А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наш бронепоезд. Даешь Варшаву!" (страница 16)

   Пашка, пригибаясь, побежал следом за командиршей. Сапоги запинались о гравий. Пробежали мимо лежащего у паровоза убитого. Броневое сердце «Товарища Троцкого» еще оставалось невредимо – внутри бронепаровоза раздавались команды, но вагоны в хвосте были почти все разбиты – там что-то чадило, пускало блеклые языки пламени. Пашка с тоской подумал о «своих» лошадках.
   – Ложись! – Катерина упала у колеса головной бронеплощадки. Пашка плюхнулся рядом. От рельс знакомо и успокаивающе пахло горячим солнцем, смазкой и паровозным дымом.
   – Вон он, комиссар, – Катя махнула «маузером» вперед, указывая за развернувшуюся поперек рельсов контрольную платформу. Там в воронках и в наскоро выкопанных окопчиках лежали бойцы десантного взвода и ремонтники. Ручной пулемет, развернутый в направлении вершины холма, выпустил короткую очередь по невидимому противнику.
   Комиссара Пашка не разглядел. Понятно, он был где-то там, раз Катерина говорила.
   – Значит, так…
   Катя прервалась. Переждали очередные разрывы тяжелых снарядов. Катерина злобно помотала головой и, вытащив темную косынку, повязала волосы:
   – Я эту батарею, мать ее за ногу… Значит, так, – с комиссаром я поговорю. Хрен бы с ним, с товарищем Хваном, да ведь в спину могут расстрелять. Ты помалкивай и делай правильное революционное лицо. Ты умеешь, я знаю.
   Катя было приподнялась, но тут впереди, у сошедшей с рельсов платформы разорвался снаряд. Вскинулся и обмяк иссеченный осколками боец, облако разрыва медленно отнесло на склон холма.
   – Откуда же они, суки, лупят? – озабоченно пробормотала Катя. – Ну, пошли.
   Навстречу, под защиту бронированного борта «Троцкого», пригибаясь, побежали бойцы.
   – Куда пятитесь? – рявкнула Катя. – Приказ был?
   – Так танка с фланга, – прохрипел рябой боец из ремонтников.
   – Так она ж наугад лупит, – Катерина цепко ухватила за плечо второго бойца. – Куда пятитесь?
   – Ага, наугад, вон как разметало, мать его пополам, – красноармеец попытался стряхнуть пальцы девушки. – Пусти, стервоза.
   Катерина вроде бы не сильно крутанула его за затрещавшую гимнастерку – боец шлепнулся на землю. Девушка махнула «маузером» остальным:
   – Не ссыте, продержимся. Ну-ка по местам, товарищи.
   Голос у нее был не очень-то злой, даже домашний. Красноармейцы, поглядывая на своего, ни с того ни с сего свалившегося товарища, без особой охоты развернулись к разбитой платформе.
   – Ползком, – окликнула Катерина. – Зря жопы не подставлять, сознательнее, товарищи.
   Ползала Катя, как будто полжизни в пластунах прослужила. Пашка с трудом поспевал. Комиссар с командиром ремонтников лежал в воронке среди развороченных шпал. Рядом залегли бойцы, пулеметчик возился с «Шошем». Впереди, у рельсов, выцветшими холмиками виднелись убитые ремонтники.
   – Так. Кто приказал? – комиссар обернулся к сползшим в воронку гостям, неторопливо поднял «наган».
   – Старшая опергруппы Мезина прибыла в ваше распоряжение, – доложила Катя, игнорируя направленный «наган». – Вагончик наш зацепило, курятник по шву пошел. Товарищ охранник ранен, на месте остался. Какие указания будут, товарищ комиссар?
   – Марш обратно под арест. Я тебе, барышня, и на том свете не поверю. Оружие сдайте немедленно.
   – Мы, товарищ комиссар, и драпануть могли, – Катерина с вызовом смотрела на комиссара. – Прикажете безоружными конца данной войны ждать?
   – Перестаньте, комиссар, – сказал человек с окровавленной щекой, лежащий по другую сторону расщепленной шпалы, – Пашка с трудом узнал генерала Хомова. – Что вы к девице прицепились? Не наша она, даю слово. Да и есть ли смысл сейчас разбираться?
   Разговор прервался, все дружно пригнулись – свистели, приближаясь, гаубичные снаряды. Громыхнуло.
   – Мимо, – сказал, оглядываясь, командир ремонтников. – Но рано или поздно накроют. Что делаем, товарищ комиссар?
   – Атакуем, товарищи. Собирайте всех, кто не занят, – с высоты гадов собьем и пути исправим. Здесь мы ничего не вылежим, – Хван рубанул воздух короткой ладонью. – Я бойцов лично поведу. Собьем с холма – считай, дело сделано.
   – Храбро умереть желаете? – ехидно поинтересовался генерал Хомов, утирая кровь из распоротой щеки. – Мне товарищей красноармейцев не слишком жалко, но позвольте указать, что атаковать в лоб высоту, да под огнем с тыла, есть явная нелепость и безрассудство. Танки – это вам, господа, не десяток хуторян с обрезами. В спину положат всех.
   – Вы, генерал, своими расчетами тут не козыряйте. Если нужно, мы на этот холм без выстрелов пойдем…

   Пашка обреченно слушал препирательства. Ситуация аховая – «Троцкий» окружен, помощи ждать неоткуда. Ловушку устроили те части беляков, что не подчинились приказу о перемирии и пошли за Слащевым. О маршруте следования «Борца за свободу товарища Троцкого» узнать было нетрудно – даже в газетах о дипломатическом рейде писали. Место для блокады бронепоезда выбрано с умом. Холм слишком крут – башенные орудия вести огонь по вершине не могут: угла возвышения не хватает. Ремонтировать пути никакой возможности – засевшие на высотах стрелки при поддержке трех пулеметов бьют на выбор всех, кто пытается заняться рельсами. Гаубичная батарея, расположившаяся верстах в трех от железной дороги, неторопливо разбивает бронепоезд. И еще танки, две или три машины, ползают вдоль выхода из лощины, оставаясь в мертвой зоне орудий «Троцкого», безнаказанно обстреливают бронеплощадки и, осыпаемые бешеным пулеметным огнем, отползают обратно в пологую балку. Пока по паровозам стараются не бить – для себя берегут, трофеи уже подсчитывают. Что будет дальше, из разговора начальства вполне понятно, – к вечеру пехота с холма атакует раздолбанный бронепоезд, возьмут если не голыми руками, то без особых усилий. Не предназначен «Товарищ Троцкий» для боя в одиночестве. Еще хорошо, что слащевцев не все части поддержали – стрелков у них маловато, кавалерии вовсе нет.
   Пашка понимал – порешат слащевцы всех. И своих не пожалеют. Если приказу командования беляки не подчинились – генерал Хомов для них еще один предатель, с большевиками снюхавшийся. Хана тебе, товарищ Зверенко, рядом с генералом шлепнут. Оно, конечно, лестно, но…
   Больше всего доставали гаубицы – свист снарядов так цеплял за сердце, что после разрыва хотелось встать в рост и пойти на холм – пусть беляков там не разглядишь. Лучше пулю в грудь схлопотать, чем твои кишки по колючей траве на сто шагов раскидает. И бьют ведь, гады, аккуратно, как по хронометру. Да еще пить страшно хочется, словно сутки капли во рту не было.
   Когда командирша изловчилась вклинилась в командный разговор и что ляпнула, Пашка не уследил.
   – Что значит «блокировать»? Танки – это вам, мадемуазель, не черепаха, хотя и некоторое сходство имеют, – поморщился генерал.
   – Прекрасно понимаю, ваше превосходительство, – Катерина больше смотрела на комиссара. – Один подобьем – им маневрировать трудно будет, лощина там не такая уж широкая. Я, товарищ комиссар, наблюдала, как танки жгут. С видимостью на танках не очень, подслеповаты машины. Разрешите попробовать, товарищ комиссар? Что нам терять, а?
   Все-таки хитро она момент ловит. Умеет ведь обходительность проявить. Пашке, с одной стороны, было обидно, тобой-то Катерина без дипломатических изысков командовала, с другой стороны, вот она, коварная командирша – с хвоста изящно заходит.

   И ведь убедила. Следующие полчаса Пашка как наскипидаренный ползал под вагонами. Готовились – керосин в бутылки заливали, гранаты связывали, две группы пластунов-подрывников формировали, вместе с пулеметчиками цели наметили. О гаубичном посвисте даже как-то забылось, и даже когда близкий разрыв изрешетил хвостовую бронеплощадку, особо внимание обращать было некогда.

   Полз Пашка сразу за командиршей. Бережно передвигал позвякивающий вещмешок. Следом волок пулемет Герман. Прапора Катерина, похоже, не очень-то хотела брать, да все же не отказала в чести помереть славно. Правильно – пусть и не силен ваше благородие, зато сто раз проверенный. Следом полз штабс-капитан из генеральской команды. Этот как репей увязался – мол, лучший в гренадерском полку по метанию гранаты, извольте проверить. Знаем мы таких гранатометчиков – небось, зеленые глаза Катерины приглянулись. Впрочем, полз отягощенный тяжелым мешком штабс-капитан ловко – видно, и впрямь кое-что умел. Следом двигались двое красноармейцев, одного Пашка знал – из ремонтников, у человека час назад товарища убили.
   Катерина не торопилась – казалось, скребутся пластуны на месте. Ничего толком не видно, да и дышать трудно – над землей тянуло густым черным дымом. Горели жестянки с машинным маслом – их отволокли от бронепоезда и подожгли хлопцы из десантного отряда. Дымовая завеса была так себе – прикрывала ползущих лишь порывами, ветерок тот драный дым мигом сносил, оставляя на коже людей жирную сажу. Но ничего, пока команду подрывников никто не замечал.
   Механически переставляя опасно звякающий мешок, Пашка чувствовал, как продираются на коленях шаровары. Ну и земля – чистый рашпиль. Близко грохнул пушечный выстрел – Пашка ткнулся подбородком в колючую траву, глупо спрятался за мешок. Ага, то защита так защита – пуля стукнет – вспыхнешь, куда там церковной свечке. И маманя такую богатую за упокой не поставит.
   – Что встал? – прохрипел из-за спины Герман.
   – За посуду опасаюсь, – пояснил Пашка и пополз за живо удаляющимися сапогами командирши. Кстати, нужно ей каблуки подбить – совсем стерлись.
   Еще у бронепоезда Катерина трижды показала намеченный маршрут. Вторая группа охотников тоже слушала со вниманием. Или не слушала, а просто дивилась, чего это девка командовать взялась? Сам Пашка, при всем уважении к командирше, ложбину, о которой она толковала, рассмотреть не мог. Ничего, ползти пришлось прямо за ней – тут не заблудишься. Вообще-то, направление Пашка давно потерял. В дыму, голову не поднимая, только по пулеметному треску место «Троцкого» и определяется. Еще склянки эти проклятые.
   Пашка чуть не поставил мешок на пыльный сапог командирши.
   – Голову не поднимать, – прошипела Катерина.
   Собрались, задыхаясь, кучкой, спереди прикрывал крошечный, поросший полынью бугорок.
   – Ну, вы, барышня, и ползаете, – прохрипел штабс-капитан, вытирая лицо не шибко чистым носовым платком. – Не поверю, что барышне в траншейном сидении долго довелось участвовать. Откуда школа? Не из индейцев, случаем, приходитесь?
   – Из потомственных ползучих гадов, – ответствовала Катерина. – Громко не болтайте. Двое из охранения за тем бугром. А вон лощина – котлиная нора.
   Штабс-капитан понимающе хмыкнул. Ничего, не вы одни здесь грамотные – Пашка тоже знал, что танк по-английски значит «котел». Да, интересуемся военной мыслью – революция еще своих «котлов» наделает о-го-го сколько. А ложбина-то действительно рядом. Среди пулеметной трескотни и раскатов разрывов стук двигателя кажется глухим. Но вот она – тут прячется, броневая машина. Пашка танк от бронепоезда так и не смог рассмотреть: биноклем безраздельно Катерина завладела – ей, конечно, нужнее. Пашка с Германом лишь смутное движение замечали да выстрелы пушечные слышали. Жаль, интересно было бы на машину глянуть.
   Увидел – из ложбины сначала показалась башня-грибок с короткой пушечкой, потом, грохоча движком и скребя гусеницами, выбрался металлический рыже-серый жук. Не сильно-то громадный, но с виду крепкий. Принюхался, поворачивая башню, выплюнул из 37-миллиметрового дула огонь. Осыпаемый пулями – слышно было, как звенели по покатой башне, – не торопясь дал задний ход, скатился обратно в лог.
   Бойцы, а с ними и штабс-капитан, дружно выматерились – не столько по поводу наглого танка, сколько из-за одной из последних пулеметных очередей с родного «Товарища Троцкого», что легла весьма тесно к группе.
   – Ну, господа-товарищи панцер-гренадеры, как позиция? Добьем жука? – поинтересовалась Катя.
   – Вполне, – ответил за всех самоуверенный штабс-капитан. – Но этот «Рено 17» шустрая машинка. Господа французы нам поставляют. Очень хвалят за легкость в эксплуатации.
   – Да, симпатичная тарахтелка. Может, господин штабс-капитан, вы обратно поползете? Рука может и дрогнуть. Лично я вполне пойму.
   – Попрошу без намеков, – штабс-капитан брезгливо сжал губы. – Вы, барышня, за кого меня принимаете? Я выполняю личный приказ командующего. И не считаю, что честью поступаюсь. Давайте-ка к делу.
   – Простите, капитан, – Катя почесала бровь, размазывая по лицу копоть. – Значит, бьем их отсюда?
   – Сдвинуться бы ближе, шагов на десять, – сказал Пашка, обозлившийся на высокомерного капитана. – Его благородие гранату, понятно, и до Одессы докинет. Только бутылка не граната, она для швыряния несподручна. Да и добивать связками придется. Тут и сила, и точность нужна.
   – Правильно, – поддержал ремонтник. – Наверняка швырять нужно. Тут хвастать не перед кем.
   Все, и даже Герман, враждебно уставились на капитана. Тот немедленно возмутился:
   – Вы, господа, прекратите. Я, с вашего разрешения, готов и в лог спуститься. Отвык-с бояться.
   В ложбине зарычало, заскрежетало, и наверх выбралось страшилище, которого Пашка и в жутком сне не видел. Ромбовидное, похожее на гигантский утюг, раза в три больше шустрого «Рено». Тяжело повернулось, показав башенные спонсоны с пушками и пулеметами. Поочередно бабахнули оба 57-миллиметровых орудия, дали по короткой очереди пулеметы, и монстр, не обращая внимания на свинцовый горох ответного огня, уполз в лог, словно погрузился в трясину.
   – Англичанин, – сказал капитан, нервно обтирая рот. – «МК-V», в нем весу под сорок тонн.
   Танк производил жуткое впечатление в основном своим нелепым видом, ну и пушками, конечно, тоже. Единственная, на кого близость чудовища не произвела впечатления, была, понятно, Катерина.
   – Утюг самоходный, – без всякого уважения заметила командирша. – Слушайте, нас здесь скорее пулеметы «Троцкого» уложат. Куда вторая группа пропала? Надо бы делом заняться.
   – Да повернули они, – сказал ремонтник. – Уж не знаю, каким чудом мы проползли. Вы, товарищ Катерина, и в эту самую… без мыла влезете.
   – Попрошу без пошлости, товарищ Кузьма. В приличном обществе находимся, – Катя коротко улыбнулась. – Значит, я постараюсь «Троцкому» сигнал подать. Только сначала нам нужно вражеских наблюдателей ликвиднуть. Иначе стоит высунуться к танку, они нас без всяких бронеужасов похлопают, из винтовочек. Ваше благородие, вы как насчет рукопашного боя?
   – В каком смысле?
   – Свиней когда-нибудь резали? Вижу, что нет. Паша, придется тебе со мной сползать. Только осторожненько, – Катерина вытянула из-за голенища немецкий штык.
   – Да вы что? – штабс-капитан даже под копотью побледнел. – Разве отсюда нельзя?
   Тут из лога выбрался «Рено», пальнул по бронепоезду. Едва танк покатился назад, как Пашка получил ободряющий хлопок по плечу и, не успев опомниться, оказался ползущим за командиршей. Остаток расстояния до невысокого гребня преодолели броском – Пашка с карабином в руках прыгал следом за девушкой. Оказалось – опоздал. Усатый фельдфебель зажимал проколотое горло, между пальцев бил фонтанчик яркой-яркой крови, и глаза у фельдфебеля были удивленные-удивленные. Катерина добивала второго – молоденький солдатик успел лишь коротко пискнуть.
   – Никогда не болтай на посту, Паша, – пробормотала Катя, толчками сапог распрямляя ноги убитого. Фельдфебель еще умоляюще смотрел, девушка жестоким толчком перевернула его лицом вниз и в следующую секунду уже ползла обратно вниз по гребню. Пашка изо всех сил старался не отстать. С опозданием сообразил, зачем она умирающего дергала: чтобы со стороны низины убитые наблюдатели выглядели естественно.
   Перекатились к своим, распластались за ненадежным укрытием. Все в молчании смотрели, как Катерина вытирает и прячет штык. Командирша так же молча вынула из кармана гимнастерки зеркальце, принялась ловить луч солнца.
   – С холма заметят, – пробурчал Герман.
   – Предупредить своих все равно не успеют.
   С «Товарища Троцкого» ответно бахнула пушка – сигнал, поданный солнечным зайчиком, разглядели.

   Пашка сжимал в руке тяжелую связку гранат – ни дать ни взять утяжеленная гантеля. Неудобная, если честно. Рядом устроился самоуверенный штабс-капитан с такой же связкой. Катерина распласталась впереди, слышно, как бормочет, обзывая бутылки с керосином «дурацкими коктейлями». Вообще-то, командирша бывала ворчливой, как старая бабка. Сколько же ей лет, по правде-то? Красноармейцы с бутылками керосина отползли вперед и чуть правее – с «танки» их, может, и заметят, да уже поздно будет. Бить решили всем сразу – сначала керосином и следом гранатами. Бутылки могут и не разгореться, тогда гранаты подпалят. Если что не так пойдет, можно повторить – запас «горилки» имеется, да только вряд ли фокус удастся – постреляют гранатометчиков. Пашка уже чуял, как стоит встать, и ударят пули под вздох, порвут диафрагму, кишечник продырявят. Тьфу, черт, плохо когда анатомией интересуешься. Постреляют как пить дать. Герман, залегший сзади с пулеметом, не сильно-то поможет.
   Да где же танк? Уже, наверное, минут десять прошло.
   Когда земля завибрировала от тяжелого движения, Пашка почти обрадовался. Ждать уже никакой мочи не хватало. Показалась нелепая башенка-голубятня, затем, давя гусеницами неподатливую сухую землю, из лога выбрался сам «англичанин». Красноармейцы торопливо зачиркали спичками, поджигая тряпки-запалы. Поднялись, замахиваясь… Но еще раньше Катерина распрямилась как пружина, взмахнула рукой, бутылка, мутно блеснув на солнце, полетела на спину железному слизняку, беззвучно лопнула в грохоте 150-сильного двигателя.
   «Англичанин» как ни в чем не бывало бабахнул из своих пушек. Возясь с предохранительным кольцом, Пашка невольно пригнулся.
   – Эх, раззудись, плечо, размахнись, рука, – сказал, поднимаясь рядом, штабс-капитан. Улыбался офицер бледно, невесело. Связки полетели одновременно. Снаряд штабс-капитана отчетливо громыхнул по железной спине «слизняка». Пашка целил как договаривались – под гусеницу. Кажется, связка закатилась слишком далеко под низкое днище. Рассмотреть не успел – Катерина, валя на землю, рванула за шаровары. В тот же миг поднялась бешеная стрельба.
   «Товарищ Троцкий» лупил всеми уцелевшими пулеметами. Бронепоезд расстреливал края ложбины, все бугорки, гребни и подозрительные тени на выгоревшей степи, стараясь прикрыть гранатометчиков. Воздух наполнился густым свистом пуль, клубились остатки дымовой завесы, рассекаемой вихрем пулеметных строчек. Пашка ошалел – казалось, бронепоезд бьет прямо по залегшим подрывникам, по крайней мере, пули взбивали пыль в считаных вершках от ног.
   – …лежи…..емет… – донесся сквозь треск и свист крик Катерины.
   Действительно, по подрывникам строчил не замеченный ранее пулемет с правого ската лощины. Его пытался заткнуть Герман – выпускал диск «льюиса» одной бесконечной очередью. Под символическое укрытие бугорка пытался отползти красноармеец – вокруг него прыскала пыль от бьющих в землю пуль. Ремонтник Кузьма лежал раскинув руки и ноги – иногда тело дергалось от попадающих пуль, и тогда на выгоревшей гимнастерке появлялась новая дыра.
   Звяк – мешок Пашки покачнулся, – начало расплываться темное пятно, остро запахло керосином.
   – Бля! – выдохнула Катерина. – Вперед нужно. В балку. Слышь, штабс? Здесь как в тире расстреляют.
   – Так… – начал было, прижимаясь к земле штабс-капитан, но Катерина, уловив малейшую паузу в пулеметных строчках, уже нырнула-покатилась вперед, сжимая в руке гранату. Пашка, должно быть исключительно по привычке, подхватил мешок и рванул следом. Следом поднялся капитан, за ним шатающийся красноармеец, и Герман в обнимку с пулеметом.
   Оберегая вонючий мешок, Пашка краем глаза заметил – «англичанин»-то горит. Невысокие язычки пламени гуляли по бронированной спине танка, голубоватые капли капали со спонсона, лизали ствол орудия. Вообще-то на танк было уже наплевать – над плечом просвистели пули, кажется, даже опалили шею. Мелькающая впереди Катерина с ходу швырнула гранату, потом ее спина в новенькой, промокшей между лопаток от пота гимнастерке мелькнула, исчезая в провале низины. Пашка сиганул следом. Летя по полого осыпающемуся под ногами обрывчику, успел разглядеть десятки людей внизу. Штабель ящиков, лошади и брички стояли чуть подальше. Ноги соприкоснулись с землей, Пашка поехал на заднице, чуть не врезался в оказавшийся ужасно близко борт танка. Машинально грохнул ему на корму мешающий мешок.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация