А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наследник Магнитной горы" (страница 9)

   Хакмар спрыгнул на землю и ринулся навстречу Пламени. Широко раскинул руки, будто рассчитывал остановить, и, зажмурившись, совершенно по-детски завопил:
   – Не на-ада-а!
   Неистовый жар дохнул ему в лицо. Гудение Пламени взвилось до нестерпимого рева, горячий ураган разметал волосы. Обжигая лицо, из-под зажмуренных век покатились кипящие слезы…
   – Не надо! Пожа-луй-ста-а… – срывающимся голосом прохрипел мальчишка, чувствуя, как соленая кровь проступает на трескающихся от жара губах.
   Тишина обрушилась на него, как удар молота на наковальню. Хакмар медленно приоткрыл глаза. Пламя так и стояло перед ним – замерев, будто враз замороженное неведомой силой. Потом колыхнулось, втянуло выброшенные языки Огня. Словно лапы подобрало. Огонь вздохнул – на краткий миг сложившись в сверкающий силуэт, увенчанный трехрогой короной. Выражение гигантского лица было скептическим. Коронованный Великан пожал плечам – дескать, ну-ну, гляди сам… Тихо шипя, Огонь сполз со склона, прокатился по равнине, стягиваясь сперва в широкое кольцо, потом в круг, потом в пылающую точку… ввинтился в землю и исчез в ее недрах.
   Хакмар шагнул, пошатнулся – ноги не держали. Мальчишка огляделся в поисках своего коня.
   – Серый! Серенький, где ты?
   Но серого жеребца не было – нигде, будто он провалился сквозь землю вместе с Рыжим пламенем.
   Спотыкаясь и пошатываясь, Хакмар поковылял к воротам. Тяжело, хрипло дыша от навалившегося вдруг изнеможения, почти вполз в привратную пещеру…
   Они смотрели. Они смотрели на него все: и отец, и дед, и дядя, и женщина с ребенком из ауыла, и рудничные, и кузнецы… И братик с сестрами, и даже Минька с двумя барабанами в руках – видно, волок куда-то, когда его застала пожарная тревога! Впереди стояла жрица. Маленькая голубоволосая женщина шагнула к еще ничего не понимающему, но уже настороженно напрягшемуся мальчишке и почти нежно сказала:
   – Я ж говорила, что есть вещи похуже, чем я! – Она вскинула руку, и вытянутый палец уперся Хакмару в грудь. Звонко, на всю пещеру, жрица выкрикнула: – Во имя мира между горами и Храмом, хватайте его! Он – черный кузнец!

   Свиток 8
   В котором Хакмар становится изгоем в собственной горе

   – Да простит меня драгоценная енге – но что за чудацкая идея! – дрожащим голосом сказал отец. – Странно даже слышать такое от умной и образованной дочери Храма! В наше время верить в черных кузнецов – это все равно что… я не знаю… в полярников на льдинах! Не можете же вы всерьез утверждать, что мой сын и наследник клана…
   – Это вы не можете всерьез утверждать, что черный кузнец – и вдруг наследник клана! – не сводя глаз с растерянного Хакмара, перебила Никтомана жрица. В голосе ее медью грохотала угроза.
   – Вы клевещите на наследника, чтобы ослабить клан! – сквозь плотные ряды магнито-горцев протолкался старший рудничный смотритель. Сморщенное, как кора старого пня, лицо его было красным от злости.
   Хакмар уставился на смотрителя изумленно – горцы всегда стоят друг за друга, как их гора, но чтоб вот так на жрицу попереть! А Хакмару всегда казалось, что смотритель его недолюбливает.
   – Ах клевещу! – взвилась жрица и, прежде чем кто-то успел хотя бы охнуть, с обеих рук выпалила в Хакмара Голубым огнем. Шарик у истощившейся жрицы вышел маленьким, несерьезным, но летел стремительно, будто его подгоняла ярость хозяйки. Сверкая ослепительным жаром, он мчался Хакмару точно в лоб – тот даже вдруг почувствовал налившуюся жаром точку между бровей. И не отскочишь ведь – люди вокруг, встали стеной! Рука Хакмара дернулась к поясу, выхватывая меч. Клинок Огнеупорной стали сверкнул в воздухе – голубой шарик зашипел, как вскрикнул, и… вдруг исчез, пропал непонятно куда, будто и не было его.
   – Ах! – опустившая руки жрица довольно улыбалась. – Значит, механический «черный кузнец» – это все-таки вы.
   – Просто шутка! Чудацкая детская шутка, не можете же вы принимать всерьез… – запротестовал отец.
   – И настоящий – тоже вы! – не слушая, выкрикнула жрица. – И это вовсе не шутка! – ее палец указывал куда-то в ноги Хакмару.
   Она была умна, эта голубоволосая! Вторым сгустком своего Огня она швыряться не стала – она просто выпустила его тихонько. Голубое пламя лазурной змейкой скользнуло к ногам Хакмара, поднялось, готовое ударить… Прямо сквозь пол пещеры навстречу ему взметнулся Рыжий огонь. С гудением рухнул на пылающую лазурную змейку, вдавил ее в камень – и исчез.
   – Все видели? – выкрикнула жрица, торжествующим взглядом обводя толпящихся вокруг людей. – Кто, кроме черного кузнеца, может повелевать Рыжим огнем?
   – Я не повелеваю! – невольно вырвалось у Хакмара. – Оно само!
   Во вдруг повисшей в предвратной пещере тишине послышался коротенький детский всхлип – и, жалобно распялив ротишко, младший братик громко заревел:
   – Па-апа! Папа, я боюсь!
   – Ну что ты, маленький! – Хакмар невольно сделал шаг вперед… Братишка с визгом метнулся прочь от него, прячась за спины сестер. И уже оттуда с басовитым ревом донеслись… Хакмар не поверил ушам! Сквозь рев младший верещал:
   – Я боюсь Хакмара! Он Черный! Шаман говорит, они все плохие! Злые! Хакмар нас сожжет!
   В устремленных на него взглядах сестер растерянный Хакмар увидел беспомощность и… страх. Страх перед ним. Перед… черным кузнецом!
   – Вот правильно воспитанный ребенок! – насмешливо хмыкнула жрица. – Ну, что же вы замерли, мастер Никтоман? Или не знаете, что верные дети Храма должны делать, если среди них затесался Черный? – Голос жрицы снова стал угрожающим. – Подумайте, мастер, хорошенько подумайте… О клане. О дочерях. О сыне, в конце концов! – она кивнула на ревущего малыша.
   – Я думаю… о сыне, – тихо сказал отец.
   Не отрываясь, глаза в глаза, он и Хакмар глядели друг на друга. Мальчишке показалось – долго. Вечность. И эта вечность все не кончалась, да Хакмар и не хотел, чтобы она кончалась… Потом глаза отца блеснули… У Хакмара вырвался облегченный вздох – папа самый умный, он что-то придумал! Ему даже показалось, что он слышит привычный успокаивающий голос отца: «Все будет хорошо, мальчик, все будет хорошо…»
   – Приказываю… – Отец судорожно сглотнул и твердо закончил: – Взять наследника… бывшего наследника Хакмара!
   – Отец! – одними губами прошептал Хакмар. Да что же это! – Но… Папа! Папочка!
   – Я сказал – взять! – срываясь на крик, взревел отец.
   Среди магнито-горцев произошло неуверенное движение. Несколько сильных кузнецов, смущенно озираясь друг на друга, выступили вперед и двинулись к Хакмару. Выставив перед собой меч, Хакмар попятился к стене пещеры. Отлично понимая, что бесполезно. Это не с коневодами махаться, сейчас против него взрослые опытные мечники. И… неужели теперь ему всегда драться со своими, которые вдруг, за несколько свечей, разом оказались чужими? Боль, дерущая изнутри, туманила разум. Дед, и дядя, и Алгыр, теперь маленький братишка и сестры… И отец… Отец даже не думал защищать его, сдал, как металлолом! Высокое Небо, за что?
   – Доберетесь вы до него, наконец? – яростно рявкнул отец, и, словно подстегнутые этим криком, кузнецы кинулись к Хакмару.
   Мальчишка слепо отмахнулся мечом…
   – Бах! – Минькин барабан шарахнулся об пол. Полая деревянная колода ухнула о камень и, гулко гудя, покатилась прямо на кузнецов. Толкнула одного под колени – здоровенный мужик замахал руками, пытаясь удержать равновесие.
   – Эрли… Ой, нет – Высокое Небо! Как же это? – беспомощно воскликнул Минька и потянулся за инструментом. Второй барабан с таким же грохотом вывалился у него из рук, гремя и вихляясь, понесся прямо на другого кузнеца. Мужик увернулся – всей тяжестью врезавшись в толпу…
   – Земляную кошку вам в нос, что же это делается? – ругаясь, Минька ринулся в погоню за своими барабанами – между неуверенно сгрудившейся толпой и оглушенным ужасом Хакмаром.
   Хакмар почувствовал, как его сильно и больно пнули по ноге… Он невольно шарахнулся в сторону и почти свалился в спусковой желоб. Вдогонку хлынул Голубой огонь. Мальчишка кинулся на стоящую в желобе спусковую платформу…
   – Все должна делать сама! – в желоб спрыгнула жрица. Шар Огня танцевал у нее между пальцами.
   Хакмар оттолкнул платформу ей под ноги и кинулся прочь. Сзади послышался звук удара, падения, ругань – Огненный шарик свистнул у него над плечом. Хакмар оглянулся на бегу – едва успев отмахнуться мечом от нового заряда. Сшибленная платформой жрица привстала на коленях – с ее раскрытых ладоней короткими очередями летел целый ворох пылающих шариков!
   От всех не отмахаться!
   Отчаянно завопив, Хакмар сиганул в единственно возможное укрытие – в спусковой тоннель. И тут же застонал – вот чуд тупой! Отсюда же никуда не деться – жрица закидает его Огнем и возьмет тепленьким! А точнее – хорошо поджаренным!
   Голубой шарик влетел в отверстие тоннеля и расплескался у самых бродней. Слышно было, как жрица торжествующе заорала.
   Над головой у Хакмара зашелестело и что-то вроде ползущего змея коснулось щеки. «Что-то» оказалось крепкой волосяной веревкой. Подпрыгнув, он повис на веревке. Его рвануло и поволокло вверх, колотя о стенки колодца на поворотах. Чья-то рука ухватила его за ворот и выдернула в обычный пещерный коридор.
   Перед Хакмаром стояли Минькины дружки-музыканты – Катай с Табыном.
   – Мы видели все с верхней галереи, – отрывисто бросил Табын.
   В дальнем конце пещерного коридора раздались крики, замелькали светильники.
   – Беги, Хак! – Табын сильно толкнул Хакмара в спину.
   Длинными скачками мальчишка понесся вдоль коридора.
   Из нахоженной жилой зоны надо уходить и прорываться в рабочую, в знакомую только мастерам путаницу плавильных цехов и кузнечных мастерских. За спиной, совсем близко слышался топот – погоня приближалась. Над ухом Хакмара снова просвистел голубой шарик. Хакмар понесся вперед так, словно хотел выскочить из собственной кожи. Ему надо оторваться хотя бы на несколько мгновений, чтоб жрица потеряла его из виду!
   Хакмар вырвался на разветвленный тоннельный перекресток. И тут же навстречу тоже затопотало – из бокового ответвления вылетели горцы во главе с отцом. А сзади нагоняла жрица… Пустой подъемник ожидал седоков. У Хакмара мелькнула отчаянная мысль – спуститься вниз и прорываться к секретному руднику. Тогда отец просто вынужден будет сбить погоню с его следа! Вместо этого он нырнул в единственный оставшийся свободным тоннель. Эрлик, он просто не мог предать свою гору!
   Тяжелый кованый нож со стуком ударился в скалу у него за спиной. Хакмар оглянулся и успел еще увидеть отца с занесенной после броска рукой!
   Хакмар несся, не разбирая дороги, сам не зная, куда бежать и где скрыться. Ведь во главе погони, рядом со жрицей, теперь упорно и неотвратимо бежал отец, и лицо у него было будто из камня! Куда бы ни скрылся оказавшийся вне закона наследник – Никтоман отыщет его!
   Разогнавшийся Хакмар резко затормозил, отчаянно размахивая руками, и кубарем покатился вниз по широким гранитным ступеням. Плюхнулся в воду, поднялся… По колено в воде он стоял на уходящей в глубину лестнице. Рабочая зона закончилась – он вылетел прямо к пещерному озеру. С одной стороны тихо гудел водозаборник, отправляющий воду в цеха и жилые пещеры. С другой – тянулась неширокая, покрытая насыпным песком полоса и торчало несколько кабинок для переодевания. Еще совсем недавно Хакмар валялся на прохладном песочке у озера, сквозь дрему слушая, как неугомонный Минька бубнит о своем «альтернативном кубаире». Какое это было счастье, и как отчаянно, до боли в груди, он ненавидел это место сейчас!
   Песчаный бережок сходил на нет, и вода цвета глухой ночи тихо плескалась о стены громадной, но напрочь замкнутой, запечатанной нависающими гранитными сводами скальной промоины.
   Выхода из озерной пещеры не было.
   Перекрывая ход обратно в цеха, в озерную пещеру ворвалась погоня. Хакмар шарахнулся, оскальзываясь на уходящих в глубину ступенях – заливаясь в бродни, вода поднялась ему выше колен.
   Сквозь толпу протолкалась тяжело дышащая жрица и сверху вниз поглядела на загнанного мальчишку.
   Хакмар отступил еще ниже. Почти неслышно шелестящая вода теперь плескалась у бедер.
   – Бежать больше некуда, – тихо сказала жрица.
   Ее шепот отразился от стен пещеры: некуда… некуда… некуда… – наполняя сердце Хакмара ощущением безнадежности. Мальчишка затравленно огляделся… Меч дрожал в ноющей от боли руке, колени подламывались. Он судорожно дышал, пытаясь протолкнуть хоть глоток прохладного воздуха в горящие от долгого бега легкие.
   – Сдавайся, наследник, – так же тихо сказала жрица, делая крохотный шажок в его сторону.
   Хакмар попытался отступить еще и замер, балансируя на краю прячущейся под водой ступеньки. Дальше под ногой только пустота – лестница закончилась.
   – Сдавайся… айся… айся… – снова прокатилось по пещере. – И я буду милосердна!
   – Вы оставите моему сыну жизнь? – торопливо спросил отец, тоже делая быстрый шаг вперед.
   Не отрывая льдистых глаз от измученного мальчишки, жрица медленно покачала головой:
   – Я сожгу его сама. Здесь, в горе, не отдавая черного кузнеца верховным жрицам Храма. – И только теперь она обернулась через плечо, глянув прямо в лицо отцу. И еще тише добавила: – Поверьте, это и есть – милосердие.
   – Милосердие Храма! – горько выпалил Хакмар и громко расхохотался, гоня над темной водой хриплое эхо. В глазах его промелькнула сумасшедшая решимость…
   Над толпой взвился дружный крик. Широко раскинув руки, спиной вперед наследник рухнул в воду подземного озера, будто камень, уйдя в глубину. Темные воды без всплеска сомкнулись над ним.
   – За ним! – расплескивая воду, жрица слетела по каменным ступеням, забарахталась на последней, едва не сверзившись в озеро.
   – Куда? – Никтоман остановился у самой кромки воды, волна, как северный ездовой пес, лизала его подошвы. – Тут – бездна. Никто и никогда не добирался до дна.
   – Хотите сказать, что он утонул? – в брызгах воды яростно повернулась к нему жрица. – Что из этой пещеры нет выхода?
   – Можете поглядеть на планах, – отец презрительно повел плечом. – Ни при деде моем, ни при прадеде отсюда никто не выбирался.
   – Откуда тогда вода? – процедила жрица.
   – Сквозь трещины просачивается, – обстоятельно пояснил отец.
   Жрица еще немного постояла, потом медленно пошла наверх, хлюпая босыми ногами по залитым водой ступеням. С намокшего подола рубахи текли ручейки. Она остановилась рядом с отцом, задрала голову, подозрительно вглядываясь в возвышающегося над ней бородача. Влажные голубые волосы сосульками прилипли ко лбу.
   – На вашем месте я была бы сейчас очень осторожна, Отец клана, – рудничной змеей прошипела она. – Клан, в котором родился черный кузнец… Семья, из которой он вышел… Ваши дочери… Ваш младший сын…
   – Мой клан и мои дети… остальные мои дети… совершенно ни при чем! – быстро сказал отец. – Кстати, еще на Вечер Кузнеца я приготовил для драгоценной енге подарок – но за всей этой беготней никак не было случая отдать… – И отец вытащил из кармана крохотную коробочку, выточенную из цельного лазурита.
   Пренебрежительно оттопырив губку, жрица отстегнула золотой замочек… Коробочка была заполнена ярко-синим порошком ультрамарина.
   Выражение лица жрицы изменилось. Она задумчиво потянула себя за сапфирового цвета прядь… и решительно захлопнула крышечку.
   – Благодарю вас, я в краске не нуждаюсь! – Коробочка исчезла в складках белого одеяния. – Но, возможно, пригодится кому-нибудь из старших жриц. Храм ценит ваш талант… и рассудительность, мастер Никтоман. Но для того, чтоб мои заверения в верности Магнитной горы Храму имели вес, неплохо бы подкрепить их доказательствами, что черный кузнец мертв и больше ничем не угрожает миру и покою Средней земли.
   – Мы обыщем всю гору, – глухо сказал отец. – И выставим часовых. Если наследник… бывший наследник Хакмар вдруг… объявится… – И тяжело, как камнем припечатал, закончил: – Он будет убит на месте!
   – Можно и так, – кивнула жрица и пошла к выходу, оставляя за собой мокрую дорожку. Обернулась. – И помните, мастер, найти Черного важнее для вас, чем для Храма. Все равно эта подземная тварь скоро сдохнет, – равнодушно добавила она.
   – Как… Почему… – на мгновение маска каменной невозмутимости соскользнула с лица отца, проглянули боль и растерянность.
   – Вы прямо как дитя, мастер Никтоман, – тон жрицы был снисходительным. – Что вы делаете, когда верхние духи замечают ваших молодых мастеров?
   – Шаман камлает, отправляется в Верхний мир к Божинтою и его сыновьям с быком – выкупом за покровительство духов. Получив дар, небесные кузнецы перековывают молодого собрата и… – Мастер Никтоман осекся. Глаза его расширились от ужаса – он начал понимать.
   – Вот-вот, – все так же снисходительно кивнула жрица. – А кто отправится с выкупом в Нижний мир? Кто откроет черному кузнецу проход к подземному Хожиру и его проклятым сыновьям? И что станется с кузнецом, не прошедшим перековки в горнах духов-покровителей?
   – Сила его Огня выжжет неперекованное тело, и он умрет. В муках, – выдохнул отец.
   Жрица засмеялась и исчезла в проходе. Ее звенящий смех еще долго отдавался эхом под сводами пещеры.
   Мокрый насквозь, мелко дрожащий Хакмар сидел на крохотной скальной приступочке в прячущемся под прикрытием гранитной лестницы воздушном «кармане». Неподалеку темным пузырем переливалась закрывающая вход в «карман» вода. Сквозь щели, прихотью горы пронизывающие тонкие стены скрытой пещерки, было слышно каждое произнесенное на ступенях слово. Мальчишка судорожно потянул носом пахнущий сыростью и гнилью воздух. В груди жгло – то ли от затхлости, то ли от сдавленных рыданий. Обеими руками зажимая себе рот – чтоб не услышали наверху, – Хакмар ткнулся лбом во влажный камень, и плечи его задрожали от плача.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация