А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наследник Магнитной горы" (страница 15)

   Свиток 16
   В котором Хакмар получает волшебный свиток и, наконец, выбирается наружу, даже слишком наружу

   Стон. Долгий, протяжный.
   «Интересно, кто это там завывает? – мучительно морщась, подумал Хакмар. И сам себе ответил: – Я. Это завываю я».
   Открывать глаза ужасно не хотелось, но и лежать с закрытыми не было никаких сил – под веками чесалось и жгло, будто его ткнули физиономией в ящик с песком возле горна.
   Хакмар с трудом разлепил веки. Он по-прежнему был в шаманкиной пещере – лежал на сваленных в кучу шкурах. Что-то больно давило ему в бок. Хакмар пошарил под собой и вытащил камень с острой гранью. Еще с десяток таких же заостренных булыжников были раскиданы по заменяющим ему постель шкурам. Рядом вязанкой хвороста лежали палки.
   – Юкся! – садясь, простонал Хакмар. Камень вывалился у него из руки и покатился по полу пещеры.
   Чудская шаманка на краткий миг оторвалась от грязного закопченного каменного котелка, в котором она помешивала что-то здоровенной желтой костью, поглядела на камень и пробормотала:
   – Юксю я отослала – а то б он тебя своими боевыми молотами замучил, вояка чудский! А тебе покой нужен, – наставительно сообщила она. – Эх, не везет тебе что-то! – Старуха пригорюнилась, так что даже грязно-серые лохмы на сморщенной мордочке печально обвисли, и стала она похожа на очень грустный половичок с глазами. – Сперва кошка тебя драла, теперь вот Огонь из тебя шибает. Может, то Хозяйка Умай на тебя сердится, что ты ее зеркало кошкой разбил? Мне Косто рассказала. Хотя как у тебя это получилось – не знаю. Зеркало твердое, кошка мягкая…
   – Я не кошкой. Я мечом, – низко опуская голову, пробормотал Хакмар. А в мече почему-то оказался Голубой огонь – хотя откуда он там взялся, Хакмар до сих пор не понимал. А теперь на него Хозяйка сердится. А до того его подземный кузнец Хожир с сыновьями в новые черные кузнецы избрали – да только где он возьмет черного шамана, не подумали. Ничего хорошего от этих духов – хоть от верхних, хоть от нижних! Мальчишка почувствовал, как по щекам у него катятся капли – горячие, как будто внутри их подогревала маленькая печка. Чтобы шаманка не видела его слез, он пошарил в куче палок и, вытащив оттуда невесть как попавшую на эту сторону подземного тоннеля ручку от кухонного черпака, принялся прилаживать к ней очередной камень. Но старуха, похоже, все равно увидела.
   – Э-хе-хе, бедолага! – вздохнула она, вытащила кость из котелка, облизала, сосредоточенно почмокала губами, помешала снова и, бережно обхватив посудину мохнатыми лапами, понесла Хакмару. – На-ко вот, выпей, полегчает!
   Мальчишка опасливо покосился на болтающуюся в котле обслюнявленную кость, потом пожал плечами. Если вспомнить повязки – на нем и так шаманкиных слюней достаточно, еще немного внутрь никак не повредит. Медленными глотками он выпил содержимое котелка.
   Шаманка одобрительно покивала:
   – Вот так, вот так! Для таких, как ты, – самый полезный отвар! Совсем не поможет, но немножко попустит.
   – Для таких, как я? – недоуменно переспросил Хакмар, возвращая старухе котел.
   – Чикыш знает, что делает, Чикыш уже такое видала! – старая шаманка пошаркала обратно к очагу. – Давно, правда, ох давно! Еще до Кайгаловых войн. Как шаманы с кузнецами ссорились, к духам идти не хотели – так молодых в горе и начинало Огнем распирать.
   Что она такое говорит!
   – Черные шаманы, борцы с голубоволосыми ведьмами, никогда бы не отказали в помощи своим братьям, черным кузнецам, – твердо сказал Хакмар.
   – А они и не отказывали – когда жертвенный бычок толстый был! – беззубо ухмыльнулась старуха. – Два бычка – один духам, один шаману. А пока Черные-папаши с Черными-шаманами торговались, чтоб молодых силой не порвало, к Чикыш бежали: «Вари, бабка, зелье!» Чуды тогда от чужих-то не хоронились, это уж потом, после войны… – Она безнадежно махнула рукой. – Не верим мы вам – беспокойные вы. От того беспокойства все и беды. Сивир до Кайгаловых войн ух богатый был, а горы и того богаче – за всякие хитрые кузнечные придумки в пещеры и меха, и рыбу, и кость моржовую, и золото, и камешки блестящие, прозрачные со всего Сивира тащили. Вот были б вы умные, как чуды, сидели бы, радовались, вкусно кушали… Да только вам, кузнецам черным, все мало, – она неодобрительно покосилась на Хакмара. – Все вы искали чего-то, придумывали, докапывались – оттого и со жрицами ругались. Они вам – опасно, а вы только в смех да дальше за придумки свои. Так и разругались, что аж развоевались!
   Старуха была шаманкой еще до нашествия голубоволосых, она зналась с Черными – и с кузнецами, и с шаманами. Она умеет помогать таким, как он!
   – Бабушка Чикыш, а вы шаманка какая? – замирающим от неожиданной острой надежды голосом спросил Хакмар. – Белая? Или… – Хакмар судорожно сглотнул и замирающим шепотом выдавил: – Черная?
   – Вот глупый чужой! – старуха всплеснула мохнатыми ладонями, так что аж лохмы шерсти разлетелись. – Чикыш – не белая шаманка! И не черная! Чикыш – чуд-на-я! Понятно тебе?
   – Предельно! – уныло кивнул Хакмар. Чего ж тут непонятного – с чудами-то. Он затянул кусок старой кожаной тряпки на очередном молоте для Юкси и отложил его в сторону. Медленно поднялся, с трудом держась на дрожащих ногах. – Спасибо вам, конечно, бабушка Чикыш, но мне все равно помочь может только черный шаман.
   – Ну так иди к Кайгалу, – предложила старуха, почесывая за ухом той же костью.
   Хакмар обиженно вскинулся – как она может так зло шутить, ведь он умирает! Потом расслабился. Она не издевается, просто она… чуда, что тут еще скажешь.
   – Вот помру, спущусь в Нижний мир – там с ним и встретимся, – вымученно усмехнулся мальчишка.
   – Да он в Среднем, – с тем же чудским спокойствием выдала чуда. – Чикыш к Умай камлала, просила чудов от кошки избавить. Так вдоль всей Великой реки, что меж тремя мирами течет, по берегам – Кайгаловы следы. Из Среднего мира выходят и сюда же возвращаются. Здеся он.
   – Что ж Умай вам ничего против кошки не подсказала? – потерянно пробормотал Хакмар. Он просто не знал, что сказать! Сперва выяснилось, что он – черный кузнец. Потом – что он должен умереть мучительной смертью, сгорев в собственном внутреннем Огне. И теперь вдруг оказывается… Что Донгар Кайгал, Великий Черный Шаман, главный злодей всех Дней для ведьм и тайный герой мальчишек-горцев, – жив! Но это же невозможно!
   – Почему не подсказала – подсказала, – с обычной своей невозмутимостью ответила на его вопрос шаманка. – Сказала – ты придешь!
   Теперь еще и Умай!
   – Так чего ж вы меня кошке скормить пытались? – рявкнул он.
   – Но она ж не сказала, как тобой пользоваться! – удивилась шаманка. – Этих духов разве поймешь?
   Ну да, особенно если ты – чуд!
   – Я вам не… убивательная палка, чтоб мной пользоваться! – рявкнул Хакмар и заметался по крохотной пещерке шаманки. – Черный Донгар исчез тысячу Дней назад. – Он остановился, глядя на сидящую старуху сверху вниз. – Ты уверена, что это его следы?
   – Исчез – появился, на то он и шаман, – рассудительно сообщила шаманка. – Что я, Кайгаловых следов не узнаю?
   – Но тогда, тогда… – лихорадочно забормотал Хакмар, запуская руки в волосы. – Он может мне помочь! Я не умру! Где мне искать Великого Кайгала, бабушка Чикыш? – кинулся он к старухе.
   – Где искать Кайгала… где искать Кайгала… где искать Кайгала… – раскачиваясь, будто испортившийся механизм, забубнила старуха.
   – Да – где? – нетерпеливо повторил Хакмар.
   – Где искать… где… – продолжая покачиваться, бормотала старая шаманка. Желтая кость вывалилась у нее из рук и с глухим стуком упала на пол. Шаманка раскачивалась.
   Хакмар хотел встряхнуть ее за плечи… И отпрянул.
   В жизни ему не приходилось видеть, как чужие глаза лезут на лоб. Причем в полном смысле этого слова! Глаза шаманки вывинчивались из глазниц – сперва правый, потом левый. Подпихивая друг друга округлыми боками, выбрались на лоб, оттуда перелезли на макушку. Немного покрутились, катая шарики зрачков туда-сюда – будто искали что-то. Похоже, не нашли – перепрыгнули на стену, лихо прокатились по ней и скрылись за занавесью из облезлых шкур.
   – Вы куда? – кинулся вслед за глазами Хакмар. – А если на вас кто-нибудь наступит?
   – Искать… искать… искать… – у него за спиной продолжала монотонно повторять старуха, раскачиваясь все сильнее. Хакмар вжался в скальную стену – он даже безглазой кошки так не боялся, как этой – теперь тоже безглазой – старухи.
   – А потом тоже будет по пещерам рыскать – глазки свои требовать, – пытаясь хоть как-то преодолеть крутящий внутренности ужас, пробормотал мальчишка. – Модно это у них тут, что ли?
   – Искать… искать… – старуха уже раскачивалась так, что почти ложилась на пол пещеры. Чепец с нее давно свалился, длинные лохмы шерсти болтались в такт качанию. На губах, прилипая к шерсти вокруг рта, проступила белая пена. – Искать… искать… Найти! – с диким воплем старуха вскочила на ноги, приплясывая, завертелась на месте – подол ее фартука летел по воздуху. – Там! Там! – она вытянула руку со скрюченными пальцами, указывая куда-то в глухую скальную стену… и тут же занавесь у входа отлетела в сторону, беглые глаза со свистом ворвались внутрь и одним прыжком заскочили в глазницы. Вновь прозревшая шаманка похлопала морщинистыми веками и с диким воплем, от которого Хакмар чуть не допустил жуткую неловкость прямо в свои единственные портки, метнулась к мальчишке. Ухватила его за пояс и, почти повиснув на ремне, прокричала: – Ищи Кайгала у семи черных кузнецов! – и замерла, запрокинув к нему мохнатую морду и лупая вернувшимися из странствий глазищами.
   В пещерке повисла долгая тишина.
   – Тьфу! – Хакмар едва не сплюнул в досаде. Аккуратно отцепил от своего пояса старческие лапки в седой поредевшей шерсти, присел на корточки и, оказавшись со старухой лицом к лицу, с раздраженным ехидством осведомился: – Бабушка Чикыш, если единственный на весь Сивир черный шаман находится у черных кузнецов – то есть в подземном мире, – куда я никак не могу попасть без сопровождения черного шамана, то, скажи мне ради Высокого Неба… Какой мне от этих сведений толк? – заорал мальчишка.
   Старуха обиделась:
   – Я глаза на поиски послала? Послала! Чего они разглядели, тебе сказала? Сказала! Огнеупорным составом тебя напоила? Напоила! Чего еще хочешь от старой бабки?
   – Да ничего, наверное, – вяло ответил Хакмар. От недавней ярости не осталось и следа. На самом деле он хотел, чтоб кто-нибудь – не обязательно Чикыш – просто кто-нибудь могущественный и… взрослый спас его жизнь, вернул обратно в родную гору и сделал так, чтоб всего этого просто не было! Ни того, что Хакмар черный кузнец, ни деда и дяди, вместе со своими всадниками ищущих беглеца по приказу жрицы, ни отца, так легко и просто отрекшегося от него, бросив без помощи и поддержки. Если бы мама жива была – она бы им не позволила! Никому, даже жрице! Мама бы его не оставила одного – умирать!
   А вот не выйдет! Не дождетесь! Даже если клан больше не считает его своим, он – Хакмар из Магнитной горы! Он – черный кузнец! Он так просто не сдастся! Он не станет помирать чудной смертью среди чудов! Он найдет Великого Черного Шамана… или погибнет, пытаясь его отыскать.
   С трудом, преодолевая боль, он нагнулся за лежащим у его изголовья мечом и прицепил ножны к ремню.
   – Я… пожалуй, пойду, бабушка Чикыш, – задыхаясь от нахлынувшей слабости, пробормотал он и, пошатываясь, шагнул к порогу.
   – Вы, чужие, вечно куда-то идете, – осуждающе покачала головой шаманка. – Ну и то сказать, с чудами тебе жить не годится. Ты только погоди, я сейчас Юксю с Косто позову…
   Юкся ворвался в пещерку и с выражением жадного нетерпения на лице ринулся к лежащим на шкурах «боевым молотам». Заплясал от восторга, оглаживая то один, то другой, выбрал самый здоровый и, гордо закинув его на плечо, двинулся впереди Хакмара.
   – Прощайте, бабушка Чикыш, – оглядываясь на пороге, тихо сказал мальчишка. – Спасибо вам… за все.
   Но старуха даже не оглянулась вслед, и мальчишка понял, что он уже благополучно вылетел у старой чудки из головы, превратившись в такое же давнее воспоминание, как Сочень или сам Донгар Кайгал. Занавес упал за его спиной, отрезая крохотную пещерку с еще более крохотной старой шаманкой, склонившейся над маленьким очагом.
   Косто принялась теребить его за рукав, не давая возможности погрузиться в грустные размышления.
   – А ты насовсем уходишь или только так, погулять? А когда вернешься, подарочек Косто принесешь?
   – Наверное, насовсем, – благоразумно оставляя без ответа второй вопрос, промямлил Хакмар. – Жалко, не познакомился я с твоим мужем – памом над всеми чудами…
   – Ой, ну ты и глупый чужой! – Косто захохотала так, что даже идти не могла, повисла у Хакмара на руке. – Правильно Чикыш говорила – ничего ты не знаешь! Юкся – мой муж, пам над всеми чудами!
   – Юкся? – Хакмар удивленно поглядел на вышагивающего перед ним мохнатого чуда. Как-то он об этом и не подумал! Может, не стоило столько каменных молотков делать – вдруг пам Юкся какую чудацкую войну затеет? А что, папаша у него воинственный был, Юкся сам рассказывал. – Юкся, насчет убивательных палок, которых я наделал… Ты их никому не давай – это мой тебе подарок!
   Чуд энергично закивал кудлатой головой:
   – Юкся никому не даст, Юкся сам-один всеми палками размахивать будет! На то он и пам!
   Ну и хорошо – из самого-одного Юкси войны не получится, даже маленькой, успокоился Хакмар.
   Они уже вышли за границу селения, миновали примыкающую к нему большую гулкую и совершенно пустую пещеру и перебрались в следующую, на дне которой журчал крохотный ручеек. Юкся остановился.
   – У Юкси для тебя тоже есть подарок! – Он запустил руку в шерсть и подозрительно огляделся по сторонам, будто боясь, что их подслушают. Поманил Хакмара когтистым пальцем, заставляя нагнутся, и свистящим гулким шепотом, слышным, наверное, на другой стороне горы, прошипел: – Юкся соврал шаманке!
   – Ой! – громко испуганно охнула Косто, прикрывая лапками рот.
   Юкся смущенно покивал, морда у него стала виноватой – аж шерстинки вокруг рта дрожали.
   – Голубая ведьма не просто так в маленького Юксю Огнем кинула, – еще тише сказал он, тыча в давно обожженный бок. – А потому что черный кузнец Юксе подарочек дал. В пещеру забежал, Юксю увидел – и в лапы сует! На, говорит, сбереги! А следом за ним ведьма ворвалась – и в Юксю Огнем! Наверное, подарочек отнять хотела, – насупился Юкся. – А это вовсе не ей дали, это Юксе дали!
   Косто сочувственно вздохнула и погладила мужа по шерсти.
   – Хорошо, кузнец за Юксю вступился – нож выхватил и в ведьму кинул. Прямо в горло попал! Ведьма – брык! И сразу ушла – не ногами, а насовсем. А когда остальные ведьмы прибежали – ногами, – Юкся уже далеко был. Шаманке Юкся не сказал, – снова зашептал чуд. – Там на уголке бубен нарисованный – выходит, это для шаманов. Вдруг бы Чикыш забрала, а это Юксе дали!
   Косто закивала, полностью одобряя такую позицию.
   – А тебе Юкся отдаст! – щедрым жестом раскрывая висящий на шее мешочек, сказал Юкся. – Шаманка говорит, ты тому Черному вроде как родич… Да Юкся все равно не знает, для чего эта штука.
   Он покопался в мешочке и вытащил наружу тоненький берестяной свиток! На наружном уголке и впрямь была выжжена похожая на бубен метка, указывающая, что этот свиток относится к делам шаманским, – именно так были помечены немногие свитки, которыми в горе пользовался их белый шаман. Хакмар отлично помнил, как пузан лазал в один такой каждый раз, когда в клане готовился к перековке новый кузнец.
   Этот свиток принадлежал шаманам, и именно этот свиток черный кузнец так хотел спрятать от ведьм, что даже чуду отдал! Это могло быть только… Только… Дрожащими пальцами Хакмар отогнул край. Старинными буквами – с кучей лишних завитушек – там было выписано название:
   «Как закалялась сталь».
   Дальше свиток развернуть не удавалось, он будто склеился, но Хакмару и этого хватило. Хакмар стиснул свиток в кулаке, как самое большое сокровище. Да это и было для него сокровищем – надеждой на спасение!
   – Спасибо тебе, Юкся, – срывающимся голосом сказал мальчишка. – Ты даже не представляешь, что ты для меня сделал!
   – Ну, раз чужой подарочком довольный, мы с Косто пошли, – и оба чуда решительно повернулись к Хакмару спиной, собираясь уходить.
   – Погодите… – окликнул их Хакмар. – А разве вы не проводите меня до выхода из горы? Я же не знаю дороги!
   Косто и Юкся дружно глянули через плечо и одарили Хакмара «специальным чудским взглядом для глупых чужих».
   – Не-е! – дружно протянули они, и Юкся добавил, явно снисходя до непонятливости чужого: – Сочня так-то вот провожал один чуд – и где он теперь?
   – Но… – мальчишка совершенно растерялся. – Но ведь мы же вернули кошке глаза! Она больше не появится! Наверное… – слегка неуверенно предположил он.
   – Но чуды-то этого не знают, – с истинно памовой рассудительностью покачал головой Юкся. – Хочешь, поживи пока с нами – если кошка и впрямь не появится, тогда проводим.
   – Да я до тех пор от одной вашей еды помру! – разъяренный Хакмар шагнул к чудам, намереваясь сгрести обоих в охапку и отпустить только на выходе из горы.
   Две пары круглых глаз пристально уставились на него исподлобья. Хакмар почувствовал в руках и ногах странную тяжесть – онемение расползалось, стремительно захватывая власть над телом. Он больше не видел ни пещеры, ни ручейка – только четыре круглых темных блюдца, сверкающих, как шахтные лампы в темноте. В голове у него полыхнуло…
   Хакмар замер в оцепенении, неспособный двинуться. Чудов рядом не было. Он снова попался!
   «Эрлик!» – мысленно выругался мальчишка – губы у него не двигались.
   – Взывать к Эрлику здесь – бессмысленно, – сказал звучный и насмешливый женский голос. Кажется, прямо у него в голове сказал.
   Хакмар попытался покрутить головой – не вышло. Тогда он принялся напряженно прислушиваться. Вокруг стояла полная тишина, нарушаемая только тихим шелестом ручейка. Понятно, не иначе как от «чудских поглядушек» у него в голове теперь еще и голоса слышатся. Ну, конечно, при чудском малом росте и, скажем так, «ба-альшом-пребольшом» уме должно же быть что-то, что помогало мохнатым малышам выжить в мире высоких и сильных чужих.
   Глубокое понимание чудацких проблем мальчишку не утешило. И что теперь делать? Как все горцы, Хакмар умел ориентироваться в пещерах – и, как все горцы, отлично знал, как легко в них заблудиться. Искать пещеру с забытым мешком и потерянной картой? Или как только к телу вернется способность двигаться – идти обратно в селение и уговаривать чудов, чтоб вывели? Не о том он сейчас думает! Насчет выхода беспокоиться рано, главное, чтоб, пока он ни рукой, ни ногой двинуть не может – какая-нибудь тварь, вроде той кошки, его не сожрала!
   Кошка появилась из-за скалы и грациозным неспешным шагом двинулась к неспособному даже пошевелиться мальчишке. Ее живые глаза цвета изумруда насмешливо мерцали. Хакмар мог поклясться, что хвостатая бестия сейчас во всех подробностях припоминает, сколько раз и чем он ее колотил!
   Кошка гибко потянулась, выпуская когти и приоткрывая в длинном зевке выразительные клыки. И уселась, обернув лапы хвостом.
   Поглядывая на кошку, Хакмар считал удары бешено колотящегося сердца. Кошка сидела совершенно неподвижно и неотрывно глядела на него застывшими глазами. Чего она ждет?
   Мальчишка почувствовал, как оживают пальцы… Судорожно дернулась затекшая нога…
   Кошка вскочила, снова потянулась, напружинилась, как перед прыжком…
   Все тело мальчишки снова свело в ожидании боли от впивающихся когтей…
   Кошка прыгнула… в сторону от Хакмара. И мягко ушла в камень. На поверхности остались только похожие на слабо мерцающие зеленовато-синие огоньки треугольные кошачьи ушки. Ушки зашевелились и, легко скользя над полом, отбежали к выходу из пещеры. Остановились, словно поджидая – сквозь камень изумрудным проблеском снова мелькнул лукавый кошачий глаз.
   «Она хочет, чтобы я пошел с ней? Но куда?» – в растерянности подумал Хакмар.
   Сквозь камень ему послышалось нетерпеливое мяуканье.
   А впрочем, есть ли у него выбор? Еще пошатываясь, Хакмар на подгибающихся ногах поковылял за светящимися ушками.
   Два треугольных огонечка скользили впереди, словно там, под землей, кошка пустилась бежать. Хакмар кинулся следом. Кошачьи ушки заскакали по камням, заставляя измотанного мальчишку карабкаться следом, то и дело оскальзываясь и срываясь. Так и не высовываясь из-под земли, бурая кошка миновала одну пещеру, другую, взлетела вверх по скальной стене – Хакмар лез за ней, слыша, как мелкими лавинами осыпаются камешки из-под подошв. Вслед за земляной кошкой он миновал узкий карниз над бурлящим внизу ручьем и побежал по забирающему вверх узкому тоннелю. Подъем становился все круче, потолок тоннеля опускался ниже, стены сдвигались – тоннель превращался в узкую скальную трубу. Скачущие впереди треугольные огонечки вдруг стали расти, расти, закрывая проход. Между ними проступил скальный выступ, похожий на кошачью голову… Умноженное эхом мяуканье прокатилось по трубе, огненные кошачьи уши дернулись… и погасли.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация