А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Идеальная невеста" (страница 18)

   Но ведь теперь их отношения стали другими? Бланш дотронулась до своих губ. Она все еще была потрясена тем, что случилось в развалинах. Она даже не представляла себе, что поцелуй может быть таким жгучим, таким сильным, таким чудесным!
   – Значит, вы предложите ему жениться на вас? – с жадным любопытством спросила Мег и озорно улыбнулась.
   Бланш снова сделала глубокий вдох и сказала:
   – Ты ведь знаешь, что он пьет… и он ненавидит город. В некоторых отношениях мы полностью противоположны.
   – Большинство мужчин пьют. Раз он не обращается с вами плохо и может управлять своим имением, почему вас должно волновать, что он пьет? Кроме того, я думаю, что ему грустно жить одному. В последнее время я не видела, чтобы он пил. – Мег пожала плечами. – Если он не любит город, он может жить в деревне, пока вы будете устраивать приемы в городе. Многие супруги часть года живут раздельно.
   – Да, ты права. Если у каждого из нас будет своя собственная жизнь, все будут считать это нормальным, – сказала она, но почему-то эта мысль была ей неприятна. Однако, если они поженятся, им будет необходимо будет временами жить врозь. Сэр Рекс никогда не сможет провести весь сезон в городе вместе с ней.
   – Я даже не знаю, примет ли он предложение, – неуверенно сказала она.
   – Он смотрит на вас так, словно вы принцесса из сказки, – сказала Мег и улыбнулась. – Я не могу себе представить причину, по которой он бы мог вам отказать.
   Бланш могла представить себе десяток причин для его отказа – в том числе то, что женщина, которую он любил, разбила его сердце, а он из семьи де Варен. Он явно притворялся, когда отрицал, что его сердце разбито. Но их брак будет основан не на любви. Он будет основан на дружбе, удобстве и, помимо всего прочего, на выгоде. Она нервно облизала губы. Ей до сих пор казалось, что они распухли от его поцелуев. Их брак будет основан еще и на желании.
   – Он целовал меня.
   Мег подавила улыбку.
   – Это было чудесно, – сказала Бланш.
   Из ее глаз снова полились слезы. Она поняла, что это слезы счастья и, может быть, облегчения. Ей хотелось, чтобы тот поцелуй никогда не закончился. Она сгорала от желания, как любая женщина. Она по-прежнему была уверена, что никогда не будет такой страстной, как нужно сэру Рексу, но уже не считала, что им необходимо спать каждому в своей спальне.
   – Я никогда не думала, что буду хотеть, чтобы меня страстно целовал мужчина, – прошептала она. – И я никогда не думала, что буду хотеть мужской страсти.
   – Может быть, вы влюблены, – улыбаясь, сказала Мег. – Миледи, вы самая добрая леди из всех, с которыми я встречалась. Вы больше всех леди достойны того, чтобы выйти замуж по любви!
   Бланш в ответ только смотрела на свою горничную. Ее сердце словно качалось из стороны в сторону. Мег, конечно, сошла с ума: она же не способна на любовь. Разве это не так?
   – Когда сэр Рекс входит в комнату, я так радуюсь. – У нее снова началась дрожь. – Когда его нет в комнате, я все равно думаю о нем. Я волновалась за него, из-за того, как он живет, и того, что он одинок. Я была в ужасе, когда его ударил конь!
   – По-моему, это любовь, – весело констатировала Мег.
   Бланш смотрела на нее, но видела перед собой сэра Рекса. Ее сердце билось так неровно, что Бланш прижала руку к груди. Оно как будто плясало. Да, сэр Рекс ей ужасно дорог, этого она не отрицает. Но любовь? Неужели она влюбляется в мужчину после стольких лет бесстрастия?
   Неужели она все-таки такая же, как все женщины?
   Она осмелилась на большее, чем надежда: она стала молиться, чтобы это было так. Она так хотела быть обычной женщиной, способной на искренние страсти и глубокие чувства. Но она и боялась этого, потому что все еще чувствовала страх, что сэр Рекс ее отвергнет. И теперь она дрожала от неуверенности, потому что снова скользила в пропасть со скалы. Но разве она не скользила в эту пропасть все время с той минуты, когда приехала в Лендс-Энд?
   Что она должна сделать? Что она может сделать? Сэр Рекс стал ей так дорог.
   Бланш дрожала в смятении и растерянности. И тогда в ее уме возникли тени. Она напряглась, потому что знала, что скрывается в темноте, заполнившей ее голову. Там ее ждало чудовище, угрожая смертью в руках.
   Боль пронзила ее голову. Это было похоже на удар ножа.
   Боль ослепила ее и так ослабила, что Бланш опустилась на колени и обхватила голову руками.
   Мег закричала и бросилась к ней.
   Все мысли о сэре Рексе исчезли. Ее голова словно раскололась пополам. А потом она увидела чудовище – наполовину зверя, наполовину человека. С его желтых зубов капала слюна, его глаза были полны жестокой злобы и ненависти. Позади него была смутно видна толпа других злобных чудовищ. Нож опять вонзился ей в голову – в правый висок. Бланш закричала.
   Мег обняла ее и прижала к груди.
   – Миледи, что с вами? О господи, что же это происходит?
   Чудовище смотрело на Бланш и ухмылялось, высоко поднимая вилы, с которых текла кровь.
   Страх не давал ей дышать. Она задыхалась, жадно глотая ртом воздух. Мир закружился перед ее глазами. Каким-то образом она увидела Мег, которая смотрела на нее сверху вниз. А потом увидела на месте Мег сэра Рекса, который смотрел на нее с огромной тревогой. Бланш хотела попросить, чтобы он спас ее, но, когда она открыла рот, все вокруг стало черным.

   Глава 11

   – Пришел доктор Линней, – сказал сэр Рекс с порога ее спальни.
   Бланш села в кровати. Постель была не разобрана, а сама она была полностью одета. Очевидно, сэр Рекс отнес ее на кровать, когда она была без сознания, а потом привел в себя нюхательной солью. Он настоял, чтобы она накрылась кашемировым покрывалом. И она послушно выполнила его желание, хотя ей и не было холодно. Потом он ушел, чтобы вызвать доктора. После этого прошло меньше часа.
   Бланш улыбнулась ему, хотя ее губы дрожали.
   – Должно быть, доктор находился где-то близко.
   – Да, – подтвердил сэр Рекс, входя в комнату.
   Его взгляд был хмурым и тревожным. Он выглядел печальным и, что было еще хуже, испуганным. Не считает ли он, что она сошла с ума? Бланш хотела успокоить его, но не могла. Она упала в обморок уже во второй раз меньше чем за неделю и тоже была в тревоге. Что с ней происходит?
   Боже милостивый! Неужели она действительно начинает вспоминать что-то о том бунте? Образы в ее сознании выглядели реальными, хотя и появлялись на очень короткий срок. А она не хотела вспоминать ни одну из подробностей этого дня.
   Вслед за сэром Рексом в комнату вошел доктор Линней. Это был аккуратно одетый подвижный человек маленького роста. Он весело улыбался.
   – Мне бы хотелось познакомиться с вами при других обстоятельствах, леди Херрингтон, – сказал он и снова улыбнулся.
   – Спасибо вам за то, что пришли, – каким-то образом сумела сказать она.
   – На днях я видел дело ваших рук и был им просто восхищен. – Его глаза весело блеснули.
   Но Бланш была не в состоянии успокоиться.
   – Мне бы хотелось, чтобы это было дело рук хирурга, – искренне ответила она.
   Врач опять улыбнулся. Теперь он стоял у кровати, возвышаясь над Бланш, и рядом с ним стоял сэр Рекс.
   – Если вы когда-нибудь захотите стать медсестрой, вам нужно будет только сообщить мне об этом.
   Бланш, наконец, улыбнулась. Потом она взглянула на сэра Рекса. Он напряженно смотрел на нее. Бланш почувствовала, что улыбка исчезла с ее лица. Ее тревога стала сильнее. Насколько сильно она больна?
   – Сэр Рекс сказал, что вы потеряли сознание и это случилось во второй раз за пять дней. Почему бы вам не рассказать мне об этом? – ласково попросил он.
   Бланш каким-то образом сумела отвести взгляд от сэра Рекса.
   – Я мало что могу рассказать. В первый раз я потеряла сознание на этой неделе, когда вошла в церковь, где в это время было собрание шахтеров. Я просто не могла дышать. Я никогда не любила толпу.
   Врач кивнул и спросил:
   – А сегодня?
   В уме Бланш пронеслись картины этого дня – ее скачка по пустошам вместе с сэром Рексом, ее первый настоящий поцелуй, неистовое влечение ее тела к сэру Рексу и отчаянные старания решить, просить ли ей сэра Рекса стать ее мужем. А потом в ее голове возникли чудовища. Они появились среди крови и вил. Что из этого она может рассказать доктору Линнею? Она сама не знала точно, вспоминает она прошлое или нет. Отец никогда не говорил ей ни слова о толпе, вооруженной вилами. Он не говорил, что там была кровь.
   Мама споткнулась, упала и разбила себе голову и от этого умерла. Трагический несчастный случай. Разве не так?
   Бланш плотно закрыла глаза. Она осмелилась сказать сэру Рексу про тот бунт и про то, что она боится толпы, но она никогда не расскажет ему всю правду. Она не позволит ему узнать, что в ее характере есть странный природный дефект – что она до последних дней всю жизнь была совершенно бесчувственной. И чтобы врач это знал, она тоже не хотела. Это ее очень личное дело.
   Но ей было страшно. Она боялась, что эти жестокие образы появятся снова… и боялась того, что они могут означать. Она боялась той головной боли. И если эти чудовища не воспоминания, что они такое? А если это воспоминания, почему они возвращаются сейчас?
   Бланш улыбнулась врачу, хотя и неохотно. Она решила, что расскажет ему то, что можно, и будет надеяться, что у головных болей есть медицинское объяснение.
   – Сэр Рекс и я ездили верхом по окрестностям, – сказала она, чувствуя на себе немигающий пристальный взгляд хозяина дома. – Это была приятная прогулка. Я вернулась сюда полчаса назад и болтала о чем-то со своей горничной. И тут у меня ужасно заболела голова – как будто в меня вонзился нож. Следующее, что я помню, – то, что я упала, потому что не могла выдержать эту боль. Я увидела Мег и сэра Рекса, а потом все потемнело.
   – Случались ли у вас раньше такие головные боли?
   Бланш словно окаменела.
   – Иногда у меня болела голова, но редко. То, что было теперь, – не головная боль. Это гораздо сильнее.
   – Значит, таких головных болей, как теперь, у вас до сих пор никогда не было?
   – Никогда! – с силой сказала Бланш и бросила взгляд на сэра Рекса.
   Он выглядел недовольным, огорченным и очень встревоженным. Их взгляды встретились и слились вместе. Бланш поняла: он думает о том, что она сейчас сказала, и о том, как они вместе утоляли свою страсть. Вдруг она догадалась, что он может винить себя за приступ, который случился с ней потом.
   – А крепкое ли у вас здоровье? – спросил врач.
   – Я редко болею. У меня хорошее здоровье, – ответила Бланш.
   – Она почти ничего не ест, – вступил в разговор сэр Рекс. – На завтрак она съедает всего один тост. А мы ездили верхом перед обедом.
   Бланш взглянула на него и сказала:
   – Вы в этом не виноваты.
   Сэр Рекс посмотрел на нее пристально и с явным чувством вины. Он упрекал себя.
   – Может быть, вы потеряли сознание от голода, – шутливым тоном сказал доктор Линней. – Это случается со многими дамами. Вы стройная женщина, леди Херрингтон. Вам не нужно морить себя голодом.
   – У меня никогда не было большого аппетита, – возразила Бланш. – Я не соблюдаю диету, как мои подруги: мне это никогда не было нужно.
   – Ее отец умер шесть месяцев назад, – сурово заговорил сэр Рекс. – Я знаком с леди Херрингтон уже много лет. Кроме отца, у нее нет родни. Они были очень близки душой. С тех пор, как он умер, к ней нахлынула целая толпа поклонников, потому что она имеет большое состояние. Она приехала в Лендс-Энд, чтобы отдохнуть. – Он поморщился. – Но боюсь, мой дом не был спокойным.
   – Вы предполагаете, что напряжение, в котором она находилась в последние месяцы, отразилось на ее здоровье?
   – Это только предположение, я ведь не врач, – коротко сказал сэр Рекс.
   – Есть ли еще что-нибудь, что вы хотели бы сказать? – спросил доктор у Бланш.
   Она медлила, не решаясь ответить. Прав ли сэр Рекс? Она слишком легко пережила смерть любимого отца, не пролила о нем ни одной слезы. Она хотел горевать, но была не в состоянии. Может быть, его смерть стала для нее слишком большим напряжением? А необходимость терпеть двести двадцать восемь поклонников уж точно была тяжелым бременем. И еще она волновалась из-за своего будущего. Прежде Бланш жила безмятежно, в приятном бесстрастии. И вдруг страсть налетела как вихрь и закружила ее. Но хватит ли у нее смелости рассказать о скрытом смятении, которое теперь управляет ее жизнью? Может быть, оно оказалось ей не по силам и оттого она упала в обморок?
   – Леди Херрингтон?
   Бланш рассматривала свои сжатые ладони, чтобы врач не смог заглянуть ей в глаза. Она вдруг почувствовала, что сэр Рекс насторожился. Он как будто чувствовал, что она не откроет врачу то, что должна открыть.
   – Нет, ничего. Сэр Рекс прав. В последние месяцы я была в большом напряжении, а теперь оно в некоторых отношениях стало даже сильней, – ответила она.
   Но сэр Рекс продолжал пристально смотреть на нее, она подняла глаза, его взгляд как будто искал в ее лице ответы, которые она отказывалась дать.
   – Я знаю: вы хотите осмотреть леди Херрингтон. Могу ли я перед этим сказать ей пару слов наедине? – спросил он у врача, по-прежнему не сводя взгляда с Бланш.
   – Нет, сэр Рекс. У меня есть и другие пациенты. Выйдите и подождите в холле, – ответил доктор Линней, улыбнулся ему и, протянув руку к запястью Бланш, сказал ей: – Я собираюсь измерить ваш пульс.
   Сэр Рекс вышел из спальни. Выражение лица у него было суровое. Когда за ним закрылась дверь, Бланш вздрогнула: было похоже, что он рассержен. Потом она терпеливо сидела без движения, пока доктор Линней измерял ее пульс, выслушивал ее сердце и задавал ей вопросы, касающиеся ее состояния. Потом доктор закрыл свой черный медицинский чемоданчик, улыбнулся Бланш и сказал:
   – Я не нахожу у вас никакой болезни, леди Херрингтон. Более того, похоже, что у вас отличное здоровье.
   Бланш хмуро улыбнулась ему.
   – Я склонен думать, что сэр Рекс отчасти прав. Напряжение, которое вы испытывали в последние несколько месяцев, в конце концов сказалось на вас. Оно вместе с вашей привычкой мало есть и привело к обморокам.
   Бланш кивнула. Она всей душой надеялась, что доктор прав. И всей душой молилась о том, чтобы больше не вспоминать этих чудовищ.
   Сэр Рекс постучал в дверь и тут же распахнул ее.
   – Входите: вы ведь все время топтались у порога. Вы беспокоитесь о ней, как муж о жене, – заметил Линней и бросил взгляд сначала на хозяина дома, потом на Бланш. Его глаза при этом весело блестели.
   Сэр Рекс быстро повернулся к Бланш и одним большим шагом занял свое прежнее место рядом с ней.
   – Доктор говорит, что у меня нервное напряжение и что я теряла сознание из-за этого, – тихо проговорила она.
   Из его груди вырвался какой-то резкий отрывистый звук.
   – Возможно, у вас начинаются мигрени, – заключил доктор. – Будем надеяться, что это не так. Я не стану волноваться из-за этого, потому что боль исчезла так же внезапно, как началась. Но я сейчас выпишу лекарство, которое поможет вам оставаться спокойной и хорошо отдыхать. Сэр Рекс может послать за ним к аптекарю кого-нибудь из слуг.
   Судя по виду сэра Рекса, эти слова привели его в бешенство.
   – А пока, моя дорогая, питайтесь лучше и больше отдыхайте. Я оставлю вам одну или две дозы лауданума на случай, если снова начнется головная боль. И постарайтесь не волноваться, – сказал доктор и похлопал ее по руке.
   – Это и есть ваш диагноз?! – возмутился сэр Рекс.
   – Похоже, что у нее отличное здоровье, – ответил доктор Линней. – Но вызовите меня, если у нее будет новый приступ боли.
   Сэр Рекс проводил его до двери и сразу же вернулся к Бланш.
   Она начала волноваться.
   – Я отвезу вас обратно в город. Там вы сможете показаться лондонскому врачу. Боль, которую вы описали Линнею, не мигрень.
   – Я действительно чувствую себя лучше, – осторожно возразила Бланш. – Вероятно, доктор Линней прав. Мои нервы были в постоянном напряжении и.
   – Я усилил это напряжение, не отрицайте этого, – прервал ее сэр Рекс.
   Она умоляюще посмотрела на него и ответила:
   – Сэр Рекс, вы были чудесным, гостеприимным хозяином.
   – Это то, о чем вы решили не говорить доктору Линнею? Я все время огорчал вас со дня вашего приезда сюда?
   Бланш закричала.
   – Я испугал вас в ту ночь в большом зале. Не отрицайте этого!
   Она покачала головой и ответила:
   – Совсем немного.
   – И сегодня я слишком торопил события! Сегодня я усилил ваше напряжение! – крикнул он.
   Бланш скрестила руки на груди.
   – Даже не начинайте говорить, что день, который мы провели вместе, довел меня до обморока. Обморок случился через много часов после поездки. И я была в восторге от нашей дневной прогулки.
   – Вы нездоровы, Бланш. Вы маленькая хрупкая женщина, слишком добрая, чтобы заботиться о собственном благополучии. Вы великодушны и щедры ко всем, кроме себя самой. Вы заботитесь обо всех, кроме себя, верно? Вы даже ухаживали за мной во время болезни, хотя это могла бы делать одна из служанок. А кто заботился о вас после смерти лорда Херрингтона? – спросил он. – Кто позаботится о вас теперь?
   – У меня много прислуги, – попыталась возразить она.
   Сэр Рекс строго и пристально посмотрел на нее.
   – Ваш отец умер, вас осаждают распутники и негодяи, потом вы приехали сюда, и я, должно быть, слишком настойчиво стал ухаживать за вами. Скажу вам честно, я не удивлен тем, что вы лишились чувств. Думаю, что я был последней соломинкой, которая легла в тяжелый вьюк, и вы не смогли выдержать его вес.
   У Бланш заныли виски. Но это была самая обычная головная боль, а не та, прежняя, мучительная и страшная. Она уже была готова открыть ему правду – сказать, что действительно испытывает огромное напряжение, но он в этом не виноват. Напряжение возникло оттого, что она никогда прежде не испытывала сильных чувств, и сейчас, когда страсть охватила ее так неожиданно и бурно, она просто не выдержала. И еще она волнуется оттого, что принимает решение, которое должно изменить всю ее жизнь – если, конечно, он ее не отвергнет.
   – Анна готовит ужин и подаст его сюда, – сообщил сэр Рекс и повернулся, чтобы уйти. Но задержался и сказал: – Вы ухаживали за мной, когда я был ранен. Теперь моя очередь. Не гоните меня прочь! Вы отдохнете несколько дней, и мы забудем о том, что было сегодня на прогулке.
   Ее глаза широко раскрылись. Она не хотела это забывать.
   – Сэр Рекс, вы ни в чем не виноваты, – запротестовала она. – Я не такая хрупкая, чтобы сломаться из-за своих переживаний.
   Сер Рекс ответил ей долгим мрачным взглядом.
   – Я чувствую в вас то, чего не замечал раньше, – сказал он. – Я догадывался, что вы уязвимы. Я заметил это и в ту ночь. Но кроме того, вы ранимы. Я не знаю, в чем тут дело – в вашем характере или в тонкости ваших ощущений. Но за вашим изяществом и безупречной выдержкой скрывается ранимость. Разве я не прав?
   Бланш не могла сказать ни слова, она поняла, что он прав. Если у нее отнять ее сдержанность и самообладание, то она может сломаться, хотя и уверяла сэра Рекса, что этого не будет. Чудовища сказали ей об этом.
   – Думаю, что прав, – сказал он, резко кивнул и ушел.
   А ей невыносимо хотелось плакать. На этот раз возможность проливать слезы была проклятием. Она не хотела этого. Плакать больно! Бланш хотелось разбить стекло, но вместо этого она только швырнула на пол кашемировое покрывало.
   Чудовище усмехнулось. Его образ был таким ярким и четким, что Бланш похолодела от ужаса и снова почувствовала острую как нож боль.
   – Сэр Рекс! – громко закричала девушка.

   Рекс услышал ее пронзительный крик, слишком резко развернулся, потерял равновесие и ударился о стену. Он выпрямился, одновременно толчком левой ладони распахнул дверь и ворвался в комнату.
   Бланш уткнулась лицом в колени и держалась руками за голову. Он сел рядом с ней, но она сказала: «Отойдите!» По ее голосу он понял, что она находится на грани чего-то ужасного.
   Рекс схватил ее за плечо. Девушка несколько раз хрипло вздохнула, задрожала и взглянула вверх. На ее лице блестели слезы.
   – У вас снова болела голова?
   Она кивнула и произнесла так осторожно, словно боялась, что от этого начнется новый приступ боли:
   – Боль уже прошла.
   Рекс кивнул, но его сердце бешено колотилось в груди. Он не знал, что думать. В его уме мелькали – черт бы их взял! – ужасные картины того, что может произойти в самом худшем случае. Один его знакомый страдал от ужасной головной боли, потом стал худым и истощенным и в конце концов умер.
   – Она продолжалась всего одну секунду?
   Бланш кивнула, вздохнула, а потом улыбнулась. Но эта улыбка была такой жалостной, что сэру Рексу захотелось заплакать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация