А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Идеальная невеста" (страница 14)

   Глава 8

...
   «Дорогая Бесс!
   Я надеюсь, что ты и твои дети будете здоровы, когда ты получишь это письмо. Мне очень нужен твой совет.
   Ты, должно быть, знаешь, что я гощу в имении сэра Рекса уже целую неделю. Для меня было очень тяжелым ударом узнать, что Пентвейт мне не принадлежит! Я уверена, что ты сейчас самодовольно улыбаешься. Поэтому я должна спросить тебя: всерьез ли ты хотела сосватать меня и сэра Рекса?
   Он обладает многими блестящими качествами. У него есть сила духа, порядочность и настоящий талант хозяина, чтобы управлять состоянием семьи Херрингтон. Недостатков у него очень мало, и достоинства значительно перевешивают их. Я полагаю, что между нами возникла искренняя дружба, основанная на взаимном уважении и привязанности. И осмелюсь написать тебе, что я также считаю его очень привлекательным. Бесс, я сейчас решаю, не попросить ли его стать моим мужем.
   Пожалуйста, ответь как можно скорее и напиши мне, что ты думаешь! Если ты по-прежнему за брак, основанный на дружбе, привязанности и силе характера, то, пожалуйста, подскажи мне, как именно я должна действовать.
   И последнее. Я пока не представляю, примет ли он от меня такое предложение. Но если он мне откажет, это не очень сильно меня разочарует».
   Бланш сделала передышку, почувствовав спазм в желудке от страха. На самом деле ей было бы тяжело получить его отказ! Лучше ей продолжать с ним дружбу, чем храбро подставить себя под удар и пережить такую боль расставания с ним.
   Кроме того, она сгладила в письме его недостатки. Но Бесс совершенно незачем знать все: она, разумеется, чудесная подруга, но слишком любит посплетничать. Бланш дрожащей рукой окунула перо в чернильницу и подписалась:
...
   «Твоя верная и преданная подруга,
Бланш Херрингтон».
   Она с облегчением откинулась на спинку стула, довольная тем, что написала это письмо. Почта ездит быстро, и Бесс получит его через два дня. И если Бесс ответит сразу же, через четыре дня Бланш получит ее ответ.
   Она надеялась, что Бесс посоветует ей выйти за сэра Рекса как можно скорее.
   «Я, должно быть, сошла с ума, если хочу ускорить такое важнейшее решение», – подумала она и улыбнулась. Но прежде, чем она осмелилась всерьез задуматься над тем, как ей ускорить путь к брачному предложению, во дворе поднялся страшный шум.
   Мужские голоса кричали настойчиво и испуганно. Кто-то крикнул:
   – Откройте эту чертову дверь!
   Бланш вскочила и подбежала к окну. Но к тому времени, когда она взглянула вниз, двор был уже пуст.
   – Леди Херрингтон! Леди Херрингтон! – кричала внизу, у лестницы, ее горничная.
   Бланш в тревоге выбежала из комнаты. Спускаясь по лестнице, она увидела, что в большом зале собрались какие-то мужчины. Они стояли вокруг, и она не сразу увидела, что скрывается за их спинами.
   Ей стало страшно. С сэром Рексом случилось что-то ужасное.
   – Отойдите от него! – крикнула она, уже вбегая в большой зал.
   Мужчины отошли в стороны, и она увидела сэра Рекса. Он лежал вниз лицом, и его белая рубаха была в крови. Он не мог умереть – он только потерял сознание!
   Бланш бросилась к нему и опустилась рядом с ним на колени. Она совсем испугалась, увидев, как побелело его лицо. Рубаха была разорвана на груди, и под ней в этом месте была рана. Кровь текла из нее.
   Бланш нашла взглядом Мег и отдала ей приказание:
   – Принеси мне чистых полотняных лоскутов: надо остановить кровь. – Потом быстро скрутила в комок чистый подол своей нижней юбки и прижала к ране. – Твоя фамилия Харди, верно? – спросила она уже знакомого ей лакея, не сводя глаз с бледного лица сэра Рекса.
   – Да, мэм.
   – Срочно вызови доктора – того, что живет ближе, – приказала Бланш и удивилась, что ее голос звучит так спокойно, в то время как сердце замирает от ужаса. Она так боялась, что сэр Рекс умрет. Но мир перестал кружиться, и время замерло. Теперь для нее существовал только сэр Рекс, который лежал перед ней бледный и истекал кровью.
   Он не должен умереть!
   Она с удовлетворением отметила, что Харди выбежал из зала.
   – Молодой человек, – обратилась она к юноше, стоящему среди мужчин. – Я хочу, чтобы ты сменил меня здесь, пока я нащупаю пульс у сэра Рекса.
   Раненый дышал: Бланш была уверена, что видела, как его грудь поднимается.
   Юноша встал на колени и на время сменил Бланш, пока она наклонялась к лицу сэра Рекса, пытаясь почувствовать его дыхание. Она заставила себя быть спокойной, когда прижала палец к его горлу там, где проходила сонная артерия. Пульс она почувствовала сразу же. Он был более слабым, чем бы ей хотелось, и очень быстрым – настолько быстрым, что это было опасно. Но сердце сэра Рекса яростно работало, перекачивая по жилам кровь, которой у него становилось все меньше. Бланш провела рукой по его лицу. Она надеялась, что это как-нибудь позволит ему понять, что она здесь и будет заботиться о нем – нет, уже заботится.
   – Анна! – позвала она.
   – Да, миледи, – выдохнула Анна, выходя вперед. Ее лицо было белым как полотно.
   – Поставь воду на огонь и прокипяти в ней нитки и иглы. Еще мне нужны мыло, теплая вода, чистые лоскуты и виски – много виски.
   Она услышала, как Анна умчалась выполнять приказ, и в этот же момент Мег опустилась на колени со стопкой чистых лоскутов в руках.
   Бланш подняла глаза, взглянула на пятерых мужчин и хрипло спросила:
   – Что произошло?
   Они заговорили все сразу.
   – Говорите по очереди! – попросила она.
   – Он работал с молодым племенным жеребцом, миледи. Обычно это спокойный конь. Но сегодня его, должно быть, что-то напугало. Все случилось очень быстро. Жеребец ударил. Сэр Рекс едва увернулся от его ноги, но упал, потому что там было очень грязно. А жеребец побежал. Лошадь никогда не станет топтать человека – никогда, миледи!
   – К черту рассказ о лошадях! – крикнула Бланш. – Ты хочешь сказать, что этот конь наступил на сэра Рекса, когда убегал?
   – Только задел его. Задел сэра Рекса одним копытом! – крикнул покрасневший конюх.
   Бланш стало так плохо, словно она сама была тяжело ранена. Но девушка напрягла свою волю и сохранила спокойствие.
   У ее маленького помощника глаза были широко раскрыты от волнения. Бланш улыбнулась ему и спросила:
   – Как тебя зовут?
   – Джимми, – прошептал он.
   – Я сейчас сменю тебя. А ты сможешь найти Анну и помочь ей принести все, что я просила?
   Когда Джимми с большим удовольствием убежал из зала, Бланш подняла подол своей юбки. Он был теперь таким же красным, как рубаха сэра Рекса. Борясь со страхом и отчаянием, Бланш внимательно взглянула на рану. Задел его конь копытом или лягнул сознательно, в любом случае он сильно разорвал сэру Рексу верхнюю часть груди. Рана была довольно глубокая; нужно много швов, чтобы ее зашить. Бланш была уверена, что хирург не приедет достаточно быстро. Кроме того, она боялась заражения. Она не сомневалась, что видела в ране грязь.
   Бланш напомнила себе, что сэр Рекс выдержал ампутацию, когда ему удалили половину ноги в военном госпитале в Испании. Он выдержит удар копыта в грудь – если только конь лишь ударил, а не наступил на него.
   Раненый застонал.
   Душа Бланш разрывалась от боли за него.
   – Отнесите его наверх. И пожалуйста, будьте осторожны, – велела она.
   Невозможно было оставить его здесь. Ему необходимо быть в кровати, а ей нужно сейчас же заняться его лечением. Когда четверо остававшихся в зале мужчин подняли сэра Рекса с пола, у него вырвался глухой отрывистый стон и у Бланш, наконец, выступили на глазах слезы. Она сердито вытерла их. Черт бы их побрал! – подумала она, злясь на себя. Сейчас не время плакать. Она нужна сэру Рексу.
   – Он большой и сильный, миледи; он поправится, – шепнула ей Мег.
   – Он потерял очень много крови, – ответила Бланш, сделала глубокий вдох и твердо сказала: – Прокипяти еще мой пинцет – на случай, если я увижу какие-нибудь осколки в ране. – Она крепко сжала плечо Мег, чтобы ободрить служанку. – Я надеюсь на тебя, Мег. У тебя крепкие нервы?
   Мег немного помедлила и ответила:
   – Я сделаю все, что смогу.
   – Хорошо. Мне нужны виски, мыло и вода – немедленно.
   Бланш подняла юбки до колен и побежала вверх по лестнице.
   Сэр Рекс уже лежал на своей кровати. Она увидела на ночном столике бутылку бренди, схватила ее, села возле сэра Рекса и сняла с раны повязку. Из раны все еще сочилась кровь.
   – Прижмите его к кровати, – приказала она.
   Когда ее четверо помощников-мужчин сделали это, она вылила часть бренди на рану.
   Он закричал, его глаза мгновенно раскрылись, и он рванулся вверх со всей силой, которую может иметь такой крепкий мужчина. На мгновение его затуманенный болью взгляд встретился со взглядом Бланш. В этом взгляде были недоверие и упрек.
   – Вас лягнул или наступил на вас один из ваших коней. Извините меня за боль, что я сам причинила, – сказала она.
   Упрек исчез. Вместо него во взгляде раненого появилось понимание.
   – О черт! – выругался он и упал на постель. На его лбу выступил пот, но он продолжал пристально смотреть на Бланш.
   Она потеряла чувство жалости. Ей нельзя было его жалеть.
   – Держите его, – скомандовала она. – И я буду вам благодарна, если он не сможет приподниматься.
   Рекс взглянул на нее.
   – Лежите тихо! – приказала Бланш и вылила на рану все бренди, еще остававшееся в бутылке.
   Он глухо застонал, потом открыл рот в беззвучном крике.
   Бланш взяла чистые лоскуты, которые принесла Мег, и с силой прижала их к ране.
   – Извините меня.
   Она хотела, чтобы он снова лишился чувств, но видела, что он старается сохранять сознание.
   – Вы дышите нормально? Вам не больно дышать? – спросила она. Ей надо было выяснить, не наступил ли на него конь и если наступил, то не сломал ли ему ребро.
   Сэр Рекс каким-то образом сумел покачать головой. Бланш поняла, что это отрицательный ответ на второй вопрос. Он хочет сказать, что дышит без боли.
   – Расслабьтесь, сэр Рекс. Будет лучше, если вы потеряете сознание.
   Дыхание раненого стало тяжелым и частым. Он открыл глаза и спросил:
   – Насколько это… серьезно?
   – Рану надо зашить. А перед этим я намерена промыть ее.
   Взгляд его глаз, которые теперь были голубыми, дрожал от боли.
   – Делайте это, – тихо выдохнул он и потерял сознание.
   Бланш никогда не чувствовала такого облегчения. Она дотянулась до руки больного и крепко сжала его ладонь, чувствуя, как дрожит ее собственная рука. Даже теперь, когда он был без сознания, его лицо было искажено болью. Вернулась Мег с водой и мылом, и Бланш отпустила руку сэра Рекса.
   Еще Мег принесла ножницы.
   – Я подумала, что они могут вам понадобиться, – шепнула горничная.
   – Да, они нужны, – ответила Бланш, довольная тем, что Мег способна рассуждать здраво в таких обстоятельствах.
   Она кивком велела мужчинам отойти от раненого и разрезала его рубашку, чтобы ее легко можно было снять. Потом она еще раз промокнула рану. Кажется, кровотечение, наконец, прекратилось.
   Бланш замерла неподвижно. Она была в отчаянии. Она не хирург и не медсестра. Во время своей благотворительной работы в общине Святой Анны она ухаживала за несколькими больными бедняками – женщинами и детьми. Но тогда она только прикладывала лед тем, у кого был жар, и кормила с ложки бульоном тех, кто не мог есть сам. В Херрингтон-Холл ее экономка лечила порезы и раны, но лишь мелкие. Правда, однажды Бланш видела, как она зашивала рану сыну старшего конюха.
   – Чем я могу вам помочь, миледи? – шепотом спросила Мег.
   Бланш поняла, что все смотрят на нее. Она мрачно взглянула на пятерых мужчин.
   – Кто-нибудь из вас хоть однажды зашивал такую рану?
   Все покачали головами.
   – Вы можете подождать хирурга, миледи. К ночи он обязательно приедет сюда.
   Отчаяние Бланш стало еще сильнее. Она подошла к тазу с водой и стала старательно мыть руки щелочным мылом. Мег подошла к ней и шепнула:
   – Вы очень хорошо шьете.
   Бланш хмуро улыбнулась и ответила:
   – Я никогда еще не зашивала человека.
   Мег тоже улыбнулась, но печально.
   – Я боюсь ждать хирурга. Я хорошо знаю только одно: чем дольше рана остается открытой, тем больше вероятность заражения.
   Госпожа и служанка понимающе взглянули друг на друга.
   – Может быть, вам тоже стоит выпить глоток виски, – прошептала Мег.
   Бланш была в ужасе. Она снова подошла к сэру Рексу.
   – Сейчас я начну тщательно промывать рану. Если он очнется, вы должны прижать его к кровати, – сказала она мужчинам.
   Они мрачно кивнули.
   – Вам бы надо напоить его виски, перед тем как накладывать швы, – сказал девушке один из них.
   Бланш согласилась с ним.
   – Если он не очнется, мы приведем его в себя, перед тем как я буду его зашивать, и посмотрим, сможем ли мы влить в него бутылку виски.
   Она пододвинула свой стул к кровати и начала промывать рану.

   Бланш в двадцать третий раз протолкнула иглу сквозь кожу сэра Рекса. Она с трудом верила, что дело сделано – что она зашила рану. Она заставила себя сохранять спокойствие еще минуту или две. Мег подала ей ножницы. Бланш аккуратно перерезала нитку и отдала горничной все свои инструменты. Сэр Рекс по-прежнему был без сознания.
   Бланш продолжала сидеть около него. Сейчас она не могла сделать даже самого малого движения. Она была в состоянии только дышать – глубоко и прерывисто.
   Он был без сознания уже много часов. Но после того, как Бланш очистила рану – о господи, в ней были песок, грязь и даже гравий, – его люди привели его в чувство и влили в него полбутылки виски. Она никогда не забудет, как он смотрел на нее тогда, словно доверял ей себя и просил, чтобы она вернула ему здоровье.
   Бланш задрожала как от лихорадки, слезы потекли у нее по щекам. Как она сумела очистить и зашить эту страшную рану?
   А если она нечаянно оставила в ране камешек?
   А если у сэра Рекса начнется заражение?
   Где, черт побери, этот проклятый хирург?
   – Все в порядке, миледи. Он ничего не чувствует, – ласково шепнула ей Мег.
   Бланш прижала руки к щекам и постаралась овладеть собой. Но это оказалось невозможно. Слезы наполняли ее закрытые глаза и обжигали веки. Она никогда так не плакала и не могла бы уверенно объяснить, почему плачет сейчас. Самое худшее ведь уже позади, верно?
   Слезы сумели вырваться из-под век наружу. Бланш поняла, что плачет от страха. Она не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь чувствовала что-то подобное. Но она с ужасом думала о том, что сэр Рекс, каким бы большим и сильным он ни был, может не выжить после всего, что перенес.
   Один из мужчин шаркающей походкой прошел мимо нее.
   – Он поправится, миледи, – сказал он.
   – Он сильный, как мул, – добавил другой, идя вслед за своим товарищем к двери.
   – Маленький удар копыта его не погубит, – подтвердил, уходя, Харди.
   Когда они выходили из спальни, Бланш кивнула им и шепнула: «Спасибо». Потом она повернулась к сэру Рексу. Он был похож на смерть, немного отогревшуюся в тепле. Его кожа оставалась бледной, но теперь у нее был желтоватый оттенок. Места, где были наложены швы, распухли и грозно краснели. Бланш погладила его по щеке.
   – Ты поправишься, – с усилием произнесла она, молясь, чтобы ее слова были правдой. Она сжала рукой его щеку, на которой уже появилась щетина. Ей показалось, что ресницы раненого шевельнулись.
   – Теперь ваша очередь отдохнуть, миледи, – твердо сказала Мег.
   Бланш на прощание провела пальцами по волевому подбородку сэра Рекса. Даже больной, он был красив, как черный ангел. На этот раз его ресницы задрожали уже сильнее, и она убрала руку, чтобы не будить его. Сэру Рексу будет плохо, когда он проснется, – и от раны, и от виски.
   – Пожалуйста, миледи! – настаивала Мег.
   Бланш посмотрела на нее и заметила, что возле двери стоит Анна. Обе горничные очень хорошо помогли ей – сновали, сменяя друг друга, за водой и чистыми лоскутами, как только возникала необходимость. Все помогали хорошо, и это показывало, как сильно все, кто работает у него, уважают своего хозяина.
   – Не знаю, как и благодарить вас: все будет мало, – хрипло прошептала она и почувствовала, что у нее болит желудок и появилась тошнота.
   – Анна и я будем сидеть возле него по очереди. Анна может побыть при нем первая, а я за это время наполню вам ванну горячей водой и принесу вам прекрасный ужин, – умоляюще сказала Мег.
   Бланш наконец овладела собой – по крайней мере, внешне. Она вытерла слезы со своих щек, села прямо и стала смотреть на сэра Рекса. Хотя он и был серьезно ранен, сейчас, казалось, он спал спокойно. Простыня прикрывала его только чуть ниже пояса. Впервые за этот день Бланш спокойно смотрела на его тело. Такими изображают мужчин скульпторы: одни мышцы, ни унции жира. Ни одна женщина не может равнодушно смотреть на такой торс и такое лицо.
   Бланш бросила быстрый взгляд на Анну. Та пристально, без улыбки смотрела на нее.
   – Я посижу с ним, – сказала она, делая реверанс.
   В ее поклоне не было искреннего почтения. Но Анна с самого приезда гостьи не проявляла к ней особого уважения. До сих пор Бланш думала, что это ей только кажется. Но теперь она была уверена: Анна не любит ее и, может быть, считает ее своей соперницей, хотя это и нелепо.
   Они не соперницы: Анна служанка, а Бланш – аристократка. Но она думает о том, чтобы выйти замуж за сэра Рекса. А если он примет ее предложение, Анна будет изгнана из его постели.
   Бланш почувствовала странное желание не подпускать к нему других, словно он был ее собственностью. Она осторожно натянула ему простыню настолько высоко, насколько хватило смелости, – почти до груди. И очень заботилась о том, чтобы не накрыть зашитую рану: она решила оставить швы открытыми до приезда хирурга. Она дотронулась до его лба – теплый, но не горячий. Если у сэра Рекса есть жар, то не сильный. Потом она повернулась к Мег и сказала:
   – Я не голодна и не уйду от него – пока еще не уйду. Но ты можешь принести мне стакан вина и что-нибудь поесть. И где же хирург?
   Анна вышла из комнаты.
   Бланш долго смотрела ей вслед, потом повернулась лицом к своей служанке и спросила:
   – Почему он так задерживается?
   – Я уверена, что он приедет с минуты на минуту, – ответила Мег. – Я могу посидеть с ним. И я отошлю Анну домой. Отдохните хоть немного, миледи. И посмотрите на свое платье: оно запачкано!
   Бланш застыла на месте. Неужели Мег заметила, что ей нравится хозяин дома, и поэтому хочет держать его любовницу подальше от него? И неужели Мег права? Разве ее волнует, что у сэра Рекса есть любовница?
   – Если у сэра Рекса начнется жар, нам может понадобиться помощь Анны, – ответила Бланш и улыбнулась. – Я хочу ухаживать за ним, если ему станет хуже. Он был великодушным и добрым, а я так долго навязывала ему свое присутствие, – добавила Бланш.
   Мег посмотрела на нее. Чтобы ускользнуть от ее пристального взгляда, Бланш повернулась к сэру Рексу, дотронулась до его щеки и сказала:
   – Он так много сделал для меня – я должна остаться.

   Бланш проснулась.
   Она сидела в том же кресле возле постели сэра Рекса, но за окнами ярко сияло солнце, начинался новый день. Когда она уснула, было около двенадцати часов ночи. Бланш с трудом поверила, что проспала так долго, свернувшись в неудобной позе и положив голову на деревянную спинку кресла. Она выпрямилась, сморщившись при этом от боли, – так затекли мышцы шеи.
   И уже тянула руку ко лбу сэра Рекса. Лоб был прохладный – значит, если жар и был, то такой слабый, что на него можно было не обращать внимания.
   Бланш почувствовала огромное облегчение. Теперь сэр Рекс уже не выглядел больным. Цвет лица у него был почти обычный; казалось, что он просто отдыхает в очень удобной кровати. Бланш вытерла глаза. Теперь она почувствовала, что, несмотря на сон, еле жива от усталости, и смогла признаться себе в том, какой безграничной была ее тревога.
   Она позволила себе вздохнуть с облегчением, но вскоре стала внимательно рассматривать сэра Рекса.
   Простыня и шерстяное одеяло, которыми он был накрыт, каким-то образом соскользнули вниз до бедер. Бланш решила, что ночью он ворочался в кровати, и протянула руку, чтобы поднять их выше, но замерла в нерешительности. В это мгновение она очень остро почувствовала, что провела почти целую ночь в одной комнате с мужчиной и сейчас находится с ним наедине.
   У нее пересохло во рту и сердце забилось чаще. Ее взгляд медленно двигался по его животу, потом независимо от ее воли поднялся выше, и Бланш с невероятной остротой осознала, что откровенно любуется им. Но она просто не могла упустить такую возможность. Вид этой мужской мощи словно гипнотизировал ее. Грудь у него была широкая, вся состоящая из одних мышц и лишь чуть-чуть покрытая темными волосами, его бицепсы были выпуклыми. Плечи у него были в три раза шире ее собственных плеч – и примерно вдвое шире, чем его узкие бедра. Она взглянула вниз – и увидела, что простыня зашевелилась.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация