А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наследник Магнитной горы" (страница 17)

   – И-й-эх! – растопырив руки, Хакмар лягушкой сиганул из седла тулпара – прямо на простирающийся внизу густой зеленый покров.
   Торчащие верхушки елей словно сами прыгнули ему навстречу, тут же подставив сплошное переплетение очень твердых и очень колючих ветвей.
   – А-а! Эрлик! – мальчишка полетел вниз. Впрочем, падение его тут же замедлилось – ветви под ним пружинили и расступались крайне неохотно. Хакмар извернулся и уцепился за одну такую. Мышцы рук рвануло болью, когда им пришлось принять на себя тяжесть тела, жесткая обледеневшая кора вонзилась в ладони, но теперь Хакмар болтался в самом центре холодной, зеленой и колючей хвои. Мальчишка запрокинул голову – в пробитое им в сплетении ветвей окошко виднелся парящий в темном Небе Акбузат. Через мгновение Небо засветилось голубым, и Огненный шар пронесся прямо над головой тулпара. Летающий конь заржал, словно прощаясь и подбадривая оставшегося внизу всадника, развернулся над верхушками елей и, отталкивая копытами воздух, помчался прочь. Крылья его взвивались и опадали так стремительно, что было совершенно невозможно рассмотреть – сидит в седле кто-то или нет.
   Небо расчертили сверкающие голубые росчерки – окутанные Огненным ореолом ведьмы летели в погоню за тулпаром. Опаленные жаром деревья жалобно затрещали – Хакмару на нос упала тяжелая капля талой воды. Стихло.
   – Он улетит! – прошептал Хакмар. – Акбузат обязательно от них улетит, он волшебный конь, и вообще… Что именно «вообще», мальчишка не знал, но звучало убедительно.
   Хакмар подтянулся, закинул ногу на ветку и уселся на нее верхом.
   – Вот на елке я сижу, далеко вперед гляжу… – На самом деле далеко глядеть не получалось. Кругозор ограничивала ближайшая заснеженная ветка, сквозь хвою кое-где просматривалась обледенелая кора.
   Хакмар тяжко вздохнул, лизнул исцарапанные ладони и неуверенно посмотрел вниз. Видит Высокое Небо, он никогда не лазал по деревьям. Да что там – он никогда даже не предполагал, что дерево может сравниться по высоте с хорошей скалой! У них, в южных горах, деревья знали меру! Ну ладно – не бывать тому, чтобы цивилизованный магнито-горец спасовал перед каким-то северным диким деревом! Оскальзываясь на обледеневшей коре и то и дело сшибая тяжеленные шапки снега, Хакмар осторожно полез вниз.
   Ну и ничего особенного, если уж ты по горам лазал, то уж по дереву как-нибудь… В этот момент сук, за который он держался, с треском обломился… и Хакмар с пронзительным воплем ухнул прямо в наметенный под елью сугроб. Второй сугроб – поменьше – свалился с нижних ветвей ему на голову.
   – Тьфу! Эрлик! Тьфу! – отплевываясь и счищая залепившие ресницы холодные комья, мальчишка с трудом выкарабкался из проминающихся под его тяжестью белых глубин. И замер – на одной ноге и с кулаком у запорошенного снегом глаза.
   Между толстыми, как колонны в горных пещерах, стволами стоял человек. Был он стар и величественен. Роскошное одеяние из медвежьих шкур мехом наружу топорщилось на его плечах, а в руках он сжимал могучее копье. Старик шагнул Хакмару навстречу, скользя по поверхности глубокого снега легко, как клочок тумана.
   Неужели Акбузат сразу доставил его куда надо? Неужели это и есть сам… Донгар Кайгал? Мальчишка сдавленно сопел, боясь даже шепотом разрушить величественную тишину этой встречи.
   Старик оторвал всепроникающий взор от таящегося в глубинах леса безмерного далека. Поглядел на разворочанный Хакмаром снег. Неподвижные, будто из камня, величественные черты дрогнули… Старик прянул вперед – и крепкая, тоже как из камня, рука ухватила мальчишку за шиворот. Раскосые глаза надвинулись близко-близко – и в них плескался самый настоящий ужас.
   – У тебя мозги степлились, парень? – надтреснутым голосом спросил старик, боязливо озираясь. – Хочешь, однако, чтоб тебя съели?

   Свиток 19
   Про огненный потоп чэк-най и многоголовых мэнквов-великанов

   – Скорее! Скорее, однако! – старик лихорадочно зашарил под своей меховой одеждой и вытащил наружу пучок пушистых лисьих хвостов. В другой руке у него появилась… крупная, похожая на небольшую лопату кость. Лихорадочно, будто от скорости его движений зависела жизнь, старик принялся работать лопаткой, заравнивая взбаламученный Хакмаром снег. Меха, за которые горские енге выложили бы не меньше пригоршни высококлассных топазов, использовались как метелка.
   Это что – такой шаманский обряд?
   – Ты откуда взялся? – продолжая ворошить снег, буркнул старик.
   – Ну… Я… – Про Акбузата он рассказывать не станет, пока не убедится, что этот старик тот, кто ему нужен. Мальчишка набрал полную грудь воздуха и выдохнул: – Я ищу Великого Шамана Донгар Кайгала.
   Старик аж выронил меховую метелку и изумленно оглянулся на мальчишку:
   – В такую-то Ночь – и так шутить! – Он покачал головой и снова заработал лопаткой. – Что встал – помогай!
   – А… А что делать? – пробормотал Хакмар, растерянно следя, как под взмахами метелки сугроб под елкой будто складывался заново.
   – Не знаешь, как следы заметать? – взмахами мехового веника проходясь по сугробу, вопросил старик. – На ОБЖ ходил – чему учился?
   – Не лезть в забой, пока его не проверят на рудничный газ, – буркнул Хакмар. У него появились серьезные сомнения, что Акбузат и впрямь скинул его на голову самому Донгар Кайгалу.
   Старик, похоже, не понял ни слова.
   – Сам закончу, – неодобрительно пробормотал он. – Где малица твоя? – он завертел головой, явно что-то разыскивая.
   – Где – что? – удивился Хакмар.
   – Одежа где? – старик начал раздражаться. – Чего это на тебе напялено? – он брезгливо дернул корявыми пальцами за рукав Хакмаровой куртки.
   Да в дедовом ауыле кожу для этой куртки год выделывали, а бляшки металлические и крепления отец лучшим мастерам заказывал! Парни аж выли, когда Хакмар ее впервые надел, – выделанную кожу не прожгла бы даже искра от горна, и в то же время куртка сидела настолько мягко, что в ней можно было фехтовать. А железные заклепки наручей запросто принимали на себя клинок противника.
   – Ай-ой, некогда искать. На вот тебе… – Дед запустил руку в суму на плече и вытащил оттуда шкуру. В свежем морозном воздухе остро чувствовался исходящий от нее запашок.
   Хакмар нерешительно взял протянутую шкуру и под требовательным взглядом дедка накинул на плечи. Вонь теперь била прямо в нос. И кажется… кажется… в завитках жесткой шерсти кишела весьма бурная жизнь.
   – Так-то лучше, – наставительно сказал дед. – Копье твое где, лук где? Или ты на медведя с этой игрушкой ходишь? – старик кивком указал на меч.
   – Не хожу я на медведя! – застонал Хакмар.
   – А-а, – вроде как сочувственно протянул дед. – Не берут еще, однако. Нас вот со старухой тоже не взяли – ходим медленно, племя задержим, из-за нас все пропадут. Ну да мы-то старые, а ты-то молодой. Ну, побежали! – и старик понесся по снегу так, что только край его одежды мехом наружу мелькнул среди темных деревьев – и Хакмар снова остался один.
   – Это он так медленно ходит? – пробормотал мальчишка, успевший сделать всего пару шагов по глубокому снегу.
   Заскрипело, и среди заснеженных деревьев вновь появился темный силуэт.
   – Однако, лыж-гольцов али снегоступов [10] у тебя тож нету? – вздохнул старческий голос.
   На ногах у деда красовались какие-то округлые приспособления. Ага! Не иначе как эти самые снегоступы и помогают старику так легко носиться по снегу.
   – Второй-то пары у меня нет, – дед достал из мешка пару шкурок и плетеные ремни. Вытащил из-за пояса нож…
   Лезвие было из кремня!
   – Ногу подними! – скомандовал старик, и вокруг бродней Хакмара наскоро захлестнулись обмотки мехом наружу. – Должно помочь, однако, – с некоторым сомнением в голосе пробормотал старик. – Долго на одном месте стоим – как бы не унюхали! Давай-ка, паря, – ходу-ходу!
   Хакмар двинулся по снегу. Идти и впрямь стало легче.
   – А куда мы, дедушка? – пропыхтел мальчишка.
   – Сперва-то, конечно, ловушки проверим, – сообщил старик. – Охотиться никак нельзя – учуют. Под вон той сосной я ловушки поставил! – он указал куда-то между совершенно, на Хакмаров взгляд, одинаковыми стволами.
   У елки действительно что-то шевелилось! Под натянутой на деревянную рамку сеткой, прижав уши, сидел пойманный заяц.
   – Ну, чего снова замер? – ворчливо спросил старик. – Доставай зайца!
   Доставать – а как? Ладно, в конце концов – кто тут мастер южных гор?! Неужели он не разберется в примитивном устройстве северян? Ага, веревка сюда, здесь подпорка, зверь толкает ее, сетка падает – не так уж и глупо, особенно для дикарей. А чтобы поднять, надо… подцепить вот здесь… Довольно улыбаясь, Хакмар потянул сетку кверху…
   Заяц длинным скачком сиганул в приоткрывшуюся щель и, расчерчивая снег цепочкой следов, понесся прочь.
   – Да ты с елки, что ли, грянулся, парень! – яростно прошипел старик.
   – Вроде того, – растерянно глядя в опустевшую ловушку, пробормотал мальчишка. Он чувствовал, как уши у него становятся красные и горячие.
   – Ла-адно… – недоуменно косясь на Хакмара, старик заново насторожил ловушку. – В чуме найдется что пожевать, а там, глядишь, нового зайчишку дух охоты пошлет. А мы ему от шкурки хвост отдадим, а от мяса пар подарим, – искушающим тоном, явно в расчете, что дух слышит, пообещал дед.
   Старик снова заскользил между деревьями.
   – Дедушка! – Хакмар заспешил, стараясь хоть как-то держаться вровень с шустрым стариканом. – Я… Спасибо за приглашение, конечно, для меня большая честь… – Он поймал брошенный искоса взгляд старика и поторопился упростить речь: – В смысле, я охотно погощу у вас в чуме… Только вы потом проводите меня куда-нибудь… Ну, где люди… – И где он сможет так или иначе выяснить местонахождение Великого Черного Шамана.
   – Лю-юди? – протянул старик. – Людей тут, почитай, и не осталось!
   – Как – не осталось? – холодея в предчувствии недоброго, пробормотал мальчишка.
   – Да вот так, – старик приподнял мохнатую еловую лапу, позволяя Хакмару пролезть снизу.
   Открывшаяся перед ними полянка некогда была уставлена остроконечными чумами. Но сейчас почти все – кроме одного-единственного, крайнего, – лежали перевернутыми и… растерзанными. Немаленькие сооружения из дерева и шкур казались берестяными игрушками, побывавшими в руках рассерженного ребенка, – изломанные и разодранные в клочья, они были раскиданы по всей вырубке. Толстые бревна перекручены, как мокрое белье. Утоптанный снег взрыт, словно сотня обезумевших рудокопов прошлась по нему с лопатами, а в самом центре красовался глубоко вдавленный отпечаток великанской ноги с громадными когтями. Ужаснувшись, Хакмар и не заметил, как дед затащил его в уцелевший чум и как бабка поставила перед ним миску с каким-то варевом.
   – Говорят, из-за чэк-наев все, потопов огненных, – шепотом проговорил старик, на всякий случай оглядываясь, будто в разоренном стойбище было кому его подслушать. – Будто Огонь – не Голубой, как положено, а Рыжий, подземный, прет. От него и беды. Мэнквы – завсегда были, – вылизывая плошку жира, прочавкал старик. – То охотников подкараулят, то наоборот – мужики на охоту, а мэнкв али мэнквиха в одинокий чум залезет и ну баб с ребятишками выедать. Но то один, ну – два приходило. Охотники справлялись. Главное, в сердце им попасть, потому как ежели голову снесешь – другая вырастет. К большим стойбищам не лезли, однако. А тут из леса четырехголовый вышел и прямо к крайнему чуму. Бабу выволок да половину от нее откусил…
   – Ты кушай, мальчик, кушай! Слушай и кушай, – ласково пропела старуха, подсовывая плошку с жиром поближе к Хакмару.
   Мальчишка судорожно сглотнул:
   – Я… попозже немножко. А что дальше-то было, дедушка?
   – Мужики за копья! К лесу отогнали, дрались долго, да наконец ор наш, староста, значит, – хороший охотник был! – ему копье в сердце засадил. Мы обратно, а там… Народ наш меж чумов мечется, а еще двое мэнквов – за ними. Хватают – да жрут, хватают – да жрут!
   – Внучка нашего… маленького… – дрожащим голосом сказала бабка и, сдернув с седых кос треугольный платок, тихо завыла без слез.
   – А из леса еще троица людоедов лезет, – тихо продолжил старик. – Ор мне и говорит: «Уводи, дед, баб и ребятишек, кого сможешь, а мы вас догоним!» Я и повел – кого смог! А охотники остались – с мэнквами-то… Не догнали. Никто, – после недолгой паузы добавил он. – Ни мэнквы, ни… – Он безнадежно махнул рукой.
   – Они были настоящими егетами, – хрипло сказал Хакмар.
   Ему казалось, что он слышит крики жертв и рев жутких тварей, топающих по залитому кровью селению. Может, и прав был отец, когда делал тот взрывательный шар – пусть даже по заказу ненавистного Храма!
   – Кто уцелел, в соседнее стойбище пошли, – продолжил старик. – С ним и снялись – хотели в спокойные места податься. Уж не знаю – дошли, не дошли. Говорят – не пускают нас в спокойные места, своего народу там хватает. Мы со старухой остались. Тут помрем, на родном стойбище, – старик оглядел внутренности последнего уцелевшего чума на месте некогда большого и шумного поселка. – Сторожимся, однако, Огня не жжем, – он кивнул на чувал, сложенный из обмазанных глиной жердей очаг, пустой и давно погасший. – Раньше времени мэнквам в пасти неохота!
   – Да и как его разожжешь, ежели храмика ни одного не осталось, – пробормотала старуха. – Только мэнквы к нам и не заглядывали с той поры. По тайге-то бродят, а сюда не лезут – думают, всех тогда поели. И ты, мальчик, кушай!
   Хакмар нерешительно зачерпнул – густой жир потек с ложки бело-желтыми каплями. Ладно – он чудское варево ел, и ничего. Зажмурив глаза, Хакмар сунул ложку в рот.
   – Вот так, вот так, – радостно закивала старуха. – Хорошо, однако…
   – Через лес тебе не пройти – нет, никак. – Длинная седая коса старика заплясала по плечам, так энергично он затряс головой. – Мэнквы кишат – будто их сам Куль-отыр из мешка выпускает!
   Куль-отыр – это у них так Эрлик-хана зовут? Хакмар почувствовал, как в животе у него становится горячо… Не надо было все-таки жир есть – он недовольно поглядел на плошку. Пожар в животе разгорался все сильнее – и Хакмар наконец сообразил. Высокое Небо, жир ни при чем! Опять начинается! Не хватало только, чтоб его прямо на глазах у стариков стошнило Рыжим подземным огнем! Еще за посланника Эрлика… Куля… примут.
   Мальчишка приподнялся, нерешительно оглядываясь по сторонам…
   – Ищешь чего, парень? – благожелательно спросил старик. – Ты говори, не стесняйся!
   – Я… Мне бы в уборную, – пробормотал Хакмар, не видя в маленьком и круглом чуме ничего, похожего на заветную дверцу (с дверцами тут вообще худо, одни тряпки болтаются).
   – Какой мальчик хороший! – восхитилась старуха. – Только не дело гостю да мужчине женскую работу делать! Я и сама уберусь!
   – Нет, я… я имел в виду туалет, – краснея, пробормотал Хакмар. Жжение из живота медленно поднималось к груди.
   – Слыхала я, в ледяных городах богачки такое на себе носят. Только я в тех городах не бывала, а сахи у меня одно, – оглядывая свое сшитое из меха громоздкое одеяние, пробормотала старуха. – Хороший сахи – бабка моя его носила, а до нее – ее бабка, а до той…
   Старик вдруг захихикал.
   – А я-то молодым в городе побывал, однако! – с гордостью объявил он. – Знаю я, чего тебе надо! Пошли, паря! – он направился прямиком к выходу.
   Самые жуткие слухи о северных дикарях, которые даже Хакмар склонен был считать преувеличением, оправдывались! В их чумах действительно нет туалета! Вот бы весело было, если б вместо специальных кабинок, куда по глиняным трубам подавалась вода из горной речушки, весь их клан должен был по каждой надобности из горы выбегать! А уж как подгорные коневоды были бы счастливы!
   Вслед за дедом Хакмар вышел из чума и огляделся в поисках какой будочки или еще чего…
   – Иди, – старик махнул рукой к деревьям.
   – Куда идти? – растерялся Хакмар. – Там же ничего, кроме тайги, нету!
   – А вот туда и иди! – согласно кивнул дед и захохотал. – Самый большой на всем Сивире туалет! – продолжая смеяться, старик повернул обратно в чум.
   Красный, будто раскаленный в горне металл, Хакмар стоял у опустившегося полога. За завесой из шкур слышались голоса.
   – Надо же – туалет искал! – жалостливым тоном пробормотала хозяйка, гремя мисками.
   – Ты не поверишь, старуха, чего он еще искал! – сквозь хохот выдавил дед. – Донгар Кайгала! Он бы еще под чувалом пошарил – вдруг там сам Куль-отыр прячется!
   – Спаси Торум! – судя по грохоту, чуть не выронив миски, охнула бабка.
   – Ни по снегу ходить не умеет, ни зайца из ловушки взять! Одет – чисто умалишенный! И туалет… туалет ищет… – Дед снова захохотал.
   – Стыдно тебе, старый! – тут же послышался гневный голос старухи.
   Хакмар преисполнился к ней благодарности… которая, впрочем, тут же развеялась при следующих словах:
   – Стыдно смеяться над бедненьким сопливым-слюнявым! Видно же – головой убогий парнишка!
   Какой? Мальчишка яростно стиснул край шкуры. Жжение в груди все усиливалось, но отойти и не слушать было выше его сил.
   – Ни лука, ни копья, а оружием он меч зовет, который у него на поясе висит, – задумчиво добавил старик.
   – Вот-вот, – подхватила старуха. – По возрасту уж охотник, а до сих пор, как пятидневный, в стражников играет – меч из деревяшки вырезал… Настоящему-то у него взяться неоткуда, – сочувственно протянула бабка.
   Хакмар ошалело коснулся рукояти у бедра. Ничего себе!
   – Думаешь, бросило его племя-то? – тоже сочувственно вздохнул дед.
   – Огненный чэк-най из-под земли лезет, мэнквы людей жрут – разве в такую Ночь про умом хворого думать станут? А как жалко-то – мальчик такой красивый! И вежливый, хоть и сопливый-слюнявый! – В голосе старухи теперь зазвучали слезы. – Ты бы, старый, не сидел, сходил, однако! Не одна у тебя ловушка в тайге – изголодался небось малец, мясом его покормить…
   Стараясь не скрипнуть снегом, Хакмар тихонько отошел от чума и поковылял к деревьям. Внутри у него все корчилось, и он сам не мог понять – то ли от разгорающегося внутри Огня, то ли от услышанного. Не зря он всегда терпеть не мог старичье! А эти – еще и грязные северные дикари! Да он знает в сто… нет, в тысячу раз больше, чем они всем стойбищем, вместе взятые! Его меч – может, лучший молодой меч последних Дней! Другие Голубой огонь поглощать не умеют! И он вовсе не сопливый! И не слюнявый!
   В груди пыхнуло жаром так, что у Хакмара потекло из глаз и из носа, и он долго отплевывался тягучей, как слизь, слюной. Едва живой, мальчишка ввалился под прикрытие тяжелых еловых лап и тут же провалился в снег среди толстых, как великанские лапы, стволов.
   Только его умения здесь не нужны, уныло подумал Хакмар, прижимая пригоршни снега к пылающему лицу. Высокое Небо, еще недавно он был крут, он был мастер и наследник клана, был силен и здоров – его хвалили, им восхищались, с ним хотели дружить! И вдруг он – никто и ничто, меньше, чем какой-то чуд, он умирает, один, в заброшенном селении, где даже вместо туалета – сплошная тайга!
   Ох, как плохо-то! Хакмару казалось, что внутренности медленно плавятся. Ну, шаманка Чикыш, где оно там, твое снадобье? И подействует ли оно на сей раз? И хватит ли его действия, пока он найдет Донгар Кайгала? И… Как искать черного шамана? Особенно если умеешь ковать, но не умеешь ходить по здешнему снегу, охотиться на местных зверей, не умеешь… ничего. А вопросы о помершем тысячу Дней назад черном шамане и вправду звучат как бред умалишенного!
   О Эрлик, вот это изжога так изжога! Мальчишка скорчился на снегу. В животе у него снова забурлило… кажется, снадобье чудской шаманки еще действовало. Надо потерпеть… Надо отвлечься, на что-то отвлечься… А что тут есть, кроме деревьев? Какие замечательные деревья, на вот этих двух даже лишайники растут, длинные, с прозеленью… Лишайники. На деревьях. На севере. В холод. Северные такие совсем…
   В этот момент Хакмара стошнило Огнем. Рыжие сполохи Пламени плеснули прямо на два одинаковых древесных ствола, сплошь, снизу доверху, поросшие лишайником. Язычки Огня поползли вверх, прожигая длинные, похожие на дорожки, проплешины. Стволы подпрыгнули.
   Сверху раздался гулкий, как эхо в пещере, рев, и две огромные ладони принялись хлопать по горящему лишайнику. Хакмар задрал голову – среди деревьев шевелилась громадная туша. На плечах – широких даже для этого тела – красовались головы. Две. С физиономиями, которые походили бы на человеческие, если бы не застывшее на них выражение идиотизма. Только сейчас к обычно стоящему в здоровенных, как тарелки, глазищах выражению «догнать-сожрать» прибавились боль и обиженное недоумение. И нарастающая злоба. Короче, с высоты одного громадного тела на Хакмара пялились морды двух очень злобных дебилов!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация