А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Шепот во мраке" (страница 9)

   (ЗВУКИ МНОЖЕСТВА ШАГОВ, СРЕДИ НИХ ХАРАКТЕРНОЕ ЦОКАНЬЕ ИЛИ ШЛЕПАНЬЕ.)
   (СТРАННЫЕ ЗВУКИ, ПОХОЖИЕ НА ХЛОПКИ.)
   (ШУМ ЗАРАБОТАВШЕГО ДВИГАТЕЛЯ И ОТЪЕЗЖАЮЩЕГО АВТОМОБИЛЯ.)
   (ТИШИНА.)

   Вот и все, что мне удалось услышать, пока я, напряженно замерев, лежал на кровати в верхней комнате усадьбы, затерявшейся среди этих дьявольских гор, – лежал полностью одетый, сжимая в правой руке револьвер, а в левой – карманный фонарик. Как я уже говорил, сна моего как не бывало; но после того, как стихли последние звуки, я еще долго лежал не шевелясь, как парализованный. Откуда-то снизу, издалека, доносилось сухое, размеренное тиканье старинных часов, какие украшали гостиные в домах Коннектикута; а затем раздался наконец неровный храп заснувшего человека. Должно быть, необычное совещание вконец сморило Эйкли. Что ж, ничего удивительного: после такой встречи ему надо основательно отдохнуть.
   Да, но как быть мне? Что все это значило и что делать дальше? Если разобраться, то разве мне открылось нечто такое, чего нельзя было предвидеть из совокупности уже известных фактов? Неведомые пришельцы вхожи в дом Эйкли? Ну и что? Я ведь знал об этом. И все же услышанные отрывки фраз до смерти перепугали меня, всколыхнув самые нелепые и дикие опасения, – как же я хотел, чтобы все это оказалось сном, от которого можно в конце концов очнуться. Наверное, интуитивно я почувствовал что-то, еще не дошедшее до моего сознания. Да, но как понимать поступок Эйкли? Ведь он мой друг. Неужели он бы промолчал, если бы мне грозила опасность? Мирное похрапывание внизу выглядело нелепым контрастом моим усиливавшимся страхам.
   А может, пришельцы принудили Эйкли сыграть роль приманки, чтобы завлечь меня в горы вместе с письмами, снимками и пластинкой? Чтобы затем покончить с обоими нами разом, потому что мы слишком много знали? Я снова вспомнил о последнем и предпоследнем письмах Эйкли: какое резкое, разительное изменение тона – ведь тогда явно что-то произошло. Чутье подсказывало мне: тут что-то не так – чудовищно не так. Не так, как кажется на первый взгляд. Взять, к примеру, горчивший кофе, который я не стал пить: ведь меня наверняка хотели отравить. В доме действует какая-то скрытая, неведомая сила. Надо немедленно пойти к Эйкли, вразумить его, вернуть ему чувство реальности. Они заморочили ему голову своими посулами эпохальных открытий, но он должен прислушаться и к голосу разума. Нам надо вырваться отсюда, пока не поздно. А если у него не хватит мужества бежать из плена, я воодушевлю его своим примером. Ну а если не сумею переубедить, то по крайней мере уеду один. Думаю, он одолжит мне свой «форд», а в Братлборо я оставлю машину на стоянке. Автомобиль находился в гараже – теперь, когда опасность как будто миновала, дверь гаража не запирали на замок и даже не закрывали; весьма вероятно, что машина окажется на ходу. Неприязнь к Эйкли, которую я внезапно ощутил во время нашей вечерней беседы и которая продолжала преследовать меня в течение всего вечера, теперь вдруг совершенно прошла. Мы, можно сказать, были с ним братьями по несчастью, а потому нам следовало держаться вместе. Понимая, что бедняге сейчас не до разговоров, я очень не хотел его будить – но что мне оставалось делать? При теперешних обстоятельствах нам нужно было убраться отсюда до утра.
   Почувствовав в себе наконец силы действовать, я потянулся, возвращая телу упругость движений. Затем, скорее интуитивно, чем преднамеренно соблюдая осторожность, я встал с кровати, нашел свою шляпу, взял чемодан и направился вниз, освещая себе путь фонариком. На всякий случай я по-прежнему сжимал револьвер в правой руке, ухитрившись нести в левой и чемодан, и фонарик. Даже не знаю, зачем мне тогда понадобились все эти предосторожности: ведь я всего-навсего шел разбудить приютившего меня хозяина усадьбы.
   Спускаясь на цыпочках по скрипучим ступеням на нижнюю площадку, я еще с полпути заметил, что храп стал намного слышнее: очевидно, хозяин спал в находившейся слева гостиной, куда я до сей поры еще не заглядывал. Справа зияла черная дыра кабинета, откуда ранее доносились жуткие голоса. Распахнув незапертую дверь гостиной, я двинулся на звук храпа по отмеченной лучиком фонаря дорожке, пока тот не уперся в лицо спящего. А в следующий миг, поспешно отведя фонарь в сторону, я начал по-кошачьи пятиться к выходу, на сей раз осторожничая и инстинктивно и намеренно. Дело в том, что на софе храпел вовсе не Эйкли, а мой бывший проводник Нойз!
   Понять происходящее было выше моих сил, однако здравый смысл подсказывал, что надежнее всего не тревожить пока никого, а разузнать как можно больше самому. Выскользнув обратно в холл, я бесшумно притворил и запер за собой дверь гостиной – так я меньше рисковал разбудить Нойза. Затем я прокрался в темный кабинет, где должен был находиться Эйкли – спящий или бодрствующий в своем большом кресле в углу, которое, очевидно, было его излюбленным местом отдыха. Когда я дошел до середины комнаты, луч моего фонаря выхватил из темноты стол, на котором стоял один из проклятых цилиндров с подсоединенным к нему механическим устройством искусственного зрения и слуха; рядом наличествовало устройство для воспроизведения речи, готовое к подключению в любой момент. Это, вероятно, был контейнер с тем самым мозгом, обладатель которого выступал на пресловутом кошмарном совещании. У меня вдруг промелькнула дикая мысль: а что, если взять и подключить к цилиндру воспроизводитель речи? Интересно, что он скажет?
   Ведь он наверняка уже знает о моем присутствии здесь – его механические органы зрения и слуха, конечно же, уловили свет от фонарика и слабый скрип половиц, прогибавшихся у меня под ногами. Но я так и не отважился на эту дьявольскую штуку, лишь отметив походя, что это был тот самый новый, сверкающий цилиндр, на этикетке которого значилось имя Эйкли и который стоял накануне на полке – Эйкли тогда еще велел мне не трогать его.
   Вспоминая сейчас ту минуту, я кляну себя за свою нерешительность: надо было, отбросив страхи, заставить прибор заговорить. Один бог знает, какие жуткие тайны, какие чудовищные сомнения и вопросы, касающиеся обитавших в этом проклятом доме существ, могли бы проясниться тогда! Но, возможно, для меня было счастьем всего этого не узнать.
   Я перевел луч со стола в угол кабинета, где ожидал увидеть Эйкли, однако, к моему великому удивлению, большое кресло оказалось пустым: ни спящего, ни бодрствующего Эйкли там не было. На полу пышным веером раскинулся знакомый мне домашний халат старинного покроя, а около него валялся желтый шарф и повязки для ног, которые в первый же момент нашей с Эйкли встречи показались мне весьма странными. Я стоял в растерянности, пытаясь сообразить, куда же он мог подеваться и почему он ни с того ни с сего сбросил с себя свой наряд, – и тут заметил, что странный запах и вибрация в воздухе больше не ощущались. Откуда же они брались перед тем? Между прочим, они появлялись только там, где находился Эйкли. Там, где он сидел, они были сильнее всего, а за пределами его комнаты и чуть в сторону от входа вообще отсутствовали. Я стоял, наугад водя фонариком по темному кабинету, и ломал голову над всеми этими непостижимыми тайнами.
   Господи, как было бы хорошо, если бы я покинул этот дом, не бросив прощального взгляда на пустое кресло! Но вышло иначе: я выскочил из кабинета со сдавленным криком, едва не нарушив сон стража в комнате напротив. Мой крик и непоколебимый храп Нойза – последнее, что я услышал в этой одолеваемой черными силами усадьбе, прилепившейся к мрачной горе – этому зловещему пристанищу космического ужаса среди пустынных зеленых холмов и немолчно журчащей воды.
   До сих пор я не могу понять, как я сумел выкарабкаться оттуда, не уронив в панике ни фонаря, ни чемодана, ни револьвера. Так или иначе, все вещи оказались при мне, и я даже ухитрился не наделать больше никакого шума; благополучно дотащившись со своими пожитками до старенького «форда» и забравшись в это допотопное средство передвижения, я погнал его сквозь мрак этой кошмарной ночи в неведомую, но спасительную даль. Я мчался как сумасшедший до тех пор, пока не закончил свою гонку в Таунсенде. Вот и вся история. И если я до сих пор не потерял рассудка, то это просто потому, что мне повезло. Порой я страшусь того, что принесет человечеству будущее, – особенно после недавнего открытия планеты Плутон.
   Итак, читатель уже понял, что, посветив во все углы кабинета, я направил луч на пустое кресло; и тут я впервые заметил на сиденье кое-какие предметы, поначалу укрывшиеся от моего взгляда. Предметов было три, но прибывшая позднее на место происшествия полиция не нашла ни одного из них. Как я уже сказал в самом начале, в их внешнем виде не было ничего ужасающего. Кошмар заключался в другом – в мысли, на которую они наводили. И по сей день я порой мучительно сомневаюсь и готов согласиться с теми скептиками, которые считают все пережитое мною игрой воображения, нервным расстройством и наваждением.
   Все три предмета были сделаны с дьявольским умением и оснащены металлическими зажимами, с помощью которых они прикреплялись к органическим структурам, о природе которых я даже не осмеливаюсь гадать. Надеюсь лишь – истово надеюсь! – что это были дубликаты, изготовленные неким скульптором-виртуозом, хотя интуиция подсказывает мне иную, гораздо более страшную истину. Всевышний Боже! Этот шепот во мраке, этот зловещий запах и вибрация! Колдун, посланник, подкидыш злых духов, пришелец… Отвратительное приглушенное жужжание… А в новом, сверкающем цилиндре на полке все это время был его… Бедняга!.. «Искусно используя чудесные возможности хирургии, биологии, химии и механики…»
   Воистину бедняга: ибо там, на стуле, лежали лицо и руки – если даже и скопированные, то до мельчайших подробностей, – лицо и руки человека, известного мне как Генри Уэнтворт Эйкли.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация