А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Роза прощальных ветров" (страница 8)

   – Вам помочь? – вынырнула из цветочных зарослей улыбчивая продавщица. Чересчур любезных продавцов Николай не любил: «Нечего из кожи вон лезть, милочка, и так ясно, что ты сейчас всякую дрянь начнешь мне впаривать!» – Есть чудесные тюльпаны, лилии, гвоздики, розы...
   – Только не розы, – нетерпеливо перебил ее Николай. – А это у вас что там?
   – Орхидеи. Чудесный подарок! Вы кому собираетесь дарить цветы?
   Николай демонстративно проигнорировал вопрос.
   – Я, пожалуй, куплю готовый букет. Вот этот. Сколько он простоит?
   – Недели две, не меньше! – любезно улыбнулась продавщица.
   – Ну да... – пробормотал Николай брезгливо. – Как же! Дай бог, если дня два... Никаких правил в цветочном бизнесе нет, никаких законов, регламентирующих этот вид деятельности! Имейте в виду – если букет завянет через день, я к вам вернусь и потребую свои деньги назад. И мне плевать, что вы не обязаны это делать. Везде должна быть гарантия! Везде! Когда в обувной заходите, наверное, даже не спрашиваете, в течение какого срока можете сдать свои башмаки обратно, если у них вдруг каблук отвалится...
   Продавщица только испуганно хлопала глазами. «Ничего, надо же их кому-то гонять, а то они совсем совесть потеряют!»
   Николай расплатился, взял объемистый букет, запакованный в целлофан, и вышел на улицу.
   Идти было недалеко – до следующего дома.
   Войдя в подъезд, он набрал номер квартиры на входном устройстве.
   – Коля, ты? – после нескольких трелей звонка отозвался женский голос.
   – Я. Пустишь?
   – А куда я денусь?.. – засмеялся голос.
* * *
   В Древнем Риме роза служила символом храбрости. Римляне верили, что этот цветок вселяет в сердца мужество, и потому вместо шлемов надевали на воинов венки из роз и на щитах выбивали изображение розы. По случаю победы они украшали розовым венком голову победителя.
   Роза также служила символом тайны и молчания. Она изображалась в виде барельефа на потолках комнат для совещаний, символизируя, что все, сказанное «под розой» (sub rosa), – является конфиденциальным.
   Культ розы в Риме превосходил всякую меру. Патриции засыпали розами любимых матрон; девушки, привораживая любимых, окутывали себя розовым фимиамом; патрицианки купались в розовой воде, чтобы сохранить молодость; гладиаторы умащивали тело розовым маслом, чтобы быть непобедимыми в схватках. В Колизее розовым лепестковым дождем приветствовали победивших гладиаторов и украшали их венками.
   Известно, что на одном из пиров гости были настолько засыпаны розами, что многие из них задохнулись...
   (Из журнальной статьи.)
* * *
   Марине Долецкой исполнилось тридцать четыре года, за спиной у нее было два брака, от первого из них – дочь Валя двенадцати лет, от второго – только фамилия, была еще мама – Софья Витольдовна Бубенцова, пятидесяти девяти лет, оптимистка, пенсионерка, гипертоник, живущая этажом ниже, была собственная однокомнатная квартира со всеми удобствами (все это, заметьте, в одном из лучших, «зеленых», районов Москвы), была неплохая работа в офисе, была красота и был любовник.
   В общем, жила Марина Долецкая не хуже других женщин, а во многом даже и лучше – ведь не у каждой одинокой женщины есть рядом мужчина.
   Поэтому, когда Марина услышала трель домофона, то вздрогнула удивленно-радостно. Она не ждала своего любовника так рано.
   – Валя, собирайся! – закричала она дочери, которая на кухне делала уроки. – Дядя Коля пришел.
   – Минутку... Мне только последнее предложение дописать, – вежливо отозвалась дочь.
   – Никаких минуток! У бабушки допишешь...
   Дочь у Марины была исключительно послушной девочкой. Поэтому спорить она не стала, а принялась быстро собирать портфель.
   Марина бросилась к зеркалу, висевшему в прихожей, придирчиво оглядела себя – кажется, все в порядке. Когда-то она выступала в одном известном ансамбле народного танца, и от прошлого у нее осталась очень тонкая, почти подростковая, фигура. Волосы у нее были темные, длинные, прямые. Маленькая головка, длинная шея, смуглая кожа и выразительные глаза темно-карего цвета.
   «Моя Нефертити» – так называл ее Николай.
   Валя выходила из квартиры в тот момент, когда из лифта на лестничную площадку шагнул Николай.
   – Привет, девчонка! – весело сказал он и свободной рукой потрепал Валю по голове. – Эх, коса у тебя замечательная...
   У Вали действительно были хорошие волосы – темные, длинные, прямые, как и у Марины.
   – Вот и я говорю! – подхватила Марина, стоя у входной двери. – А она отстричь свою косу хочет... Я ей даже думать об этом запретила. Валь, ты что с дядей Колей не здороваешься?
   – Добрый вечер, дядя Коля, – вежливо сказала Валя, не поднимая головы.
   – Ладно, иди к бабушке уроки делать... – Марина впустила Николая и захлопнула входную дверь.
   – Это тебе.
   – Коля... – Марина приняла его букет, точно величайшую драгоценность. – Колька, какой ты милый!
   Он поцеловал ее, повесил легкий кожаный плащ на вешалку, переобулся в «свои» тапочки.
   Марина, убрав цветы, повисла у него на шее.
   – Ты рано сегодня... – с нежностью произнесла она. – Колька, я тебя обожаю! Соскучилась так, что просто сил нет...
   В последний раз они виделись два дня назад.
   – Дел очень много, – ответил тот, проходя в комнату. – Никто работать не хочет... Я иногда себя чувствую надсмотрщиком на плантации! – У него зазвонил мобильный. – О! Сама видишь – ни минуты покоя...
   Марина привычно замолчала. У них была договоренность – если Николай говорит по телефону, она молчит. Конечно, в большинстве случаев звонили с работы, но это могла быть и Николаева жена.
   – Алло, Игорь... Что? А я почем знаю... Прямо сейчас? Сертификаты у меня в столе лежат. Если будут настаивать, покажи этим товарищам, не стесняйся. Какие ж они поддельные, ты спятил, что ли?! Они настоящие! Что я, дурак, что ли, с поддельными связываться... А вдруг проверка? Себе дороже выйдет... Все, пока.
   Марина улыбнулась. В этот раз звонок был деловой и повода для ревности не было никакого. Марина очень ревновала Николая к его жене, хотя ни разу и не показала этого...
   – Все-то ты в делах, мой любимый, все в делах... – пропела она, кладя ему руки на плечи. – Может, выключишь свой телефон хоть на чуть-чуть, а?..
   Он нажал на кнопку отключения, небрежно бросил свой мобильник на кресло.
   – Есть хочешь? – Марина поцеловала Николая в нос.
   – Нет.
   – А что хочешь?
   – Тебя хочу, – сказал он и поцеловал ее.
   – Что, прямо так сразу? – улыбнулась Марина, слегка оттолкнув его.
   – Так сразу...
   Как любовник Тарасов был горячим, сильным, очень любил импровизации вкупе с нестареющей классикой, и Марина старалась, чтобы их встречи напоминали некое театральное действо, которое невозможно забыть.
   Она вообще изо всех сил старалась, чтобы ее Коленька раз и навсегда понял – лучше нее никого на свете нет. Во всем остальном Марина тоже была изобретательна, нежна, щедра, предупредительна, милосердна, тактична, весела – все для того, чтобы каждая их встреча превращалась в праздник. Она никогда не скупилась на комплименты.
   ...Они лежали на широкой тахте, застеленной белоснежной шелковой простыней.
   Марина, отдышавшись, оперлась на локоть, поцеловала Николая, провела пальцами по его лицу.
   – Тарасов, ты знаешь, что ты красивый? – серьезно спросила она.
   – Разве? – усмехнулся он.
   – У тебя потрясающие глаза.
   – Чем же это они потрясающие?
   – Я еще ни у кого не видела такого цвета. Он... не зеленый, не карий, не горчичный, не оливковый, не гороховый, не бутылочного стекла, а такой... Болотный, что ли?
   – Скажешь тоже! – засмеялся он и в ответ поцеловал ее. – У тебя тоже потрясающие глаза. Как у египетской царевны.
   – А у твоей жены – какие? – помолчав немного, поинтересовалась Марина непринужденно.
   – У моей жены... у моей жены глаза серые, – вздохнув, нехотя ответил Николай. – Да ты же ее видела!
   – Я видела ее издалека, да и то мельком, – резонно возразила Марина. – Поэтому ничего толком разглядеть не успела. У нее ведь что-то с глазами, а, Коль?..
   – Вот удовольствие обсуждать мою жену... – с досадой сказал Николай и, отстранив Маринину руку, поднялся, нашарил на стуле свои брюки. – У нее косоглазие.
   – Бедная... – с жалостью пробормотала Марина, стараясь, чтобы тон ее звучал максимально искренне. – А почему она операцию себе не сделала, Коль?
   – Она уже столько операций себе сделала, столько денег потратила, что мне иногда лишний рубль дать жалко... Сам понимаю, что не прав, но ничего с собой поделать не могу!
   Николай при всем при том, что был человеком далеко не бедным, отличался скупостью, которая иногда принимала даже немного смешные формы. Марина это давно разгадала и потому просто так ничего от него не требовала, играя на другой особенности своего любовника – Николай был человеком щепетильным и желал, чтобы все вокруг него было «на представительском уровне».
   И она мягко давала ему понять, что не всегда может соответствовать этому уровню – по крайней мере, в финансовом плане, так что он, Николай, должен ей немного помогать.
   – Неужели она совсем не может иметь детей? – кротким и жалостливым голосом спросила Марина.
   – Совсем.
   – А ты хотел бы? – вкрадчиво поинтересовалась «Нефертити».
   – Нет, – фыркнул Николай. – С меня Светки хватает...
   Марина перевернулась на живот, поболтала ногами, зная, что выглядит сейчас чрезвычайно эффектно.
   – Колька, поехали куда-нибудь на майские, а? В Турцию, например...
   – С ума сошла... Отдых для плебеев! Лучше уж в Испанию. Или нет – поехали в Венецию?..
   – Поехали! – обрадовалась Марина. Если бы она сразу предложила Николаю ехать в эту самую Венецию, он бы стал ворчать, что это неоправданно дорого и лучше уж отправиться в Турцию, где, по крайней мере, цены соответствуют услугам... – А что жене своей скажешь?
   – Скажу, что поехал в командировку. Закупать новую партию итальянской обуви.
   – Обожаю итальянскую обувь... – мечтательно вздохнула Марина.
   – Не всегда хорошо расходится, – насупившись, заметил Николай. – Узковата для наших дам. И, кстати, дороговата. Это тоже не очень хорошо – ведь, как известно, деньги делаются на ширпотребе...
   Николай сел на любимого конька – принялся рассказывать об особенностях отечественного обувного бизнеса. Марина слушала его внимательно, кивала.
   В половине одиннадцатого он ушел.
   ...Марина снова подошла к зеркалу. Усталое, неподвижное лицо, тени под глазами. Она чувствовала себя опустошенной, холодной, равнодушной, несчастной. И это при всем при том, что у нее все было – относительная молодость, послушный, здоровый, вполне самостоятельный ребенок, работа, квартира, красота, добрая, понимающая мать, мужчина рядом. Мужчина был красивым, молодым, богатым и, при определенных условиях, с ним можно было делать все что угодно – главное, если найти правильный подход. Ведь Николай любил Марину, хорошо относился к ее дочери. Даже больше того – и Марина его почти любила!
   – Почему так хреново?.. – пробормотала она, трогая кончиками пальцев уголки глаз. – Ох, мама, мама, что же я так устала...
   Причина была в том, что Марине надоело существующее положение дел. Нет, она была готова играть эту роль хоть до самой смерти, но уже на других условиях!
   Марина спустилась вниз, к матери. Та еще не спала, смотрела на кухне телевизор.
   – Валя спит? – шепотом спросила Марина.
   – Давно уже спит. Уроки сделала, ужин съела, умылась и легла спать.
   – Спасибо тебе, мамуля... – Марина села за стол, положила голову на вытянутые руки.
   – Как Коля? – благодушно спросила Софья Витольдовна. – Ты ему привет от меня передала?
   – Передала, – равнодушно, глухо ответила Марина, а потом подняла голову и посмотрела на мать блестящими глазами. – Слушай, я так больше не могу! Мы с ним четыре года встречаемся, а толку...
   – О чем ты? – удивилась та. Седые пышные волосы, уложенные в затейливую прическу, делали Софью Витольдовну похожей на придворную даму, из века эдак восемнадцатого...
   – Понимаешь, ничего не меняется! – с отчаянием произнесла Марина. – А я, между прочим, хочу стабильности, хочу по закону обладать тем, что и так принадлежит мне.
   – Чем обладать? – растерянно спросила Софья Витольдовна.
   – Николаем – вот чем! Я знаю, он меня любит, но не понимаю только одного – почему он никак не решится бросить свою жену? – мрачно ответила Марина.
   – А ты говорила с ним на эту тему?
   – Нет. Надо знать Николая! Если я скажу, что он должен бросить эту свою Розу-мимозу, он ее уже ни за что не бросит.
   Софья Витольдовна, сложив руки на груди, задумалась. Потом произнесла нерешительно:
   – Мариночка, я как мать, конечно, желаю тебе счастья. Я никогда не обсуждала и не осуждала то, как ты живешь. Но, по-моему... по-моему, будет не очень хорошо, если твой Коля бросит жену.
   – Он и так ее бросит, рано или поздно! – шепотом закричала Марина. – В любом случае, понимаешь?! Я ее видела как-то, прошлым летом – толстая, рыжая, безобразная, косоглазая, старая, закутанная в какой-то балахон... Словно баба на чайник! Пройдет еще немного времени, и она окончательно превратится в чучело. Коля ее бросит. Но и я к тому времени не стану лучше! А девочек двадцатилетних вокруг полно! Любят, любят они денежки и благородную седину, эти юные хищницы... Если я в самое ближайшее время не женю Николая на себе, то потеряю его!
   – Господи, Мариночка, ты такая красавица...
   – Ай, перестань! – перебила та. – Я знаю, за что борюсь. Лучше Николая я никого не видела. Он не нефтяной магнат, но человек очень состоятельный. У него свой бизнес. И это при всем при том, что кругом одни бездельники! Детей он, слава богу, тоже не хочет... Он умный, он интересный, он порядочный. Не пьет, не колется, не бабник, не уголовник какой. Где я лучше найду, ну где?! Это просто счастье, что он на меня обратил внимание! Просто чудо какое-то!
   – Мариночка...
   – Нет, мамуль, ты сама подумай – мы с тобой, конечно, не нищие. Но Вальке в институт поступать – как мы будем платить? Сейчас на каждом углу кричат, что высшее образование не по карману... Потом, живем мы с тобой в каких-то норах. Валька лет через семь задумает замуж выйти – где они жить будут? Тебя надо в хорошую больницу положить, сама знаешь, с гипертонией шутки плохи! Я уже в таком возрасте, что мне и косметолог постоянно нужен, и массажист, и всякие spa-процедуры, и отдых на хороших курортах! Ты вот посмотри, у меня же уже морщинки возле глаз... – Марина едва не заплакала.
   – Мариночка... – беспомощно повторила мать.
   – Лет через десять мне придется делать пластику, чтобы выглядеть достойно! Если бы я была женой Коли, то все эти проблемы сами собой решились.
   – Нет, я все понимаю... Но что же делать, Мариночка? – жалобно спросила Софья Витольдовна.
   – Надо срочно менять ситуацию.
   – Но как, как?
   – Мне кажется, эта Роза-мимоза ни о чем не догадывается – ну, о том, что у ее благоверного роман на стороне. По-моему, она верит всей той чепухе, что говорит ей Николай, и ей даже в голову не приходит его проверить. Она самая настоящая овца! Я вот что думаю... Я думаю, ей надо открыть глаза. Они ведь, эти овечки, бывают иногда очень обидчивы. «Как ты смел меня обманывать, я же всю жизнь тебе посвятила, все лучшие годы! Не хочу тебя больше знать!..» – пропищала Марина трагическим голоском. – В общем, она его тогда сама бросит.
   – И кто же ей откроет глаза? – испуганно спросила Софья Витольдовна.
   – Не знаю пока... Да я и открою! По крайней мере, тогда у меня будет хоть какой-то шанс...
* * *
   «Драма „Татуированная Роза“ Теннесси Уильямса – это история страстной любви, верности, отчаяния и надежды прекрасной Серафины делла Розы. Похоронив мужа, погибшего в автокатастрофе, она отвечает на чувства водителя Альваро по прозвищу „деревенский дурачок“. Основная тема этой пьесы – любовь, как единственная возможность человека полноценно жить. И потому, утверждает автор, не стоит превращать в культ собственное горе...»
   (Из театральной афиши.)
* * *
   – Явился, не запылился... – без всякого энтузиазма произнесла Кира, открыв дверь. – Привет, Неволин.
   – Здравствуй, Кира.
   – Иван только через час придет, у них в школе какой-то утренник. Будешь ждать?
   – Конечно, буду!
   – Чай, кофе?
   – Кира, да ты не беспокойся... Где что лежит, я знаю, сам могу кофе сварить, – поспешно остановил ее Неволин, проходя в комнату.
   Отношения между бывшими супругами были вполне дружескими, впрочем, каждый носил за пазухой камень. Кира не могла примириться с тем, что Неволин никогда не понимал ее проблем, а Неволин не мог ей простить того, что Кира ничего, кроме своих проблем, и знать не хотела...
   Кира Васильева была кинокритиком, писала обзоры и статьи для нескольких очень популярных журналов, принадлежавших крупному издательскому холдингу, иногда выступала в новостях и передачах, посвященных кино.
   Ничего плохого в том, что она полностью отдавалась своей работе, не было. Но параллельно с этим Кира вела ожесточенную войну с несколькими другими кинокритиками, с чьим мнением она была абсолютно и категорически не согласна; боролась с закулисными интригами на телевидении; не на жизнь, а на смерть билась с искусствоведом Гиреевым, который низкопоклонничал перед Голливудом; и одновременно вела эпистолярную полемику с читателями, решительно не желавшими просвещаться.
   Словом, дел у Киры всегда было невпроворот.
   – Устала как собака, – пожаловалась она бывшему мужу, садясь в кресло перед компьютером. – Легла вчера в половине третьего, встала в семь, чтобы Ивана в школу проводить...
   – Зачем? – удивился Неволин. – Он же не маленький, мог сам встать. Четырнадцать лет человеку!
   – Неволин! – усмехнулась Кира, посмотрев на мужа поверх очков. – Отец называется... Твоего сына утром из пушки не разбудишь!
   Кира была, что называется, очень стильной женщиной – суховатая, с короткими обесцвеченными волосами, уложенными в виде ежика и слипшимися на концах, носила немыслимой красоты очки (такую оправу, при всем многообразии выбора, еще поискать!). А сегодня она была в бледно-лиловом брючном костюмчике из жатого шелка (одежду ей шил какой-то пока еще непризнанный гений от кутюр).
   – Пусть будильник погромче сделает, – с уважением отметив про себя стильность бывшей супруги, продолжил тему Константин.
   – Неволин, у него три будильника! – трагическим голосом сказала Кира. – У него еще музыкальный центр утром включается и телевизор – все одновременно.
   – И что?
   – И ничего! Продолжает спокойно спать.
   – Пусть раньше спать ложится.
   Кира Васильева терпеть не могла советов.
   – Боже, какое тонкое замечание... – усмехнувшись, заметила она. – Слушай, о чем ты со мной хотел поговорить?
   – Я? – растерялся Неволин.
   – Ты. Звонил мне на позапрошлой неделе и таинственным голосом намекал на некие перемены в твоей жизни. Женишься, что ли?
   Кира попала в точку. Самое время было признаться во всем. Рассказать ей подробно о Лизе – какая та замечательная девушка, как данные перемены повлияют на дальнейшее общение Неволина с сыном (да никак не повлияют, поскольку Лиза замечательная девушка!), и прочее.
   Но Неволин неожиданно для самого себя спросил, и довольно насмешливым тоном:
   – Почему ты так думаешь?
   – Ох, Неволин, только не пытайся убедить меня в том, что ты жутко тонкая, непредсказуемая личность...
   – А какой я, по-твоему?
   – Ты инфантильный и безответственный, как и все современные мужчины, – вздохнув, снисходительно ответила Кира, глядя на бывшего супруга поверх очков. – Ни одна нормальная женщина не согласится выйти за тебя замуж.
   – Но ты-то вышла!
   – Я была молода и наивна. И потом, появление Вани...
   – Значит, ты согласилась выйти за меня только из-за Вани?..
   – Неволин, не передергивай. Знаешь, кого ты мне сейчас напоминаешь?
   – Кого?
   – Гиреева. Тот же апломб и то же непонимание проблемы, – Кира постепенно начала заводиться, но, как ни странно, это было Неволину только на руку. Он почему-то раздумал признаваться в том, что собирается жениться на замечательной девушке Лизе. – Вот послушай, что я написала в своей недавней статье в отместку ему...
   – Кому?
   – Гирееву, кому же еще! Этому жалкому низкопоклоннику! – с ненавистью выдохнула Кира и щелкнула «мышкой». – «...ни Голливуд, ни Miramax не подкачали: драматурги пишут замечательные сценарии, режиссеры неутомимо и профессионально снимают, звезды оправдывают свои многомиллионные гонорары. Но концентрация гламура и блеска, предельно отрепетированная игра, виртуозность съемочной техники быстро приедаются, как всякое совершенство...»
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация