А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наследник Магнитной горы" (страница 28)

   – Точно, вернуть! – вскинулся воевода. – Может, они что-нибудь придумают! – И, крича: – Мастер Хакмар! Мастер! Верни-ись! – бегом рванул по отпечатавшимся в свежем снежке следам оленей.
   Задыхаясь, старик бежал, бежал… остановился. Следы двух оленей сворачивали к лесу… и обрывались. У кромки деревьев остался лишь взрыхленный снег с отпечатками копыт и человечьих сапог, небольшого – мальчишечьего – размера. И больше ничего – только обычные птичьи черточки на снегу да следы лисьих лап. Будто мальчишки и их рогатые скакуны паром истаяли в холодном морозном воздухе.

   Свиток 31
   В котором герои пускаются на поиски источника всех мэнквов и находят его

   – Ты не беспокойся, – роясь в притороченном к седлу мешке, сквозь зажатые в зубах поводья прошамкал Хакмар. Одной рукой он на ощупь шарил в мешке, другая была занята вынутым из чехла луком. Одним глазом парень косил на одну обочину, другим – на другую, чтобы не пропустить появления мэнквов. При этом еще старался хоть как-то поглядывать на совсем поникшего в седле Донгара. В общем, нехватка третьего глаза и двух-трех дополнительных рук ощущалась остро. – О, положили-таки! Все-таки голова воевода, хоть и гад, вроде наших змеев.
   – Он не гад, – безучастным, неживым голосом откликнулся Донгар.
   – Угу, он добрый и милый человек – использовал нас, а потом отправил мэнквам на съедение, – разворачивая на коленях свиток бересты, буркнул в ответ Хакмар. – Но карту все-таки не забыл! Надо подумать, как нам до ледяного города добраться… – Он повел пальцем по карте – не так уж и далеко! Хакмар на мгновение задумался – похоже, это тот самый ледяной город, над которым он пролетал на Акбузате. И где его… хм… скажем так, неудачно укачало – прямо внутренним Огнем на ледяные башни. Донгару рассказывать не стал – тот и так сидел мрачный, как глубинные пещеры. Но до другого города им по кишащему мэнквами лесу все равно не добраться. И до этого-то – как повезет. – Огонь свой я теперь на кого попало не выплескиваю, меч – спрячу, начну работать кузнецом – кто там поймет, что я Черный, а не Белый! – с бодростью, какой на самом деле не испытывал, продолжал вещать Хакмар. – Ты Ночь перетерпишь, а День придет – шаманить сможешь, будем и тебя за Белого выдавать…
   – А потом заметят, как я зелья в другую сторону мешаю, – тем же безучастным тоном отозвался Донгар. – Или еще раньше про тебя подумают – чего это южный кузнец на севере делает. И снова мы с тобой побежим: из одного города – в другой, до самого Океана. Всю жизнь бегать станем.
   – Ну… – Хакмар задумался и уже неуверенно предложил: – Может, это… К господину Советнику подадимся? Мой отец говорил… – И осекся. Уже мастером стал, да еще Черным – а все делает, как сказал отец!
   Донгар мотнул тощей косой:
   – Не станет господин Советник с Храмом ссориться: да еще за-ради кого – за-ради Черных!
   – Не станет, – уныло согласился Хакмар. У господина Советника своих дел вдосталь, да и не пристало политику ссориться с голубоволосыми из-за каких-то мальчишек. Даже если они – черный шаман да черный кузнец. Тем более если они черный шаман и черный кузнец! Отец вот не стал же. – Ну, не знаю… – еще мрачнее пробурчал Хакмар. – Не нравится – оставайся тут! Критиковать каждый может!
   – Да. Так и сделаю, однако, – останавливая своего оленя, вдруг сказал Донгар и принялся торопливо отвязывать от седла один из мешков. – Травки шаманские да бубен оставлю – не нужны они тебе. А еду забирай – я себе поймаю, – он протянул мешок Хакмару, нетерпеливо ожидая, пока тот возьмет. Хакмар не шевелился, тогда Донгар перегнулся со спины оленя и просто положил туго набитый мешок на землю. Помолчал и наконец выдохнул: – Прощай, однако, Хакмар. Добрый тебе путь, – дернул своего оленя за повод, разворачивая его прямо к встающей от обочины стене леса.
   «Ну и скачи отсюда, – устало подумал Хакмар. – Надоел. И Дня не прошло, как из стойбища, а тонкую натуру из себя строит!» Хакмар некоторое время мрачно глядел, как плохо различимый в Ночном мраке всадник на олене неспешно едет к деревьям. Сейчас исчезнет за стволами – и из его жизни навсегда. Там его мэнкв живо оприходует, и останется Хакмар снова один-единственный Черный на весь Сивир. Хакмар резко ударил пятками своего оленя. Донгара он догнал у самых деревьев и крепко ухватил его скакуна за узду.
   – Я опять тебя не понял, – раздраженно сказал он. – Ты куда едешь – мэнквов искать? Подкормить решил зверюшек?
   – Ну… да, однако, – засмущался Донгар, пряча глаза.
   – Что «да, однако»? – окончательно разозлился Хакмар. – Подкормить?
   – Не-е… – кажется, совершенно не заметив иронии – куда ему, стойбищному, он и слова-то такого не знает! – наивно протянул Донгар. – Искать. – И прежде, чем окончательно ошалевший Хакмар сумел переварить это бесподобное заявление, зачастил: – Дырка, через которую они из подземного мира лезут, – в Нижнем мире она далеко была, много-много до нее ехали, на олене, на мэнкве скакали. Там далеко – тут близко, совсем рядом должна быть. Воины из крепости в лес не ходят, дороги держатся, вот никто ту дырку пока и не заметил. А она есть – пойду, сразу найду.
   – Мэнква ты сразу найдешь. Голодного, – в тон ему подхватил Хакмар.
   – А я вороном перекинусь!
   – Тогда себе башку об окрестные сосны разобьешь! Зачем она тебе сдалась – дырка эта? Заткнуть хочешь, что ли?
   Улыбка словно прорезала запавшие щеки Донгара:
   – Ой, умный ты, Хакмар, сам все понял! Слыхал, что нижний шаман говорил: из одного леса все мэнквы к нам ушли, теперь из других идут. Никак с ними не справиться. Если дыру не закрыть, новые появляться будут.
   – Че-его? – заорал умный Хакмар. – Зачем тебе это надо? Тех гадов спасти, которые нас с тобой Храму выдать собирались? – прищурился он.
   – Они не гады, – глухо буркнул в ответ Донгар. – Они – как я. Я тоже… А, ты не поймешь! Ты – как мой брат Орунг, – голову Донгар опускал все ниже и ниже, бубнил все глуше и глуше, так что Хакмар уже едва его понимал. – Все хорошо делаешь. У тебя никогда не бывает – чтоб ты хотел как лучше, а получилось – беда, и ты кругом виноват!
   – Ну это как сказать, – хрипло пробормотал Хакмар. Перед ним промелькнули и подгорные родичи, несущиеся на беззащитных соседей с выкованными им мечами, и подожженная равнина, и сожранные мэнквом старики в заброшенном стойбище…
   – Слыхал, чего мне Калтащ кричала – я ежели хорошее делаю, так только чтоб исправить, что сам же натворил, – продолжал бубнить Донгар. – Вот ты из-за меня чуть не помер…
   – Не помер же, – сам себе удивляясь, возразил Хакмар. И чего он с этим стойбищным возится, душевные терзания его утоляет, вместо того чтоб драпать, пока мэнквы их не унюхали? – И духи болезней тоже сами явились, и если бы не ты – по всему Среднему миру разлетелись.
   – Мало этого! – резко мотнув нечесаными патлами, ответил Донгар. – Больше надо хорошего делать! Тогда люди шарахаться не будут! Раз уж не денешься никуда, приходится нам Черными быть – доброе делать надо! И, может, даже… – Он набрал воздуха, явно высказывая самую заветную мечту. – Храм нам поверит! Поймут жрицы, что…
   Злой смех Хакмара прервал его взволнованную речь.
   – Знаешь, я сразу понял, что ты – полный чуд! – кривя губы, бросил черный кузнец. – Ты – Донгар Кайгал! Круче тебя в этой земле только… только разве наши южные горы! А тебе единственное, что надо для счастья, – чтобы голубоволосые ведьмы тебя полюбили! После того, как тысячу Дней назад истребили всех таких, как ты! И таких, как я, тоже! Плевать мне с Магнитной горы на их понимание! Я – черный кузнец, и не стыжусь этого, и оправдываться не собираюсь! Нет в этом ничего плохого, ясно?
   – Так я тебя с собой и не зову, – тихо, но непреклонно откликнулся Донгар и, высвободив повод оленя из рук Хакмара, направил скакуна в тайгу. Олень исчез между деревьями.
   Хакмар еще немного постоял на обочине, яростно кусая губу. Что, вот так и отпустить этого чуда стойбищного?! Донгар-то его в Нижнем мире не бросил, остался. Но ведь вся затея – шаманский бред! Даже если он найдет дыру – его первый же лезущий оттуда мэнкв пополам перекусит! И как он собирается ее закрывать? А действительно – как? Интересно… Хакмар тяжко вздохнул, разобрал поводья и, подгоняя оленя, съехал с дороги.
   Донгар, ожидая, стоял за первым же деревом.
   – Я тут подумал, – небрежно бросил ему Хакмар. – Если мэнквы и впрямь лезть перестанут, проще будет до ледяного города добраться. Только скажи мне, добрый черный шаман, как мы с тобой будем эту дыру искать, чтоб мэнквам на зуб не попасться? Я удивляюсь, что на нас еще никто не облизывается! – невольно понижая голос и оглядываясь по сторонам, сказал Хакмар.
   – А я подумал, однако, – радостно похвастался Донгар.
   С трудом удержавшись от комментариев, Хакмар глядел, как он вытаскивает из мешка вороньи крылья и несколько пушистых шкурок.
   – Мне тут белый шаман всяких шкур насовал. Сам я вороном обернусь – сверху-то я дыру быстро найду. И тебя в зверя какого оберну. Если что – у мэнква между ног прошмыгнешь, ты для него дичь мелкая…
   – А получится? Я-то не шаман, – неуверенно пробормотал Хакмар. Ему стало страшновато.
   – Зато я шаман, – с некоторой даже надменностью в голосе отрезал Донгар.
   Хакмар тихонько фыркнул – а как только что распинался насчет себя, плохого Черного! Сам не знает, чего хочет.
   – А олени как же? – вслух все еще сомневался он. – Там бубен твой, и воевода мне кой-каких инструментов собрал. Без них от меня немного помощи будет.
   – А оленей я в свою парку завяжу! – И в ответ на изумленный взгляд Хакмара нетерпеливо пояснил: – Ты что, не видел никогда, как шаман оленей из Верхнего мира приносит? Если голод наступает, стадо родить перестает, шаман камлает, к верхним духам идет – просит их души оленей дать, в парку их завязывает и в Среднюю землю несет, чтоб снова оленята народились.
   – Откуда мне знать – у нас в пещерах нет оленей, – отмахнулся Хакмар. – Так это ж они в Верхнем мире души, а здесь – самые натуральные олени! – оглядывая довольно внушительных рогачей, добавил он.
   – Ай-ой, я когда с тем оленем за тобой в Нижний мир шел, он сперва душа был, а когда уже не надо было его на себе тащить, а на нем можно ехать – сразу настоящий олень стал. Думаю я – от шамана это зависит, – сказал Донгар и пристально уставился на животных.
   Еще мгновение два хорошо откормленных рогатых скакуна топтались на снегу, настороженно косясь на шамана дикими глазами – чувствовали, что-то не то происходит. А потом остались только обрывающиеся у кромки леса отпечатки копыт, и шаман, завязывающий в полу своей парки две дергающиеся серые тени.
   – Припасы наши тоже там? – сдавленным шепотом спросил впечатленный Хакмар. Донгар кивнул.
   Ничего себе! Души мешков – привязанные к душам оленей, а в них – души молота, клещей, ножовки, трех локтей проволоки… И надкусанная сбоку душа Хакмаровой лепешки! Ничего он не понимает с этим Донгаром – то вроде нытик стойбищный, заветы Храма ему подавай. То такое учинит, чего ни один шаман не сделает. Во всяком случае, Хакмар не видал, чтоб их горный шаман или здешний, из крепости, оленей в узелке носил!
   – А с людьми так можно? – подрагивающим шепотом спросил Хакмар.
   Донгар обернулся к нему – и Хакмар снова увидел глаза, до краев налитые чернотой, в которой кострами вспыхивали алые точки.
   – А как, думаешь, черную порчу наводят? – глухо спросил черный шаман. Мрак в его глазах постепенно рассасывался, сменяясь болью. – Вот видишь – и ты меня боишься, – глядя на Хакмара исподлобья, вздохнул он.
   – Егет ничего не боится! – вскинулся парень. – Так мы идем дырку искать или ждем, пока мэнквы нас найдут?
   – Идем, – ответил Донгар. – Ты кем быть хочешь – соболем или черным лисом?! – растягивая шкурки на пальцах, спросил он.
   Хакмар растерялся. С одной стороны, побывать в шкуре животного – кто еще мог бы похвастаться! А с другой – перестать быть собой? Страшновато как-то…
   – Облезлые они… – старательно скрывая дрожь в голосе, пробормотал он, оглядывая шкурки. – А почище нету?
   – Какие вы, южане, однако, нежные, – с явным превосходством ухмыльнулся Донгар.
   – Мы не нежные! Мы чистоплотные! – высокомерно задирая нос, ответил Хакмар и снисходительно добавил: – Впрочем, стойбищным этого не понять!
   – Я – из пауыля! – буркнул Донгар. – И я все понимаю – у нас в пауыле каждый День обряд чистого чума проводили!
   – Аж целый один раз за весь долгий День вы в своем чуме убираетесь…
   – Зачем убираемся? – искренне удивился Донгар. – Мы злых духов гоняем, которые не в своем обличье между людей ходят, – и брошенная лисья шкура полетела Хакмару в лицо.
   Сосны вдруг резко рванули вверх, уходя в поднебесье. Зато земля ринулась навстречу, ткнувшись прямо в черный носик. Он несколько раз нервно и брезгливо чихнул – перекрывая даже запах холодного снега и мерзлой хвои, в нос ему ударил омерзительный смрад мэнквов, крови и гари. Он перестал проваливаться в снег – теперь пушистый белый покров легко держал его. Путаясь в лапах, сделал несколько спотыкающихся шагов. Сзади что-то мешало… Он заглянул себе между лапками – и некоторое время недоуменно пялился на путающуюся позади пушистую темную метелку. Да это же хвост!
   Сверху донеслось насмешливое карканье. Он запрокинул голову с торчащими треугольными ушками. Крупный ворон поглядел на него круглым черным глазом с горящей в глубине зрачка зловещей алой точкой, ударил крыльями и, уронив прямо на голову лису изрядный ком снега, медленно поднялся вверх.
   – Э, погоди! Как я узнаю, куда бежать? – отфыркиваясь от набившегося в жесткие щеточки усов снега, хотел крикнуть Хакмар, но из горла у него вырвалось только короткое тявканье.
   – Прямо беги! – раздался у него в голове спокойный голос.
   Лис подпрыгнул на месте и закружил, с непривычки разметывая хвостом снег.
   – Донгар? Я тебя слышу!
   – Слышишь, однако, – согласился голос Черного, и, словно в подтверждение, сверху раздалось громкое карканье. – Я повыше взлечу – скажу, куда дальше! Чую, недалеко! – звучащий прямо в голове голос Донгара стал удаляться, будто ворон набирал высоту.
   Лис-Хакмар от возбуждения кувыркнулся в снегу. Чутко прислушиваясь и принюхиваясь, повертел остренькой мордочкой, тихонько тявкнул и потрусил в указанном направлении.
   Донгар был прав – бежать оказалось недалеко. Сперва в засыпанном снегом лесу стали появляться выжженные проплешины, потом их сменила стена обугленных стволов, а потом лес закончился. Из ненадежного укрытия в сожженном подлеске лис разглядывал начисто выгоревшую поляну, где и деревьев-то не осталось, лишь кое-где торчали почерневшие от огня пни.
   – Здесь, однако, – плюхаясь на обгорелую черную ветку сосны, каркнул ворон. Ветка печально закряхтела, чешуйки золы посыпались из-под когтей.
   – Вижу. – Горелые палки у подножия дерева, когда-то бывшие густым зеленым подлеском, с сухим треском зашевелились, и между ними выглянула недовольная лисья морда. Лис чихнул и, вытянув лапы, улегся на брюхо – черная с бурыми пятнами шкура растворилась среди обгорелых корней.
   – Чэк-най прошел, – снова раздался в голове человеческий голос. Сидящий на обгорелой ветке ворон крутил взъерошенной головой, настороженно зыркая то одним, то другим глазом. – У нас в пауыле тоже Огонь поднялся, все пожег. А за ним из земли эрыг отыры и чудища Вэс полезли…
   – Все погибли? – сочувственно дернул усами лис.
   – Нет! – В звучащем у него в голове голосе слышалось настоящее торжество. – Жрица прилетела, Вэс Голубым огнем сожгла, эрыгов сожгла – пауыль спасла.
   – Так чего ж они сейчас не прилетят и мэнквов не пожгут? – раздраженно откликнулся лис.
   – Много, однако, – совсем по-человечьи вздохнул ворон и нахохлился.
   Лис невольно кивнул – потому что мэнквов и впрямь было много. Они стояли и сидели на земле, перерыкивались, объединялись в пары, тройки и даже стада. На глазах у лиса, выглядывающего из колючих черных стеблей горелого подлеска, двое мэнквов – трех– и четырехголовый – замерли друг против друга, уперевшись лбами и угрожающе рыча. Некоторое время они так и стояли, будто пробуя, у кого лбы крепче, когда вдруг оставшаяся свободной голова четырехголового извернулась и вцепилась зубами в плечо соперника. Укушенный взвыл – и оба мэнква под подбадривающий рев соплеменников покатились по земле, вздымая за собой тучи золы и пепла. Когда черное облако рассеялось, четырехголовый победитель методично и последовательно заехал кулаком в три левых уха побежденного и, горделиво порыкивая, направился прочь. За ним двинулась еще четверка великанов – последним, роняя в золу капли черной крови, брел побежденный трехголовый. Темный лис проводил скрывшихся в тайге людоедов задумчивым взглядом. Мэнквы больше не были одиночками – они сбивались в стаи и, как умели, выбирали себе вожаков.
   Если все здешние мэнквы доберутся до жилых мест – окрестностям конец!
   – Это еще не вся беда, однако, – печально откликнулся ворон. – Когда из Нижнего мира вылезут все – конец Сивиру.
   – Да откуда ж они лезут? Что это там такое? – Лис высунул длинную морду из укрытия, изо всех сил пытаясь рассмотреть скрывающиеся за спинами мэнквов остатки странных сооружений.
   Высокая – выше сосен и великанов, – но легкая и, кажется, собранная на скорую руку из отдельных секций металлическая башня. Сквозь переплетение креплений еще можно разглядеть остатки проржавевших механизмов. Рядом глухая, тоже металлическая будка с начисто вывороченной, будто взрывом, крышей – изогнутые и перекрученные стальные полосы торчат, как гигантский уродливый цветок.
   Но откуда здесь, на диком севере, столько металла? И что это за машины? И какое отношение они имеют к мэнквам? Где дырка-то, которую они из Нижнего мира видели?
   Словно в ответ, по земле прошла длинная мучительная дрожь. Из-под металлической будки с вывороченной крышей начали медленно выползать ветвящиеся разряды, похожие на алые молнии. Вздымая клубы черной пыли, мэнквы с топотом ринулись прочь с поляны – под прикрытие деревьев. Походя длинная мэнквова лапища попыталась сцапать сидящего на ветке ворона, но птица с заполошным карканьем взвилась в воздух. Испуганно поджимая хвост между лап, лис припал на брюхо, надеясь, что его не заметят. Алые молнии с сухим шелестом ветвились по черной обгорелой земле. Они мелькали все чаще, их становилось больше, наконец, вся поляна засветилась алым, и над ней повис удушливый дымок. Стальная башня трещала, качаясь в такт колебаниям земли. А потом из металлической будки послышался долгий, закладывающий уши свист… Он нарастал, нарастал, нарастал… С глухим – бумм-пых-х-х! – из развороченной крыши вырвался ярко-алый, дымящийся черным клуб Огня. И прямо из него вылетел двухголовый мэнкв. Дрыгая руками и ногами, туша зависла в воздухе… и с грохотом рухнула на землю. Пляска алых молний начала медленно затухать, оставляя в воздухе удушливую вонь пожарища.
   Шарахнувшийся с высоты мэнкв лежал неподвижно. Потом гигантская лапища медленно дернулась. Длинные когти заскребли землю, оставляя в золе глубокие борозды. Медленно, с трудом подбирая под себя лапы, мэнкв поднялся на четвереньки. Затряс обеими головами. Тяжело переводя дух, пополз прочь. Тягучая слюна капала с отвислых губ – похоже, великан был оглушен и не слишком понимал, где находится и что делает. Остальные мэнквы вернулись на поляну, не обращая на вновь прибывшего собрата ни малейшего внимания.
   Тонкий лисий язычок высунулся из уголка пасти. Ничего себе! Теперь, по крайней мере, понятно, почему вся эта толпа мэнквов не разбегается сразу по Средней земле в поисках сладкого человеческого мяса. После такого внушительного шмяка даже безмозглым людоедам приходится долго мозги в порядок приводить!
   Встрепанный и пахнущий гарью комок перьев рухнул лису на голову, потом подпрыгнул и заскакал по колючим прутьям горелого подлеска.
   – Я знаю, что это! – раздался у лиса в голове возбужденный голос. – Это – Буровая! Храм геологов, однако!
   – Кого-о? – от недоумения задирая кончик хвоста, протянул лис.
   – Да геологов – жрецов странствующих! – явно раздраженный его необразованностью, принялся торопливо пояснять ворон. – Они не как жрицы, однако тоже Голубому огню служат – ходят, места для храмов ищут. Если видят, что в каком месте может Огонь прятаться, – малый храм, Буровую ставят, обряды проводят, землю священным буром насквозь бурят. Много знаний надо иметь, чтоб Огонь искать, шибко умным быть, однако все равно ошибиться можно, Огня не найти. Тогда Буровую разбирают, а когда и так оставляют. А место, где священный бур землю сверлил, навеки запечатывают тайной печатью геологов, чтоб Нижний мир в Средний не прорвался! Я знаю – мне мать рассказывала!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация