А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лучшее место на Земле" (страница 1)

   Иар Эльтеррус, Екатерина Белецкая
   Лучшее место на Земле

   Посвящается всем,
   кто дружит с головой.

   ОТ АВТОРОВ

   Этот роман – пожалуй, один из самых необычных, созданных нами. Его действие происходит в ставшей привычной всем реальности Контролей, его главные герои уже знакомы вам по циклу «Время черных звезд» (роман, собственно, является одним из продолжений цикла), но при этом существенно отличается от всего, что мы делали раньше. Чем? Увидите.
   Мы очень надеемся, что эта книга сумеет помочь кому-то понять себя, понять окружающий мир, людей, которые рядом. Возможно, кого-то из вас она сделает чище и добрее или объяснит что-то важное. А кому-то поможет найти свое Лучшее Место на земле. Потому что очень часто бывает, что оно – совсем рядом.
   Стоит только сделать шаг.

Спи.
Поверь, оно не стоит
Этих нервов.
Все пустое.


Спи.
На продавленной кровати.
Только что курили, хватит,
Спи, а я окно открою.


Пусть горячий южный ветер
Перебудит всех на свете,
Пусть заплаканные дети
Обзовутся матерей.
Спи, пожалуйста, скорей.


Спи.
Во сне не будет боли.
Море пахнет сладкой солью,
И погашены огни.
Спи.
И Бог тебя храни.

01.08.10Ket263

   Часть первая
   Интродукция

   01

   Домодедово – Москва
   Кома

   …то что потому что, что потому ч…
   …тут что-то… то… чт… т…
   …тут я что я, я что я потому что…
   У темно-фиолетовой воды не бывает ответов, и придется вспоминать как-то еще, потому что темная вода укрывает тебя и не выбраться из подводных трав, не выбраться уже никогда, и ты это знаешь.
   Кажется, сначала вода была красной, или пурпурной, или багровой, или коричневой и пахла солью, а потом стала такой, как сейчас, и не меняется.
   Уже давно.
   Уже очень давно.
   Слишком давно.
* * *
   А смысл в этом хоть какой-то есть?
   – …так кто-нибудь хоть время-то записал?
   – Да хрен его знает, какое время. Записали с трех до шести вроде.
   – Так Петруха там вроде в семь шел…
   – …ну и писала бы семь, чего тогда шесть?
   – Да хрен разница, гость же… все равно помрет. Гости всегда умирают…
   – Гость или не гость, а отчетность должна быть. Давай, Сонь, переправь на семь в карте… Куда пишешь, дура, это ж второй лист, а надо в первый! Второй – это дежурный заполнял!..
   – Так там же шесть…
   – Шесть – это когда обратно перевели, в палату, из операционной…
   – А…
   – Не акай, пиши нормально, где положено!
* * *
   Гости всегда умирают, это аксиома, которую нужно знать.
   Значит, гости всегда умирают. Я гость, и, следовательно, я умру.
   Элементарный вывод…
* * *
   Фиолетовая вода всколыхивается редко, и чем дальше, тем более странно проявляют себя ее движения и ритм. Сейчас…
   …я тут я…
   …я потому что я тут потому что у…
   …я тут потому что…
   Что.
* * *
   – …чтоб его колоть всем подряд! Дорого, кто ж нам даст-то…
   – А зонд?
   – Какой, к шуту, зонд? Сходи на кухню, там овсянка одна на соевом молоке. И чего я буду хреначить это дело через зонд? От ты дура… Пиши давай – питание не вводили из-за клонического спазма. Написала?
   – Теть Варь, тут вся карта за полтора месяца «из-за клонического спазма»…
   – А тебе велика печаль?
   – Ну так помрет же… жалко…
   – Жалко, девочка моя, у пчелки в жопке. А гости, они все все равно того… и вообще, чем жалость разводить, присмотрела бы себе лучше парня. Девятнадцать лет, а все в целках.
   – Да ну их. В городе найду.
   – Еще скажи, шофера. – Смех, издевательский и глумливый. – Нужна ты там в городе, прям заждались…
   – Теть Варь, может, правда овсянку эту… пятый месяц же пошел, я по картам посмотрела, все другие за неделю убирались. А этот нет…
   – Вот заладила, паршивка! Чего тут пятый месяц? Кома? Или летаргия какая? Все одно помрет. Отвяжись! И нечего губы дуть, нашлась Святая Мария, распустила нюни…
* * *
   Что.
   Что-то…
   …то что, что, потому что, я потому что…
   …потому что я, тут я, тут потому что…
   …я потому что ум…
   Видимо, полная остановка времени – темно-фиолетовый цвет очень способствует таким вещам.
   Гости вязнут в темно-фиолетовом времени, и поэтому они…
* * *
   – Москва? Алло, Москва? Девушка!.. Девушка, да, это Москва? Алло! Алло! Соедините с институтом изучения биологии ВФЖ… Нет, не ФБЖ, а ВФЖ… Добавочный сорок три… Сорок три, говорю! Алло! Алло! Федор Васильич, это Конаш, Александр Конаш, да… отдел комиссий… Федор Васильич, я из Домодедова звоню, из районной больнички, которая у точки номер тысяча восемнадцать, да… Спасибо, да, и вас так же… Спасибо… Говорю, с комиссией приехал, а у них гость живой! Алло! Да, гость, говорю, живой! Срок? Почти восемь месяцев… Так я про что!.. Да, живой… а, нет… в коме… но удивительно, что живой, да… Так они не доложили, стервозины, я уже наорал, а толку-то… везти? Нет, Федор Васильич, не получится… не транспортабельный, нет… говорю же, кома, восемь месяцев… Степень? Вторая или третья… ну, глубокая, если по Шахновичу, да… Так они его не кормили, ворье проклятое… почти совсем, не знаю я… да понятно, что рапорт, а толку что с того… Остаться? Федор Васильич, никак не могу, дочка у меня на этой неделе рожает, да… мальчика? Хотелось бы, а то бабья в семье… да, да…. Ага… хорошо… меры я приму, и чтобы приготовили к дороге, да? Ой, боюсь, не получится, хоть и готовь… Нет, энцефалограф сломан у них, нету… а чем я проверю?.. Самостоятельное, да… остальное все совсем ни к черту… ну да, считай, угробили… если бы сразу… хорошо, я тогда… да, я оставлю распоряжения, и через неделю попробуем перевезти… смотрел, смотрел, это не карта, а паноптикум, да… не знаю, кости одни и пролежни… нет… да нет, нет, в том-то и дело… Хорошо, Федор Васильич, понял, сделаю…
   Звяканье, и голос мгновенно из услужливого становится командным:
   – Ну, суки, все. Если помрет, с вас три шкуры спустят, будете на ферме кроликов до скончания дней дрочить!
   – Александр Евгеньич, ну это…
   – До «нуэткалась», рыба моя. Значит, так. Четыре раза в сутки кормить, по пятьдесят миллилитров первые три дня, дальше чуть поднять. Молоко с желтком и сахаром, через зонд. Капать три раза в сутки и не врать мне, что в больнице нет раствора Рингера-Локка и что вы не пускали его налево военной части! Карту вести нормально. Через неделю заберут. И если вы за неделю не подготовите так, чтобы перенес дорогу, я тебя утоплю, суку, в ближайшем канале, ясно? Поняла?
   – Александр Евгеньич…
   – Я тебя спрашиваю, поняла?!
   – Поняла.
   – Вот и славно. А теперь пошла вон.
* * *
   …что-то, что…
   …потому что важное потому что…
   …я что-то, потому я что… я…
   Зачем фиолетовая вода сейчас пахнет тиной, тленом и солнцем? И откуда в моей тишине этот противный постукивающий ритм?.. механический постукивающий ритм, и запах – тлена и солнца?
* * *
   – …а глаза почему открыты тогда?
   – Бывает. Видишь, зрачки здоровенные? Это называется – мидриаз. Мозг, значит, поврежден. И глаза тоже.
   – Интересно как…
   Да, действительно, это интересно.
* * *
   Прохлада, полумрак, ленивое движение воздуха.
   – …положительно, то есть активность мозга присутствует, хоть и весьма снижена. Это хорошо, шансы есть. Все остальное…
   – …удивительно, что при таком истощении… там, конечно, врут, что с самого начала так и было, но что-то я не верю, чтобы парень двадцати пяти лет максимум весил в нормальном состоянии двадцать восемь килограммов.
   – Это верно. Пока что общая терапия, надо полечить то, что досталось в наследство от Домодедова. Через пару недель, если будет положительная динамика, иссекайте пролежни. Кто-нибудь пишет?
   – Да, Федор Васильич. – Голос ломкий, молодой. Подросток?..
   – Кормить шесть раз в сутки. Через несколько дней, как станет получше, проверьте рефлексы. Если сможет глотать, будет очень хорошо. Два раза в сутки – кислородную палатку. Если опять же будет динамика, через месяц после устранения проблемы с пролежнями – массаж. Ну и по состоянию, конечно же. С завтрашнего дня начинайте курс антибиотиков и все, что надо сопутствующее, – витамины, глюкоза. Можно попробовать мышечные релаксанты, но только с контролем дыхания. Скорее всего не понадобятся.
   – Хорошо, Федор Васильич.
   – Через полтора месяца приеду из Франции с конференции – все проверю. Смотрите, мои хорошие, не подведите. Этого надо вытащить. Это шанс – и для науки, и для нас всех. Первый живой гость в мире, ребятки, это прорыв, и прорыв серьезный. Я на вас надеюсь.
   – Федор Васильич, а можно вопрос?
   – Конечно, спрашивай.
   – Исследования проводить можно?
   – Умница. Не можно, а нужно. Обязательно. Только с забором венозной крови не усердствуй.
   Чей-то смех.
   – Я совсем не это имел в виду…
* * *
   Темно-фиолетовую воду зачем-то разбавили чем-то серым. Наверное, тоской. Муть. Потрескивание и пощелкивание. Но все-таки в большей степени…
   Нет.
   Тишина.
   Вакуум.
   …я кто…
   …потому что я кто…
   …кто-то потому что потому…
   …я…
* * *
   – Удивительно, что удалось… нет, мне кажется, что сам справился. Организм молодой, сильный, вот и вытянул… Ездил я туда, с Сашкой Конашем, посмотрел. Коровы тупые. Стоят, глазами хлопают и постоянно врут. Через слово! Записал на диктофон…
   – Переломов, кстати, было ничуть не меньше, чем у других гостей. Я поднял статистику за последние полгода. Все восемнадцать случаев по России за это время. Нет, ничуть не меньше. В карте не все, только то, что они пытались делать. Обе ноги, правая рука – предплечье, левая – запястье, правая ключица, три ребра справа, пневмоторакс. Самое плохое, конечно, голова…
   – Если бы нейрохирург был, то, возможно…
   – Откуда в Домодедове нейрохирург, да еще в этой жопе?
   – Не ругайтесь, сударь мой. Не годится так…
   – Судя по карте, они все-таки взяли его на стол. Сделали, что сумели, удалили участок кишечника, что-то там еще было… ну переломы выправили и зафиксировали. А рану на голове просто зашили. Подняли крючком костный осколок на место и зашили. Представляете? Можно только догадываться, что там было, под этим осколком. Скорее всего обширная гематома, поврежденные оболочки, отек…
   – Домодедову я, понятное дело, напинал, а толку-то с этого? Конаш им тоже напинал. Только эти пинки – дело бесполезное, после того, что уже наворочено. В карте, опять же, например, про тазовые кости ничего нет, а на рентгене – три трещины…
   – …с одной стороны да. Но по факту – это все зажило. Криво-косо, но зажило. Может, и хорошо, что они мало сделали. А то от таких «специалистов» чаще всего одни неприятности.
   – Местный хирург сказал, что анатомия «частично не человеческая». Что-то он там углядел, что его напугало. А что – объяснить не может, троечник. Заштопал, откуда лило, и на фиг с пляжа…
   – Ой, я бы вечерком купнуться съездил. – Сладкий зевок, хруст разминаемых пальцев. – Жарища такая…
   – А в столовой сегодня щи давали, ходил уже? Тетя Сима так варит, что тарелку съешь и ложкой закусишь. Мать и то так не варит…
   – Схожу сейчас. Назначения только оставлю…
* * *
   Осторожно, вы же меня разбудите. Не хочу. В привычный темно-фиолетовый фон вливается откуда-то резкая, острая, раздражающая струя, блестяще-синяя, пахнущая почему-то эфиром или…
   Нет, не эфир.
   Что-то еще.
   Это называется… называется… я вспомню, я должен вспомнить, вспомнить, помнить, нить… нить…
   …кому…
   …потому что я что кто-то…
   …кто-то ска…
   …потому что я… не я….
* * *
   – …через три недели после удаления пролежней… За полтора месяца прибавил почти семь килограммов, думаем, что теперь будет прибавлять быстрее. Сейчас уже точно вторая степень. Если продолжать терапию, через какое-то время, надеюсь, сумеем вывести. Мидриаза больше нет, теперь все по классике – миоз, восстановились корниальные и глоточные рефлексы, на энцефалограмме тоже изменения. Начал двигаться, раньше вообще ничего не было.
   – Какой диагноз поставили по ЧМТ?
   – Диагноз ясен – диффузное аксональное повреждение мозга. Но при явной положительной динамике, а также при общем улучшении можно сказать, что в вегетативное состояние он не перейдет.
   – Замечательно. Вы молодцы. Ребятки мои, давайте только не будем торопиться. Главная задача – помочь организму справиться самостоятельно. Не подталкивать его к этому, а создать условия, чтобы боролся сам. Прогнозы пока делать рано, но…
   – …все-таки сильно ослаблен. Попробуем ванны, пока что два раза в неделю. Я бы еще назначил…
* * *
   Какое-то движение… фиолетово-серое – уже привычно, но вот движение, одновременно, сразу, теплое, монолитное, сдавливающее, и еще запах… йод?..
   …кто-то…
   …нет…
   …потому что я…
   …что я потому что, что, что, что, что-о-о-о…
   …что я не помню/помню…
   …что сказал, что… кто…
* * *
   – Сопор. Восстановилась болевая чувствительность, зрачки адекватно реагируют на свет. Это уже не кома, по сути дела – глубокий сон.
   – Какой общий срок?
   – С момента… ммм… появления – год и два месяца.
   – Порядочно, да…
   – …круглосуточный пост. Обязательно! Если придет в себя, седируйте, возможен шок. Сразу же вызывайте меня. Никаких попыток поговорить ни в коем случае не делать, да он и не сумеет, думаю – откуда ему наш язык знать? Скорее всего будет еще и посттравматическая амнезия, поэтому…
   – …нет, для доклада еще явно не время, что вы. Статью я пишу, но закончу только по общему результату. Очень интересный получается материал, на Госпремию вполне тянет…
   – …а как вы его называете, кстати?
   – Что?.. Да никак. Гость и гость, как еще называть.
   – А номер в реестре?
   – Ой, там, кажется, тридцатая тысяча, а по России он был на тот момент шесть тысяч чего-то там, уже не помню… и все-таки исходные условия были у него начально другие, видимо, потому он и выжил. До него во всех случаях при появлении у объектов фиксировалась крайняя степень дистрофии, а при вскрытии – поражение продолговатого мозга, гипоталамуса и гипофиза. Они умирали не только от повреждений, еще и из-за того, что в организме за считаные дни наступала полная дисфункция всех процессов. А здесь, несмотря на очень серьезную ЧМТ и сочетанную травму, эти отделы мозга затронуты не были. И организм очень сильный, видимо. Один факт, что он восемь месяцев продержался в Домодедовской больнице и при этом мало что не умер от истощения, но еще и дышал самостоятельно, говорит о многом.
   – Домодедово я готов сровнять с землей или всем составом утопить, где получится. На всю больницу оказалась одна толковая девчонка… да, конечно, перевел в Москву, теперь у нас работает. Вроде бы замуж собирается… Остальные – уроды, пробы негде ставить. Я предлагаю сформировать госкомиссию и сделать большой рейд по больницам, расположенным рядом с площадками прибытия. Этого мы, считай, обнаружили случайно и едва не потеряли. А вдруг были другие похожие случаи? И мы о них даже не знаем! Конечно, они обязаны докладывать, но вы же знаете этот подход – все спустя рукава, все через одно место, все кое-как. Инструкции нарушаются практически везде. Был же циркуляр – при появлении очередного гостя обязательно известить институт изучения биологии внеземных форм жизни! Сразу же, в течение суток! А что на практике? То телефон не работает, то главврач в запое, то…
   – Больная тема, совершенно согласен. Крайняя безответственность. Появляется, допустим, гость. И что? Если есть хирург, берут на стол. Штопают те повреждения, что покрупнее, и отправляют в палату. А через неделю, самое большое, волокут на кладбище, зачастую даже без вскрытия. И хорошо, если хоть табличку с номером ставят! Был в одном регионе, так там вообще за год то ли пятерых, то ли шестерых гостей закопали в одну яму и даже номеров не присвоили. Я тогда сам эксгумировал, вскрывал… да, то же самое, что и в других случаях, – почти полное отсутствие разложения, но тела сильно повреждены посмертно. Оказывается, через эту яму какой-то умник проехал на гусеничном тракторе. Представляете?
   – Ох, не напоминайте, коллега… Вы знаете, тут, кстати, на днях был интересный момент.
   – И какой же?
   – Сестра, которая дежурила, даже вызвала меня. Это удивительно, но… я готов поклясться, что он плакал. Беззвучно, конечно, но какие-то мелкие моменты – мимика и еще что-то… неуловимое… Сестра сказала, что сама чуть не разревелась, но не смогла понять почему. Вроде бы ей ни с того ни с сего стало очень грустно. Прямо до боли грустно. Девушка она эмоциональная, в кино, когда герои целуются, особенно перед расставанием, по ее словам, так же хлюпает. И тут с ней было то же самое.
   – Как в кино?.. Интересно. Не фотографировали?
   – Не успели. Пока ходили за аппаратом, уже все кончилось.
   – Все время хочу спросить и все время забываю. Почему не постригли?
   – А вот это, коллега, еще более удивительно. Хотели. Неоднократно хотели. Меня, признаться, самого несколько смущает эта грива до середины спины, не меньше. Но… нет. Право слово, мистика, иначе не назовешь.
   – Так в чем же дело?
   – Дело в том, что при попытке постричь он давал нам тахикардию и резкое понижение давления. Каждый раз. Поэтому мыли, расчесывали, но стричь так и не решились.
   – Действительно, мистика. Абсолютно необъяснимо… может быть, рефлекторное?
   – Знаете, даже самые простые и обычные люди в коме иногда проявляют какие-то странные реакции. Что же говорить про этот случай, который от стандарта явно отличается? Не может не отличаться. Но при этом, согласитесь, за полгода вывести из комы третьей степени и добиться такого результата…
   – Да, да, согласен… Но пост ни в коем случае не снимайте. Тут обязательно должен кто-то быть постоянно. Мистика мистикой, а дело…
* * *
   …что, что, что, что, что, что…
   …что-то, то, что поэтому я поэтому тут я…
   …потому что…
   …потому что ум…
   …кто ум…
   …кто-то ум… умер… кто-то умер…
   Это не вода. И она не фиолетовая, она черно-багровая, и бьется в каком-то ритме, и этот ритм я знаю, этого не может быть, но я знаю, этот ритм внутри меня, это не ритм вовсе, это… в глубине…
   Черно-багрово-серое, нет, все-таки вода, сквозь, насквозь, может быть, даже вверх… если отделить одно от другого и понять, что одно внутри, а другое прикосновение неподвижно беззвучно не-живое… ткань, ветер, это слабый ветер… что это такое… что… где… где это все…
* * *
   Свет.
   Почему все такое серое?
   Подожди, стоп, спокойно. Себя выдавать нельзя ни в коем случае. Если чуть-чуть приоткрыть глаза, совсем немного, и подождать, пока зрение освоится… ага, теперь ясно. Комната. Окно, занавешено какой-то тряпкой. Полумрак. Нет, не полумрак, это глаза врут. Просто приглушенный тканью дневной свет.
   Так, теперь дальше.
   Лежу.
   Я лежу, видимо, это кровать. Если скосить глаза, видно, что я лежу под простыней.
   Пока что не выдавать себя, видимо, меня кто-то поймал, но кто, и что вообще, собственно, случилось? Стоп-стоп-стоп, подожди! Сознание, подожди, не так быстро. Не важно, кто и почему, сейчас крайне важно для начала выбраться отсюда, потом решим и все поймем.
   Выбраться…
   Оглядись сначала. Один? В комнате – один? Отлично. Теперь можно уже нормально открыть глаза и осмотреться.
   Стол, стул, тумбочка, кровать, какая-то стойка из металла, еще одна стойка, три синих обшарпанных баллона непонятно с чем в углу, на стуле – белая тряпка. Видимо, какая-то одежда.
   Так, а я сам? Быстро – руками вверх-вниз по телу. Голый. Черт, это плохо. Придется, видимо, прихватить ту тряпку.
   Почему так отвратительно слушаются руки, особенно правая? Ну-ка, еще раз! Ага, так-то лучше. Несколько глубоких вдохов… почему-то справа покалывает… может, долго лежал? Лежал и отлежал. Если долго лежал, то подниматься надо медленно. Отлично. Сел. Сижу. Адаптировался? Хорошо. Теперь встать.
   Черт, как же дрожат коленки! Что за ерунда?! Просто жутко дрожат. Ладно, ничего, минуту постоять, держась за спинку кровати. Отпустить. Ну, ноги, шагайте. Шагайте, говорю! Вот именно. Сразу бы так.
   Тряпка. Что-то типа длинной рубашки на пуговицах. Белая. Ладно, сойдет. Надел, теперь застегнуть пуговицы. Пальцы не слушаются… ладно, пока что так, хотя бы три, потом остальные… а тут, оказывается, жарко… теперь – к двери. Немного приоткрыть и осмотреться.
   Коридор, залитый ярким летним солнцем, длинная череда высоких окон, сложная смесь запахов, по большей части незнакомых или вызывающих какие-то непонятные ассоциации. Высокий потолок, пыльные люстры, лепнина, грубо покрашенные в грязно-бежевый цвет стены, кое-где в трещинах, в сколах, отвалившиеся кусочки штукатурки на потолке, истертый деревянный пол, кажется, паркетный…
   Главное – пусто. Никого. Осторожно, придерживая дверь, выходим… так… теперь хорошо бы бегом, но с ногами какая-то ерунда… ничего, разойдусь, для начала просто быстрым шагом, а теперь можно и ускориться немножко… нет, действительно, очень жарко, и какая же духота… проклятая рубашка липнет к мгновенно взмокшей спине, волосы мотаются… кажется, они были короче, почему сейчас так?.. Нет, не понимаю, это все потом, потом, надо выбраться, сбежать, поэтому быстрее, пока никто не появился… Что это? Лестница? Куда мне, вверх, вниз? Выглянуть в ближайшее окно. Ага, город. Где-то внизу – пыльная зелень, крыши, река… Значит, вниз. В городе можно хорошо затеряться, мне же приходилось теряться в городах, да? Приходилось, приходилось, помню, что приходилось.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация