А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Приживется ли демократия в России" (страница 31)

   10. 3. Перелом: дело ЮКОСа

   Дело ЮКОСа обозначило переход страны к государственному капитализму, при котором сотрудничество с бизнесом оказалось заменено полным его подчинением государству.
   Самое главное – методы
   Безусловно, перед Путиным стояли задачи политической стабилизации, укрепления государства и искоренения недостатков переходной адаптационной модели экономики. Именно эти обстоятельства вынесены в официальное обоснование атаки на ЮКОС: следует преодолеть теневую экономику, поставить как богатых, так и бедных в равные условия перед законом, положить конец коррумпированию бизнесом чиновников и депутатов. Начинать борьбу с коррупцией следовало с того, кто больше всех выделялся, более других демонстрировал собственную независимость. Напомню, что на тот момент контроль над СМИ был уже установлен, послушность парламента и губернаторов обеспечена. Накануне новых выборов власти было необходимо предпринять меры, которые встретили бы поддержку избирателей, например, ударить по тем, к кому население относилось враждебно. «Спецоперация», казалось, была продуманной, риск вполне оправданным. Другое дело, что реализация плана не всегда приводит к поставленным целям, последствия зачастую оказываются непредсказуемыми, смысл акции меняется, тщательно скрываемые мотивы обнаруживают себя. В данном случае выяснилось, что истинные цели борьбы с ЮКОСом состоят в подчинении бизнеса бюрократии, в усилении уже не столько государства, сколько власти бюрократии над бизнесом и обществом, в переделе собственности в пользу послушных власти компаний и олигархов.
   О деле ЮКОСа столько говорили и писали, что кажется излишним восстанавливать здесь хронику событий. Важнее сделать выводы и извлечь надлежащие уроки. Негативная сторона рассматриваемого процесса, на мой взгляд, состоит не столько в том, что инициаторы атаки имели корыстные цели, уничтожили одну из самых преуспевающих российских компаний, что российское правосудие оказалось избирательным: выдернуть одного, чтобы нагнать страху на всех, – в конце концов с кого-то начинать надо.
   Самое главное – методы. Силовы методы, откровенно беззастенчивые, незаконные, едва прикрытые юридическим флером, нацеленные на устрашение, на демонстрацию всесилия власти.
   Обвинения
   Предъявленные обвинения, на мой взгляд, большей частью абсолютно несостоятельны. Сначала я высказывался осторожно, полгая, что Генпрокуратура не все козыри выложила сразу. Надо сказать, что и она до поры вела себя иначе: еще в апреле 2003 года в письме Путину В. Устинов сообщал, что «оснований для реагирования Генеральной прокуратуры не имеется» (Московский комсомолец. 2003. 31 июля). Но затем ее позиция круто изменилась, и уже Путин утверждал, что он был против этой кампании, но генпрокурор настоял: «Либо Ходорковский, либо я».
   Обвинения против М. Ходорковского и П. Лебедева выдвинуты по факту присвоения акций компании «Апатит» и невыполнения обязательств по инвестиционному конкурсу 1994 года. Как экономист, я могу сказать, что эти обвинения не выдерживают никакой критики. Даже если учесть, что компания вовремя не погасила платежи по инвестиционным обязательствам, эффективность работы предприятия не вызывает ни малейших сомнений: «Апатит» и сейчас производит 80% апатитового концентрата в стране. Аргументы обвинению предложил В. Кантор, хозяин ОАО «Акрон», крупнейшего производителя минеральных удобрений, стремившийся дешевле покупать сырье и потребовавший наказать «Апатит» за монополизм. Разбирательство в суде не подтвердило это обвинение, хотя замечу: предприятие вряд ли могло стать успешным монополистом, если бы его «обокрали». Вариант не прошел. Тогда и возникла идея отобрать у компании ее собственность. Руководитель «Апатита», привлеченный в качестве свидетеля обвинения против Ходорковского и Лебедева, на суде, по сути, свидетельствовал в их пользу, как и бывший в то время губернатором Мурманской области В. Комаров. Кстати, ни один из победителей 261-го инвестиционного конкурса, в рамках которого «Апатит» достался Ходорковскому, своих обязательств так и не выполнил. Между тем обвинения предъявлены были только ему.
   Вообще изъятие собственности, изгнание менеджеров вооруженными людьми в масках, применение искусственных банкротств в постсоветской России – явление обычное. Зачастую в этих стычках принимают участие правоохранительные органы. Однако даже на этом фоне ситуация с ЮКОСом кажется уникальной: думается, господин Кантор может гордиться своим успехом. Однако и он, полагаю, понимает, что его роль в произошедшем куда менее значительна, чем кажется на первый взгляд: Кантор был лишь использован властью в ее собственных целях. Добавлю, что, согласно законодательству того времени, акции «Апатита», проданные на конкурсе и оплаченные по определенной цене, переходили в полную собственность покупателя немедленно, независимо от выполнения инвестиционных условий. Стало быть, приобретатель имел право перепродать акции кому угодно, однако последний продал их компании «Росагро», которая хотя и с опозданием, но выполнила инвестиционные условия.
   Обвинения в неуплате налогов, выдвинутые уже против ЮКОСа, также, на мой взгляд, смехотворны. Недоимок насчитали 3, 4 млрд. долларов за один год по операциям, позволяющим оптимизировать уплату налогов только за счет льгот по региональным и местным налогам. Следует учесть, что ЮКОС – крупнейшая российская компания, годовые продажи которой в сумме составляли 15—16 млрд. долларов, а максимальная прибыль – 3, 0–3, 5 млрд., вносившая налоги на сумму около 5% федерального бюджета. Очевидно, сторона обвинения не рассчитывала на тщательную проверку выстроенных ею аргументов. Действительно, суд вынес обвинительный приговор весьма оперативно. Всего к концу 2004 года ЮКОСу были выставлены налоговые претензии на 27, 5 млрд. долларов за три года работы компании. Доказывать обоснованность претензий никто не собирался: в руках обвинителей уже находилась санкция суда.
   «Победоносный» позор: «Юганскнефтегаз»
   Все попытки менеджмента ЮКОСа найти решение, которое позволило бы сохранить компанию, о необходимости чего, кстати, не раз заявлял и сам президент, не нашли отклика у власти. Более того, усилия, направленные на погашение долга, например, по купленным незадолго до ареста хозяев ЮКОСа акциям «Сибнефти», оказались блокированы, и Министерство юстиции выставило на продажу самый «лакомый кусок» ЮКОСа – компанию «Юганскнефтегаз». Вслед за этим последовало постыдное промедление с оценкой актива «Юганскнефтегаза» и наконец долго скрываемое решение о том, что «Газпром» намерен этот актив купить. Остальное – дело техники: собственность будет захвачена, независимые бизнесмены отправятся либо в тюрьму, либо в эмиграцию; возможность поддержки с их стороны институтов гражданского общества, оппозиционных партий, независимой прессы поставлена под удар. Общество в целом кажется довольным: власть показала свою силу, а олигархи поставлены на место. Красивая комбинация, позволяющая убить одним выстрелом множество «зайцев», – во всяком случае в этом уверены ее авторы и исполнители. Присутствуют, впрочем, издержки и неудобства: иностранные партнеры не проявили особенного энтузиазма к рвению российской власти искоренить экономические пороки, правозащитные организации заявляют о серьезной угрозе демократическим свободам в России. Думается, власть уверена в том, что протесты – дело временное, и скоро российская и мировая общественность смирятся с новой реальностью.
   Наконец, мы подошли к «блестящему» завершению операции. Когда Хьюстонский суд по иску менеджеров ЮКОСа приостановил продажу «Юганскнефтегаза» на аукционе, такие мировые финансовые акулы, как Deutsche Bank и Дж. П. Морган, подрядившиеся собрать «Газпрому» деньги на покупку активов, отказались от выгодного заказа, дабы избежать конфликта с американским правосудием. На следующий день аукцион за 9, 36 млрд. долларов выиграла никому не известная «Байкалфинансгрупп», название которой российский президент долго не мог выговорить на пресс-конференции. Вскоре оказалось, что накануне «Газпром» продал свою долю в компании «Газпромнефть», специально созданной для поглощения «Роснефти», якобы в целях либерализации рынка собственных акций. Затем последовала «чисто рыночная операция» – «Роснефть» купила 100% акций «Байкалфинансгрупп». Откуда появились деньги у компании, которую незадолго перед рассматриваемыми событиями оценили в сумму от 5, 5 до 7 млрд. долларов? В России такие деньги есть только у Министерства финансов или Центробанка. Как «филигранно» все исполнено, какие изящные ходы – не то что прямолинейная экспроприация чужой собственности! Да и какая она чужая: в 90-х умыкнули по дешевке у государства, подняли капитализацию, а государство захотело вернуть – и вернуло. Все! Сечин и Богданчиков одержали победу, осуществили задуманное еще более полутора лет назад. Какое терпение, какая настойчивость! А уж чего это стоило стране, как это повлияло на ее престиж – какие мелочи, право. Теперь-то все знают, как «защищены» права собственности в России. И кто в лесу хозяин.
   Фронтальная атака
   Я не являюсь сторонником крупного капитала или олигархии. Более того, не раз выступал против их растущего влияния, против их потенциально негативного воздействия на развитие российской экономики (Ясин 2003: 236—240; Ясин 2004б). Однако в сложившейся ситуации, когда речь идет о политическом конфликте между бюрократией и бизнесом, мы должны понять: только крупный бизнес способен противостоять бюрократии. Между тем стоило власти подать сигнал к атаке, число желающих помочь государству резко увеличилось.
   Невольно кампании против крупного бизнеса поспособствовал и Всемирный банк, который в своем меморандуме об экономическом положении Российской Федерации за 2004 год опубликовал так называемый «расстрельный список» из 23 крупных частных собственников. В него вошли бизнес-группы с объемом продаж более 12 млрд. рублей и числом работников более 19 тыс. человек. Суммарно на их долю в промышленности приходился объем продаж в 1, 7 трлн. рублей, или 35% общего объема, а также 1, 4 млн. рабочих мест – 16, 4%. В список были включены Дерипаска, Абрамович, Каданников, Мордашов, Потанин, Прохоров, Алекперов, Абрамов («Евразхолдинг»), Мельниченко, Попов, Пумпянский, Махмудов и Козицын (УГМК), Богданов, Ходорковский, Лисин, Рашников (Магнитогорск), Вексельберг, Блаватник, Бендукидзе, Фридман, Евтушенков и даже Якобашвили («Вимм-Билль-Данн»). За списком оказались упомянуты Лебедев, Цветков, Елена Батурина (Всемирный банк 2004а: 126—127). В докладе был сделан следующий вывод: «Нет никаких данных, свидетельствующих о том, что предприятия, контролируемые крупнейшими собственниками, работают намного эффективнее, чем остальная экономика» (Там же, 138).
   Думаю, доклад Всемирного банка составлялся без злого умысла, возможно, лишь с некоторым уклонением от истины в связи с недооценкой доли теневых операций в компаниях разного калибра. Авторы, судя по всему, руководствовались принятыми на Западе тезисами о минусах чрезмерной концентрации и монополизации экономики и достоинствах малого и среднего бизнеса. Нельзя одновременно не отметить, что в контексте российских политических событий доклад сыграл на руку Генеральной прокуратуре.
   Следом в свет вышел номер журнала Forbs с еще одним списком русских долларовых миллиардеров, включавшим Елену Батурину. М. Ходорковскому было приписано состояние в 15 млрд. долларов, хотя он в тот момент уже сидел в тюрьме, а его компания теряла собственность под атаками властей.
   После приобретения Р. Абрамовичем футбольного клуба Chelsea, Счетная палата стала проявлять настойчивый интерес к компании «Сибнефть». Следует признать, что ведомство С. Степашина и прежде изучало уплату налогов нефтяными компаниями и пришло к выводу, что они, пользуясь оптимизационными схемами, недоплачивают крупные суммы в бюджет. Неплательщики пользуются несовершенством российского законодательства и лоббированием собственных интересов в правительстве. Так, «Сибнефть» использовала оффшоры в Калмыкии и на Чукотке. Аффилированная с ней компания имела 10 сотрудников, из них более 50% – инвалиды, что позволяло наполовину снижать налог на прибыль.
   Было также обнаружено, что государственная компания «Роснефть» занизила налоги на пользование недрами и на воспроизводство минерально-сырьевой базы – за счет применения внутрикорпоративных трансфертных цен, на основе которых и исчислялись эти налоги (Время новостей. 2003. 13 мая). Такая практика была хорошо известна: власти действительно сталкивались с трудностями как при сборе налогов, в том числе с нефтяников, так и при проведении в Думе законов по совершенствованию законодательства.
   Не только олигархи, но и прочие предприниматели всерьез задумались над тем, ждет ли их самих судьба Ходорковского или же дело ЮКОСа так и останется исключением. Слухи распространяются мгновенно: например, говорили, что Потанина вызвали в Генеральную прокуратуру, после чего он якобы уехал за рубеж; что Вексельберг может подвергнуться допросу на предмет средств, на которые были куплены яйца Фаберже.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация