А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лучшее место на Земле" (страница 28)


Распахнуты двери настежь,
И гаснет в огне заката твой след.
Дай Боже тебе дороги,
Дай Боже тебе спасенья от бед.


И может, за горизонтом
Случится однажды чудо:
Ты вспомнишь сюда дорогу,
Захочешь обнять незримо,
Как шалый весенний ветер
Всех тех, что любил когда-то,
И может, хоть на минуту
Увидеться сможем снова…

   После того как гитара смолкла, в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь слабыми звуками откуда-то из коридора.
   Первым опомнился Скрипач.
   – Как ты… как ты понял? – с трудом выдавил он.
   Ири слабо пожал плечами – насколько для него это было возможно.
   – А это про всех, – пояснил он. – Наверное… наверное, это для всех, кто тут оказался. Потому что дыру в душе можно заполнить. Наверное. Но у меня получается только вот так.
   – Спасибо, – медленно проговорил Ит. – Ири, спасибо. У тебя получилось сказать словами то, что я черт-те сколько даже подумать не мог… так, как оно есть.
   – А еще знаете, что мне кажется? – Бард передал гитару Ольшанской. – Мне кажется, что часть тех, кто сюда попадает… не умеет отпускать. Иногда ведь нужно отпустить кого-то, правда?
   – Это очень тяжело, Ири, – печально заметил Ит.
   – Да, но это все равно нужно – а мы не умеем. Любим, наверное, слишком сильно…
   – Давай про это не говорить, – попросил Скрипач. – Давай, ты лучше потом напишешь про это песню.
   – Давай, – кивнул Бард. – А у вас работы много осталось?
   – Много, – исчерпывающе ответила Роберта. – Но мы постараемся не тянуть.

   13

   Москва – Дерна – дамба Ялта/Стамбул
   Случайностей не бывает

   – Ребята… – Данил с вытянувшимся лицом стоял на пороге лаборатории. – Ребята, тут такое дело…
   Ит отложил паяльник и повернулся к нему:
   – Чего случилось, Дань?
   Скрипач и Ольшанская, воевавшие с крепежом внутри очередного «камня», тоже подняли головы.
   – Саша Конаш погиб, – медленно проговорил Данила.
   – Что? – Ит оторопело посмотрел на него.
   – Погиб… вернее, был убит…
   – Когда?! – ахнул Скрипач.
   – Дней десять назад. – Данил переводил взгляд с одного на другого, а Ольшанскую словно и не замечал вовсе. – В Хайдельберге…
* * *
   – Кто вас просил?! Что вы наделали?! – Ит в бешенстве треснул кулаком по столу так, что гранитное пресс-папье, стоящее перед ним, подпрыгнуло. – Зачем, ради всего святого?!
   – Затем, что вы играете в бирюльки, а, по словам врачей, вам жить осталось полгода максимум. – Голос Федора Васильевича звучал глухо и без всякого выражения. – Я хотел отработать версию, которая логичнее и правильнее, чем ваша…
   – И что в результате? – рявкнул Скрипач. – Вы понимаете, что…
   Они уже все знали.
   И что, как выяснилось, Томанов отправил Конаша в составе рабочей группы в Хайдельберг – такая возможность у института и в самом деле имелась, только раньше Александр Конаш в эту группу не входил.
   И что Томанов дал Конашу, не спросясь, часть их оборудования – два анализатора и десяток маячков-маркеров, попросив проверить площадку.
   И что тело Конаша со следами пыток было случайно обнаружено местными рыбаками в реке Неккар, неподалеку от места, где она сливается с Рейном.
   И что в горле у несчастного заместителя отдела комиссий обнаружили корпус от одного из маячков, в который была вложена записка с единственным словом: «Danke»…
   – Мало того, что из-за вашей глупости погиб страшной смертью замечательный человек! Так вы еще пустили насмарку всю работу, которую мы до этого делали!.. Вы нас полностью раскрыли, понимаете? – Ит смотрел на Томанова так, что выдержать этот взгляд было просто невозможно. – Они теперь знают все. Вообще все – от того, какую аппаратуру мы за это время создали, до того, кто мы такие!
   – Федор Васильевич… – Скрипач подошел к Томанову, оперся руками на стол. – Давайте, я вам просто принесу из сейфа пистолет, и вы нас шлепнете прямо тут, не отходя от рабочего места, а? Как вам идея? Это будет проще, чем…
   Ит зажмурился, потряс головой.
   – От меня, между прочим, требуют отчеты о работе. – Томанов говорил тихо, еле слышно. – У меня тоже есть начальство. А результатов с последнего… с последней вашей… поездки как не было, так и нет. Что я, должен постоянно вас прикрывать, выходит?
   – Выслужиться, значит, решили, – презрительно процедил Скрипач. – На чужом… в рай въехать – на наших с Робертой разработках. Отлично. Просто отлично. Браво!
   – Я не думал, что все так получится, – бесстрастно ответил Томанов. – В мыслях не было. Это случайность.
   – А у нас спросить хотя бы разрешения на использование того, что вам не принадлежит, мысли тоже не возникло? – поинтересовался Ит.
   – Вам принадлежит? – окрысился Томанов. – Да будет вам известно, что тут, в институте, вы находитесь только моей милостью, и ничем больше! Что я уже незнамо сколько времени поддерживаю эти ваши бредовые разработки! Что если бы не я, вас бы выперли отсюда в момент!.. Что…
   – Все, рыжий, пойдем, – попросил Ит, вставая. – Делать тут больше нечего.
   – Раз так, мы завтра уберемся. – Скрипач тоже встал, твердо взял Ита под локоть. – Вам, правда, придется какое-то время потерпеть у себя Ири, но не волнуйтесь, на то, чтобы оплатить сиделок и врача, у нас денег хватит. А дальше посмотрим. Плохо только то, что из страны нас теперь вашими стараниями не выпустят ни под каким видом – сами знаете, «Транзит» практически везде, и я больше чем уверен, что таможни у него давным-давно куплены.
   Они вышли.
   Томанов, проводив их взглядом, сгорбился и опустил голову на руки.
* * *
   – Ну давай… Ит, давай, тихонечко…
   – Скрипач, камфару набирать?
   – Ит? Подколоть тебя?
   – Не надо… – Ит говорил с трудом, для того чтобы вдохнуть перед тем, чтобы что-то сказать, требовалось немалое усилие – но приступ уже проходил, и он это чувствовал. – Отпустило вроде…
   – Может, перед окном посидишь? – предложил Скрипач. – Все дышать полегче будет.
   – Дождь…
   – Ну и черт с ним. Ты и так весь мокрый. – Скрипач подтащил стул к окну, открыл его, помог пересесть на стул Иту. – Сполоснуться так или иначе придется. Получше?
   – Ага, спасибо… – Ит тяжело оперся о подоконник. – Сейчас, ребята, пять минут…
   На полу стояли две раскрытые сумки, куда они спешно складывали вещи, благо их было немного. Роберта возилась с книгами – часть из них предстояло вернуть в местную библиотеку, а другую часть брали с собой, срок их сдачи еще не вышел.
   – Куда вы пойдете? – с тревогой спросила она, когда со сборами было практически покончено.
   – Не знаю, – печально ответил Скрипач. – Снимем что-нибудь, наверное. Нам не привыкать.
   – А я?..
   – А вас есть кому защитить, – усмехнулся Скрипач. – Обратитесь завтра в МИД и в Ространс. Помогут, увидите. И проследите за Ири…
   Роберта тяжело вздохнула. Подошла к Иту, стала рядом с ним и, повинуясь какому-то женскому наитию, ласково погладила по спине. Ит дышал тяжело, с хрипом, грудная клетка до сих пор ходила ходуном. Ольшанская положила руки ему на плечи и стала неторопливо массировать – она не раз видела, как это делает Скрипач, и знала, что это неплохо помогает побыстрее прийти в себя.
   – Спасибо, Берта. – Голос Ита звучал слабо, но он больше не задыхался. – Что бы мы без вас делали…
   – Не знаю, – печально сказала она. – Справлялись же вы до меня как-то.
   В дверь постучали. Скрипач мрачно поглядел на Ольшанскую, та ответила беспомощным недоуменным взглядом.
   – Входите, Федор Васильевич, – пригласил Скрипач. – Не заперто.
   Томанов прошел в комнату и растерянно остановился у входа. В руках он держал объемный бумажный пакет из гастронома, а под мышкой – какой-то газетный сверток.
   – Что вы делаете? – недоуменно спросил он.
   – А вы не видите? – неприязненно отозвался Скрипач. – Собираем вещи.
   – Зачем?..
   – Если мы правильно вас поняли, завтра помещение должно быть свободно. – Ит с трудом повернулся на стуле и глянул на Томанова, да так, что тот непроизвольно отступил назад. – В восемь утра нас тут не будет.
   – Слушайте, прекратите этот спектакль! – Федор Васильевич гневно посмотрел сначала на Скрипача, а затем на Ита. – Ну я погорячился, был не прав, признаю. И то, что глупость сделал, тоже признаю, если от этого кому-то легче. Вы это хотели услышать?
   Скрипач пожал плечами.
   – Хорошо, черт возьми! Я могу повторить – сделал глупость, ужасную глупость, да, да, да! Хотел выслужиться, хотел чужими руками жар из печи, хотел, чтобы как лучше, а получилась такая вот дрянь! – На Томанова в этот момент было жалко смотреть.
   Ит нахмурился, поднял глаза, вопросительно посмотрел на Ольшанскую. Та, не убирая руки с его плеча, еле заметно подмигнула.
   – Видимо, переезд откладывается? – поинтересовалась она.
   – О каком переезде вообще речь, я не понимаю?! – Томанов поискал глазами, куда бы сесть, не нашел, решительно сунул Скрипачу в руки пакет и сверток и отправился на кухню. Вернулся с табуреткой, водрузил ее посреди комнаты, сел. – Вы чокнулись на троих из-за обилия работы?
   – Мы – нет, – отрицательно покачал головой Скрипач. – Вы – видимо, да. От безделья.
   – Ит, у вас что, приступ был, что ли? – дошло до Томанова.
   Ит кивнул. Выглядел он ужасно – бледный, мокрый от пота, под глазами траурные тени. Он до сих пор слабо вздрагивал при каждом вдохе.
   – Сейчас схожу за врачом. – Томанов поднялся. – Пусть посмотрит.
   – Незачем, – отмахнулся Скрипач. – Сами справились. Ит, пойди, ополоснись. Только воду горячую не делай и дверь не закрывай.
   – Я с ним схожу. – Ольшанская встала, помогла подняться Иту. – Не надо в таком состоянии в одиночку, еще упадет…
   – Но… – Томанов проводил их недоуменным взглядом. Роберта, уже стоя на пороге комнаты, повернулась к нему.
   – Что – «но»? – невозмутимо спросила она. – Поверьте, ничего нового я там не увижу.
   Вскоре в ванной зашумела вода.
   – Вы что… – Томанов округлившимися глазами смотрел на Скрипача. – Вы с ней… спите?! Оба?!
   – А это запрещено каким-то законом? – невозмутимо спросил тот. Положил пакет и сверток на край стола. – Да, если вам так важно. Иногда. Очень редко – никто из нас не фанат этого процесса, да и времени нет.
   Томанов покачал головой.
   – Ну и дела, – пробормотал он.
   – Знаете, никаких особенных «дел» я в этом не вижу. Ит, как честный человек, первым делом позвал ее замуж, между прочим. Она отказала, – пояснил он. – Так что… в некотором смысле необременительный производственный роман, если вам угодно. Без обязательств.
   – Н-да… – протянул Федор Васильевич. – Кто бы мог подумать…
   – Кому надо, тот подумал. – Скрипачу тема явно надоела. – Пока их нет, объясните лучше: зачем вы сейчас-то пришли?
   – Да вот… Конаша хотел помянуть. – Томанов кивнул на пакеты. – Извиниться, опять же. Скрипач, вы правы, я сделал глупость. Я действительно думал, что та площадка… ну, может дать какой-то иной результат.
   – Теория стационарного портала, согласно которой в гексе будет действующим только один узел, не работает, мы это уже доказали. И то, что выходом может являться любая точка гекса, тоже доказали. – Скрипач дернул плечом. – И то, каким образом можно заставить гекс работать, тоже… И теперь все, считай, коту под хвост!
   – Только не начинайте сначала, – попросил Федор Васильевич. Развернул газету – в свертке оказалась бутылка водки. – У вас стаканы есть?
   – Разве что у Берты. Сейчас схожу, посмотрю.
   – Ага… а я пока что тут эти всякие… печки-лавочки достану. – Федор Васильевич проворно сгреб со стола остававшиеся там бумаги, переложил на кровать и принялся вытаскивать из пакета какие-то кульки и коробочки.
* * *
   Вернувшийся из ванны Ит тут же лег. Он отлично знал: если после приступа не полежать хотя бы полчаса, можно запросто схлопотать повторный. Спать ему не хотелось, но лежать было необходимо. Роберта принесла ему чашку холодного чая, Скрипач сунул в руку таблетку анальгина и спросил:
   – Водку будешь?
   – Ну, если Федор Васильевич сказал правду, то, думаю, это ничего не изменит, – пожал плечами Ит.
   – Какую правду?
   – Что мне жить полгода, как сказали врачи. – Ит разжевал таблетку, поморщился, поспешно запил ее чаем. – Не знаю, правы они или нет…
   – Думаю, если немного, то можно. – Томанов разливал водку по принесенным от Роберты стаканам. – Я еще раз прошу простить меня… за то, что совершил ошибку.
   – Это все равно ничего не изменит. – Ит взял переданный Робертой стакан, понюхал, поморщился. – Рыжий, налей еще чая, хоть запить это чем-то…
   – Вы не пьете? – поинтересовался Томанов.
   – Практически не пьем, только если есть необходимость, – мрачно ответил Скрипач.
   – Почему?
   – А зачем? – удивился Ит. – Нет, бывает так, что по работе требуется, но чтобы дома и по собственной воле – очень редко.
   – Когда Фэб умер, мы пили, – медленно проговорил Скрипач. – Впервые за, кажется… три года. Но тогда не пить было просто невозможно. Или пить, или в петлю.
   – Ясно. Ладно, давайте выпьем за Сашу Конаша, да будет пухом ему земля. – Федор Васильевич встал, Скрипач и Роберта поднялись следом. Ит, секунду помедлив, сел. – Сашенька, друг мой, прости меня, что так получилось. Где бы ты сейчас ни был, услышь мои слова – я виноват перед тобой, и я очень сильно прошу у тебя сейчас прощения. Спасибо за то, что ты был с нами. Ты прожил славную жизнь… которая оборвалась так нелепо и страшно. Прости еще раз. И спасибо тебе – еще раз.
   – Спасибо, – эхом отозвался Ит.
   Выпили.
   Томанов потянулся за хлебом, Ит поспешно запил водку чаем, Скрипач подхватил с тарелки ломтик крупно нарезанного сала. Ольшанская взяла с другой тарелки кусок соленого огурца и принялась меланхолично жевать.
   – У меня вопрос, – проговорила она задумчиво. – Что делать дальше? Через границу ребят, как я понимаю, теперь не пропустят?
   – В принципе можно отводить глаза таможенникам или идти в личинах, – неуверенно предложил Скрипач. – Но… Ит, согласись, ты не в том состоянии, чтобы морочить голову личиной всем подряд по месяцу, а то и больше.
   Ит кивнул.
   – Так и есть, – признался он. – Сутки, двое, трое… Но месяц? Это нереально. Форма сама по себе неплохая, а вот голова…
   – Что врачи вам сказали? – Роберта повернулась к Томанову.
   – Ну, в общем, он обследовался, за результатами не пришел, а мне потом из поликлиники позвонили, – принялся объяснять Федор Васильевич. – Киста уже не одна, их три, и…
   – Вот даже как, – задумчиво сказал Ит. – То-то я думал, с какой радости в обмороки валюсь.
   – Часто? – насторожился Томанов.
   – Да не очень, но было раза три или четыре. Когда сильно уставал, – признался Ит. – Значит, личины в любом случае отпадают. Равно как и метаморфоза. Ее поддерживать – тоже энергозатрата, причем существенная. Надо придумать что-то другое…
   – Но хотя бы на сутки вы сможете это все задействовать? – вдруг спросил Томанов.
   – Говорю же – сутки, а то и двое, – ответил ему Ит. – К чему вы это?..
   – Есть одна мысль. Правда, небезопасно, но других вариантов я не вижу, – вздохнул тот.
   – Выкладывайте.
   – Вам не обязательно переходить границу. Вы можете, допустим, доходить с колонной до какого-то места, потом… я смотрел обе точки, и…
   – Какие обе точки? – не понял Скрипач.
   – Давайте я объясню по порядку. После нашего… эээ… разговора я зашел к Ири.
   Ит со Скрипачом переглянулись.
   – Мы поговорили, и он объяснил, что теоретически можно использовать для активации не весь гекс, а только две противофазы и узел. Одна площадка у нас в доступе, вторая – легкодоступна.
   – Это какая же? – ехидно спросила Ольшанская.
   – В Черном море. И одна – труднодоступна. Та, которая в Ливии.
   – И что? – Ит начал понимать, к чему ведет Томанов.
   – Собственно, главная трудность заключается в ливийской точке.
   – Федор Васильевич, вы понимаете, что теперь на каждой точке нас будут ждать? – в лоб спросил Скрипач. – Да, мы можем пройти эти места в ускоренном режиме, в личинах, в чем угодно. Это так. Но они великолепно осведомлены обо всем, что знал покойный Александр. Начиная с того, откуда взялся Ит, и заканчивая тем, как мы работаем, что делаем и что собой представляем.
   – Вы думаете, он рассказал?..
   – А вы бы не рассказали, если бы вам вырвали все ногти на обеих руках, прижгли… Берта, не слушайте, пожалуйста, – попросил он.
   – Ну вот еще, – дернула плечом в ответ Ольшанская.
   – Ладно. Сожгли участок паха паяльником, вырезали на спине пятиконечную звезду и…
   Он не договорил, махнул рукой и отвернулся.
   – Он все рассказал, – кивнул Ит. – А что не рассказал – рассказали приборы, которые при нем были. Маркеры я собирал, основываясь на наших технологиях и при этом используя ваши так, как это было доступно. Ничего подобного маячкам у вас просто не существует. Равно как и анализаторы… Федор Васильевич, поймите, они теперь знают, чего ожидать, а я… я слишком устал и слишком плохо себя чувствую, чтобы продолжать играть с ними в догонялки и прятки так, как того требуют изменившиеся обстоятельства.
   Томанов молчал. Снова налил всем водки (Ит попытался было возразить, но махнул рукой и позволил плеснуть себе немного на дно стакана).
   – В общем, идея простая. С одной колонной вы по дамбе доходите до точки, потом до таможни… может быть, это надо получше обдумать, но мне кажется, что на небольшой лодке вполне можно пройти границу…
   – Можно, – согласился Скрипач. – И это не трудно. Пожалуй, вы сейчас озвучили последний возможный вариант. Нам придется делать именно так, как вы сейчас сказали. Но – как обратно? Вся Ливия займет у нас меньше суток. Перейти границу, дойти до берега, проскочить до точки, забросить на нее оба камня, вернуться… вот это уже затык. Куда возвращаться? Домой-то как? Колонна простоит там не меньше недели. И нам что? Куковать все это время на дамбе?
   – А если колонна будет не одна? – прищурилась Роберта. – Одна вошла в страну, другая через сутки из нее вышла… они вас и подберут. Как вариант?
   – Хороший вариант, только очень затратный, – Ит прикрыл глаза. – На такое у нас тривиально не хватит денег. Прогулка по США стоила слишком дорого.
   – А это мы берем на себя. – Томанов решительно хлопнул по колену ладонью. – Берта, давайте завтра съездим в Ространс, поговорим. А вы бы отдохнули несколько дней.
   – Отдыхать, к сожалению, некогда, – проворчал Скрипач.
   – Лодку нужно найти. – Ит вдруг почувствовал, что голова начала кружиться, и осторожно поставил стакан на пол рядом с кроватью.
   – Чего? – не понял Томанов.
   – Лодку, говорю, поищем, – неразборчиво произнес Ит. Откинулся на подушку, закрыл глаза. – Еще и транспортом заниматься… придется… черт… что-то мне нехорошо…
   – Так, совещание переносится на завтра, – решительно приказал Скрипач. – Ит, вот не пил ты, и все нормально было. На кой тебе понадобилось… Федор Васильевич, приведите врача, – попросил он. – Они там все равно сейчас с Ири или в шахматы играют, или радио слушают.
* * *
   Сошлись в результате на максимальном упрощении плана – насколько его к тому моменту вообще можно было упростить. Для начала почти неделю бегали согласовывать с Ространсом маршрут. По счастью, обе точки можно было совместить в один заезд, в Ливию караваны пусть не очень часто, но все-таки наведывались и при этом они, разумеется, проходили через Черное море как раз по нужной дамбе. Дальше такой караван двигался через Турцию и выходил в Эгейское море, переезжая по перемычкам от острова к острову, затем попадал на Критскую дамбу, которая шла к Эль-Байде и проходила в десяти километрах от берега, как раз мимо Дерны. Для легкой моторки – вполне преодолимое расстояние.
   – Запросто решим это дело, – успокаивающе говорил Павел Геннадьевич, когда они вчетвером сидели у него в кабинете. – Вот смотрите сами…
   Он начал раскладывать перед собой листы и быстро выписывать что-то в блокнот, поминутно кивая.
   – Сначала пойдете с караваном «Стела победы», это фирменный, не такой, как у Николая, номерной, с которым вы ходили. «Стела» идет в Ливию через две недели, туда – с продовольствием, они много импортируют, обратно… так, где это у меня было? А, ну конечно, апельсины и ГСМ какие-то, это надо уточнить, что именно. До Ливии дойдете с ними, а обратно… Обратно через сутки я могу отозвать по какой-то причине колонну номер восемьдесят пять, они выйдут и подберут вас на дамбе. С ними дойдете уже до России.
   – Не получается, – возразил Скрипач. – Нам ведь нужно какое-то время еще и в Черном море.
   – Ой, ну я вас умоляю. Караван встанет на поломку, и всех дел. Прокатитесь на лодочке, сделаете, чего вам там нужно, вернетесь.
   – Ммм… ну, хорошо, допустим, – Ит нахмурился. – Только все равно немного не сходится, по активации сейчас разнобой…
   – Ага, точно. Ведь Ири говорил, что сначала надо активировать площадку, а потом узел. – Скрипач посмотрел на Ита, тот, соглашаясь, кивнул. – Так?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация