А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Все еще будет" (страница 16)

   Глава шестнадцатая, в которой рассказывается о событиях в доме на набережной


На окошке стоит роза
И зелененький алой.
Про любовь никто не знает,
Только я да дорогой.

   Когда дом затих, погрузившись в спокойный ночной сон, Маргарита оделась, тихонечко открыла окно и выбралась в сад. Дом стоял у самого крутого края Нагорной Слободы: прямо за садом холм, поросший редким кустарником, резко обрывался вниз.
   Считая свое появление на ночных улицах патриархальной части города неуместным, ринулась напрямик. Лавируя между кустов и высохшего борщевика и периодически тормозя каблуками, спустилась в долину довольно быстро, но в несколько заснеженном и растрепанном виде. Дальше пошла по тропинке, протоптанной вдоль задних дворов прибрежных дач.
   Вот и дом Ивана. Хорошо, что забор чисто символический, невысокий. Хотя, собственно, нет такого забора, который бы остановил ее.
   Перелезла легко и красиво. Она уже была готова возрадоваться скорой встрече с Иваном, как возникло новое препятствие. Перед ней внезапно материализовался Марсик, его любимый лабрадор. Пес посмотрел на нее в некотором недоумении, обнюхал, затем завилял хвостом, лизнул руку и ушел прочь. «Что ж, пес не дурак, как, впрочем, и его хозяин», – рассудила Маргарита.
   Путь был открыт.
   Вход в дом с колоннами, выходящий на набережную, был слишком ярко освещен. В спальне Ивана, смотревшей двумя окнами во двор, горел мягкий, приглушенный свет.
   Тихонько подошла, постучала. Молчание. Постучала еще раз, уже погромче.
   В окне появилось удивленное лицо Ивана, которое в то же мгновение стало глупо-счастливым. Когда Маргарита влезла в окно, повторив недавний подвиг Ивана, он так бурно начал выражать свою радость, что возможности изложить цель своего визита у нее просто не было.
   Некоторое время спустя, поняв внутренним чутьем, что ей есть что сказать, он заговорил сам:
   – Я тоже безумно соскучился. Но ты не должна так рисковать. Нужно лишь переждать, пока все уладится.
   Затем опять прижал лицо Маргариты к себе, чтобы поцеловать.
   Слегка отстранив его, но ровно настолько, чтобы ее жест был правильно истолкован, она проговорила:
   – Я тоже истосковалась по тебе, но готова ждать, как и обещала. А пришла я, чтобы предупредить тебя. Сегодня в североречинской прокуратуре я видела показания Владлена против тебя. Потом, по дороге домой, случайно наткнулась на него: он был вместе с Лизой, в ее джипе. Затем я видела их фотографии в Facebook. Получается, что они давно и очень близко знакомы. Вместе путешествуют, проводят время. Все это неспроста. Очень тебя прошу: не доверяй Лизе. Они с Владленом что-то замышляют против тебя.
   Иван многозначительно улыбнулся. Ласково убрал с лица Маргариты непослушную золотую прядку. Поглядел на нее жарким, сердечным взглядом. И голос его тоже зазвучал под стать – задушевно, искренне:
   – Владлен что-то написал против меня, потому что на него надавили. Трудно его за это осуждать. Лиза мне помогает совершенно искренне и бескорыстно, как старый друг. Что касается ее личной жизни – меня это совершенно не интересует.
   Затем, внимательно взглянув на Маргариту и широкой улыбкой открыв ряд ровных зубов, продолжил:
   – У тебя нет никаких поводов для ревности. Никто, кроме тебя, мне не нужен. Не надумывай ничего. Я видел Лизу вчера в Москве, и ехать она собиралась домой, в Петербург, а не в Североречинск.
   – Я не знаю, куда она собиралась ехать, но приехала она именно в Североречинск, и была она там не одна, а с Владленом.
   – Тебе в любой женщине мерещится Лиза, – засмеялся он. – Да не может, просто не может быть Лиза организатором всего этого кошмара. Это не ее масштаб. У нее просто коварства не хватит и… ума все так организовать. Связи у нее обширные, это правда. Да, она обладает талантом заводить нужные знакомства. Впрочем, и ненужные тоже. Но организовать тотальную травлю она не сможет: у нее отсутствуют такие способности. И потом, зачем ей все это? В деньгах она совершенно не нуждается, дорогу я ей никогда не переходил. Очень тебя прошу, выброси все это из головы!
   Подошел к окну и плотно задернул тяжелые фисташковые шторы. Затем опять нежно обнял и поцеловал ее.
   «Дурак ты, Ваня, – подумала она. – Но милый и… такой любимый дурак. Придется тебя спасать».
   О цели своего визита Маргарита в этот вечер больше не вспоминала. Было не до того. Ее сердце колотилось еще бойчее и радостнее, чем тогда, в первый раз. И Ваня на своей территории чувствовал себя увереннее и даже, как ей показалось, чуть-чуть наглее в проявлении своей нежности к ней. Если нежность вообще может быть наглой. В любом случае Маргарита в этот вечер была определенно счастлива.
   Солнце встало намного раньше, чем счастливые влюбленные. Фисташковые шторы были плотно задернуты, но лучи утреннего солнца, сумевшие пробиться сквозь оставшиеся щелки, подобно маленьким прожекторам освещали спальню. Для Маргариты утреннее пробуждение было исключительно приятным. Рядом с ней спал, мирно посапывая, главный любимец Елизаветы Алексеевны. Как же она была права в своих подозрениях – причем тогда, когда сама Маргарита еще ни о чем не подозревала.
   Маргарите показалось, что в комнате Ивана что-то изменилось. Она еще накануне вечером это почувствовала. Только не сразу уразумела, что именно. И только теперь, кинув взгляд на ненавистную стену, поняла, что же произошло. Вместо афиши Лавровского общедоступного дачного театра красовалась теннисная ракетка. По всему выходило, что спорт делает человека не только выносливее, но и чуточку счастливее. Определенно делает.
   Нежно погладила милого Ванюшу по колючей щеке. Он мечтательно заулыбался и открыл глаза.
   Пока она принимала душ, он приготовил их первый совместный завтрак – кофе и сырники – как мог, но, собственно, неплохо. Вплыл в спальню с подносом, зажав в зубах раскрасневшийся цветок эхмеи. Зацвела-таки. Как и обещала Елизавета Алексеевна.
   Им было хорошо вдвоем, и ни он, ни она не задумывались над тем, как среди бела дня она будет незаметно выбираться из дома, расположенного на самом виду – в центре городской набережной. Будь ее воля, она бы так и осталась здесь навсегда – пила кофе и ела сырники.
   Путь к отступлению материализовался сам собой. В дверь постучали. На пороге стоял, переминаясь с ноги на ногу, Федор Разин. Пришел по делу – попросить помощи в организации социальной столовой. На дворе кризис, многим семьям нелегко. Иван, хотя и самому было несладко, не раздумывая обещал помочь.
   Присутствие в доме Иноземцева Маргариты никаких подозрений у Разина не вызвало. Во-первых, Иван и Маргарита намеренно обменялась парой фраз о школе, и, во-вторых, о каких личных свиданиях может идти речь, когда дело близится к обеду? Так что Маргарита с Разиным вышли из дома на набережной вместе и вместе пошли в Нагорную Слободу – он как раз собирался навестить Дусю.
   Маргарита еще не успела дойти до дому, как у нее уже созрел план дальнейших действий. Конечно же, нужно срочно отправляться в Санкт-Петербург, чтобы побольше разузнать об этой сладкой парочке – Амбарове и Лизе. Повод для поездки вполне естественный: в понедельник начинались осенние каникулы. И немножко развеяться тоже не помешает.
   Значит, в путь. По владленовским местам.

   Глава семнадцатая, в которой пойдет речь о Фредерике, старухе-процентщице и Маркизовой луже


Скоро я отсель уеду,
Уберусь отсюдова.
Погуляй, мой ягодиночка,
Один покудова.

   Петербург встретил ее легким балтийским бризом. Солнце светило приятно, но вроде как по-осеннему – устало, вполсилы. Она не была в Петербурге лет десять, и город, безусловно, расцвел – похорошел и принарядился. Заехав на полчаса в гостиницу, чтобы принять душ и оставить вещи, сразу поехала в гости к Фредерику Норрису. Он снимал квартиру в доме 104 по каналу Грибоедова.
   Маргарита застала Фредерика в состоянии глубокой депрессии. С диссертацией по Достоевскому был полнейший ступор. Фредерик намеренно поселился в доме старухи-процентщицы, зарубленной Раскольниковым, но нащупать, угадать, прочувствовать раскольниковскую струну не мог.
   Где они – портные, слесари, кухарки и девицы, живущие от себя, – некогда заполнявшие этот дом? Куда они съехали, куда удалились? И что общего с Достоевским имеет этот дом с домофоном, свежеотремонтированными квартирами и их владельцами, передвигающимися по городу на дорогих авто? И откуда на первом этаже салон красоты? Он никак не мог нащупать ни «туманную перспективу улицы, освещенную слабомерцающими в сырой мгле фонарями», ни ту самую неуловимую картину, которую обхватывал «черный, как будто залитый тушью, купол петербургского неба».
   Следуя за Раскольниковым, он отмерял ровно семьсот тридцать шагов – именно столько ему было идти до старухи-процентщицы. Нашел ту лестницу со двора, где в последний этаж ведут тринадцать ступеней. Затем следовал за Соней Мармеладовой, которая, выйдя от Раскольникова, дважды поворачивала направо и выходила на «канаву», а затем шла к Сенной площади на Екатерининский канал. Он многократно проделывал этот путь. Дом, определенный им как «дом Сони», был уже не светло-зеленым, как в романе, а неприятно-желтым и имел один лишний этаж. Это, безусловно, раздражало его, но было не самой большой проблемой.
   Самое страшное было в том, что время шло, а озарение все не приходило. Так что с утра до вечера хандрил, страдал и ждал наития.
   Поэтому появление Маргариты он воспринял как некий спасательный круг. Даже если она не подскажет, как найти ту ниточку, которая вытянет все его исследование из вязкого болота, то по крайней мере поможет немного отвлечься. Собственно, тоже неплохо.
   Без лишних слов и вступлений Маргарита рассказала Фредерику все как на духу (о романтической составляющей отношений с Иваном Иноземцевым, правда, предусмотрительно умолчала). Ей был нужен помощник в распутывании этого запутанного клубка. Она еще не успела договорить, как у Фредерика ярким пламенем загорелись глаза – совсем как у адмирала Нельсона перед Трафальгарской битвой. Как и Нельсон, он очень ждал предстоящей битвы и, образно говоря, тоже надеялся на восточный ветер, который выгонит французскую эскадру из порта.
   Рассчитывая приобрести помощника, Маргарита совершенно неожиданно обрела сообщника в борьбе за правое дело (а по сути, за милого Ванюшу). Так, на берегах Невы сформировался Восьмой Интернационал.
   Фредерик, обладавший умом цепким и проницательным, сразу приступил к разработке плана действий. И с Амбаровым, и с Гриневицким он встречался на паре университетских вечеринок. Сразу нашел визитку Гриневицкого. Она была не слишком информативна: Гриневицкий Анатолий Анатольевич, бизнесмен. Что за бизнес, неизвестно. Адрес не указан. Судя по первым цифрам телефона, квартировал он в центральной части города. Впечатления от общения с Амбаровым и Гриневицким у Фредерика были самыми скупыми, потому что и с тем, и с другим он только обменялся парой фраз. Помнил лишь, что Гриневицкий появился на вечеринке с двумя ящиками пива, зажатыми под мускулистыми мышками.
   Для начала решили вызвать Гриневицкого на контакт, что не должно было составить труда. Делали ставку на его страсть к тусовкам и спиртному. Под это дело Фредерик решил организовать вечеринку у себя дома, точнее – дома у старухи-процентщицы, скаламбурил он, добавив: «Надеюсь, что клиент придет без топора».
   На звонок Гриневицкий ответил сразу. Трудно было сказать, узнал ли он Фредерика, но прийти обещал. Было ясно, что в этом он не обманет. Распределили роли: Фредерик активно наливает и доливает, а Маргарита, улучив момент, попытается войти в доверие и задать нужные вопросы.
   Поначалу все шло по плану. Гриневицкий пришел без опозданий. Пришли и трое других приятелей, которыми успел обзавестись Фредерик. Через пару часов стало ясно, что спиртное подходит к концу, а Гриневицкий по-прежнему трезв. Кроме того, он был не так прост и глуп, как могло показаться с первого взгляда. Другая проблема состояла в том, что он стал нагло ухлестывать за Маргаритой. Поскольку полутонов он не знал и манерам обучен не был, то шел как танк – напролом.
   Просидев у Фредерика в общей сложности часа три, ушел, сославшись на какие-то вечерние планы. С Фредериком даже не попрощался, а Маргариту позвал на прогулку по питерским каналам на моторном катере.
   Когда все гости ушли, Маргарита и Фредерик попытались подвести итоги мероприятия. Тот факт, что Гриневицкий проглотил наживку и что пока обошлось без жертв (тьфу-тьфу), было несомненным плюсом.
   Минусом – то, что наживкой была Маргарита. Если проглотит, мало не покажется. И, кроме того, редкий петербуржец, не страдающий иллюзиями по поводу местного климата, счел бы хоть сколько-нибудь приятной прогулку на катере ноябрьским вечером.
   Посовещавшись, решили идти на свидание вместе, а подробный план обсудить завтра.
   Утро вечера мудренее.
* * *
   Фредерик, возникший из питерского тумана в «Кофе-Хаузе» на Большой Конюшенной, где они договорились встретиться за завтраком, был в состоянии духа приподнятом и веселом.
   – Вс’ю я ноч’еньку не спал, – начал он по-русски, доставая из рюкзака папку с бумагами. – Пол’юбуйся.
   В папке были распечатки из электронной почты Владлена и Гриневицкого. На отдельной странице – свежие смс-сообщения.
   – Где ты все это достал? – спросила Маргарита, отпивая кофе и не отрывая при этом глаз от увлекательнейшего чтива.
   – На прошлой неделе познакомился со студентом из ИТМО. Лишний раз убедился, что русские компьютерщики – лучшие в мире. – Для конспирации Фредерик перешел на английский. – К сожалению, переписка только за последние полтора месяца. Ничего более старого нет.
   Среди распечаток было, конечно же, много мусора, к которому Маргарита не без колебаний отнесла любовную лирику Лизы и Владлена. Она призналась себе, что испытала некоторое облегчение, читая эту часть переписки: взоры Лизы были обращены не на ее любимого Ваню.
   Особую ценность представляли листков десять-пятнадцать – на них фигурировал некто 2И. Не составляло особого труда догадаться, что это был Иван Иноземцев. 2И также упоминался и в нескольких сообщениях Гриневицкого, который, в свою очередь, был зашифрован в переписке Лизы и Владлена как 2А – результат ужатия Анатолия Анатольевича.
   Карандашом выделила ключевые места.
...
   10 октября, Владлен – Лизе: «Представляю, как исказится лицо 2И, как нарисуется на нем гримаса под именем phobos[21]. Сочиняя вчера грозные филиппики, получал истинное наслаждение. Никогда еще не писал в этом жанре. Удачно вплел в контекст кота. Вышло красиво. То ли еще будет. 2А обещал потрясти его хорошенько. Подтащит своих проверенных ребят, если потребуется. Накажем клиента, чтобы впредь повадки не было».
   Сразу вспомнились слова Вани – «какие-то придурки угрожают казнить моего кота». Похоже, теперь придурок обрел конкретное имя. И, что еще более важно, Ваня больше не сможет отрицать причастность Лизы. Маргарита также с грустью констатировала, что эта сладкая парочка шифруется не из-за конспирации, а куража ради. Из сообщений Владлена просачивалось наружу и щедро разливалось по строчкам удовольствие от затеянной игры – удовольствие, от которого веяло незрелостью подростка, только что вступившего в пубертатный период.
...
   11 октября, Лиза – Владлену: «Умоляю тебя, будь осторожен. Не слишком увлекайся, когда пишешь угрозы. Он не должен догадаться, от кого это исходит. Не будет знать, откуда угроза, – не сможет обороняться. Забудь про красивый стиль. Не до этого сейчас. А лучше брось сочинять всю эту чушь. Подумай над практическими вещами. Поторопи 2А. Его надо постоянно контролировать».
...
   14 октября, Владлен – Лизе: «Не могу не поделиться. По-моему, наш клиент положил глаз на дочку профессора. Когда видит ее, начинает волноваться и так тихо-тихо млеет. Мне даже показалось, что он дышать перестает, а потом, чтобы окончательно от чувств-с не околеть, глубоко-глубоко вздыхает. Затем опять не дышит. Смотреть смешно! Думаю за ней приударить, чтобы общипать клиента и по этой статье. Представляю его лицо!»
...
   14 октября, Лиза – Владлену: «Не вздумай. Я категорически запрещаю тебе это. Мы и без того найдем способы его пообломать. И еще: ничего не делай, не посоветовавшись со мной. 2И не глуп. Его нельзя недооценивать. Если о чем-то догадается, в гневе будет страшен. Он далеко не мать Тереза, прощать не умеет».
   Два последние сообщения Маргарита аккуратно сложила и убрала в карман. «Потом еще раз это прочитаю – повнимательнее», – решила она. Хотелось надеяться, что Фредерик это еще не прочитал. Ей было любопытно, чем руководствовалась Лиза, запрещая Владлену приударить за ней. Явно не женской солидарностью. Это ревность, безусловно ревность – рассудила Маргарита.
...
   17 октября, Гриневицкий – Владлену: «Что твоя умная Маша учит меня, как белочка больная! 2И в проработке. Что обещал, то и сделаю. Хоть жизнь у меня сейчас, как у седьмой жены в гареме. Сегодня поднял жалюзи и после совершения даблопосещения выглянул в окно – натуральная ж*, сверху течет что-то мокрое и склизкое…» (Далее шло сдобренное недобрыми словами описание бессердечного климата северной столицы.)
   Судя по всему, Гриневицкий был довольно осторожен. Ни слова про его планы. Ничего про то, что же он обещал конкретно и что означает проработка 2И. Было неоспоримо лишь одно: умная Маша и белочка больная – это бедная Лиза. Маргарите на секунду показалось, что Владлен общается с Гриневицким не в последнюю очередь ради приобщения к живому русскому языку.
   Пробежав глазами все содержимое папки и просмотрев смс-сообщения, Маргарита пришла к неутешительному выводу. По сути – ничего нового, лишь подтверждение подозрений, которые и до того казались ей безукоризненно обоснованными. Правда, стало очевидно, что Владлен не играл ключевой роли в осуществлении некоего плана, а был, скорее всего, лишь его литературной составляющей.
   Главной фигурой был Гриневицкий. До вечера оставалось достаточно времени, чтобы обдумать, во-первых, возможные подходы к нему и, во-вторых, меры безопасного отхода от него. Если это в принципе возможно, конечно. Впрочем, вторая часть плана обработки Гриневицкого была ей не столь интересна. Она просто категорически отказывалась составляться.
   Ну и ладно!
   Как сказал Наполеон, «On s`engage et puis… on voit»[22]. Правда, в России его принцип не сработал. В России вообще все работает по-другому. Из-за климата, наверное.
   Но Маргарита об этом сейчас не думала.
* * *
   Встреча была назначена на причале неподалеку от Собора Воскресения Христова на канале Грибоедова, более известного как Спас на Крови.
   Нудный дождь зарядил вскоре после того, как пушки Петропавловской крепости возвестили полдень. Серое небо, до краев упакованное тяжелыми тучами, не давало никакого прохода солнечным лучам, погружая Петербург в чернильные сумерки, которые были готовы покинуть северную столицу лишь для того, чтобы уступить место уже совсем беспросветному ноябрьскому вечеру. Единственным утешением было задержавшееся в городе тепло, отчаянно сопротивлявшееся ледяному натиску Арктики.
   К месту встречи Маргарита и Фредерик подходили не со стороны Невского, а от Конюшенной площади. Защищаясь зонтиками от дождя и сосредоточенно смотря под ноги, чтобы не шлепнуть по солидной, основательной питерской луже, на повороте улицы, не сговариваясь, подняли глаза и остановились – ослепленные неуемным, ярким цветом.
   Прямо перед ними красовался Спас на Крови.
   – Разноцветный Василий Блаженный смотрится вполне уместно в разухабистой Москве, – начал Фредерик. – Но здесь, в чопорном Петербурге, такое многоцветье – это все равно что тульский пряник на царском пиру.
   Маргарита была в корне не согласна с этим поверхностным суждением, но тактично промолчала. Ее внимание привлекло другое цветовой пятно – небольшой ярко-желтый катер, пришвартовавшийся у причала на канале Грибоедова.
   Гриневицкий был пунктуален.
   Его вид Маргариту поразил. Он был в элегантном темном костюме, белой рубашке и красном галстуке. Помылся. Подстригся. Побрился. Поодеколонился. Во всем этом чувствовал себя неловко. Ей даже стало его немножко жалко. Этакий первоклассник первого сентября: стесненный формой, как скафандром, тяжелыми жесткими ботинками, купленными на вырост, и душащим галстуком, от души завязанным горячо любящим родителем.
   Увидев Фредерика, Гриневицкий негостеприимно сверкнул глазами, но сдержался, промолчал.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация