А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Роза прощальных ветров" (страница 16)

   – Господи, да ну что вы... – признательно захныкала Нина. – Спасибо, огромное спасибо... Вы не представляете, как мы благодарны Розочке...
   – Нина, вы лучше скажите свой адрес, я к вам сейчас заеду! – весело перебил ее Николай.
   – Адрес? Да ну что вы... Зачем?.. – но тем не менее Нина продиктовала адрес.
   – Все, ждите! – Николай нажал на кнопку «отбоя». – Так, Гошенька, а теперь к какому-нибудь хорошему магазину...
   В большом супермаркете возле Смоленской площади Николай купил шикарный торт и шампанское. Через полчаса уже подъезжали к новостройке в самом неудачном районе Москвы...
   – Николай Владиславович, мне с вами?
   – Нет, Гоша, я быстро.
   ...Конечно, Ахрамковы страшно удивились, что к ним явился супруг Розы, который никогда не проявлял к ним интереса. Но Николай был так любезен, так рассыпался в похвалах их жалкому жилью, что они поверили в то, что он искренне радуется их новоселью. Он даже выпил с ними бокал шампанского, хотя от шампанского у него всегда болел желудок...
   А потом, словно между прочим, попросил у них телефон их знакомого, авиаконструктора Кости.
   – Знаете, хочу пристроить на работу знакомого юношу, Светиного друга, – он институт закончил по той же специальности.
   – Друга Светочки? – расплылась в блеклой улыбке Нина. – Так у нее появился друг! А то Розочка все жаловалась, что у Светочки нет друзей...
   Николай ненавидел людей, которые большинство слов употребляли с уменьшительно-ласкательными суффиксами... Только убогие могли так лепетать!
   – Да-да, у Светочки появился друг, хочется пристроить его на приличное место – вы меня, наверное, понимаете – как отца...
   – Но откуда вы знаете о Косте Неволине? – робко удивился муж Нины.
   «Неволине... надо запомнить!»
   – Мы, Кирюшенька, по-моему, рассказывали о нем Розе... – неуверенно воскликнула Нина.
   – Да, Кирилл, именно так! – энергично закивал головой Николай. «Этого бородача зовут Кириллом... Надо тоже запомнить на всякий случай! И, судя по всему, они еще не в курсе, что у Розы роман с этим Костей. Иначе у них были бы совсем другие лица, когда я спросил о нем...»
   – Минутку, сейчас продиктую его телефон – сотовый и городской... Вы записываете? – с готовностью сказал Кирилл.
   – Диктуйте... – Николай защелкал кнопками на своем смартфоне. – Да, вот еще что... Кирилл, Нина, вы, пожалуйста, не говорите Розе, что я к вам заходил. Она обидится, что я это сделал без нее! Она ведь тоже хотела бы вас поздравить.
   – Ну разумеется... – чувствительная Нина едва не прослезилась от умиления.
   – Мы к вам с ней позже заедем. Через недельку-другую!
   Из соседней комнаты выглянул лопоухий заморыш.
   – Это наш сын, Женя! – улыбнулся Кирилл. – Осенью в первый класс пойдет. Женечка, поздоровайся с дядей.
   Заморыш проковылял к Николаю.
   – Добрый день, молодой человек! – Николай преувеличенно-серьезно пожал ему руку – холодную, маленькую, липкую, очень напоминающую лягушачью лапку. – Учитесь хорошо, не болейте, радуйте папу и маму!
   – Я постараюсь... – сиплым голосом обещал заморыш.
   ...Николай торопливо спустился вниз, сел в машину, на ходу вытирая ладонь носовым платком.
   – Куда теперь, Николай Владиславович? – сдержанно спросил Бабенко.
   – Куда? – задумался тот на мгновение. – Вот что, Гоша, поехали к Марине... Мне надо с ней серьезно поговорить. Очень серьезно поговорить.
* * *
   Отстранение Эдуарда Шеварднадзе от власти и выборы нового президента Грузии в ноябре 2003 года назвали «революцией роз»...
   (Из газетной статьи.)
* * *
   – Валя, иди к бабушке, сейчас ко мне дядя Коля придет, он только что звонил.
   – Мам, можно я с вами посижу...
   – Нет. Вот женится на мне дядя Коля, тогда и сиди с нами, сколько хочешь, – отрезала Марина.
   – Но почему? – с тоской спросила Валя.
   – Потому что мужчины очень неохотно женятся на женщинах с детьми! – с раздражением сказала Марина. – У дяди Коли ни в коем случае не должно возникнуть чувство, что ты будешь ему мешать.
   – Но я не буду мешать...
   – Валя, нет!
   Дочь ушла.
   «По-моему, я с ней чересчур сурова... – подумала Марина. – Но это для ее же блага! В конце концов, я стараюсь для нее!»
   Она подвела перед зеркалом губы, нарисовала черные «стрелки» у глаз. Гладкие, длинные темные волосы... Да, она действительно похожа на Нефертити!
   Николай, как ни странно, явился без цветов и в каком-то непонятном, взвинченном состоянии – Марина это сразу ощутила...
   – Коля, что-то случилось? – встревоженно спросила она, когда тот промчался вихрем мимо нее сразу в комнату.
   – Случилось! – закричал он, упав в кресло. – Да, случилось... Она сказала, что подает на развод – вот что случилось!
   – Кто, Роза? – сердце у Марины ёкнуло от радости.
   – Вот именно... – Николай надорвал небольшой пакетик, выдавил себе его содержимое в рот. Это было желудочное лекарство – Марина знала. Когда у Николая болел желудок, он всегда бесился. Или все наоборот? Ну, словом, одно с другим было накрепко связано...
   – Очень хорошо.
   – Хорошо?! Это как сказать! – закричал тот. – К твоему сведению, она за эти дни умудрилась завести себе любовника!
   – Ну и что? Почему это тебя так раздражает?
   – Как – почему?! Это же ты во всем виновата, ты!..
   «Понятно. Он пришел на мне отыграться. Теперь у него я буду во всем виновата...» – с брезгливостью подумала Марина.
   – О, прямо печет все внутри... – болезненно сморщившись, Николай потер себе живот. – И какого черта я пил коньяк, а потом это шампанское?.. Вот так вот язва откроется...
   – А зачем ты пил? – сурово спросила Марина.
   – Не твое дело... Господи, Марина, я к тебе совсем по-другому поводу пришел, а вовсе не для того, чтобы ты меня жизни учила... Она хочет со мной развестись – ты это понимаешь?..
   Он решительно не замечал ее красоты. Он думал только о Розе...
   – Какой ты все-таки предсказуемый, Коля! – вздохнула Марина.
   – Я?
   – Да, ты! Если бы она умоляла тебя вернуться к ней, ты бы в ее сторону и не посмотрел! Но она первой решила развестись – и это тебя взбесило...
   – Меня взбесило, что ты без моего ведома явилась тогда к Розе!
   – Дело сделано, и ничего теперь не исправишь, – холодно произнесла она. – И потом, никогда не замечала, что ты испытываешь к своей Розе хоть какие-то чувства!
   – Ага, буду я рассказывать любовнице, какие чувства я испытываю к жене! – с отвращением произнес он.
   – Тогда зачем ты встречался со мной?
   – Зачем, зачем...
   – Послушай, Коля, – пересилив раздражение, терпеливо начала Марина. – Ты внушил себе, что любишь свою Розу, внушил только что – а на самом деле она тебе не нужна. Посуди сам – вы прожили с ней столько лет, и ты почти не замечал ее, а сейчас она тебе вдруг понадобилась! Проблема только в одном – в твоем сложном, противоречивом характере.
   Он закрыл глаза, вздохнул.
   «Кажется, начинает понимать... – с облегчением подумала Марина. – И почему они, эти мужчины, в любом возрасте остаются мальчишками – глупыми, инфантильными, обидчивыми?.. Ни возраст, ни деньги, ни опыт не меняют их, оставляя суть неизменной! Женщина мудра от рождения, а они ничему не способны научиться!»
   – Ты не права, – произнес Николай с закрытыми глазами. – Я всегда любил Розу.
   – А я? Кто для тебя я? – жестко спросила Марина.
   – Никто. Я не хочу тебя больше видеть. Ты испортила мне жизнь.
   – Коля, ты сам себе ее испортил! – закричала она, с ужасом думая: «Все было напрасно... У меня ничего не получилось! Ну и ладно! Было бы хуже, если бы я еще несколько лет потратила на этого человека, так что не попадет Розин муж в мои «хорошие руки». Ну и не надо!..»
   – Я? – удивился Коля.
   – Да, ты! – Теперь, когда терять было больше нечего, Марина позволила себе говорить все, что думала. – Ты жалкий, ты не мужчина вообще! Тебя беспокоит только одно – как ты выглядишь со стороны! Ты оделся в дорогой костюм, у тебя крутая тачка, у тебя собственный бизнес... Но ты как был мальчиком из советского прошлого, так им и остался! Хоть сколько денег накопи – все равно останешься нищим! Ты плебей. Ты ненавидишь всех и вся, ты сам сгораешь на костре своей ненависти, ты сам себя пожираешь изнутри... Потому что боишься признаться себе, что ты – пустой и никчемный человек! – с яростью бросала она ему в лицо, испытывая ни с чем не сравнимое наслаждение. – Мыльный пузырь!
   Николай вдруг вскочил и ударил ее с размаху.
   Марина шарахнулась от него, схватившись за щеку. Боли она не чувствовала – только злорадную, свирепую радость.
   – Вот он, сильный мужчина... – засмеялась она. – К ней, своей обожаемой Розе, ты, наверное, даже пальцем не смел прикоснуться? О, я насквозь тебя вижу! А меня ударить можно... Ты сделал меня своей любовницей только для того, чтобы отыгрываться на мне – классический случай мужского бессилия!
   – Я тебя ненавижу... – прохрипел Тарасов. Глаза у него были совершенно сумасшедшие, налитые кровью, но Марина совсем не боялась его. Она знала, что каждое ее слово попадает в цель, разрушает Николая, и, для того чтобы завершить начатое, была готова даже пожертвовать собственной жизнью.
   – Ты тоже это только сейчас понял? Боже, какая наивность... А где ты был раньше? Согласись – всю жизнь ты был слеп! А твоя обожаемая Роза... Я тебе вот что скажу – она к тебе никогда не вернется. Она правильно сделала, что завела себе любовника...
   – Марина! Еще одно слово...
   – И что будет? Ты снова ударишь меня? – сделала она удивленные глаза. – Или ты меня убьешь? Не-ет, не убьешь... ты ведь неженка, ты не способен на поступок! Коля Тарасов – на тюремных нарах? Невозможно представить!
   – Сука... – застонал Николай и изо всех сил грохнул кулаком по столешнице.
   – А у Розы – любовник. Надеюсь, нормальный мужчина... Потому что ты превратил свое жену в чучело. Она встретила другого – и снова стала хорошенькой. Я это заметила, а ты?
   Николай шагнул к Марине, вытянув вперед руки, словно лунатик, но она ловко обежала вокруг тяжелого кресла.
   – Надеюсь, она догадается отсудить у тебя половину того, что у тебя есть, – деловито произнесла Марина. – А, Коля? Ты ведь, как и все современные мужики, не хочешь делиться... Не хочешь? Ты жа-аден. Ты из тех, кто хоть миллиард заработает, но даже копеечкой ни с кем другим не поделится.
   Николай дернулся.
   – Она отказалась от всего... – вырвалось у него. – Роза не собирается со мной судиться!
   – Серьезно? Впрочем, я ее понимаю. Ты ведь до последнего будешь биться – наймешь лучших адвокатов, и все такое прочее... Из кожи вылезешь, но с бывшей женой ничем не поделишься! Она отказалась... – с наслаждением повторила Марина. – О, как я ее уважаю! И знаешь, почему, Коля? Потому что она способна на поступок, а ты – нет.
   Николай снова дернулся – и бессильно опустил руки, как будто из него весь воздух вышел.
   Марина смотрела на него с торжеством и чувствовала почти физическое наслаждение от того, что сумела уязвить его. Оказывается, именно этого ей не хватало!
   ...Он ушел.
   Он ничего не стал делать. Вскочил, не глядя в ее сторону, и ушел.
   Марина знала, что семена сомнений, посеянные ею, дадут всходы. Теперь ее любовник будет думать о том, действительно ли он неспособен на поступок, действительно ли он так жалок, как сказала она, будет корить себя за то, что ударил ее, за то, что хотел убить и побоялся... И представлять, что стало бы, если бы он ее убил. Воображать всякие тюремные ужасы, от которых спасся. Она, Марина, назвала его бессильным – и теперь любезный Николаша каждую минуту будет рефлексировать – в самом деле, не бессилен ли он?..
   Вернулась Валя.
   – Дядя Коля ушел?
   – Ушел, – сухо сказала Марина, припудривая перед зеркалом покрасневшую от пощечины скулу.
   – Мам, у меня день рожденья через неделю... – опустив голову, напомнила Валя. – Ты купила мне подарок?
   – Нет еще. А что ты хочешь, Валя? – спросила она почти ласково. – Только учти – в пределах разумного...
   Валя села в кресло и, опустив голову, принялась теребить край своей юбки.
   – Мам, мне на самом деле не нужен подарок.
   – Вот как? – удивилась Марина, повернувшись к дочери. – Ты серьезно?
   – Да, – тихо сказала Валя. – То есть я хочу одну вещь, только ты мне этого все равно не разрешишь... А если бы разрешила, то я была бы самым счастливым человеком на свете!
   – Что за вещь? – с любопытством спросила Марина.
   – Ты знаешь. Я бы хотела... я бы хотела сделать стрижку, – Валя быстро взглянула на мать, а потом снова опустила голову.
   Марина почувствовала, что раздражение вновь возвращается к ней.
   – Нет, ну что за глупости! – возмутилась она. – У тебя такие чудесные волосы... Ни у кого таких нет! Все ходят, как курицы ощипанные, а ты... Посмотри на меня – я всю жизнь хожу с такими волосами, и все восхищаются! И ничего это не старомодно, а, наоборот, очень оригинально. Все внимание обращают! Мужчины очень любят, когда у женщины такие волосы...
   – Я не хочу, чтобы на меня обращали внимание, – тихо сказала Валя, теребя край юбки. – И на мужчин мне наплевать.
   – Это сейчас тебе наплевать, а потом...
   – И потом тоже! – быстро перебила ее дочь.
   – Валя, нет! – закричала Марина недовольно. – Никаких стрижек! И слышать ничего не хочу.
   – Ладно, – покорно сказала Валя, вставая из кресла. – Тогда подари мне, пожалуйста, мама, новые кроссовки или новый портфель.
   – Вот это дело! – Марина одобрительно потрепала ее по голове. – Ты голодная?
   – Нет, бабушка меня накормила.
   – Тогда иди уроки делать.
   Валя ушла на кухню, а Марина открыла балконную дверь, с наслаждением вдохнула свежий уличный воздух. Там, внизу, где-то цвела черемуха – слишком сладко, слишком приторно... Но все равно, от этого запаха на сердце стало легко и радостно. Или это потому, что не надо было больше думать о Николае?..
   Прохладный воздух щекотал разгоряченное лицо. Левая сторона слегка саднила... «Ерунда, пройдет!»
   Марина подышала еще немного, а потом пошла к дочери.
   Та сидела за кухонным столом и прилежно выписывала в тетрадь ряды цифр из учебника математики.
   – Валька...
   – Что, мам?
   – Валька, так и быть. Я дам тебе денег, и ты сделаешь в салоне стрижку. Какую хочешь. В самом лучшем салоне, у самого лучшего мастера.
   Валя ничего не ответила, но щеки у нее порозовели, взгляд начал медленно меняться...
   – Ты чего? – засмеялась Марина.
   Валя молча обняла ее.
   – Мамочка... – наконец ошеломленно выдохнула дочь.
   – Да, вот еще что – дядя Коля к нам больше не придет. Я его выгнала. Ну его, правильно?..
   – Я не знаю... – пробормотала Валя. – Мам, а про стрижку – ты не передумаешь?
   – Нет. Что ты, как можно – я же обещала тебе! – Марина чмокнула ее в макушку. – А хочешь, мы вместе пойдем и подстрижемся? В самом деле, так надоели эти волосы, голова от них устает!..
* * *
   Пик Монте Роза (4663 м), нависая над долинами Валь Д Айас, Грессоней и Аланья-Валсесия, которые и образуют курорт Монте Роза, часто окутан облаками. Однако во время горнолыжного сезона солнца здесь все же достаточно: благодаря тому, что все склоны обращены к югу. Как добраться: ближайшие аэропорты в Милане и Женеве. С площади Кастелло Сфорцеско (Милан) в Аосту отправляются автобусы. Время в пути – 2 часа...
   (Из туристического справочника.)
* * *
   Сколько он помнил себя, он помнил и ее.
   Смутные картинки из прошлого – он, она и чернобровая, крепко сбитая Варька... Сидят в одной общей песочнице, дружно лепят куличи.
   Потом – носятся всей компанией по Камышам, играют в «казаки-разбойники» – игру, о которой нынешние эрудированные детки, прилипшие к телевизорам и экранам компьютеров, знать не знают.
   В школе, подростком, она ничем не выделялась, хотя у нее были рыжие волосы и глаза с легкой косинкой – но даже и это не привлекало к ней внимания. На Варьку таращились больше – достоинства Варвары Маркеловой горячо обсуждались мальчишками их класса.
   Роза.
   Ее имя сначала ничего не значило, оно было просто именем. Сочетанием букв, гласных и согласных. Всего лишь словом, обозначавшим, что это именно она и никто другой. Идентификационным номером.
   Роза...
   Однажды летом, на исходе августа, четырнадцати лет от роду он распахнул окно – и в палисаднике увидел ее. Она сидела на скамейке, подвернув под себя одну ногу, и читала книгу. Лицо отрешенное и ясное – палец машинально накручивает прядь волос.
   Солнце, уже не томительно-жаркое, как в июле, светило над ней, отчего рыжеватые волосы Розы казались золотыми, а кожа открытых рук – прозрачной, бледно-кремовой.
   Как уже упоминалось, у нее было совершенно невыразительное, неяркое личико, но в тот момент Сергей увиделее, словно в первый раз.
   – Роза... – едва слышно произнес он. Она была волшебным цветком, еще нераскрывшимся, но в туго сомкнутых лепестках кремового оттенка можно было угадать ее будущую красоту. Ее имя и ее внешность слились воедино.
   Впрочем, и тогда он ничего не понял, и даже само это слово – любовь – не посетило его. Он просто открыл для себя, что девочка (уже девушка!), жившая по соседству, как-то необъяснимо отражает в себе небо, солнце, уходящее лето и что вид ее почему-то вызывает ощущение счастья.
   Он так долго смотрел на нее, что Роза, наверное, почувствовала его взгляд, подняла голову и приветливо помахала рукой.
   – Сережка, привет! – крикнула она. – Ты Варьку не видел?
   Он в ответ отрицательно покачал головой. У Варвары, к тому времени настоящей красотки, уже были какие-то свои, взрослые дела. Ей наскучило играть в «казаки-разбойники» и сидеть в палисаднике с друзьями, обсуждая всякую ерунду.
   Потом, уже в школе, он продолжал смотреть на Розу издалека – но опять же не потому, что считал себя влюбленным в нее, а для того, чтобы вновь поймать то ощущение безоблачного счастья, которое было связано только с ней, Розой, и ни с кем больше.
   Впрочем, всё в то время вызывало у Сергея хорошее настроение.
   В выходные они с отцом ходили на рыбалку, по вечерам чинили старенький «Запорожец», потом ездили на нем в лес по грибы.
   Мать, замученная жизнью женщина, никак не проявляла себя, она просто была, и все, а вот отец – другое дело.
   Мало у кого были такие отцы, как у Сергея Козырева. Виктор Петрович не пил, не дебоширил, не рубился с дружками в домино, не пропадал из дома, он всегда был рядом. По сути, он был первым и единственным другом Сергея.
   С отцом можно было говорить о чем угодно, можно было задать ему любой вопрос – и тот отвечал, не стесняясь и не ленясь. Он все объяснял Сергею – начиная с того, как надо менять колесо на велосипеде, и кончая тем, существует ли бог.
   Он помогал Сергею решать математические задачки из вузовского учебника. Он рассказывал о своем детстве. Они вместе ходили в кино и потом взахлеб, перебивая друг друга, обсуждали просмотренные фильмы, придумывая им новые концовки...
   Словом, лучше Виктора Петровича не было никого на свете.
   Сергей обожал отца – так искренне, так страстно, так преданно, что, наверное, с легкостью умер бы за него, если потребовалось. Впрочем, по здравому размышлению, то же самое Виктор Петрович сделал бы и для своего сына...
   Они редко ссорились. Потому что больше всего на свете Сергей боялся огорчить своего отца. Обижаясь, Виктор Петрович на некоторое время переставал говорить с сыном, и это молчание было для Сергея самым страшным наказанием.
   Поэтому Сергей старался изо всех сил – учился, вел общественную работу, не курил, не пил, не шлялся со шпаной у железнодорожного переезда и был во всех отношениях образцово-показательным юношей, примером для всех.
   – Козырев, ты скучный! – однажды, смеясь, сказала ему Варька. – И не надоело быть тебе таким правильным?
   – Ни капельки, Варенька! – усмехнувшись, ответил он ей. – А что, лично тебя что-то не устраивает во мне?
   – Может быть... – загадочно ответила та. – Хочешь, я Лапшенникова из десятого «Б» брошу и буду с тобой гулять?
   – Во как... – он сделал вид, что несказанно удивлен ее словами. – А чем тебе Лапшенников не угодил?
   – Ты – зануда, – сказала в ответ Варька. – Слушай, у тебя лопатки не чешутся, нет? А то на них крылышки должны уже вырасти...
   Сергей решил, что Варька просто прикалывается. Испытывает его на прочность. Она была очень красивой и яркой девицей – и ее, наверное, бесило, что он не поддался ее чарам.
   К концу школы Сергей понял, что только Роза волнует его. Как ни странно, они довольно часто общались с ней, болтали – но только как старые приятели. Наверное, оттого, что знали друг друга с самого рождения, так и не смогли перейти невидимую грань между любовью и дружбой.
   Однажды он заметил, что есть еще один человек, который тайком, неявно, следит за Розой. За егоРозой.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация