А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Луна в тумане. Путеводитель по боевым искусствам для новичков" (страница 22)

   Приход к безыскусности

   Позабудьте свои городские привычки —
   В шуме улиц капель не слышна…
А. Городницкий
   О превращении искусства в безыскусность трудно сказать что-либо определенное. Не существует методик и техники перехода из одного состояния в другое, и человек обычно не замечает этого момента, поскольку такового попросту нет. Если во всех остальных случаях постепенное накопление материала рано или поздно дает прорыв, скачок, мгновенное превращение количества в качество, когда неуклюжее еще вчера движение внезапно обретает чеканность новой монеты, то с перемещениями и позициями дело обстоит совершенно иначе. Здесь мы имеем процесс в самом прямом смысле этого слова, и ни о каких революционных переменах говорить не приходится. Как северный мглистый день постепенно сменяется сумерками, а те, в свою очередь, незаметно переходят в ночь, так необходимость и желание выполнять стилевые формы стоек и перемещений вытаивает незримо и тихо, словно лед в стакане воды. Просто в какой-то момент вы осознаете, что для успешной реализации той или иной техники вам абсолютно незачем принимать специальную позицию или располагать руки и ноги особым образом. Перед лицом грозного противника вы становитесь свободно и спокойно, но никто не сможет определить вашей стойки, потому что вы и сами этого не знаете.

Встречаюсь с ним, но не знаю, кто он.
Говорю с ним, но не знаю его имени.

   Наработанная с великим трудом боевая геометрия тела никуда не исчезает и не забывается, а лишь погружается в глубину обычных житейских движений, наполняя их своим светом и содержанием. Естественно, чисто внешне неопытный глаз нипочем не отличит одно от другого.

В гуще белых облаков
Не видно белых облаков.
В журчании ручья не слышно,
Как журчит ручей.

   Всякий круг обязательно должен замкнуться, а все, что двигалось этим путем, возвращается к истокам. Хитроумная техника становится безыскусной, необычайно красивые, экзотические движения и приемы постепенно утрачивают мишурный блеск и становятся с виду примитивными и неуклюжими, повергая неискушенного зрителя в пучину скепсиса. А поскольку туманные чаньские изречения наподобие приведенных выше могут показаться не вполне убедительными, логично подкрепить наши рассуждения примерами, абсолютно понятными каждому, кто не раз убивал драгоценное время просмотром боевиков (автор, увы, преуспел в этом не хуже остальных).
   В призрачном мире кино существуют два замечательно показательных образа, идеально воплотивших обе стороны медали – мыльный пузырь внешних форм с одной стороны и полнейший приоритет внутреннего и действительно эффективного – с другой. Речь идет о сногсшибательно красивой, зримой, размашистой, броской (и столь же пустой) кинотехнике блестящего Ж.К. Ван Дамма с его поперечными шпагатами и «вертушками» в сравнении с неуловимыми движениями Стивена Сигала, добравшегося на сегодняшний день, если я не ошибаюсь, уже до восьмого дана в айкидо. Говорили, что в начале съемок первого фильма даже были проблемы с режиссером, считавшим его технику слишком простой, малозаметной и непонятной зрителям. Сегодня начинающие актеры в обязательном порядке изучают сценическое фехтование, которое в огнях рампы выглядит просто блестяще, но доблестного шевалье Д’Артаньяна подобные упражнения наверняка повеселили бы от души. Поистине, театр и жизнь – вещи диаметрально противоположные.
   Разумеется, чтобы слегка озадачить или ввести в заблуждение противника, совсем не вредно припасть к земле, скрючить пальцы куриной лапой и зашипеть, как мартовский кот. Вы можете даже закатить глаза, поднатужиться и ухнуть филином, но все эти шутовские трюки никак не должны касаться мира внутреннего, а тем более влиять на него. Только покой, тишина и великая Пустота (не путать с просто пустотой) допущены в сокровенные чертоги души, остальное пускай стучит в запертые двери. В противном случае вам нипочем не высветить фонарем интуиции мрачных приготовлений неприятеля, и любое его действие станет для вас огорчительным (если не финальным) сюрпризом.

Облака плывут
И птицы кружат в пустоте небес.
Благодаря пустоте
Превращения могут совершаться без конца.

(Из «Гуань инь-цзы»)
   На самом деле никакая исходная стойка не плоха и не хороша для последующих перемещений, атак и защит, но при условии, что весь многотрудный путь от самых низов ученичества пройден усердно и заложен в двигательные рефлексы основательно. Кто-то из великих сказал: «Не тот мастер, кто способен проделать нечто, не свойственное другим – может, те просто никогда не пробовали. Настоящий мастер тот, кто может повторить всё, что могут другие». Понятно, речь идет не о физических извращениях наподобие тысячекратных приседаний, подтягиваний на перекладине или поднятия рекордного олимпийского веса. Но что касается всяких мудреных техник, приемов и позиций – здесь наличие внутреннего «багажа» позволяет с легкостью продемонстрировать на вполне пристойном уровне дотоле совершенно неведомые элементы. Проще говоря, мастер каратэ пятого-шестого дана может пристойно выполнить любое из утонченных построений хапкидо или тан-лан-цюань даже без предварительного знакомства с ними, а специалист по работе с китайским цзянем успешно разберется в хитросплетениях кэн-дзюцу. Пусть они не прорисуют детали и мелочи, но основа формы будет схвачена верно, без искажений и накладок. Когда в наличии есть прочный и обширный фундамент, то возведение на нем чего угодно – от собачьей будки до Тадж-Махала – не составляет проблемы. Исходная школа не играет никакой роли, а настоящий мастер в чем-то одном является, фактически, не меньшим мастером всей единой боевой традиции. Подлинная внутренняя полнота не нуждается во внешних проявлениях и уж, во всяком случае, в их геометрических формах.

Воды реки бегут,
Не останавливаясь ни на миг,
А на берегу не слышно ни звука.

(Хун Цзычен. Вкус корней)
   Но, как уже говорилось, нет методики приобретения «внутреннего», минуя «внешнее», и нам предстоит перелопатить горы пустой породы в поисках горсти золотого песка, а самородки крайне редки, к тому же относится это понятие, в нашем случае, не к благодатному прииску, а только к личности старателя. И как тут не вспомнить слова основателя Шотокан каратэ-до Гичина Фунакоши, которые стоило бы написать пылающими буквами над входом в каждый додзё:
...
   «Самое главное – регулярность занятий. Иного пути овладеть тем или иным искусством боя не существует. День за днем, месяц за месяцем, год за годом – тот же зал, те же люди, те же упражнения. Бывают моменты, когда хочется все бросить. Такие минуты посещают всех без исключения. Но мы так же хорошо знаем, что однообразие это кажущееся, и жизни без него не мыслим».

   Глава 5
   То как зверь она завоет…
   О пользе и непользе криков

   Княжна с постели соскочила,
   Седого карлу за колпак
   Рукою быстрой ухватила,
   И в страхе завизжала так,
   Что всех арапов оглушила!
А. С. Пушкин


   Как следует из названия главы, посвящена она боевым выкрикам, по-японски – кэнсэй. Благодаря кинематографу у абсолютного большинства простодушных почитателей восточных единоборств сложилось прочное мнение, будто нет и быть не может никакой схватки без мяукающих воплей а-ля Б. Ли или самурайского уханья, но – вот парадокс – сегодня не сыскать школы или клуба, где такому важному аспекту уделялось бы хоть чуточку внимания. В лучшем случае ученикам выдается экспресс-информация о том, что выкрик зарождается в нижней части живота, а затем на выдохе и реализуется. Разумеется, при этом дипломатично обходят стороной скользкий вопрос о характере выкриков, тонкой технике исполнения и, собственно, о результатах, которых мы хотим всем этим достичь. Между тем любые крики напрямую связаны с дыханием, а соответственно, и с энергетическими потоками, из чего становится видна сложность и глубина проблемы. Для различных деяний подходящими будут не всякие, но строго индивидуальные формы выкриков. Нет и не может быть единого универсального звучания, наподобие всем надоевшего «ки-я-я». Проще говоря, для успешного проведения броска или протяжки никоим образом не подходит резкий короткий звук, отлично работающий с ударами, и наоборот. Да и сам по себе выбор «кричать – не кричать» вовсе не имеет однозначного решения. Например, те же, не к ночи будь помянуты, ниндзя в силу своего воровского ремесла вполне обходились совершенно беззвучными действиями, но кто возьмет на себя смелость провозгласить их результаты неэффективными?
   Разумеется, в полной мере и в величайшем разнообразии тонкое искусство крика получило развитие в Китае.
   Как и остальное наследие Поднебесной, эти техники были восприняты, впитаны и модернизированы японцами в соответствии с их идеалами простоты и безыскусности, что отчасти позволило достичь неких новых рубежей и высот, но также повлекло невосполнимые утраты цельности древней системы. Чтобы осветить вопрос с различных точек зрения, предлагаю фрагменты материала, как раз посвященного вопросу: «Зачем кричать?»
   В старину Шаолиньские монахи обучались специальным крикам в течение нескольких лет. Да и теперь в Китае можно встретить людей, обычно пожилых, которые занимаются «акустическим цигуном» – протяжно кричат, то понижая, то повышая голос, вызывая любопытство окружающих.
   «Крик истинного бойца подобен вспышке молнии в темноте летней ночи» – подчеркивается в китайской поговорке. Правильно изданный возглас предназначен не столько для испуга противника, сколько для стимуляции собственных сил и пробуждения Ци. Он должен зарождаться в поле даньтянь и как бы исходить из всего тела, быть звуковым воплощением внутреннего настроя на удар. Ошибочен крик, произведенный лишь гортанью.
   Боевые крики различаются, прежде всего, тональностью и выражением. Описать звук трудно – здесь тот случай, когда лучше один раз услышать, чем сто раз прочитать. Рассказывая о каком-то возгласе, его можно, допустим, характеризовать как испуганный или гневный, но это вовсе не означает, что боец испугался или пришел в ярость. В зависимости от разновидности удара обычно используется один из пяти базовых типов крика.
   Первый – ХЭН – очень короткий и резкий. Он издается с плотно сжатыми губами и зубами. Это даже не крик, а скорее звучный выдох через нос. Тональность изменяется с низкой на более высокую. «Хэн» извлекается резким напряжением и втягиванием живота, а также напряжением межреберных мышц. Он сопровождает удары снизу вверх. Мастера говорят: «Хэн подобен стреле, взмывающей в небо. Он как гром врывается в уши!»
   Второй выкрик – ХЭ – также короткий и резкий. Он издается напряженным ртом и сопровождается поджати-ем живота. Звучание – нисходящее, с высокого к более низкому, будто вы что-то приказываете.
   Третий – И. Растяните рот в улыбке, резко напрягите живот и межреберные мышцы, представляя, что Ци выталкивается вверх. Оставьте меж зубов небольшую щель, кончик языка уприте в нижние зубы. Издайте ровный короткий звук «И». Он часто используется вместе с предыдущим, причем первый может переходить во второй. Такие комбинированные крики обычно используются при ударах сверху вниз, при боковых ударах, при ударах ногой сверху вниз в прыжке. Верно извлеченный звук может напугать и даже парализовать противника, который почувствует, «будто его молотком ударили по макушке».
   Четвертый – КЭ – более долгий, чем предыдущие. Растяните немного губы, касаясь языком нижних зубов. Издайте звук – необязательно громкий, скорее гулкий, как глухой раскат грома, затихающий вдали. «Кэ» сопровождает удары с дальней дистанции, удары из низких растянутых стоек.
   Пятый – ВЭЙ. Его роль отлична от предыдущих. В основном он используется в заключительной позиции тренировочного комплекса или по завершении поединка. Издается негромко, протяжно, с некоторым угасанием в конце, как ровный спокойный вздох. «Вэй» успокаивает Ци, возвращает ее в даньтянь, расслабляет мышцы и умиротворяет сознание. При его выполнении губы сначала неплотно сжаты, но с нарастанием выдоха под напором воздуха немного размыкаются. Живот расслаблен. Представьте, что Ци поднимается от ног, омывает все тело, очищая его, и спокойно выходит изо рта.
   Вот что рассказывается об искусстве крика в старинных книгах:
   «Издавай крик вовремя, не спеши и не медли. Выражай всего себя, не делай его бездушно. Крики бывают яростными, пугающими, гневными, горестно-протяжными, будто в высоте кричит журавль. Всем пяти шаолинь-ским крикам можно придавать одно из этих выражений.
   Если ты издал правильный крик, из живота поднимается горячая волна и выплескивается через рот или нос. На твоем лице должны выступить капельки пота, а противник либо застынет, не в силах сойти с места, либо сделает неверное движение. Отрабатывай крики и не ленись потратить на это время. Тренируй их утром, поначалу отдельно, а затем в составе упражнений. Крик – не просто проявление голоса, а излияние Ци, поэтому истинный крик стимулирует ее циркуляцию. Ци, в свою очередь, удесятеряет физическую силу, и удар становится поистине разрушительным».
   (А. Маслов. «Техника – молодежи» № 8, 1992)

   Как видим, здесь ясно просматривается вся сложность и многоплановость необычного искусства. Кроме того, еще раньше был упомянут «акустический цигун». Этот феномен достаточно важен для того, чтобы остановиться на нем подробнее, поскольку без понимания таких вещей невозможно до конца уразуметь природу боевых криков.
   Один из фундаментальных методов в семействе техник акустического цигуна, метод «Шести иероглифов» (Лю цзы цзюэ), известен с давних времен. Его использовали в качестве эффективного средства лечения и профилактики заболеваний и даосы, и буддисты. Суть заключается в последовательном беззвучном (!) произнесении шести различных слогов (иероглифов), каждый из которых напрямую связан со своим конкретным органом, стихией, цветом, временем года и так далее. В упрощенном виде последовательность выглядит так:
   СЮЙ……………….. дерево, печень, весна, зеленый цвет;
   ХЭ…………………….. огонь, сердце, лето, красный цвет;
   ХУ…………. земля, селезенка, бабье лето, желтый цвет;
   СЫ……………………. металл, легкие, осень, белый цвет;
   ЧУЙ………………………. вода, почки, зима, синий цвет;
   СИ…………………………………. «тройной обогреватель».
   Когда появился этот метод, точно неизвестно, однако в письменном памятнике «медицинской школы» цигун «О пестовании природы и продлении жизни», принадлежащем перу Тао Хунцзина и относящемся к эпохе Южной и Северной династий (IV—VI вв.), дважды упоминается метод «шести иероглифов» и описывается его воздействие. Исходя из этого, можно предположить, что возник он еще раньше. Как бы там ни было, нас интересует другая проблема, а потому всем, кого заинтересовала древняя система, рекомендую обратиться к источникам, в которых она изложена весьма основательно. В первую очередь – это статья Мо Вэньданя в журналах «Цигун и спорт» (№№ 2, 3 за 1993 г.), а также версия Мантэка Цзя, представленная в книге «Трансформация стресса в жизненную энергию», («София», Киев, 1996), хотя ее автор предлагает несколько иной порядок и «звучание» иероглифов. Со своей стороны могу заметить, что никакой разновидностью цигун категорически недопустимо баловаться из спортивного интереса, хаотично и бессистемно!
   Действенность методик проверена тысячекратно как в древности, так и в наши дни, поэтому коль скоро вы решились на себе испытать их эффективность, отнеситесь к занятиям со всей возможной серьезностью. Из сказанного в свете интересующих нас вопросов можно сделать вывод, что как беззвучное, так и громогласное произнесение различных акустических форм способно оказывать прямое физиологическое воздействие на отдельные органы и весь организм в целом. В полном соответствии с древним афоризмом: «Все – яд и все – лекарство», с помощью звуковых колебаний можно как лечить, так и увечить людей. Коллекционерам подобной экзотики будет интересен эпизод, представленный небезызвестным Джоном Гилби (он же Роберт Смит) в книге «Секретные боевые искусства мира», ксерокопия которой попала в мои руки еще в 1979 году, задолго до нынешней информационной волны. Предлагаю здесь самую суть рассказа «Мастер киай-дзюцу», так как весь он слишком пространен и не столь уж интересен:
   «– Эта редкая система называется киай-дзюцу. Слышали ли вы о ней?
   Я сказал, что слышал, но мне показалось, что она сверхчеловеческая и не подлежит научному пониманию.
   – Нет, ответил он, не сверхчеловеческая. Скажите лучше – сверхнормальная. В воинских искусствах очень много такого, что требует длительной практики для того, чтобы понять, что это не небесное, а земное. Киай-дзюцу искусство хотя и редкое, но известно не только в Японии. Я думаю, есть китайцы, владеющие этим. А троянец Гектор – разве у него не был ужасающий крик? Я слышал, древние ирландские воины с помощью героического крика гнали неприятельские армии назад. Говоря о легендах, вспомним древнегреческий миф о Пане, чьи вопли в лесах пугали людей, отчего и произошло слово “паника”.
   Киай-дзюцу – не сверхчеловеческое искусство, однако, оно требует врожденного таланта. У некоторых он есть, но они не осознают его в достаточной степени, чтобы развивать. Я знал одного буддийского священника, который зашел однажды в конюшню спросить дорогу. Он произнес несколько слов – и крыша обвалилась. Это случалось с ним так часто, что он разговаривал только шепотом.
   Киай-дзюцу заключено в тональности, артикуляции, вибрациях, а самое главное – в духе или воле. Но я обещал демонстрацию, а не лекции.
   С этими словами он дал знак ассистенту, который встал и подошел к нему. Хироса резко ударил его по лицу. Из носа у того хлынула кровь. Она шла примерно пятнадцать секунд, как вдруг я услышал странный звук, будто из-под низа раздался удар грома. Кровь остановилась одновременно с киай.
   – Я говорил, что у меня нет претензий к этому искусству. В киай-дзюцу случайностей не бывает, с его помощью можно ранить и убивать на расстоянии. Сейчас уже поздно, но у нас хватит времени для последней демонстрации. Можно ли попросить вас быть моим партнером?
   Не слишком охотно я согласился.
   – Хорошо, вы находитесь за десять футов от меня. Мистер Лэнси будет считать до трех. При счете “три” вы должны атаковать меня!
   Иен начал считать. При счете “три” я вскочил и рванулся в атаку, но в следующее мгновение вернулся на место, так как понял, что Иен еще не произнес “три”. Я ничего не почувствовал и не услышал, но что-то случилось. Хироса с помощником стояли и разговаривали на низких тонах. Я очень плохо соображал, голова была как в тумане… Я повернулся к Иену. Он по-идиотски засмеялся.
   – Кончай смеяться и говори “три” – сказал я.
   Он засмеялся еще сильнее, потом остановился: “Так ведь, Джон, я уже сказал!”
   – Но он не кричал?
   – Он кричал! Боже, как он кричал!»

   Не нам судить, правдив ли рассказ (к которому лично я отношусь скептически), но то, что искусство киай-дзю-цу практиковалось в самурайской среде и существует в ряде традиционных школ по сей день – реальный факт.
   Коль скоро мы то и дело употребляем японские термины для обозначения весьма расплывчатых понятий, необходимо уточнить их содержание, тем более что налицо путаница, царящая в среде любителей и даже профессионалов-«восточников». Заранее прошу прощения у тех «японистов» и мастеров будо, чьи глубокие познания в данной области дадут повод не согласиться с интерпретацией некоторых терминов. Во всяком случае я надеюсь, что нахожусь достаточно близко к истине.
   Итак:
   кокю – дыхание;
   ки (ци) – энергия вообще, в том числе жизненная;
   киме – концентрация, фокусировка энергии;
   хара – живот вообще;
   тандэн (даньтянь) – низ живота, средоточие ки;
   сэйка-но-иттэн – «одна точка», центр тандэн;
   киай – «гармония ки», душевная мощь;
   кэнсэй – выкрик, звуковая реализация киай.
   Как видите, привычка именовать зычный вопль словом «киай» является ошибкой, поскольку киай – явление более глубокое, энергетическое, а не звуковое. Он может найти слышимое воплощение в том или ином выкрике, но может работать абсолютно беззвучно, как это ловко проделывали те же ниндзя. В упомянутом методе «шести иероглифов» недопустимо как бы то ни было озвучивать «произносимые» слоги – их скорее «думают», то есть прилагают не физическое, а ментальное усилие. Если отсутствует переполненный котел внутренней мощи (киай), то самый ужасный крик прозвучит гласом вопиющего в пустыне и не окажет на злодеев никакого впечатления, разве что насмешит. Таким образом, боевой кэнсэй представляется маленькой верхушкой огромного айсберга, не имея никакого права на автономное существование.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация