А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мастер харакири" (страница 16)

   Глава 26

   Лешка стоял перед дверью учительницы Надежды Павловны и держал палец на кнопке звонка.
   Звонил долго. Решил переть внаглую.
   Дверь открылась. Надежда Павловна вышла заспанная.
   – Это опять вы? Что вам нужно на этот раз?
   – Извините меня. Но мне больше некуда идти. Я ранен, – Лешка показал окровавленное плечо. – Нужно остановить кровь.
   Надежда Павловна жалостливо всплеснула руками.
   – Опять ранены? Боже мой! Да что же это такое? Заходите, черт бы вас побрал.
   Лешка устало плюхнулся на стул, стоящий в прихожей, и почувствовал приятную слабость. Хотелось просто закрыть глаза, забыть обо всем и сидеть так долго-долго. Он даже не заметил, что Надежда Павловна делала и делала ли вообще что-нибудь. Вроде только зашел, сел на стул, и вдруг ее голос, мягкий, по-домашнему тихий:
   – Все, Алексей. Я сделала все, что смогла. Но лучше бы вам в больницу. Вас уже шатает от слабости. Вы потеряли много крови.
   – Нельзя мне, Надежда Павловна, в больницу. Понимаете, там девушка, ее пытался убить тот маньяк, о котором писали в газете.
   – Маньяк-потрошитель?
   – Да. И у меня предчувствие, что он захочет прийти и добить ее. Потом – меня. Может, и наоборот. Только я сидеть и ждать не могу. Мне надо с ним встретиться.
   – А может, все обойдется? – спросила Надежда Павловна с откровенной жалостью.
   Лешка улыбнулся.
   – Нет, Надежда Павловна. Этот человек не сможет спокойно жить. Сегодня у него случился прокол. Он не убил меня и девушку. Он не переживет такое. Самолюбие убийцы задето. А раз мы его знаем в лицо…
   Женщина понимающе кивнула головой и сказала:
   – Могу я вам чем-то помочь? – Она хотела посоветовать Лешке обратиться в милицию, но вспомнила, что они и так ищут его. Стало стыдно за свой звонок. Но не сказала про него, не смогла. Потому и предложила помочь, чтобы как-то искупить грех.
   – Можете, – сказал Лешка. – Позвоните на центральную «Скорую». Спросите, в какую больницу отвезли девушку с ножевым ранением в живот. Скажите, вы ее сестра.
   Надежда Павловна охотно согласилась, сняла трубку.
   После разговора с центральной диспетчерской и почти четырехминутного ожидания, пока диспетчер выясняла, какая машина выезжала по указанному адресу, пока устанавливала с ней связь, чтобы выяснить номер больницы, Надежда Павловна сказала:
   – Ее отвезли в шестьдесят четвертую городскую больницу. Это на улице Вавилова.
   Лешка надел куртку.
   – Как же вы доберетесь? Сейчас четвертый час ночи.
   Лешка улыбнулся. Подошел и поцеловал учительницу в щеку.
   Она покраснела.
   – Мне так нравится смотреть на ваше лицо, когда вы краснеете. Вы тогда такая красивая, – сказал он вместо ответа и вышел.
   После минутного раздумья Надежда Павловна подошла к двери и негромко позвала:
   – Алексей!
   Услышала, как хлопнула дверь в подъезде.
   Вернувшись в комнату, она быстро подошла к окну, увидела его, одиноко идущего по ночной улице, и сердце кольнуло в предчувствии чего-то нехорошего. Стало жалко его. Раз он говорит, что могут убить, значит, могут. Попытаться помочь ему? Согрешить еще раз для его же блага. Так примерно думала Надежда Павловна, оправдывая свое желание опять позвонить майору Калинину. И теперь не стыдилась.
   На этот раз трубку поднял сам Калинин.
   – Слушаю вас, – сказал он, понимая, что этот ее ночной звонок неспроста.
   – Понимаете… Алексея Хохлова хотят убить.
   Калинин даже не стал спрашивать, кто. Знал – это Гуляев. Только спросил:
   – Где он?
   – Он поехал в шестьдесят четвертую больницу, – сказала Надежда Павловна, страшно волнуясь. Даже не помнила, что ей ответил майор. Кажется, обещал помочь.
   Но до утра Надежда Павловна так и не сомкнула глаз.

   Глава 27

   Гуляев чувствовал, как по спине текла кровь. Ощущение было неприятное. И было больно. Но боль только злила его, вызывала бешеное желание мести. Он никогда и никому не прощал обид. Не прощал с того момента, как его изнасиловал уголовник дядя Боря. Тогда он был слабым и все равно сумел отомстить за себя.
   Стук в окно в отделение приемного покоя заставил врача вздрогнуть. Он сидел за столом и что-то писал в регистрационном журнале.
   Гуляев подошел тихо, минуту наблюдал за доктором, и показалось, что сейчас он еще ниже опустит голову и прямо за столом заснет. И тогда Гуляев улыбнулся и постучал. Постучал негромко, но врач почему-то вздрогнул. Наверное, испугался. Уставился на парня в «пилоте» у окна. Сразу бросилась в глаза бледность его лица. «Скорее всего наркоман», – решил врач и не стал сбрасывать с двери цепочку. Чуть приоткрыл дверь, чтобы можно было разговаривать.
   – Что вы хотели? – спросил доктор, внимательно вглядываясь в глаза ночного визитера. «Какой у него нехороший взгляд», – подумал врач и на всякий случай отошел от двери, чтобы тот не схватил его за халат.
   – Открой дверь, ну чего ты? Боишься, что ли? – улыбаясь, проговорил Гуляев, сожалея, что не может дотянуться до противного докторишки.
   – Зачем? Что вы хотели? – озабоченно спросил врач, своевременно вспомнив про инструкцию, запрещающую в ночное время пропускать подозрительных лиц в больничные корпуса.
   Прямо за стеной приемного отделения находилась комната, где хранились наркотические вещества. В ней не было окон и дверь обита железом. Но наркоманов это не останавливало, и уже были случаи вооруженного проникновения через двери приемного отделения.
   И теперь по ночам у них дежурили милиционеры вневедомственной охраны.
   – Да я только спросить хотел. – Гуляев чуть не всплакнул. – К вам час назад привезли девушку с ножевой раной в живот. Оксану Кузьмину…
   – Ах, Кузьмину, – у врача отлегло от сердца. «Значит, он пришел не за наркотиками», – подумал он и сказал: – А Кузьмина умерла.
   – умерла? – переспросил Гуляев, испытывая некоторое сожаление. Ведь спешил, ехал сюда с желанием прикончить ее, отомстить.
   – Слишком тяжелое ранение у вашей Кузьминой, – доходчиво стал объяснять врач.
   Гуляев не успел обернуться. Услышал позади себя до неприятного знакомый голос:
   – Не открывайте ему дверь. Это убийца. Он с ножом.
   Врач замер от растерянности.
   В четырех метрах от дверей из темноты появился парень в кожаной куртке, с обрезом в руке.
   – Ну что, ублюдок! На этот раз ты не уйдешь от меня.
   Лешка наставил стволы обреза на Гуляева. Единственное, что удерживало его от выстрела, – это боязнь зацепить доктора. Встал, чертяка, прямо за Гуляевым.
   Незаметно врач вытянул руку и нажал кнопку звонка, сигнал для милиционера вневедомственной охраны.
   Гуляев обреченно опустил голову и медленно повернулся к Лешке, чуть приподнял руки на ширине плеч.
   – Ты собираешься меня убить? Или сдать ментам? Выбирай.
   Что лучше, Лешка и сам не знал, медлил, не стрелял.
   – Ну, давай, решай. Или я к тебе подойду. Уж я-то знаю, как мне поступить с тобой, – зло произнес Гуляев и плюнул себе под ноги.
   – А я решил, – сказал Лешка и направил стволы Гуляеву в голову. – Ладно, ублюдок, подыхай!
   В этот момент дверь резко открылась, и из вестибюля выскочил молоденький милиционер с пистолетом на изготовку. Увидев, что Лешка собирается выстрелить в человека с поднятыми руками, ни слова не говоря, он выстрелил Лешке в грудь.
   Лешку словно толкнули. Он отшатнулся назад, но еще стоял на ногах. Обрез упал на асфальт, и милиционеру не пришлось стрелять в него еще раз.
   – Он вас чуть не убил, – сказал возбужденно милиционер Гуляеву, оправдываясь за выстрел.
   Гуляев захохотал смехом нездорового человека и опустил руки. Обернулся к милиционеру.
   Салага мент стоял от него буквально в метре.
   – Спасибо тебе, – сказал он хлопающему глазами милиционеру. – Ты избавил меня от лишних хлопот.
   Почти неуловимое для глаза движение рукой, и милиционер вздрогнул от удара в живот, хватанул ртом воздух.
   Рывок ножа вверх, и на мышиного цвета кителе появилось большое кровавое пятно.

   Майор Калинин с лейтенантом Шевелевым уже бежали к дверям больницы.
   Увидев оперов, Гуляев забежал в вестибюль, схватил дежурного врача за волосы и, прикрывшись им, как недавно прикрывался Ксюхой, приставил к его животу нож.
   – Тихо ты, – прошипел ему в самое ухо. – Не дергайся, если не хочешь, чтобы твои кишки расползлись по асфальту.
   Калинин и Шевелев стояли и чувствовали себя бессильными перед этим убийцей. Он может преступить закон, плюнуть на все, потому что он вне закона. А они – нет, потому что – менты. И обоим стало обидно.
   А Гуляев крикнул:
   – Менты, если не хотите, чтобы я его замочил, бросьте свои «стволы». Ну! Кому я говорю, суки!
   Калинин и Шевелев не ответили, как бы раздумывали, стоит ли выполнить требование убийцы?
   И вдруг короткий, неуловимый взмах руки, и дежурный врач, истошно завопив от боли, схватился за правое ухо.
   Ворот его белого халата залила кровь.
   Убийца бросил к ногам оперов отрезанное ухо.
   – Сейчас я раскрою ему пузо, если вы не бросите «стволы»!
   – Нам лучше его послушаться, – сказал Калинин на правах старшего и, положив пистолет на асфальт, ногой отшвырнул его в сторону.
   – Все, все, Гуляев. Не убивай его. Мы уже кладем «стволы» и отходим. Ты можешь уйти. Но не убивай врача, – крикнул майор и толкнул в бок Шевелева.
   Тот тоже положил пистолет на асфальт.
   Гуляеву нравилось, что менты подчиняются ему, и он подумал, как когда-то: «Все оказывается доступно и просто, если делать по уму».
   – Поганые мусора! Вам никогда меня не взять. Потому что я умнее вас, – крикнул он ментам и расхохотался.
   Толкая впереди себя врача и не выпуская из виду Калинина и Шевелева, Гуляев направился к оставленной возле забора «девятке». На Лешку он даже не посмотрел, понадеявшись, что тот мертвый. Не заметил, что тот, лежа на влажном от ночной прохлады асфальте, открыл глаза. Рука медленно, точно змея, поползла к обрезу.
   И Калинин, и Шевелев заметили это, но не подали вида.
   Проходя мимо брошенных пистолетов, удерживая левой рукой врача, чтобы тот не сбежал, Гуляев наклонился, поднял оба пистолета и, только выпрямился, прозвучал выстрел.
   Он вздрогнул. Руки разжались. Нож и оба пистолета упали на асфальт.
   Врач с диким воем кинулся назад к дверям больницы.
   Лешка выстрелил, не поднимая головы. Краем глаза прицелился ублюдку в спину и понял, что попал.
   К нему уже бежали.
   – Ты не умирай. Потерпи, – гудел кто-то рядом.
   Лешка не мог увидеть того, кто говорил. Смотрел и ничего не видел. Перед глазами черная пелена: и справа, и слева, и на небе. Кругом все почернело. И тело стало легкое, невесомое, будто перышко, кружась, летит куда-то.
   Гуляев полз по асфальту к машине, оставляя за собой кровавую полосу. Стиснув до хруста зубы, оглянулся.
   «Почему они его не достреливают? Оставили в живых, чтобы помучился?»
   Он повернул голову и прямо перед собой увидел черные ботинки и серые брюки с узкой красной полоской.
   – Мент! – с лютой ненавистью произнес он и уронил голову на асфальт.

   Лешка открыл глаза. Он лежал на койке в больничной палате.
   – Очухался? А мы уж думали, ты не вытянешь, – услышал он голос, повернул голову.
   Возле него на стуле сидел майор Калинин.
   – Вот вытянул, – слабым голосом произнес Лешка, пригляделся и почувствовал, как на лбу выступили капельки пота.
   У противоположной стены лежал, пристегнутый наручниками к койке, Гуляев.
   Протер глаза. Не ошибся ли? Точно. Это был убийца.
   Гуляев, не подавая признаков жизни, лежал, уставившись в одну точку. Как труп.
   Лешка спросил у майора:
   – Он живой?
   Калинин посмотрел на Гуляева, обернулся к Лешке.
   – Живой. Несколько дробин попали ему в голову, повредили мозг.
   «Ах, вот почему он гладко выбрит», – догадался Лешка.
   – В больнице нет свободных палат. Вот и пришлось вас положить вместе. И нам охранять проще, – сказал майор, объясняя такое нежелательное соседство. – А его осматривали специалисты из Института Сербского. После ранения в голову тронулся умом. Завтра его отправят в психушку для более детального исследования.
   Сейчас, когда он выкарабкался с того света, о Гуляеве думать не хотелось. Вспомнил о Ксюхе.
   Ни Лешка, ни майор Калинин не обратили внимания, каким осмысленным сделался взгляд Гуляева, когда они заговорили об Оксане.
   – Да жива она, – сказал майор Калинин. – Жаль, судьба у нее несчастливая. Наверное, так у всех красивых, – вздохнул майор и добавил: – Влезла, куда не надо было. Мы не успели охрану выставить, вот я и велел дежурному врачу говорить тем, кто будет интересоваться, будто умерла. – Он опять вздохнул, глянул на Лешку, как бы решая, стоит ли ему все говорить, потом сказал: – Она уже показания дала. Нечисто с ней. Попадет теперь в тюрягу. Гуляева она провоцировала, давала наводку, мстила Манаю и его братве. Сама задумала стать лидером после Кузьмы.
   Лешка улыбнулся.
   – Какой из нее лидер?
   Но Калинин заговорил вполне серьезно:
   – Э, брат, не скажи. Она деваха расчетливая. Да что я тебе рассказывать буду. Ты и сам знаешь.
   – Знаю.
   Взглянув на часы, Калинин встал.
   – О-о, мне пора. Поправляйся, – сказал он и вышел.
   Лешка посмотрел на Гуляева и почувствовал легкий озноб.
   «Точняк, врачи ошибаются в нем. Никакой он не чокнутый, притворяется», – подумал про убийцу.
   Взгляд Гуляева точно застыл на нем и губы растянулись в улыбке, похожей на оскал зверя.
   Чтобы не испытывать неприятных ощущений, Лешка отвернулся.
   Не прошло и минуты, как на стул, на котором сидел майор Калинин, сел другой милиционер. И у Лешки немного спокойнее стало на душе. От этого убийцы, даже пристегнутого наручниками к койке, можно ожидать чего угодно.
   Но ночью Лешка не спал.
   Того милиционера сменил другой. Ночью он заснул, сидя на стуле. А Лешка лежал и глядел на Гуляева.

   На следующее утро в палату вошли двое здоровенных санитаров и майор Калинин. Он не скрывал своего разочарования от того, что Гуляева переводят в психиатрическую лечебницу. Значит, убийца избежит сурового наказания.
   Когда санитары переложили Гуляева с кровати на металлические носилки, обтянутые брезентом, и понесли, тот улыбнулся своей неприятной улыбкой и, чуть приподняв от носилок пристегнутую руку, махнул Лешке, словно этим жестом хотел сказать – до встречи!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация