А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Идеальная невеста" (страница 33)

   – Конечно нет, – ответила Бланш, качая головой, и слеза упала из ее глаз.
   – Я должен поговорить с вами о нем.
   Бланш потерла пальцами виски.
   – Я не могу этого. Я не могу говорить о нем с вами, сэр Рекс: это слишком тяжело! – горячо воскликнула она.
   От Рекса до ее стола было всего несколько шагов, и Рекс сделал их. Когда он подошел, она не встала с места.
   – Бланш, у вас по-прежнему бывают головные боли? Я не хочу быть грубым, но вы плохо выглядите, и это меня очень беспокоит.
   Она покачала головой и сказала:
   – Вам надо уйти.
   А потом она дрожащей рукой потянулась к чашке с чаем.
   Рекс вздрогнул, когда увидел на столе бутылку бренди и рядом ложку.
   – Что это такое? – спросил он.
   – Бренди мне помогает! – выкрикнула она, потягивая мелкими глотками свой чай. Когда она потом поставила чашку на стол, блюдце громко и беспорядочно задребезжало.
   Рекс сдался. Он сжал в руке ее маленькую прохладную ладонь и сказал:
   – Бланш, я пришел сюда поговорить о Дэшвуде, но я слишком беспокоюсь о вашем здоровье. Вы должны пообещать мне, что сегодня не подпишете никаких контрактов. Вы показывались врачу?
   Она молча смотрела на две соединившиеся в крепком пожатии ладони – свою и его. Рекс увидел, что ее лицо покраснело.
   – В чем дело, Бланш?
   Она покачала головой, дотронулась рукой до виска и прошептала:
   – Отпустите меня.
   Он боялся это сделать и потому не сразу решился выполнить ее просьбу, но все же разжал руку.
   Бланш вскочила на ноги и зажала ладонями уши. Ее лицо исказилось от ужаса.
   – Бланш! – позвал он.
   Она закричала и отвернулась от него, перевернув при этом стул. Рекс, грохоча костылем, шагнул к ней, но она упала на колени, закрыла руками глаза и стала всхлипывать.
   – Что с вами? – крикнул Рекс, опустился рядом на свое единственное колено и обрубок второй ноги и обхватил Бланш рукой. Увидев лицо Бланш, он сразу понял: она не осознает, что он рядом. Она снова громко закричала и стала вырываться из его объятий. Ее лицо кривилось от страха.
   Рекс был настолько потрясен, что отпустил ее.
   Она согнулась, по-прежнему стоя на коленях, и затихла.
   Рекс был в ужасе. Он боялся говорить. И прикоснуться к ней он тоже теперь боялся.
   Леди Уэверли вбежала в комнату.
   – Что вы наделали?! – закричала она, потом опустилась на колени рядом с Бланш, обняла ее и крикнула Рексу: – Убирайтесь вон!
   Бланш начала раскачиваться из стороны в сторону и что-то бормотать так тихо, что Рекс не мог разобрать слова. Он лишь понял, что она снова и снова повторяет одно и то же.
   Рекс нашел свой костыль. Сегодня он пришел с обычным костылем, потому что сломал усовершенствованный, поэтому ему пришлось опереться о стол, чтобы встать. Оказавшись на ногах, он какое-то время стоял очень тихо, а потом спокойным голосом произнес:
   – Я сохраню ее тайну.
   Бесс Уэверли зло и гневно смотрела на него и плакала.
   – Я хотел бы сказать вам несколько слов, леди Уэверли. Я подожду вас за дверью. – Он немного помедлил, потом решился и сказал: – Бланш, если вы можете слышать меня, то знайте: ничего не изменилось. Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь вам.
   Бланш продолжала шептать что-то нараспев, и Рекс понял, что она не услышала его.
   Он отвернулся и наконец дал волю своим слезам. А потом он в сильнейшем страхе, хромая, вышел из комнаты.

   Глава 19

   Бесс стала гладить подругу по спине, стараясь сдерживать бушевавшие в ней самой чувства, чтобы успокоить больную. Она безумно боялась за Бланш. Больная с каждым днем чувствовала себя хуже, и в этом нельзя было сомневаться. Эти жуткие припадки повторялись каждый день, а иногда и чаще. Что, если Бланш медленно уходит в свой воображаемый мир, а уйдя, никогда не вернется назад? Больше всего Бесс боялась, что однажды припадок безумия у Бланш не закончится.
   Эта возможность была так ужасна, что молодой даме было невыносимо думать о ней. Но думать было нужно из-за возможной беременности Бланш. Со времени поездки в Лендс-Энд прошло два с половиной месяца, и за это время у Бланш не было ни малейшего признака месячных, так что беременность была более чем вероятна. Если Бланш не излечится от того, чем она больна, как она сможет быть матерью своему ребенку? Бесс неутомимо уговаривала подругу выйти замуж как можно скорее: ребенку отец будет намного нужнее, чем самой Бланш – муж.
   Бланш наконец выпрямилась и теперь сидела в нормальной позе. Бесс почувствовала себя легче. Больная начала аккуратно вытирать лицо. Она старалась не смотреть на Бесс, и та поняла, что подруга стесняется ее. Самой Бесс тоже было сейчас неловко.
   – Позволь, я налью тебе этого чая, – тихо и ласково сказала Бесс и каким-то образом сумела улыбнуться.
   – Приступ прошел, – так же спокойно ответила Бланш.
   Бесс поднялась на ноги и осторожно спросила:
   – Ты вспомнила что-то новое?
   Бланш наконец взглянула на нее, потом тоже встала на ноги.
   – Нет. Я все время оставалась в одном определенном моменте бунта, – ответила она и вздрогнула всем телом.
   Бесс знала, что подруга твердо решила не вспоминать больше, если сможет, ни одной подробности того дня и убийства своей матери. Потом Бланш перевела взгляд на закрытую дверь библиотеки.
   Бесс тоже подумала о сэре Рексе. Инстинктивно она была готова обвинить его в этом последнем приступе болезни. Но разве для этого была причина? У Бланш были приступы и тогда, когда сэра Рекса не было рядом. Приступы теперь случались так часто, что Бланш поневоле заперлась в личных комнатах своего особняка. Бесс не упрекала ее за это, но прятаться не было смысла: все слуги и так уже знали правду.
   «Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь вам», – вспомнила Бесс и внутренне напряглась.
   Сэр Рекс был в ужасе: она прекрасно видела по его лицу, как он потрясен и подавлен. Но он был добрым и заботливым с Бланш. Это Бесс тоже видела.
   И он отец будущего ребенка.
   Бланш крепко прижала руки к груди и стала растирать одну ладонью другой, словно ей было холодно.
   – Он еще здесь? – спросила она.
   Бесс налила новую чашку чаю.
   – Думаю, что да. Но может быть, тебе лучше не видеть его – по крайней мере, сейчас.
   У Бланш вырвался хриплый стон.
   – Мне было так больно снова увидеть его.
   Бесс подала ей чай, пристально взглянула на нее и спросила:
   – Ты по-прежнему любишь его?
   Бланш отвела взгляд в сторону.
   – Разве я могла разлюбить такого человека? – Больная прижала к груди чашку и блюдце и впилась взглядом в запертую дверь так, словно хотела увидеть через нее сэра Рекса.
   – Ты хочешь отказаться от помолвки с Дэшвудом? – спросила Бесс. Сама она уже начала думать, что Дэшвуд в конечном счете может не подойти для Бланш.
   Бланш повернулась к ней лицом и ответила:
   – Он достаточно умен, чтобы управлять моим состоянием. Ты сама с этим согласна.
   – Да, согласна, – ответила Бесс, но не добавила, что сэр Рекс тоже достаточно умен для этого.
   – Я не могу иметь ребенка, не имея мужа. Я и так уже наполовину отверженная, – сказала Бланш.
   – Не можешь, – согласилась ее подруга, хмуро и внимательно глядя на нее.
   – Я совершенно сбита с толку, – тихо сказала Бланш и добавила: – Бесс, мне нужно уйти. У меня снова очень болит голова.
   Бесс подумала, что сейчас это самый разумный выход.
   – Я пришлю к тебе Мег, – сказала она подруге, но обе знали, что горничную не нужно звать. Мег постоянно была рядом, ожидая приказа, как солдат на посту, и делала все, что требовалось ее госпоже. Бесс уже поняла, что эта девушка искренне любила свою хозяйку. Ей просто цены не было.
   Бесс помогла подруге выйти из комнаты. Проходя мимо золотой комнаты, она увидела там сэра Рекса. Он стоял, опираясь на костыль, и внимательно всматривался в обеих женщин. Бланш покраснела, быстро отвела глаза и стала быстро подниматься по широкой лестнице. Бесс задумчиво повернулась к нему и вошла в золотую гостиную.
   Сэр Рекс быстро подошел к молодой даме и спросил:
   – Как она себя чувствует?
   Бесс заметила, что он очень озабочен. «Я сохраню вашу тайну», – вспомнилось ей.
   – Ей лучше. Она пошла отдохнуть наверх.
   – Давно ли с ней это происходит?
   Бесс насторожилась. Она не знала, какую часть правды может ему открыть.
   – Бланш страдает от сильнейших мигреней, – начала она.
   – Это была не мигрень! – резко ответил он и густо покраснел. – Не считайте меня дураком!
   Бесс немного помолчала, не зная, на что решиться, потом сказала:
   – Я очень ценю, что вы так беспокоитесь о ней. Но я не уверена, что вы можете ей чем-то помочь.
   – Она не сумасшедшая! – сказал сэр Рекс, и его лицо сжалось, выражая твердую решимость верить в это.
   Но Бесс увидела страх в его глазах. Неужели он влюблен в Бланш? Возможно ли это? Но разве она не чувствовала, что сэр Рекс из тех мужчин, которые остаются рядом со своей женщиной при любых обстоятельствах и при любой ее болезни?
   – Мне не пристало обсуждать личные дела Бланш, сэр Рекс, – сказала она.
   Он взглянул ей в глаза и заявил:
   – Вы мне никогда не нравились, леди Уэверли. Но сегодня мое отношение к вам изменилось. Вы верный друг. Извините меня за мое прежнее мнение о вас.
   Бесс покачала головой и ответила:
   – Я всегда чувствовала, что вы считаете меня недостаточно хорошей для Бланш. И я действительно плохая компания для нее. Бланш добрая и великодушная, а я легкомысленная эгоистка. – Она пожала плечами. – Но я люблю ее и всегда буду любить. – Она мрачно улыбнулась. – Бланш вернулась в таком состоянии из Лендс-Энда. Там произошло что-то, что причинило ей огромное страдание и сделало ее слишком чувствительной – на ее беду. Не могли бы вы сказать мне, что это могло быть?
   Сэр Рекс пронзил ее взглядом:
   – Я чувствую: вы знаете, что там произошло. Но я тоже не желаю обсуждать личные дела Бланш и не стану говорить о них даже с вами.
   Бесс не ожидала, что он поведет себя так благородно. Несмотря на свой нелюдимый нрав, сэр Рекс был достойным человеком. И в конечном счете разве важно, из-за чего именно Бланш оказалась на границе безумия?
   Бесс пристально посмотрела на сэра Рекса. Он предпочитает деревню городу. Он любит уединение и очень озабочен судьбой Бланш. А Бланш сейчас как раз нужно пожить в уединении.
   Она улыбнулась и сказала:
   – Сэр Рекс, Бланш считала, что встретиться с вами снова было бы для нее неблагоразумно. Я была согласна с ней и потому сегодня просила вас уйти. Но я рада, что вы меня не послушались. Я думаю, вам следует знать, что эти мигрени случаются у нее постоянно. Если желаете знать, они происходят каждый день.
   На его лице отразились смятение и горе.
   – Каждый день, – повторил он.
   Потом его глаза сузились, и он сказал:
   – Она считает, что я каким-то образом стал причиной этих так называемых мигреней? Не говорите мне, что это так!
   Бесс помедлила, не зная, что ответить, и наконец сказала:
   – Я думаю, уезжая из Лендс-Энда, она верила, что эти мигрени прекратятся.
   Его глаза широко раскрылись, темные брови поднялись вверх.
   – Она упрекала меня?! – воскликнул он.
   – Я не сказала ничего подобного. Я даже не думаю, что это так. Но в Лендс-Энде случилось очень многое. Разве нет, сэр Рекс? Все это действительно началось в вашем доме.
   Сэр Рекс расправил свои широкие плечи.
   – Да, там произошло очень много событий. Однако нервы Бланш были слишком напряжены еще с тех пор, как ее отец заболел и внезапно скончался.
   Бесс подумала, что он сказал правду.
   – Теперь Бланш заперлась в своем доме и ни с кем не видится, если не считать приемы по четвергам. Как она может так жить – прячется ото всех, и все общество с нетерпением ждет, когда она выйдет из затвора, потому что хочет увидеть ее гибель? Сплетники набросились на нее как бешеные. Куда я ни прихожу, везде смеются над ней.
   – Наплевать мне на сплетни! Я волнуюсь за нее! – с жаром ответил сэр Рекс. – И для вас тоже главное – она. Показалась она врачу?
   – Нет, она не хочет.
   – Почему?
   – Я думаю, боится диагноза.
   Он какое-то время пристально смотрел на Бесс, стараясь усвоить умом то, что услышал.
   – Вы сегодня пришли сюда, чтобы поговорить о ее свадьбе, верно? – напрямую спросила Бесс. Ее сердце забилось чаще, словно речь шла о ее собственном будущем.
   Сэр Рекс застыл на месте.
   – Она не может выйти за Дэшвуда, – заявил он потом и пристально взглянул на Бесс.
   Она не опустила перед ним глаза и ответила:
   – Бланш выбрала его.
   – Он самый худший из сплетников.
   – Он тоже распускает о ней слухи? – ошеломленно спросила Бесс.
   Сэр Рекс наклонился к ней и сказал:
   – Я слышал, как он говорил своим друзьям, что сумасшедшая женщина не имеет никаких прав на имущество. Я думаю, он законным путем отстранит ее от управления состоянием Херрингтона, как только станет ее мужем.
   Бесс отвернулась от своего собеседника, стараясь справиться с потрясением и ужасом. Потом она опять повернулась к нему лицом.
   – Если Дэшвуд действительно задумал такую подлость, то вы правы и надо любой ценой предотвратить эту свадьбу.
   – Я рад, что хотя бы один раз наши точки зрения совпали, – хмуро сказал он. Потом он сделал шаг в сторону и посмотрел за дверь – на лестницу. – Я хочу снова поговорить с Бланш, когда ей станет лучше.
   Бесс не стала говорить ему, что такой момент никогда не наступит.
   – Я скажу Бланш об этом, – ответила она. А потом попыталась представить себе, как поступил бы сэр Рекс, если бы узнал, что Бланш считает себе беременной. Найдя ответ, она едва не ущипнула себя. Ну конечно, он встал бы рядом с Бланш в трудное время. Он начал бы настаивать, чтобы Бланш вышла за него замуж.
   И разве Бесс сама не считала его подходящим мужем для Бланш еще до того, как та начала терять рассудок? Но Бланш порвала с сэром Рексом, хотя и любит его. Не усилится ли ее болезнь, если он будет рядом? И важно ли, как повлияет замужество с ним на ее болезнь? Насколько хуже ей может стать? А если ей станет хуже, сэр Рекс, по крайней мере, сможет заботиться и о матери, и о ребенке. На него можно положиться.
   – Вы слишком явно разглядываете меня! – сделал ей замечание сэр Рекс.
   Бесс улыбнулась ему и сказала:
   – Извините меня. Я думала о том, что вы сказали. Я устрою так, чтобы контракты были потеряны до тех пор, пока мы не разберемся во всем.
   Глаза сэра Рекса потемнели, когда он услышал это «мы». Множественное число означало, что Бесс имела в виду их обоих.
   – Удачного вам дня и до свидания, сэр Рекс, – тихо и ласково произнесла Бесс.

   Но сэр Рекс не ушел из Херрингтон-Холл. Вместо того чтобы выйти из особняка, он прошел по саду вдоль задней стены дома, желая найти кого-нибудь из прислуги и отправить за Мег, горничной Бланш.
   Ему было плохо. Он боялся за Бланш, которая явно была очень больна. Теперь он понимал, почему Бланш разорвала их помолвку, хотя не мог понять логику рассуждений, которые привели ее к такому решению. Он знал: что бы с ней ни произошло, он в этом не виноват. И он ненавидел себя за то, как относился к ней в последние два месяца. Как он мог думать о ней с таким пренебрежением? Как мог поспешить с выводом и решить, что она такая же сука-предательница, как Джулия Маубрей? Бланш – ангел. Ему достаточно было мельком увидеть ее минуту назад, и он сразу же вспомнил это – правда, в глубине сердца он в этом никогда не сомневался. Но она тяжело больна. Ей нужен он и нужна его защита от таких негодяев, как Дэшвуд. И ей нужно лечиться: она не сошла с ума.
   Но он не верил, что у нее такая мигрень, от которой она с криком падает на пол. Он никогда не слышал о такой болезни. Он не мог даже приблизительно представить себе, какая болезнь может стать причиной того, что он видел и что его так напугало. Она действительно казалась сумасшедшей. Подумав так, он съежился от страха. Он не хотел принимать в расчет эту возможность. Человек не может сойти с ума за одну ночь.
   Но психические болезни могут передаваться по наследству, это он тоже знал. Херрингтон психически был совершенно нормальным, но Рекс ничего не знал о матери Бланш. Теперь он очень боялся за Бланш и напоминал себе, что она – самая уравновешенная и разумная женщина из всех, которых он встречал за свою жизнь.
   Рекс медленно подходил к кухне особняка. Он был в отчаянии. По крайней мере, одно хорошо: Бесс, кажется, согласилась, что Дэшвуда надо изгнать из жизни Бланш. И чем скорее это будет сделано, тем лучше, подумал Рекс. Но как быть потом? Надо прекратить сплетни и найти врача для Бланш.
   И тут он увидел кузнеца из Ланхадрона. Дверь кухни была открыта, на ее пороге стоял Пол Картер и разговаривал с молоденькой горничной, за которой явно ухаживал.
   Рекс знал, что этот кузнец – никуда не годный человек. Нельзя, чтобы что-то беспокоило Бланш. И нельзя, чтобы кто-нибудь угрожал ей сейчас. Рекс гордой походкой направился к этой двери. Его костыль так глубоко погружался в землю, что пробивал в дерне отверстия, из которых вылетали брызги грязи. Он был в бешенстве. Заметив Рекса, Картер вздрогнул.
   На лице кузнеца отразилось непритворное удивление. Потом его очень светлые глаза сощурились. Он быстро снял кепку, наклонил голову и произнес:
   – Здравствуйте, милорд.
   – Иди со мной! – резким тоном приказал ему Рекс.
   Что затевает Картер? Впрочем, не важно: что бы он ни затевал, теперь этому пришел конец. И Рексу было все равно, что кузнец старается не смотреть ему в глаза.
   Картер продолжал глядеть в сторону и сжимал свою кепку в руке все время, пока шел вместе с Рексом от кухни обратно в сад. Там сэр Рекс остановился, повернулся к нему и спросил:
   – Какие дела привели тебя в Херрингтон-Холл, Картер?
   Картер медленно поднял на него холодный взгляд:
   – Милорд, Анна так любит ее светлость, что сделала ей маленький подарок в знак своего почтения и попросила, чтобы я привез его сюда. Это черепаховая заколка, Анна выбрала ее сама.
   Рекс не смог сдержать свой гнев, да и не хотел сдерживаться.
   – Черта с два! Анна всегда завидовала леди Херрингтон и чувствовала к ней только злобу. Это стало ясно, когда я был помолвлен с леди. Ты известный негодяй. Ты беспокоил леди Бланш? Угрожал ей?
   Картер взглянул на него, зло усмехнулся и ответил:
   – Я не служу вам… милорд.
   Рекса не удивило то, что Картер говорит с ним без всякого уважения.
   – Если ты когда-нибудь снова появишься здесь, ты никогда не найдешь себе работу в нашем приходе, даже на один день. И Анна тоже. Ты меня понял?
   Картер густо покраснел от гнева.
   – Вы, высокородные могущественные лорды, все одинаковы! Вы считаете себя богом, верно? А мы, все остальные люди, для вас беднота и пьяницы, которые ничего не стоят!
   – Меня не интересуют твои взгляды на мир. Убирайся из дома леди Херрингтон!
   – Я вижу, вы по-прежнему даете советы ее светлости, – ухмыльнулся Картер. – И я готов поспорить: ее новому жениху будет интересно узнать об этом!
   Рекс не мог поверить, что Картер оказался таким дерзким и таким глупым, но быстро принял решение подыграть кузнецу.
   – Я должен напомнить тебе: занимайся своими делами и не лезь в чужие!
   Картер опять зло усмехнулся и ответил:
   – С огромной радостью займусь своими делами – если мне заплатят за это.
   И Рекс понял, что Картер шантажировал Бланш. Ему стало трудно дышать: так тяжело ему было видеть все это. Но он овладел собой и каким-то образом сумел успокоиться.
   – Убирайся отсюда и больше никогда не появляйся здесь! Кроме того, я советую тебе уехать из нашего прихода. Ты добился того, что стал мне врагом, и если не подчинишься, то пожалеешь об этом.
   – Я уеду из прихода, но за двести фунтов, – прошипел Картер.
   – Сколько денег ты выжал из леди Херрингтон? – с холодной улыбкой спросил Рекс.
   – Почему бы вам не спросить ее? – улыбнулся в ответ Картер. – Она заплатила мне столько, что я смогу жить как господин год или два!
   Ярость ослепила Рекса. Он схватил Картера за куртку и подтянул его к себе. Костыль был так глубоко в земле, что Рекс не мог упасть, он даже не покачнулся.
   – Сколько денег ты взял с нее?
   Картер молчал, не решаясь ответить. Рекс заметил страх в его глазах.
   – Много – пятьсот фунтов! – наконец ответил Картер.
   Рекс разжал руки. Он был в ужасе от того, что Бланш столько вытерпела от этого человека.
   – Здесь ты больше ничего не получишь!
   Картер поправил на себе куртку и ответил:
   – Милорд, я расскажу вашим знатным друзьям, кто у вас в любовницах.
   – Рассказывай сколько хочешь! – ответил Рекс и отвернулся от Картера.
   Заметив поблизости двух здоровяков-садовников, он жестом подозвал их и приказал:
   – Выведите этого человека за ворота!
   Картер едва не задохнулся от гнева, когда один садовник схватил его за одну руку, а второй за другую. Кузнец был высокого роста, но худощав и не мог с ними справиться. Рекс смотрел, как эти два силача почти волокли Картера прочь, и на одно мгновение почувствовал бешеную радость. Одну из болезненных язв, губивших жизнь Бланш, он сейчас устранил.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 [33] 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация