А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Память о смерти" (страница 1)

   Нора Робертс
   Память о смерти


В ботинке дырявом старушка жила,
Куча ребят у старушки была.
Похлебкою жидкой она их кормила,
Пить не давала и больно их била.
А только проснутся – и снова их спать
Она отправляет в большую кровать.

Детская считалка
   Память – сторож мозга[1].
Уильям Шекспир

   1

   Смерть не знает отдыха, у нее не бывает ни выходных, ни каникул. Весь Нью-Йорк сверкал огнями и праздничными красками в преддверии Рождества 2059 года, но Санта-Клаус был мертв. А двое эльфов из его команды выглядели плачевно.
   Лейтенант Ева Даллас стояла на тротуаре, не обращая внимания на оглушительный шум на Таймс-сквер, и изучала то, что осталось от Санта-Клауса. Ребятня того возраста, когда дети еще верят, что толстый дед в красном кафтане спускается по трубе, чтобы принести им подарки, а не зарезать их во сне, орали и визжали, будто нарочно добиваясь, чтобы у окружающих лопнули барабанные перепонки.
   «И почему родители их не заткнут, не заберут отсюда куда подальше? – с досадой подумала Ева. – Впрочем, это не мое дело, – тут же напомнила она себе. – Слава богу». Она предпочитала иметь дело с кровавой кашей у своих ног.
   Ева запрокинула голову и посмотрела наверх, на самый верх. Несчастный спикировал с тридцать шестого этажа отеля «Бродвей Вью». Так доложил офицер, первым прибывший на место. Крича и завывая – согласно показаниям свидетелей – всю дорогу, пока не приземлился, и прихватил с собой на небеса какого-то невезучего сукина сына, решившего присоединиться к всеобщему веселью в этот злосчастный день.
   «Не позавидуешь тем, кому придется разъединять эту парочку», – подумала Ева.
   Еще двое пострадавших отделались легкими травмами. Одна дама рухнула в шоке как подкошенная и разбила голову о тротуар, когда ее забрызгало с головы до ног кровью и мозгами. Ева решила пока оставить пострадавших на попечение медиков и снять с них показания позже, когда, надо надеяться, они немного очухаются.
   Она уже знала, что здесь произошло. Она уже все видела по остекленевшим глазам эльфов – сопровождающих Санта-Клауса.
   Ева направилась к ним в своем длинном черном кожаном пальто, развевающемся на ледяном ветру. Короткие каштановые волосы обрамляли ее узкое лицо. Все пропорции ее тела казались удлиненными – силуэт, руки, ноги, даже глаза, напоминавшие цветом добрый старый виски многолетней выдержки. И, как и все остальное в ней, эти глаза говорили, что их обладательница – коп.
   – Парень в костюме Санты – ваш приятель?
   – О черт, Тюфяк. О черт!
   Один был черный, другой – белый, но в этот момент оба они выглядели скорее серо-зелеными, и Ева не могла их за это винить. По ее прикидкам, им было под тридцать, а их недешевые маскарадные костюмы наводили на мысль о том, что они – сотрудники среднего звена в фирме, чья рождественская вечеринка была прервана столь плачевным образом.
   – Я договорюсь, чтобы вас обоих доставили в Управление полиции, где вы дадите показания. Советую вам согласиться сдать анализы на наркотики. Если вы не согласитесь… – Ева выдержала паузу и зловеще улыбнулась, – мы их все равно получим. Не по-хорошему, так по-плохому.
   – О черт, Тюфяк. Вот дерьмо… Он мертв. Он же мертв, верно?
   – Считайте, что это официально подтверждено. – Ева повернулась и сделала знак своей напарнице.
   Детектив Пибоди, сидевшая на корточках над беспорядочной массой частей тела, вернее тел, распрямилась и подошла. Ее черные волосы были недавно уложены в модную прическу, а вот лицо, заметила Ева, тоже приобрело зеленоватый оттенок. Тем не менее она держалась.
   – Провела опознание по обеим жертвам. Личности установлены, – отчиталась Пибоди. – Санта – это Лоренс, Макс, двадцать восемь лет, адрес в средней части города. Парень, который… гм… смягчил его полет, – Джейкобс, Лео, тридцать три года, Квинс.
   – Эти двое пусть сдадут кровь на анализ, я им организую сопровождение. Снимем с них показания, когда все тут закончим. Полагаю, ты захочешь подняться, осмотреть место, поговорить с другими свидетелями.
   – Я…
   – Ты – ведущий следователь по этому делу.
   – Есть. – Пибоди сделала глубокий вдох. – Ты с ними уже говорила?
   – Оставляю это тебе. Хочешь прощупать их прямо сейчас?
   – Ну… – Пибоди пристально вгляделась в лицо Евы явно в поисках правильного ответа. Ева не дала ей подсказки. – Они сейчас пришибленные, и тут черт-те что творится, но… Мы можем больше вытащить из них здесь и сейчас, пока они не опомнились и не сообразили, что вляпались по полной.
   – Которого берешь?
   – М-м-м… Я возьму черного парня.
   Ева кивнула и вернулась к эльфам.
   – Вы. – Она ткнула пальцем. – Имя?
   – Стайнер. Рон Стайнер.
   – Мы с вами немного прогуляемся, мистер Стайнер.
   – Мне нехорошо.
   – Это уж как пить дать. – Она сделала ему знак подняться, взяла его под руку и отошла на несколько шагов. – Вы с этим парнем работали вместе?
   – Да. Да. «Тайро Коммюникейшнс». Мы… мы тусовались.
   – Крупный парень, а?
   – Кто, Тюфяк? Ага. Верно. В нем было добрых две с половиной сотни фунтов. Вот мы и решили, что будет здорово, если он нарядится Санта-Клаусом на вечеринку.
   – Что за игрушки и сладости принес Санта в своем мешке сегодня, Рон?
   – О черт! – Он закрыл лицо руками. – О боже!
   – Это пока неофициальный допрос, Рон, не под запись. Официальный допрос еще будет, но пока просто расскажите мне, что произошло. Ваш друг мертв, как и какой-то невезучий тип, который просто вышел прогуляться.
   Он заговорил, не отрывая рук от лица.
   – Наши боссы выставили нам холодный закусон на корпоративной вечеринке. Даже на выпивку поскупились, понимаете? – Рон содрогнулся всем телом и уронил руки. – Вот мы и сговорились своей компашкой, скинулись и сняли номер люкс на весь день. Когда все наши шишки ушли, мы достали выпивку ну и… всякие такие штуки, чтобы оторваться по полной… Так сказать.
   – Какие именно?
   Он сглотнул и наконец встретился с ней глазами.
   – Ну, понимаете… Немного «эротики», немного «снежка» и «джаз».
   – «Зевс»?
   – Я тяжелой дурью не балуюсь. Я сдам анализ, сами увидите. Я всего-навсего сделал пару затяжек «джазом». – Увидев, что Ева не отвечает и лишь молча смотрит ему в глаза, он возмутился: – Тюфяк никогда не баловался тяжелой дурью. Только не Тюфяк. Черт, я клянусь. Я бы знал. Но, мне кажется, сегодня он что-то принял. Может, подмешал в «снежок». А может, кто-то другой ему подмешал. Задница, – добавил Рон Стайнер, и слезы покатились по его щекам. – Он был накачан, это я вам точно говорю. Но, черт, это же была вечеринка! Мы просто веселились. Все смеялись, танцевали… А потом Тюфяк… он вдруг открывает окно…
   Теперь Стайнер начал жестикулировать. Он хватался за лицо, за горло, за волосы. Его руки были повсюду.
   – О боже, боже. Я подумал, это потому, что в помещении было сильно накурено. И вдруг, представляете, он влезает на подоконник, на роже такая дурацкая ухмылка от уха до уха. И кричит: «Всем счастливого Рождества и спокойной ночи!» А потом, мать твою, просто ныряет за борт. Головой вперед. Господи боже, вот он был, и вот его нет. Никто не успел его схватить. Черт, никому и в голову такое не могло прийти. Все случилось так быстро, просто жуть. Все закричали, все куда-то побежали… Я подбежал к окну и выглянул.
   Он вытер лицо руками и вновь вздрогнул.
   – Я крикнул, чтобы кто-нибудь вызвал 911, и мы с Беном побежали вниз. Сам не знаю зачем. Мы были его друзьями, вот и побежали.
   – Где он достал дурь, Рон?
   – Черт, ну и вопрос. – Рон оглядел улицу за ее плечом. Ева прекрасно понимала, что он в эту минуту ведет стандартную маленькую войну с самим собой: настучать или уйти в несознанку? – Должно быть, взял у Зиро. Мы скинулись всей компашкой, чтобы достать обычный праздничный набор. Ничего тяжелого, клянусь.
   – А где работает этот Зиро?
   – У него интернет-клуб на углу Бродвея и Двадцать девятой. Так и называется «У Зиро». Зельем торгует из-под полы. А Тюфяк… Черт, он бы и мухи не обидел. Он был просто большой глупый парень.

   Пока большого глупого парня и мужчину, на которого он приземлился, соскребали с тротуара, Ева поднялась в гостиничный номер, где проходила вечеринка. Все выглядело именно так, как она и предполагала: чудовищная мешанина брошенной одежды, пролитой выпивки, недоеденной пищи. Окно оставалось открытым. И слава богу, потому что в помещении все еще стояла неописуемая вонь от курева, рвоты и секса.
   Свидетелей – тех, что не разбежались, как кролики, – допрашивали в соседних комнатах, а потом отпускали.
   – Что скажешь? – спросила Ева у Пибоди, пересекая напоминающий минное поле ковер, усеянный упавшими тарелками и стаканами.
   – Помимо того, что Тюфяк не доберется до дому к Рождеству? Несчастный идиот накачался дурью, решил небось, что Рудольф[2] ждет его за окном с санками и другими оленями. Он прыгнул на глазах у дюжины с лишним свидетелей. Смерть по причине экстремальной глупости. – Увидев, что Ева не отвечает и упорно смотрит в открытое окно, Пибоди перестала подбирать и упаковывать раскатившиеся по полу пилюли. – А у тебя другая версия?
   – Никто его не толкал, но кто-то помог ему в обретении экстремальной глупости. – Ева рассеянно потерла бедро, все еще дававшее о себе знать после недавнего ранения. – Вот увидишь, в его анализе на токс будет кое-что, помимо пилюль для поднятия настроения и мужской потенции.
   – В свидетельских показаниях ничто не указывает на враждебное отношение к нему со стороны кого бы то ни было. Он был просто никчемным безобидным парнем. И это он принес сюда «химию».
   – Вот именно.
   – Хочешь отследить толкача?
   – Тюфяка убили наркотики. Это оружие, а в руке его держал тот, кто продал их Тюфяку. – Ева заметила, что растирает бедро, отдернула руку и резко повернулась. – Что сказали свидетели о его пристрастии к наркотикам?
   – Да не было у него никакого особого пристрастия! Просто баловался на вечеринках, и то нечасто. – Пибоди вдруг задумалась. – Толкачи часто бодяжат стандартные наборы крепкой дурью, чтобы подсадить клиента и расширить поле деятельности. Ладно, я проверю, что у отдела наркотиков есть на этого Зиро, а потом мы пойдем и потолкуем с ним.

   Ева предоставила Пибоди вести расследование, а сама занялась выявлением ближайших родственников погибшего. У Тюфяка не было ни жены, ни сожительницы, но у него была мать в Бруклине. У Джейкобса была жена и ребенок. Ева позвонила консультанту-психологу Департамента полиции. Извещение ближайших родственников – дело нелегкое при любых обстоятельствах, а уж в праздники это просто ад кромешный.
   Вернувшись к месту происшествия, Ева оглядела полицейское ограждение, напирающую на него толпу, жуткие следы, оставшиеся на тротуаре. В том, что случилось, были и фарсовые элементы, не говоря уж об элементарной глупости. Их невозможно было игнорировать.
   Но были и два человека, которые еще этим утром были живы, а теперь, в черных мешках, отправлялись в морг.
   – Эй, леди! Эй, леди! Эй, леди!
   На третий окрик Ева оглянулась и увидела мальчишку, проскользнувшего под желтую ленту полицейского ограждения. Он тащил потрепанный чемодан размером чуть ли не больше его самого.
   – Это ты мне? Я что, похожа на леди?
   – Есть хороший товар. – Ева ничуть не удивилась и взглянула на наглого сопляка даже с некоторой долей уважения, когда он щелкнул застежкой. Снизу выскочила тренога, чемодан раскрылся и превратился в стол, заваленный шарфами. – Хороший товар. Стопроцентный кашемир.
   У мальчишки была кожа цвета черного кофе и удивительные зеленые глаза. С его плеча свисал на ремне скейтборд, раскрашенный красно-желто-оранжевыми красками языками пламени.
   Улыбаясь ей, он проворными, ловкими пальцами вытаскивал из общей кучи отдельные шарфики.
   – Этот цвет вам пойдет, леди.
   – Господи, парень, я же коп!
   – Копы знают, что такое хороший товар.
   Ева сделала знак полицейскому в форме, который уже спешил к ним на всех парах, вернуться назад.
   – Мне тут надо разобраться с парой мертвых парней.
   – Их уже увезли.
   – Ты видел прыгуна?
   – Не-а. – Он покачал головой с явным сожалением. – Главное я пропустил, но мне рассказывали. Огромная толпа собирается, когда кто-нибудь из окошка сигает. Вот я и подвалил. Хороший бизнес. Как насчет этого красного? Отлично подойдет к этому крутому пальтецу.
   Ева оценила его нахальство, но сохранила строгое выражение на лице.
   – Я ношу крутое пальтецо, потому что я крутая, а если это кашемир, я съем весь чемодан.
   – На бирке сказано «кашемир», остальное не считается. – Он опять ослепительно улыбнулся. – Вам пойдет красный. Я вам скидку дам.
   Ева покачала головой, но тут ее взгляд упал на один из шарфов – в зеленую и черную клеточку. Она знала кое-кого, кто мог бы его носить. Возможно.
   – Сколько? – Ева взяла клетчатый шарф, и он оказался на удивление мягким. Гораздо мягче, чем она ожидала.
   – Семьдесят пять. Дешевле грязи.
   Ева бросила шарф обратно в чемодан и смерила мальца взглядом, который был ему понятен.
   – Грязи у меня много.
   – Шестьдесят пять.
   – Пятьдесят и ни цента больше. – Ева вытащила деньги, и обмен состоялся. – А теперь марш за линию, пока я тебя не арестовала за торговлю без лицензии.
   – Возьмите и красный! Ну, давайте, леди! Уступлю за полцены. Выгодная сделка!
   – Нет. А если узнаю, что ты кого-нибудь обчистил, я тебя найду. Брысь отсюда!
   Он лишь улыбнулся в ответ и защелкнул чемодан.
   – Да ладно, делов-то куча! Счастливого Рождества, и всякое такое дерьмо.
   – И тебе того же.
   Ева повернулась, заметила идущую к ней Пибоди и торопливо затолкала шарф в карман.
   – Ты что-то купила. Ты занималась покупками!
   – Я не занималась покупками. Я приобрела нечто, скорее всего украденное или являющееся «серым» товаром. Возможно, это улика.
   – Черта с два. – Пибоди ухватила торчащий из кармана кончик шарфа, пощупала. – Симпатичный. Сколько он стоит? Может, я тоже такой хочу. Я еще не закончила с рождественскими покупками. Куда он пошел?
   – Пибоди!
   – Черт. Ну ладно, ладно. Гант, Мартин, он же Зиро. У отдела наркотиков на него досье. Пришлось немного поцапаться с детективом Пирсом, но наши два трупа перевесили его открытое расследование. Мы возьмем парня для допроса.
   И все же, пока они шли к машине, Пибоди оглянулась через плечо:
   – А красных у него не было?

   Клуб «У Зиро» работал – как и все клубы в этой части города – двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Это заведение было рангом повыше кабака: круглая вращающаяся стойка бара, изолированные кабинки, черная с серебром отделка помещения, импонирующая вкусу молодых клиентов. Музыка в тот момент, когда они вошли, играла в записи и, слава богу, что-то тихое, а все настенные экраны заполняла смазливая мужская физиономия, полуприкрытая волосами пурпурного цвета. Пурпурный мрачно пел о бессмысленности жизни.
   Ева могла бы сказать ему, что Тюфяку Лоренсу и Лео Джейкобсу альтернатива, вероятно, показалась куда более бессмысленной.
   Вышибала был огромен, как двухэтажный автобус, а его черное одеяние доказывало, что черный цвет вовсе не всегда стройнит. Он распознал в них копов в тот самый миг, как они переступили порог. Ева заметила искру, промелькнувшую в его глазах. Он многозначительно повел плечами. Пол не то чтобы вибрировал под его ногами, но никто не назвал бы его походку легкой. Он смерил их суровым взглядом светло-карих глаз и оскалил зубы:
   – Есть проблемы?
   Пибоди немного замешкалась с ответом, привычно ожидая, что Ева выступит первая, но быстро нашла верный тон:
   – Там видно будет. Нам нужно поговорить с вашим боссом.
   – Зиро занят.
   – Вот те на! Ну что ж, в таком случае нам придется подождать. – Пибоди пристально оглядела помещение. – А пока мы ждем, можем заодно проверить ваши лицензии. – Теперь она тоже оскалила зубы. – Люблю работать. Может, побеседуем в чате кое с кем из ваших клиентов. Взаимоотношения в рамках общины и все такое. – С этими словами Пибоди извлекла жетон. – А вы пока передайте боссу, что мы – детектив Пибоди и моя напарница лейтенант Даллас – ждем его.
   Пибоди подошла к столу, за которым впритирку друг к другу сидели мужчина в деловом костюме и женщина, судя по грандиозному бюсту, щедро выпирающему из расшитой стеклярусом розовой блузки, явно не приходившаяся ему женой.
   – Добрый день, сэр! – Пибоди одарила его жизнерадостной улыбкой, и он побледнел как полотно. – И что привело вас сегодня в это славное заведение?
   Он вскочил, бормоча, что у него дела, и был таков. Пока он делал ноги, из-за стола поднялась женщина. Так как она была на добрых шесть дюймов выше Пибоди, лицо детектива оказалось примерно на одном уровне с ее впечатляющим бюстом.
   – Какого хрена? Я тут работаю!
   Все еще улыбаясь, Пибоди вытащила блокнот.
   – Ваше имя, пожалуйста?
   – Какого хрена?
   – Мисс Какого Хрена, я хочу взглянуть на вашу лицензию.
   – Бык!
   – Нет, серьезно. Просто проверка.
   – Бык. – Женщина повернулась всем телом к вышибале, и ее внушительные груди всколыхнулись. – Эта сука легавая отшила моего папика.
   – Извините, я хотела бы взглянуть на вашу лицензию компаньонки. Если все в порядке, я позволю вам вернуться к работе.
   Грандиозные груди – везет ей сегодня на мощные туши, подумала Ева, – опять повернулись к Пибоди, надвинулись на нее, и бедная Пибоди стала похожа на тонкий пласт ветчины, зажатый между двумя внушительными кусками хлеба.
   Ева на всякий случай встала на изготовку.
   – Вы не имеете права приходить сюда и разгонять клиентов.
   – Я всего лишь рационально использую время в ожидании мистера Ганта. Лейтенант, мне кажется, мистер Бык недоброжелательно относится к полицейским офицерам.
   – Я женщин использую по-другому.
   Мягко перекатываясь с носков на пятки, Ева спросила:
   – Хочешь использовать меня, Бык?
   Ее голос был холоден, как декабрьский ветер.
   Краем глаза она уловила вспышку света и какое-то движение на узкой винтовой лестнице, ведущей на второй этаж.
   – Похоже, у твоего босса все-таки нашлось время.
   Появление хозяина заведения внесло приятное разнообразие в пейзаж: его никак нельзя было назвать мощной тушей. Росту в нем было никак не больше пяти футов, а весил он едва ли сотню фунтов. Зато он шел развалистой походкой, какой обычно пользуются коротышки, добирающие солидности, и одет был в ярко-синий костюм и ярко-розовую рубашку с красными вкраплениями. Его короткие прилизанные волосы напомнили Еве виденное ею когда-то изображение Юлия Цезаря.
   Только его волосы были черны, как черная тушь. И глаза были того же цвета.
   Металлическая фикса блеснула во рту, когда он улыбнулся:
   – Чем могу помочь, офицеры?
   – Мистер Гант?
   Он обезоруживающе развел руками и улыбнулся Пибоди:
   – Зовите меня просто Зиро.
   – Боюсь, что у нас имеется жалоба. Вам придется проехать вместе с нами в центр города и ответить на несколько вопросов.
   – Что за жалоба?
   – Это касается продажи запрещенных законом химических веществ. – Пибоди бросила взгляд в сторону изолированных кабинок. – Вроде тех, что в данный момент принимаются внутрь кое-кем из ваших клиентов.
   – Отдельные кабинеты, – пожал плечами Зиро. – Трудно уследить за каждым. Но я, безусловно, прикажу убрать этих людей. У меня тут первоклассное заведение.
   – Мы поговорим об этом в другом месте.
   – Я арестован?
   – А вы хотели бы? – осведомилась Пибоди, подняв брови.
   Добродушие в глазах Зиро погасло, сменившись чем-то куда менее приятным.
   – Бык, свяжись с Финнесом, передай ему, чтоб встретился со мной…
   – В Центральном полицейском управлении, – любезно подсказала Пибоди. – С детективом Пибоди.
   Зиро взял свое пальто – длинное, белое, вероятно, из стопроцентного кашемира. Когда они вышли наружу, Ева бросила на него взгляд сверху вниз:
   – У тебя на дверях стоит идиот, Зиро.
   Зиро пожал плечами:
   – Кое-какую пользу он приносит.

   Ева нарочно провела Зиро по управлению самым длинным путем.
   – Праздники, – пояснила она, бросив на него скучающий взгляд, пока они с трудом прокладывали себе дорогу в толпе, устремившейся к эскалатору. – Все спешат покончить с делами. Нам еще повезет, если удастся получить на час комнату для допроса.
   – Пустая трата времени.
   – Да брось, Зиро, ты же расклад знаешь: получил жалобу, значит, придется покорячиться.
   – Я знаю всех копов из отдела наркотиков. – Он взглянул на Еву, прищурившись. – А вот тебя я не знаю, но что-то есть…
   – А ты никогда не слыхал, что людей переводят по службе?
   Сойдя с эскалатора, Ева направилась к одной из самых маленьких и тесных комнат для допроса.
   – Присаживайся, – пригласила она, указывая на один из двух стульев возле маленького столика. – Тебе что-нибудь нужно? Кофе или еще что-то?
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация