, а длиннейшая когорта самолюбивых дурачков, возомнивших о себе слишком много и порою заявлявшихся к нему в зал на предмет принципиальной драки, уползали битыми вдребезги, в прямом смысле слова в слезах и соплях.
   Поэтому для спарринга любого уровня с кем бы то ни было требуется полнейшая концентрация духа, разума, воли и самоконтроля, независимо от целей и задач такой работы. Когда дело касается оружия, это требование удесятеряется в цене и должно выполняться неукоснительно. Повторяю: не путайте расслабленность тела с вялостью духа. Первая является неотъемлемой составляющей всякой действительно эффективной техники, тогда как вторая поистине подобна смерти. Китайцы очень четко различают две схожие внешне, но противоположные по содержанию формы, или состояния, именуемые «расслабленной рукой» и «мертвой рукой». Разумеется, под «рукой» следует понимать все тело или какую угодно его часть.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация